PS: Проиграй мне
- -
- 100%
- +
Она зыркает на меня своими огромными синими глазищами и сразу тянется за рюкзаком на заднее сиденье. Открыв молнию, копается внутри.
– Думаешь, я тебя обокрал? – вновь не сдерживаюсь от сарказма.
Вообще-то у меня были мысли залезть в рюкзак, чтобы просто узнать его содержимое. Возможно, подглядеть фамилию синеволосой, если в рюкзаке всё же тетради и учебники. Но потом я решил, что мне это не нужно.
Вика никак не комментирует мои выпады, застёгивает молнию, швыряет рюкзак обратно на сиденье. Мне становится как-то даже не по себе от её молчания. Неужели так быстро сдулась?
– Ну давай же, Победа, – поддеваю её. – Где же твой искромётный юмор?
– Я не в настроении, – отмахивается она. – Газуй давай.
– Скажи, куда, и я погазую.
– В центр. Там покажу.
– Заказ принят, – начинаю паясничать. – Просьба пристегнуть ремни.
Она и не думает подчиняться, упрямо скрестив руки на груди.
Кажется кто-то сегодня явно не в духе. Что ж… В этом мы даже похожи, ведь и мне мой папаня успел подгадить в это утро. Однако я предпочитаю поднять своё настроение. В данный момент – за счёт неё.
Вывернув руль, отъезжаю от школы. Выныриваю на шоссе, разгоняюсь. Прижав сжатый кулак к губам, изображаю подобие рации.
– Ш-ш… Ш-ш… Говорит капитан лайнера Мерседес Е 200. Рад приветствовать вас на борту и хочу сообщить, что пассажиры, которые сегодня не пристегнули свою задницу к креслу, будут катапультированы из салона через три… два…
– Козёл! – фыркает Вика и, дёрнув ремень, пристёгивается.
– Спасибо за внимание и удачного вам полёта.
Вешаю воображаемую рацию слева от себя, бросаю взгляд на угрюмое лицо Вики.
– В чём дело? Брат съел твой завтрак?
– Чего ты докопался до меня? И почему тебя так беспокоит мой брат? – она вновь зыркает на меня своими огромными синими глазищами.
– У меня, знаешь ли, огромный опыт общения с братом. И я, кстати, имею право до тебя докапываться, – бесстрастно пожимаю плечами. – Забыла, может? Это ты САМА нажила себе проблем в виде меня. Вот не испорти ты мне машину – сидела бы сейчас на уроках и грызла гранит науки. Ты, кстати, в каком классе? Восьмой, девятый? Часто прогуливаешь?
Её взгляд становится просто уничтожающим. Моё настроение стремительно ползёт вверх.
– В одиннадцатом, придурок! И да, я часто прогуливаю. А что?
– Ну посидишь ещё годик в школе, куда тебе торопиться?
– А ты почему не в престижном вузе, мажорчик? Куда там таких, как ты, обычно отправляют? – задумчиво протягивает она. – Йель? Гарвард?
Да она, похоже, ас в вопросах о жизни мажоров.
– Я отказался учиться. Хочу бизнесом заниматься, – зачем-то признаюсь синеволосой.
Вика язвительно хмыкает и отворачивается к окну. Меня немного задевает её реакция.
– Это что сейчас за звук был?
– Какой? – повернувшись обратно, невинно хлопает ресницами.
– Такой! «Хм»! Что это ещё за «хм», эмо? Что ты вообще знаешь обо мне, чтобы говорить это «хм»?
– Спокойно, мажорчик, – продолжает хлопать ресницами. – Ты чего завёлся? Гель для укладки волос закончился?
Я по инерции провожу по короткому ёршику волос на своей голове. Что за бред? Никогда их не укладывал! Парни вроде меня не укладывают волосы, чёрт возьми!
Пока подбираю слова, чтобы ответить Вике как-то более лаконично, она вдруг незатейливо бросает:
– Вот здесь налево… Ой… То есть надо было налево.
Скорость под сотку.
