- -
- 100%
- +
– Тебя уже зачислили в академию?
Рен кивает, отвечает коротко. Но тетушку это не останавливает. Её голос сочится притворной заботой:
– О, как замечательно! Академия – это именно то место, где ты сможешь найти своё призвание. Ты талантливый юноша.
Я сжимаю ложку так, что костяшки белеют. Шёпот усиливается. Теперь я различаю отдельные слова – не на знакомом языке.
– Мора? – голос Рена прорывается сквозь этот хор. – Ты не будешь есть?
Я поднимаю взгляд. Его глаза тёплые, живые. А мои, наверное, выглядят как у безумной.
– Не хочется, – выдавливаю я. – Аппетита нет.
Кассандра тихо усмехается, почти незаметно. Но я слышу её мысли так же ясно, как шёпот
Они с Реном погружаются в разговор, а я… Я не могу сосредоточиться. Тени на стенах движутся самостоятельно, независимо от пламени свечей. Они сплетаются в причудливые узоры, шепчут что-то на языке теней.
«Мора… Мора…» – раздаётся в моей голове. Эти голоса… В деревне я слышала их редко, лишь изредка замечая краем глаза странные движения. Со временем, успела позабыть о тенях, что преследовали меня тогда. Но здесь… Здесь я вижу их постоянно.
Делия пытается заговорить со мной:
– Мора, тебя вряд ли примут в академию гармонии.
Её слова тонут в шёпоте теней. Я вижу, как они ползут по стенам, извиваются, меняют формы. Иногда они рассказывают мне истории, от которых кровь стынет в жилах.
«Ты особенная…» – шепчут они. – «Не такая, как все…»
Может быть, я и правда проклята? Я чувствуют эту тьму, которая тянется ко мне!
Ночами тени показывают мне видения – обрывочные, пугающие. Я вижу мать, вижу брата, вижу их последние мгновения. Вижу что-то ещё – то, что не должна была увидеть.
«Открой глаза…» – шепчут они. – «Ты видишь нас…»
Я поднимаю взгляд на Делию. Её улыбка кажется неестественной, а глаза – холодными как лёд. Тени за её спиной словно сгущаются, образуя зловещий силуэт.
Я резко встаю. Стул с грохотом падает назад. Пол уходит из-под ног. Тени следуют за мной, обвивая ноги, словно щупальца.
– Мне нужно идти, – шепчу я, не узнавая собственный голос.
Никто не пытается остановить меня. Только Рен смотрит с тревогой, но я не могу сейчас объясняться. Мне нужно на воздух. Нужно подальше от этих стен, от этих глаз, от этого голоса.
Выбегаю в коридор. Тени тянутся ко мне, словно руки мертвецов. Шёпот становится громче:
«Ты избранная… ты откроешь… ты освободишь…»
Что-то тёмное и древнее пробуждается во мне, и я чувствую, как оно растёт с каждой минутой.
«Скоро ты всё узнаешь…» – обещают тени, и их шёпот становится всё громче, заполняя мой разум чёрной водой.
Темнота давит на меня со всех сторон. Я бегу по лестнице, мои ноги едва касаются ступеней, словно сами знают дорогу. Добегаю до своей комнаты, захлопываю дверь и наваливаюсь на неё всем телом.
– Убирайтесь! Убирайтесь! – кричу я в пустоту, но голоса в моей голове не умолкают. Они смеются, шепчут, угрожают. Тени на стенах танцуют в безумном танце, их очертания становятся всё более чёткими.
Закрываю глаза руками, опускаюсь на пол, прикрыв уши руками. Моё дыхание становится прерывистым, сердце колотится как сумасшедшее. Что со мной происходит? Кто я на самом деле?
«Мора… Мора…» – шепчут тени, но их голоса становятся тише, отдаляются. Постепенно, очень медленно, они отступают. Их присутствие всё ещё ощущается в комнате, но уже не так явно.
Я могу дышать. Могу думать. Открываю глаза – тени исчезли. Комната снова выглядит как обычно, хотя я знаю, что это иллюзия. Они вернутся. Обязательно вернутся.
В этот момент дверь содрогается от удара.
– Мора! Мора, открой! – слышу голос Рена.
С трудом поднимаюсь на ноги, отпираю дверь. Рен врывается в комнату, его лицо выражает искреннее беспокойство.