– Серьёзно? Вот здесь налево? – язвительно замечаю я, вдавив педаль тормоза в пол.
– Ну прости, – говорит она без сожаления.
Чертыхаясь, я разворачиваюсь. Прямо на двух сплошных, чтоб его! Где-то позади сразу слышатся «крякалки».
– Бл..!
Может, не мне?
Посмотрев в зеркало, понимаю – вашу мать, мне!
Чертыхаясь, прижимаюсь к обочине, торможу, глушу мотор, пару раз бьюсь затылком о подголовник сиденья.
Вика выглядит невозмутимой. Скрестив руки на груди, просто смотрит вперёд.
Рядом с машиной вырастает инспектор. Я опускаю стекло.
– Какой креатив! Закачаешься! – начинает он с борзой издёвкой. – Это где так красят?
– За бугром, – оскаливаюсь. – У нас так не покрасят, ага! Полгода в очереди стоял к одному очень известному мастеру, – кошусь на Вику.
Инспектор, конечно, сразу улавливает сарказм в моём тоне и выплёвывает:
– Документы!
Я тянусь к бардачку. Бесцеремонно сдвигаю колени Вики в сторону и, открыв его, достаю документы. Протягиваю инспектору. Пусть врубится в мою фамилию и свалит к чертям собачьим.
Он недолго изучает страховку, а потом берётся за права. Сравнивает фото с моим лицом… В этот момент к нему подходит второй инспектор, и они о чём-то шушукаются.
Сейчас отпустят. По-любому!
– Что же Вы, гражданин Гуреев, нарушаете? – сетует второй. – На лишение идёте.
– Да солнце как-то ослепило, – показательно жмурюсь. – Вот и не заметил.
– Ну вот в другой раз будете внимательнее. Пройдёмте в машину, Руслан Георгиевич, – отрезает первый инспектор.
– Зачем? – я и не думаю шевелиться.
– Протокол составим. Четыре месяца пешком побегаете. Жаль, конечно, что такой креатив пропадёт, – кивает на размалёванный кузов.
Сказать, что я в шоке – ничего не сказать.
А ещё я стремительно закипаю.
Один инспектор уходит с моими документами, второй остаётся на месте и почему-то пялится на Вику. Я тоже смотрю на неё. Ну да, грех не посмотреть на такое синеволосое пугало. От синего цвета на её голове даже в глазах рябит.
– Может, договоримся? – бросаю я этому рьяному блюстителю порядка.
Он отрывает взгляд от Вики, как-то неоднозначно качает головой и отступает немного в сторону. Начинает выглядывать очередную жертву на дороге.
– Вашу мать… Вы что, серьёзно?!
Вика снова хмыкает, и я бросаю злобный взгляд на неё.
– Видимо, тачку красить не придётся, да? – спрашивает она невозмутимо.
– Не мечтай! – отрезаю я, распахивая дверь.
Покинув машину, сразу иду к патрульной, но даже сесть в неё не успеваю, как второй гаишник тоже подходит к машине и, склонившись к опущенному стеклу, что-то оживлённо шепчет напарнику. Тот выбирается из тачки.
– Гражданин Гуреев, – обходит её, протягивает мне доки. – В следующий раз повнимательнее. Счастливого пути.
Так бы сразу! Вот тупоголовые…
Забрав документы, возвращаюсь в тачку.
– Соскучилась? – бросаю Вике.
– Очень! – отвечает она, скривившись.
Мне вновь приходится дотронуться до её коленей, чтобы убрать документы. Она злобно фыркает и бьёт меня по руке.
– Надо же, какая недотрога, – протягиваю с издёвкой.
Завожу мотор, отъезжаю. Возвращаюсь к нужной развилке и сворачиваю с дороги там, где указала синеволосая. Мы проезжаем несколько десятков метров вперёд и упираемся в крупный автосервис. На вывеске значится RMJ.
– Жди здесь, – бросает Вика, выходя из тачки.
Пусть идёт! Ничего подешевле она, конечно, выбрать не могла. Думала, вероятно, что я сам оплачу покраску мерина. А так как я платить не собираюсь, очень скоро мы уедем отсюда.
На этот раз я не иду за ней, а просто жду, что будет дальше.
Вика приближается к огромному боксу с открытыми воротами. Заглядывает внутрь. А потом, встав по центру, начинает жестикулировать. Хочет, чтобы я заехал.
Что ж…
Подъезжаю ближе к девушке, она начинает пятиться, заходя в бокс, который оказывается покрасочной камерой.
Даже как-то не верится что сегодня наши «отношения» вполне могут закончиться. Она покрасит мою машину… И я отпущу её с миром.
Нет. Этого не будет!
Вероятно, она очень наивная, раз не понимает что на покраску нужно как минимум двадцать четыре часа. Подготовка, подбор цвета… Короче, это всё очень непросто. И я ни за что не проиграю.
Глава 9
Вика
– Эй, девочка, ты кто?
Голос за спиной заставляет меня напрячься и занервничать. Но второй голос тут же вселяет немного уверенности.
– Всё нормально, я знаю, кто она.
Развернувшись, смотрю на дядю Пашу. Он работает в этом кузовном цехе уже очень давно. Лет пять назад я приезжала сюда с отцом, он тогда сдавал свою машину на покраску. Они с дядей Пашей вроде были одноклассниками, и когда мой отец взял его на работу, то сразу поставил мастером цеха. С тех пор он здесь так и работает. Дядя Паша даже бывал у нас в гостях, и я играла с его дочкой, моей ровесницей. А ещё он был на похоронах мамы. Тогда я видела его в последний раз.
Пока Руслан не успел выйти из машины, я подхожу к дяде Паше и растягиваю губы в самой приветливой улыбке в мире. Он тоже добродушно улыбается.
– Значит, отец не соврал насчёт синего цвета…
Я машинально хватаюсь за прядку возле лица и смущённо пожимаю плечами.
– Мой папа говорил с Вами о цвете моих волос? – отвечаю вопросом на вопрос.
– Да, обмолвился как-то. А ещё он звонил мне сегодня утром, – вдруг признаётся дядя Паша. – Он отлично тебя знает, Вика. Был уверен, что ты приедешь именно ко мне, и не ошибся.
Вот же чёрт!
Улыбка сползает с моего лица, и я с мольбой смотрю на мужчину.
– Что тебе нужно? – переходит он сразу к сути.
– Помощь, – выдыхаю я и начинаю тараторить: – Нужно очень срочно покрасить эту машину. Денег у меня нет. Пока нет. Но позже я обязательно всё отдам.
Дядя Паша бросает взгляд на мерседес.
– Это ты его так размалевала?
Я безмолвно киваю, потупив взгляд. Он присвистывает и тут же качает головой.
– Я бы и рад помочь, но только, во-первых, у нас запись на месяц вперёд. А во-вторых, твой отец с меня три шкуры спустит, если я помогу тебе. Не знаю, что у вас там произошло… Да это и не моё дело. Но твой бунт уже затянулся. Пора подписывать мирный договор, ты не считаешь?
– Не считаю, – бросаю я с упрямством.
Собираюсь развернуться и уйти, но дядя Паша меня останавливает, придержав за плечо.
– Ладно-ладно, не показывай колючки. У меня у самого такой же ёжик растёт, если ты помнишь.
– Как, кстати, Юлька поживает? – смягчаюсь я.
– Нормально. Вроде и учится неплохо. На следующий год ей поступать, как и тебе.
Я бы с ним и дольше поболтала, только вот Руслан уже направляется в нашу сторону. Успеваю лишь шепнуть дяде Паше то, что сказала вчера и бабушке:
– Никакого отношения к фамилии Юсупова я не имею.
В нашей семье это что-то вроде негласного правила: тот, кто хочет быть обычным человеком, не пользуется фамилией отца. Артём, например, отказался от неё совсем. По сути, он действительно не Юсупов – мама вышла за отца, когда у неё уже был маленький Артём, ещё младенец. Но отец никогда не считал его чужим. А вот Тёмка папу не особо жаловал. И когда появилась возможность, сразу ушёл из дома и поменял фамилию.