– В чём дело, Мора? Что случилось? – его голос дрожит, руки осторожно обнимают меня за плечи.
Я пытаюсь собраться с мыслями, но они разбегаются, как испуганные птицы.
– Тени… Они… Они говорят со мной, – шепчу я, не в силах скрыть дрожь в голосе.
Рен молчит несколько мгновений, затем притягивает меня ближе.
– Ты не одна, – говорит он тихо. – Я здесь. И я верю тебе.
Его слова немного успокаивают меня, но я знаю – это лишь временное затишье. Тени вернутся. Голоса вернутся. И тогда начнётся настоящий кошмар.
Обнимаю Рена в ответ, пытаясь найти в его присутствии хоть каплю утешения. Но в глубине души я понимаю – никто не сможет защитить меня от того, что скрывается в темноте. Никто, кроме меня самой. Я даже не совсем уверена, верит ли мне брат.
Тёплые объятия Рена окутывают меня словно мягким одеялом, отгоняя прочь кошмары и тени. Его присутствие – единственное, что сейчас кажется реальным в этом мире, где грань между явью и видениями становится всё более размытой.
– Может, прогуляемся? В городе праздник. И утром всё вокруг сияет прекрасными украшениями. Послушаем музыку, посмотрим спектакль. Может, тогда тебе станет лучше, – его голос звучит так искренне, так заботливо.
Я киваю, позволяя себе на мгновение забыть о шёпоте теней и голосах в голове. Переодеваюсь в своё любимое платье – простое, но изящное, с высоким горлом и длинными рукавами, затем выхожу к воротам, где меня уже ждёт брат.
Город Вознесения встречает нас калейдоскопом красок и звуков. Хрустальные гирлянды переливаются всеми оттенками радуги, создавая восхитительную игру света. Воздух наполнен ароматом цветов и холодной свежестью недавнего снегопада.
Мы идём по улицам, и я впервые за долгое время позволяю себе по-настоящему осмотреться вокруг. Мощёные дорожки усыпаны лепестками редких цветов, а в воздухе кружатся светящиеся пылинки, словно маленькие звёзды, упавшие с неба.
Рен рассказывает о чём-то, его голос льётся как мелодия, отвлекая меня от мрачных мыслей. Он описывает городские новости, делится впечатлениями о последних событиях, а я слушаю, впитывая каждое его слово как глоток чистой воды.
Площадь перед театром украшена великолепными инсталляциями из светящихся кристаллов. Музыка разливается по воздуху, создавая волшебную атмосферу. Актёры в ярких костюмах готовятся к представлению, их движения полны грации и изящества.
Я стараюсь сосредоточиться на спектакле, впитывая каждую деталь выступления. Костюмы сверкают в свете магических огней, декорации создают иллюзию целого мира. Но даже здесь, в этом празднике красоты и искусства, я не могу полностью избавиться от ощущения чьего-то пристального взгляда.
В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что это, возможно, первый раз за несколько месяцев, когда я действительно живу, а не просто существую. Когда позволяю себе чувствовать радость, красоту, теплоту человеческого общения.
И пусть тени всё ещё прячутся в уголках моего сознания, пусть голоса иногда напоминают о себе – сейчас я выбираю жизнь. Выбираю свет. Выбираю быть здесь, рядом с братом, в этом волшебном городе, где всё вокруг дышит праздником и надеждой.
После спектакля мы отправляемся в ближайшую закусочную.
Тёплый свет «Огненного котла» окутывает нас мягким золотистым сиянием. Хрустальные бокалы позвякивают, когда я беру свой. Лунное вино искрится в свете магических светильников, словно звёздная пыль. Первый глоток обжигает горло, но тепло разливается по телу, немного успокаивая мои тревоги.
Рен смотрит на меня с той особой заботой, которая появилась между нами после всего произошедшего.
– Не хочешь тоже поступить в академию? – спрашивает он, перебирая в руках салфетку. – Там есть факультеты, которые не делают акцент на магию. Например, факультет истории и древних текстов, где изучают летописи и свитки. Или факультет искусства – там учат создавать магические картины и скульптуры. Есть ещё факультет дипломатии, где готовят будущих преподавателей истории, и факультет целительства, где обучают работе с травами и зельями. Знаю, атефу без магии почти невозможно занять достойное место в мире, но ты не из простой семьи.