Я могу не пользоваться своей лишь иногда.
Дядя Паша с пониманием кивает.
– Ну так что? Красить будем? – с улыбкой произносит подошедший к нам Руслан.
– Нет, – нехотя бросаю я. – Мест нет, запись на месяц вперёд.
Дядя Паша в подтверждение лишь разводит руками.
– И почему я не удивлён? – хмыкает Гуреев. – Это же самое лучшее место для покраски авто, – немного подхалимничает, протягивая руку дядя Паше.
Тот её пожимает и с улыбкой отвечает:
– Что есть, то есть.
– Ладно, поехали, Виктория, – говорит Руслан, нарочно подчёркивая моё имя. – Не будем мешать людям работать.
– Может, хоть посчитаете нас? – вновь с мольбой смотрю на дядю Пашу.
– Обсчитать-то не проблема. Но вот покрасить не получится, – вновь разводит руками.
По его доброму лицу я вижу, что он хочет мне помочь. А также вижу, что колеблется. И вряд ли пойдёт наперекор моему отцу.
– Ну я выезжаю тогда? – говорит Руслан и возвращается к машине.
А мне ничего не остаётся, как смириться с проигрышем… Прощаюсь с дядей Пашей. И уже поворачиваюсь, чтобы уйти, когда он окликает меня:
– Вика! У меня появилась одна идея!
Я поспешно возвращаюсь к нему.
– Могу выделить тебе место – старый бокс, в котором я работал когда-то давно. Сейчас он пустует. Ты бы могла сама покрасить машину. Это не сложнее, чем рисовать граффити на стенах… Ну почти. У тебя деньги хоть маленько есть?
Отрицательно качаю головой, но внутри уже ликую от этого предложения.
– Вот, возьми, – пошарив в кармане, дядя Паша суёт мне несколько купюр. – Цвет… Сейчас скажу номер. И у меня есть старый краскопульт, тоже могу дать.
– Правда? – я не верю своим ушам.
– Правда, конечно. Только не испорть всё ещё больше. Идём.
Мы проходим через бокс, попадаем в какой-то цех с рабочими, а потом заходим на склад. Дядя Паша вручает мне что-то белое в прозрачной упаковке. А потом и краскопульт в пакет кладёт. Туда же – несколько пар перчаток. Здесь на столе стоит ноутбук, и мужчина что-то быстро печатает на нём. Потом записывает на бумажке какие-то номера.
– Вот смотри, – подзывает меня поближе. – В двух магазинах в городе есть эта краска в наличии. Могу сам заказать, но тогда нужно будет ждать до вечера. Или сама можешь купить.
– Сама! – тут же выпаливаю я.
Дядя Паша ухмыляется.
– Самостоятельная… Вся в отца.
Мне бы с ним поспорить, что я совсем не в отца. Да и вообще, не надо меня всё время сравнивать с ним… Но уж больно хорошо я отношусь к дяде Паше, чтобы ему дерзить.
На той же бумажке он пишет ещё и адрес пустующего бокса и адреса магазинов с краской.
– Там предприятие почти нерабочее. Как въедете в ворота, сразу налево. Крайний бокс. Если кто спросит, скажи: от Невзорова.
– Спасибо… – я смущённо опускаю взгляд и добавляю шёпотом: – Отцу расскажете?
Довольно долго дядя Паша молчит, а потом нехотя бросает:
– Так и быть, не скажу. Удачи, Вика.
Он помогает мне вынести краскопульт со склада. Оказавшись в боксе, я вновь благодарю его, и дядя Паша говорит мне на прощание с улыбкой:
– Покажи потом, как получилось. Если покрасишь хорошо, на работу тебя возьму!
Я прыскаю от смеха, подхватываю свою увесистую ношу, прощаюсь с мужчиной и выбегаю на улицу. Руслан нетерпеливо расхаживает возле своей машины.
– Открывай багажник! – ликующе заявляю я.
– Ты что-то украла, что ли? – он и не думает слушаться.