Я задумчиво кручу бокал в руках.
– Я не знаю, Рен, что мне делать. Всё зависит от того, что скажет отец.
– Конечно… Я все понимаю… – он вздыхает, но не настаивает, а затем продолжает говорить. – Вечером на арене пройдут сражения. Они будут длиться три дня и три ночи. После поклонения предкам все соберутся на стадионе, чтобы не пропустить великое событие. Хочешь пойти со мной?
– Мне бы хотелось, – отвечаю я, улыбаясь и делаю ещё один глоток вина.
Закусочная действительно прекрасна. Стены украшены светящимися кристаллами, которые меняют цвет в такт музыке. В воздухе витает аромат специй и чего-то неуловимо сладкого. Официанты двигаются плавно, словно танцуют между столиками.
Рен наклоняется ко мне ближе.
– Я слышал, между тремя континентами снова возникли разногласия. Вероятно, после битв на арене, на собрании девяти великих семей, будут решать важные вопросы.
Его голос становится серьёзным, почти мрачным.
– Не знаю, что ждёт нас впереди, Мора, но я решил своё будущее. Я хочу закончить академию и отправиться за пределы гавани. Хочу отомстить за маму и Метью. Если я уйду… – он замолкает, глядя мне в глаза, – не знаю, как ты будешь справляться здесь одна среди всех этих лицемеров.
В его словах столько заботы и тревоги. Я чувствую, как ком подступает к горлу. Рен всегда был моим защитником, моим светом в темноте. И мысль о том, что он может уйти…
– Я справлюсь, – шепчу я, хотя сама не уверена в своих словах. – Мы всегда найдём способ быть на связи.
Он улыбается, но в его глазах читается неуверенность. Я знаю – впереди нас ждут непростые времена. Но сейчас, в тепле «Огненного котла», под звуки музыки и мерцание кристаллов, можно позволить себе немного забыть о тревогах и просто наслаждаться моментом.
Вино обжигает горло, растекаясь по венам жидким огнём. Все вокруг начинает кружиться перед глазами, и я крепче сжимаю хрустальный бокал. Моё неопытное тело слабо сопротивляется воздействию алкоголя, и я чувствую, как сознание становится всё более туманным.
Рен улыбается, не замечая моего состояния.
– Я попытаюсь достать зеркала истины, – говорит он, его голос звучит немного приглушённо из-за звона в ушах. – Тогда мы сможем выходить на связь в фазу полнолуния. Это прекрасно, не правда ли?
Я киваю, пытаясь сфокусировать взгляд на его лице.
– Да, это замечательно. Но Рен, – мой язык словно распух во рту, – я слышала, что подобные магические артефакты почти невозможно достать.
Он наклоняется ближе, и я чувствую тепло его дыхания.
– Я найду способ, – шепчет он.
В полумраке закусочной его лицо кажется размытым, словно нарисованным на тумане. Тени под глазами становятся глубже, а улыбка – более зловещей.
«Не доверяй ему», – шепчет голос в моей голове. – «Он что-то скрывает».
Я отмахиваюсь от этих мыслей. Это просто вино. Просто головокружение.
Но тени начинают двигаться, сплетаясь в причудливые узоры. Музыка становится громче, превращается в какофонию.
– Мора? – голос Рена доносится словно издалека. – Ты в порядке?
Я пытаюсь ответить, но слова застревают в горле. Комната наклоняется, и я чувствую, как пол уходит из-под ног.
«Они следят за тобой», – шепчут тени. – «Они знают всё».
– Мора! – Рен хватает меня за плечи, его пальцы ледяные.
Я пытаюсь сфокусировать взгляд, но вижу только размытые очертания. Мир вокруг растворяется в темноте, и последнее, что я слышу – это шёпот теней и далёкий смех.
***
Голова гудит, словно в ней поселился рой разъярённых пчёл. Я открываю глаза и первое, что замечаю – косые лучи заходящего солнца, пробивающиеся сквозь тяжёлые шторы. В комнате полумрак, и это единственное, за что я благодарна судьбе – яркий свет, наверное, разнёс бы мою голову на части.
Я всё ещё в той же одежде, в которой была на празднике. Память возвращается ко мне урывками: закусочная, вино, разговор с Реном… Последнее, что я помню – его обеспокоенное лицо и темнота.