– Не украла, а купила, – вру я. – И бокс на время сняла. Открывай багажник, мажорчик. И поехали красить твою машину!
У Руслана становится такое лицо, словно его сейчас вырвет.
– Не понял… Что? Ты будешь красить мою машину? Ты?!
– Да, я! Я! Только не заплачь, ладно? – требовательно стучу по багажнику. – Открывай давай!
– А ты типа умеешь?..
Гуреев всё ещё ошеломлён, но всё равно выполняет просьбу и открывает багажник с брелока. Я ставлю в него пакеты.
– Нет, правда умеешь? – недоверчиво смотрит на меня Руслан, захлопывая багажник.
– Ну-у… типа да, – вру я, не моргнув глазом. – Поехали за краской, сейчас скажу адрес.
Деловито подхожу к передней двери и, распахнув её, вальяжно устраиваюсь в кресле. Поглядев на записку от дяди Паши, диктую мажору адрес магазина. Руслан в таком шоке, что даже забывает про ремень безопасности и сразу трогается с места.
А я достаю свой телефон из кармана и открываю сразу две вкладки браузера. Сначала свою страничку Вконтакте, которую, впрочем, сразу же сворачиваю. А потом – поисковик, в котором набираю: покраска авто своими руками. Браузер сразу же выдаёт кучу ссылок, но я всегда открываю самую первую.
Пробежав по первым строчкам статьи на эту тему, мне хочется присвистнуть. Второй импульс – убить дядю Пашу.
Почти как рисовать граффити, да? Ага, конечно! Да они с моим отцом, похоже, поиздеваться надо мной удумали!
– Что там у тебя?
Руслан пытается заглянуть в мой телефон, но я успеваю перейти на страничку Вконтакте.
– Ооо… Да ты, оказывается, пользуешься соцсетями! Хотелось бы посмотреть на твою стену, эмо.
– Стена как стена, – я блокирую телефон и пожимаю плечами. – Я просто на сообщения отвечала.
– И тебе даже кто-то пишет? – спрашивает он с иронией.
– Конечно. У меня много поклонников, кстати. Каждый второй парень хочет быть со мной, ты не знал? – невинно хлопаю ресницами.
Руслан прыскает от смеха, а потом говорит достаточно серьёзно:
– Если реально покрасишь мою машину, я тоже в очередь встану.
– В какую? – не сразу понимаю я.
– Ну… чтобы быть с тобой. Кого-нибудь там подвину и окажусь первым в списке претендентов.
Да упаси Господи!
Скривившись, парирую:
– Ага, первым с конца. Не мечтай, мажорчик. Такие, как я, не встречаются с такими, как ты.
– А может, наоборот, не? Ничего не перепутала? – резко бросает Руслан.
– Ой, прости! Кажется, я снова задела твоё самолюбие… – тараторю я с притворным сожалением. – Сейчас точно заплачешь.
– Стерва! – выплёвывает он.
– Козёл! – отбиваю я.
Ну вот и поговорили!
Гуреев устремляет хмурый взгляд на дорогу, а я вновь берусь за телефон. Внимательно читаю статью. Ага… Шкурим, обезжириваем, грунтуем, красим… Ну ещё и заклеиваем то, что не должно испачкаться. Ладно, разберусь.
Баллончиками краски для граффити я владею отменно. Полгорода размалевала, устраивая акцию протеста против отца. Уж что я только там не рисовала… Благо, в художку ходила четыре года – уроки не прошли даром.
Закрываю статью. Вновь переключаюсь на Вконтакте. Руслан в этот момент тормозит на светофоре и выдёргивает мой телефон из рук.
– И правда, страница ВК, – удивляется он. – А я думал, что ты штудируешь авто-форумы.
– Ты реально думаешь, что я взялась бы за покраску, не имея опыта? – изображаю удивление. – Что я, совсем, что ли?
– Ты – совсем! Очень даже совсем! Вот жду, когда ты просто признаешь поражение и перестанешь разыгрывать этот спектакль.
– Это не спектакль. И машину я тебе покрашу. Поехали, мажорчик. Зелёный уже. И отдай мой телефон.
– Подожди.
Сзади сигналят, но Руслан и не думает ехать. Быстро просматривает мою страничку ВК, внимательно разглядывает аватарку. Хотя там только половина моего лица, да и то прикрыто синими волосами.
– Ммм… Одна тысяча шестьсот друзей! – изумляется Руслан. – Да ты, оказывается, действительно популярна, маленькое эмо!
Поправка: была популярна, когда мои волосы были просто светлыми. И я не носила толстовку брата, прикрывая фигуру. Когда, наоборот, выставляла всё напоказ. Вот тогда я была популярна. А сейчас – нет!
– Завидуй молча, – бросаю равнодушным тоном.
Вырываю телефон из его рук и сразу запихиваю в карман джинсов. Нас уже объезжают, и вот-вот снова загорится красный. Руслан, оскалившись, втапливает педаль газа в пол.
– Пристегнись, эмо! – вспоминает он про чёртов ремень безопасности.
Нехотя подчиняюсь.
До магазина мы добираемся не очень быстро, простояв в пробках.
Всю дорогу я просто пялилась в окно, а Руслан, фальшивя, подпевал какому-то треку из радио, пытаясь вывести меня на эмоции. У него не вышло, я даже ухом не повела.
Первой влетаю в магазин, не дожидаясь, пока мажор выйдет из тачки. Сразу бросаюсь к продавцу-консультанту.
– Мне нужна краска, вот номер, – показываю ему записку.
Продавец – молодой парнишка – тут же смотрит сквозь стеклянную дверь магазина на мерседес. После чего переглядывается со своим коллегой.
– Да-да. Вот эту машину я буду красить. Сама! Поэтому просто дайте мне краску и всё необходимое. Шкурки, грунт, обезжириватель. И, пожалуйста, давайте опустим все колкости по этому поводу.
Руслан уже зашёл в магазин и с интересом наблюдает за мной. Потом подходит ко второму продавцу и здоровается с ним за руку. Они обмениваются дежурными фразами типа: «Как ты?.. Как сам?.. Да всё норм, если бы не эта вот арт-искусница…»
Оба посмеиваются… Бесят!
А тот продавец, который складывает мой товар в пакет, едва сдерживается, чтобы не заржать в голос.
Я закатываю глаза. Ненавижу вот это вот общество альфа-самцов! Они считают, что есть вещи, с которыми ни за что не справиться девчонке. Ошибаются, чёрт возьми!
Потому что я возьму и покрашу эту машину!
Глава 10
Руслан
– Ну и куда ты меня затащила, эмо? – гневно смотрю на девчонку.
– На дорогу смотри! – она взволнованно тычет пальцем вперёд.
В этот момент машина попадает в очередную ямину на асфальте.
– Твою-то мать!
Я едва успеваю вильнуть в сторону. Колёса, наверное, уже квадратные, чёрт возьми!
– Ты просто едь потише, и всё, – со знанием дела советует мне Вика.
Да я её убью сейчас просто!
– Не вякай, эмо! – выплёвываю я, но всё-таки снижаю скорость.
Осторожно объезжаю ещё одну яму, а Вика всё никак не может умолкнуть.
– Видишь? Можешь же, когда хочешь.
Вот не чувствует она границ дозволенного! Не понимает, когда нужно заткнуться!
Скрипнув зубами, продолжаю ехать по бесконечной дороге в никуда. Это какой-то пустырь на окраине города. Возможно, когда-то тут была нормальная дорога, но сейчас она усеяна мелкими выбоинами и глубокими ямами. Что там будет в конце дороги, я не знаю. Но синеволосая убеждает меня, что мы едем к покрасочному боксу.
Я уже смотрю на всё это сквозь пальцы, если честно. Время-то всё равно играет не в её пользу. По истечении дня она проиграет спор. Станет моей личной игрушкой, которую мне есть, как использовать…
– Вон, видишь? – она вновь показывает рукой вперёд, на виднеющиеся невдалеке строения.