За окном смеркается. Проклятье! Я пропустила начало боёв на арене. Спускаюсь по лестнице, держась за перила – каждый шаг отдаётся в голове острой болью. В замке пусто, только слуги скользят по коридорам, словно тени.
Конечно, все отправились на арену. Там сейчас кипит жизнь, там происходит то, ради чего собрались атефы со всех концов континента.
Я выхожу из замка и направляюсь к стадиону. Толпа вокруг плотная, словно желе. Люди толкаются, кричат, смеются. Я пробираюсь вперёд, но чем ближе подхожу, тем меньше вижу.
Наконец, нахожу место у самого края трибун. Отсюда открывается вид на арену, хотя и не самый лучший. Магический свет освещает поле боя, создавая причудливые блики на телах сражающихся.
Внизу происходит что-то невероятное. Два мага стоят друг против друга, их глаза светятся внутренним огнём. Воздух потрескивает от напряжения, словно перед грозой.
Один из них вскидывает руки, и из его ладоней вырывается поток голубого пламени. Оно извивается, словно живой дракон, стремясь поглотить противника. Второй маг отвечает вихрем тёмной энергии, который сталкивается с пламенем, создавая взрывную волну. Я никогда прежде не видела подобных техник. Теперь, я осознаю свою никчемность в полной мере.
Камни арены дрожат под ногами, пыль поднимается в воздух, образуя туманную завесу. Маги кружат вокруг друг друга в воздухе, их движения точны и смертоносны. Один использует силу стихий, вызывая молнии и ветер, другой отвечает заклинаниями тьмы, создавая призраков и иллюзии.
Их одежда развевается от магических потоков, волосы встают дыбом. Каждый удар сопровождается вспышкой света или тьмы, каждый блок – треском разрядов.
Я затаила дыхание, наблюдая за этим танцем смерти. Где-то там, внизу, должен быть Рен. Но я не могу его разглядеть в этой толпе. Только слышу крики чужаков, и вижу вспышки магии. Я чувствую, как земля дрожит под ударами заклинаний.
Арена окутана не естественным сумраком, словно сотканным из древних заклинаний. Воздух густ, как смола, и каждый вдох отдаёт привкусом озона и железа. Я стою у края, сжимая пальцами холодный камень балюстрады, и чувствую, как внутри меня пульсирует тревога. Не моя. Чужая. Та, что просачивается сквозь стены и зовет…
Следом на арену выходит юноша.
Он молод. Едва ли старше меня, но в его осанке читается холодная уверенность, будто он уже не раз стоял на грани жизни и смерти. Тело подтянуто, мышцы перекатываются под тонкой тканью чёрного одеяния, словно готовые в любой миг превратиться в оружие. Но больше всего поражают его глаза – пронзительно‑голубые, лазурные, но не тёплые, как небо в ясный день, а ледяные, будто осколки замёрзшего моря. В них нет ни страха, ни сомнений – только сосредоточенность, острая, как клинок.
Строгие черты лица, чётко очерченный подбородок, линия губ – твёрдая, без тени улыбки. Он пугает. И в то же время… притягивает. В нём есть что‑то древнее, забытое, словно он отголосок древней эпохи.
Его противник – маг воздуха из Гавани Рассвета. Лёгкий, почти прозрачный в своём серебристом облачении, он движется, словно танцует. Его руки рисуют в воздухе невидимые спирали, и ветер послушно вьётся вокруг него, как приручённый зверь.
– Начинайте! – раздаётся глухой голос судьи, и время замирает.
Маг из Гавани Заката не делает резких движений. Он просто поднимает руку, и пальцы его начинают вычерчивать в воздухе символы, с почти ритуальной точностью. Руны вспыхивают чёрным огнём, одна за другой, складываясь в сложный узор, который повисает перед ним, словно живая паутина.
Это не просто барьер. Это дыхание тьмы.
Руны пульсируют, и воздух вокруг них искажается, будто пространство трескается под их тяжестью. Противник пытается атаковать – взмахивает рукой, и вихрь срывается с его пальцев, несясь на врага, как разъярённый зверь. Но рунный щит поглощает удар без следа. Ветер бьётся о чёрную паутину, рассыпаясь на потоки, которые медленно стекают вниз, словно слёзы.
Юноша улыбается. Едва заметно. Но в этой улыбке нет радости, а лишь холодная уверенность.
Он рисует новую руну.