– Вижу, – бросаю я, поддав газу. – Хрен знает что, но что-то вижу.
Дорога становится немного лучше, и мы долетаем до точки назначения за пару минут. Подъезжаем к распахнутым настежь воротам, и я, снизив скорость, заезжаю на территорию какой-то промзоны.
– Направо! – командует Вика.
Сворачиваю. Мы проезжаем мимо закрытых боксов и кажущихся неживыми зданий.
– Паркуйся вон там, – вновь командует Вика, указывая на крайний бокс.
– Ну и что это за место? – спрашиваю я, остановившись там, где она сказала.
– Сейчас узнаем, – заговорщицки шепчет девчонка, выбираясь из тачки.
Чтоб её…
Делать нечего, тоже выхожу. Мы подходим к запертым воротам бокса, на которых висит замок. Лицо Вики вытягивается в изумлении.
– Что, эмо? Всё идёт не по плану, да? – язвительно поддеваю её.
– Да пошёл ты! – внезапно взрывается она, пихнув меня в плечо.
Не понял…
Она тут же отходит и, уперев руки в бока, оглядывается по сторонам.
– Это что сейчас было? – настигаю её сзади. Одной рукой обхватываю талию, второй шею. – Ты ничего не перепутала, синеглазка? – цежу возле виска девчонки.
Не вижу её лица. Но по тому, как замирает, понимаю, что она напугана.
– Отпусти меня!
Начинает отчаянно брыкаться. Я прижимаюсь к ней теснее. Держу её горло в сгибе локтя и немного усиливаю захват.
– Проси прощения, эмо!
– Прощения? За что? Тебя что, трогать нельзя? – пищит она возмущённо.
– Можно. Но только нежно. Умеешь?
– Тебя? Нежно? Да ни за что!
Ты посмотри, какая категоричная, мать вашу!
– Придётся научиться, Победа! Вот когда ты проиграешь, я первым делом научу тебя быть нежной со мной.
Странно, но я даже и не думал о подобном до этого момента. Если бы не её балахон и неопрятные синие волосы, да ещё боевой раскрас на лице, эта девчонка могла бы выглядеть симпатичной. Во всяком случае, глаза у неё точно красивые. К тому же после проигрыша ей придётся быть послушной. И для начала я её умою и раздену. Точнее, заставлю снять толстовку. Может, в салон красоты свожу, чтобы перекрасить волосы. Ну а потом…
Нет, точно нет.
– Ну что? Поняла? – рычу ей в самое ухо.
– Поняла, – фыркает она. – Отпусти меня.
– Проси прощения! – повторяю я грозно.
Она молчит, и я сжимаю её горло ещё сильнее.
– Ладно… Прости… – хрипло выдавливает наконец.
И я её отпускаю.
– Так бы сразу, – криво ухмыляясь, отступаю к машине.
Привалившись к капоту спиной, скрещиваю руки на груди и смотрю на Вику. Теперь она выглядит чертовски злой. Прожигая меня яростным взглядом, потирает горло.
– У тебя явные проблемы с контролем гнева, – говорит она на полном серьёзе.
– У меня нет проблем с контролем. Точнее, не было, пока ты не появилась в моей жизни.
Я всё ещё продолжаю чувствовать приятный аромат её шампуня… Или духов… Ведь я чертовски сильно прижимался к ней.
– Ну что, эмо? Что дальше? Просто подождём здесь окончания дня? Или ты уже сейчас сдашься?
– Нет, не сдамся, – упрямо вскидывает подбородок. – Жди меня здесь.
Быстро шагает в сторону ворот и скрывается за вереницей боксов. Я вроде дёргаюсь идти за ней, но потом остаюсь на месте, махнув рукой.
Пусть делает, что хочет. Всё это лишь жалкие попытки отсрочить неизбежное.
Достаю свой телефон из кармана джинсов. Сразу захожу на свою страничку в ВК. Помню, как выглядела аватарка Вики. И её ник тоже помню – Виктория Победа Беркутова. Найти эту девчонку в ВК не составляет труда, только вот её страничка открыта лишь для друзей.