Она вспыхивает ярче, чем предыдущие, и в тот же миг из её центра вырывается чёрная молния. Не слепящая, как у магов огня, а тягучая, словно жидкая тьма. Она движется неторопливо, почти лениво, но в её движении чувствуется неумолимая сила.
Противник пытается уклониться, но ветер, который должен был поднять его в воздух, вдруг замирает. Руна юноши не просто атаковала – она связала стихию, подчинила её своей воле. Молния настигает мага, врезается в грудь, и его тело отбрасывает назад, как куклу.
Зал замирает. Даже тени на стенах будто задерживают дыхание.
Но противник поднимается, и в его глазах вспыхивает ярость. Теперь он не играет с ветром, он становится ветром. Его тело размывается, превращаясь в вихрь, и он несётся по арене, оставляя за собой след из крутящихся снежинок и пыли.
Маг из Гавани Заката не двигается, он снова поднимает руку, и на этот раз руны появляются не в воздухе – они проступают из камня арены, поднимаясь вокруг него, как шипы. Они сплетаются в круг, и в центре его вспыхивает символ, которого я не могу распознать. Он выглядит древним, неправильным, будто сам мир сопротивляется его существованию.
Ветер бьётся о рунный круг, но не может проникнуть внутрь. Вихрь замедляется, рассеивается, и маг воздуха вновь обретает человеческую форму. Он тяжело дышит, его лицо бледнеет.
– Ты используешь запретную магию, – хрипит он. – Руны крови…
Юноша молчит. Его глаза на мгновение вспыхивают, и я вижу в них что‑то… Дикое и необузданное. Что‑то, что заставляет меня отступить на шаг, хотя я стою в безопасности за балюстрадой.
Он поднимает руку в последний раз.
Руны вокруг него начинают вращаться, ускоряясь, пока не превращаются в чёрный вихрь. Затем они срываются с места, как стая хищных птиц, и устремляются к противнику.
Маг воздуха пытается защититься. Он поднимает руки, и вокруг него вспыхивает щит из ветра, но руны пробивают его, как бумагу. Они впиваются в его тело, оставляя чёрные следы, похожие на ожоги. Он кричит – звук, от которого кровь стынет в жилах, а затем падает на колени.
Тишина.
Атефы перешёптываются, их голоса звучат приглушённо, испуганно. Я чувствую, как по спине пробегает холодок.
Что это было?
Я смотрю на юношу, стоящего посреди арены. Его лицо бесстрастно, но в глазах всё ещё тлеет тот странный огонь.
Он медленно поднимает руку. Рунные символы вокруг него гаснут один за другим, словно задутые свечи, а затем поворачивается и идет к выходу, его шаги звучат глухо, но в них есть что‑то… Пугающее…
Он поворачивает голову, и на мгновение мне кажется, что он смотрит прямо на меня.
Арена гудит от напряжения. Сегодняшний день стал настоящим испытанием для всех участников турнира. Пять ожесточённых боёв, и результаты оказались весьма показательными.
Гавань Заката, казалось бы, непобедимая в этом сезоне, всё же допустила одну ошибку. Их безупречная репутация пошатнулась, но даже одно поражение не могло затмить их превосходство. Их маги демонстрировали невероятное мастерство, их техники были точны, как удар кинжала, а защита – непробиваема, словно броня из звёздного металла.
Долина Духов же… Она словно растворилась в тени более сильных соперников. Ни одной победы – только поражения одно за другим. Их маги, обычно славившиеся своей способностью управлять энергией природы и духов, сегодня выглядели растерянными, словно потерянные в чужом лесу путники.
Гавань Рассвета показала себя слабее, чем ожидалось – всего одна победа среди боёв. Наши маги, обычно известные своей способностью манипулировать светом и теплом, сегодня словно утратили свою силу. Их атаки были ненадёжными, но может они проявят себя лучше в следующие два дня.
Я наблюдаю за всем этим, спрятавшись в тени трибун. В моей голове роятся куча мыслей. Каждый проигрыш, каждая победа кажутся мне знаками чего-то большего, чего-то, что скоро должно произойти. Ужасное предчувствие поселилось в сердце…
Толпа вокруг ликует, празднует победы и оплакивает поражения. Но это только начало. Настоящее сражение ещё впереди, и оно будет куда более жестоким, чем все эти показательные бои.
Ведущий объявляет имена тех, кто проходит в полуфинал, его голос эхом разносится над затихающей ареной. Толпа начинает расходиться, и я следую за ней, растворяясь в потоке атефов.
Ночь окончательно опустилась на город, окрашивая небо в цвет крови. Я чувствую, как тяжесть грядущих событий давит на плечи. Я должна стать сильнее. Должна выжить среди настолько сильных магов. Но как?
Сумрак окутывает улицы, превращая их в лабиринты теней. Я бреду по городу, погруженная в свои мысли, пока вокруг меня кипит жизнь. Голоса атефов сливаются в единый гул, наполненный возбуждением и азартом. Все говорят о боях, делают ставки, обсуждают стратегии.
На арене сегодня триумфально победил Эйнар из Гавани Заката. Его победа была яркой, как вспышка пламени в темноте – ослепительной, безжалостной, неотвратимой. Противник пал, сраженный не просто мастерством и силой, а чем‑то… От чего у меня по спине пробегает ледяной озноб.
Улицы города наполнены шумом и движением. Торговцы расхваливают свои товары, гадалки обещают раскрыть будущее, а букмекеры принимают ставки на предстоящие бои. Но я не слышу их слов – в моей голове звучит только эхо магических сражений.
Тени снова тянутся ко мне, шепчут что-то на своём языке. Я ускоряю шаг, но они не отстают, обвивают ноги, цепляются за подол платья. В воздухе витает запах гари и магии, он проникает в лёгкие, вызывая кашель.
Прохожие толкают меня, спешат по своим делам, не замечая, как я теряюсь в этом море атефов. Их разговоры о боях звучат как насмешка, как издевательство над моим страхом.
Впереди маячит тёмный переулок. Я сворачиваю туда, ища укрытия от любопытных взглядов и навязчивых теней. Здесь тихо, только ветер играет с мусором, источая странную мелодию.
«Мора…» – раздаётся шёпот в темноте. – «Ты не такая, как они. Ты другая».
Я замираю, прислушиваясь. Но вокруг только тишина, нарушаемая редким эхом городских звуков.
«Они боятся тебя», – продолжает голос. – «Они знают о твоем проклятии».
Я трясу головой, пытаясь избавиться от наваждения. Но тени уже здесь, они окружают меня снова, шепчут. И это невыносимо!
«Скоро… скоро ты узнаешь правду», – обещают они, и я знаю, что это только начало. Они никогда не отстанут от меня.
Выхожу из переулка, стараясь не оглядываться. Город всё так же шумит, но теперь он кажется мне враждебным, полным скрытых угроз. Тени снова отступают, и голос исчезает из головы. Я выдыхаю, медленно шагая в неизвестность.
Ночной воздух Гавани Рассвета пропитан солью и магией. Я вхожу в ближайшую таверну, где тусклый свет масляных ламп освежает лица незнакомцев. Деревянные столики на улице манят своим уютом, и я выбираю один из них, подальше от входа.
Я заказываю портвейн, и бармен тут же приносит бокал. Делаю глоток – терпкий напиток обжигает горло, но я выпиваю его залпом.
Выдыхаю с облегчением. Нужно держать себя в руках. Нельзя снова поддаваться слабости.
И тут в таверну входит троица незнакомцев. Мой взгляд невольно приковывается к юноше в центре. Он… Слишком красив. Его великолепие нечеловеческое. Длинные волосы цвета воронова крыла обрамляют лицо с точеными чертами. Глаза – два бездонных омута тьмы, в которых, кажется, можно утонуть. Его кожа блестит в свете ламп, словно отполированное серебро.
От него исходит такая мощная волна тёмной магии, что воздух вокруг становится густым, почти осязаемым. Я чувствую, как мои волосы встают дыбом от силы, исходящей от этого атефа.
Двое его спутников выглядят куда скромнее – неприметные, в серых плащах, но их осанка выдаёт в них опытных чародеев. Однако их одежда… Она явно не с нашего континента. Роскошные ткани, расшитые странными символами, переливаются в свете. Очевидно, эти трое из Гавани Заката…
На шее юноши висит массивный медальон, излучающий слабое фиолетовое сияние. Его пальцы украшены перстнями с чёрными камнями, которые пульсируют в такт его дыханию. У каждого из его спутников на поясе – необычные клинки с рунами, светящимися в темноте.