За гранью выживания. Теперь все изменилось

1. НАЧАЛО

Мой подростковый день начался с обычной вещи – будильника. Я недовольно потянулся к телефону и выключил эту пищалку. Протерев руками лицо и обреченно посмотрев в потолок, я резко встал с кровати и, шаркая ногами, направился в ванную комнату. Включив воду, я посмотрел на монстра в зеркале. Это прыщавое существо недовольно смотрело мне в глаза.

Чтобы не впасть в транс, я взял щетку и зубную пасту. Пока я чистил свои зубы, мне в голову приходили вполне нормальные мысли: «Что, если кислород – на самом деле ядовитый газ, который убивает нас в течение ста лет?.. А ведь, чтобы заснуть, мы должны притвориться, что уже спим… И я никогда не был так близко к смерти, как сейчас…”. Так и не ответив на эти вопросы, я уже закончил чистку своих белых скал и отправился одеваться.

Медленно и нудно я одевался, понимая, что сейчас опять надо будет переживать круги ада. Застегивая последнюю пуговицу рубашки, я заметил, что меня заклонило в сон. «Может, нахрен не идти никуда?..» – задумался я, но придумал хорошую мысль. Я взял телефон, чтобы посмотреть на время. К слову, я не завтракаю вообще. До выхода из дома оставалось около двадцати минут. «Короче, поставлю будильник на тридцать минут, посплю и пойду получать знания». Так я и сделал. Не снимая свои наряды, я с радостью полетел в кровать. Закрыв глаза, я тут же их открыл, ведь опять заработала эта пищалка.

Все так же недовольно я схватил телефон, потянул за собой портфель и отправился коридор. Там меня ждал еще более недовольный проснувшийся отец.

– Привет. – прошептал он.

– Привет.

В зале спали мои мама и сестра Полина. Моя семилетняя сестренка в очередной раз заболела. Поставив портфель, я взял свой парфюм и, не жалея, напшикался. Ну, как не жалея?.. Трех раз хватает, чтобы от меня несло на несколько километров. Взяв кроссовки, я заметил, что они грязные:

– Черт… Слюни, вперед!

Наплевав на свои пальцы достаточно слюны, я принялся протирать свои кроссовки. Сделав процедуру, за которую в древности нехило платили, я обулся, надел куртку и шепотом сказал:

– Всем пока!

Поправляя рюкзак, я спускался с пятого этажа и напевал недавно заевшую песню. Когда я вышел на улицу, мне показалось, что на меня дышал тот самый мужик из рекламы мятной жвачки. Было настолько холодно, что я сразу задрожал. К слову, идти до школы мне нужно было примерно пять или семь минут. Обычно я хожу в это заведение не один, а со своим другом-тезкой Саней. Не буду восхвалять данного человека. Просто скажу, что это бог.

Но в тот день Саня по непонятным причинам отказался от встречи возле магазинчика, и в итоге я шел один по этой ужасно холодной улице. Размышляя о том, что может ждать меня на уроках, я сам не заметил, как пришел в школу. Внутри меня встретила толпа людей, которые так же, как и обычно, недовольно ходили по школе или просто стояли, уставившись в свои телефоны. Отдав куртку в гардероб, я встретил свою одноклассницу Диану. Мы, как обычно, поздоровались кулачками и пошли ждать, пока нас пустят на второй и третий этажи.

– Как ваша жизнь, Александр? – спросила она.

– Хреново.

– Ну я вижу. Ты не выспался что ли?

– Да… Вот прям сейчас готов вырубиться.

– Поздно лег?

– Да нет… Как обычно, в двенадцать.

– А я вот где-то в три часа ночи заснула и чувствую себя как огурчик!

Я посмотрел на нее с завистью.

– Может, для тебя это нормальный режим сна?

– Не знаю, Саш, не знаю.

Вдруг мы заметили, как толпа поднимается наверх – можно идти. Диана собралась за ними.

– Подожди, трубопровод еще не прочистился.

Дождавшись, когда можно будет спокойно подниматься, мы пошли на урок. Первым из них был русский язык. Зайдя в пустой кабинет и нудно поздоровавшись с учителем, я закинул учебник и прочие вещи для урока на угол стола, сразу сел на стул и прилег на парту, прикрыв лицо руками.

Как только прозвенел звонок, я подскочил и заметил, что овощи распределились по грядкам. Не буду рассказывать про каждого одноклассника, расскажу лишь про тех, с кем более или менее общаюсь. Я сижу на третьем ряду первой парты справа. Со мной сидит Степка, низенький паренек с дерзкими глазами. Позади нас – Олеся и Некит. Остальные на нашем ряду в представлении не нуждаются. Первая парта второго ряда – Мария. Просто очень хороший человек, помогающий мне с моим творчеством. Последняя парта второго ряда – тот самый бог Саня и Илья, мой второй друг, спокойный и уравновешенный. В принципе, это все, с кем я много общаюсь за весь день.

– Нихрена ты помятый. – сказал Степа.

– Да, и тебе привет. – сказал я, пожав ему руку. – Олеська, привет. – мы дали друг другу пять. Оставалось поздороваться с еще одним человеком, который, отвернувшись, рылся в портфеле. – Некитос – полстос!

Он повернулся ко мне. Некит может выглядеть устрашающе, если захочет. А с виду и на скажешь, что такая громада мышц может быть очень чувствительной. Некит профессионально занимается тяжелой атлетикой и успел набрать много мышечной массы. Иногда смотришь на то, как он нежно обнимает хрупкую Олесю, и умиляешься такой паре.

– Ты в курсе, что ты смахиваешь на… – не успел он договорить, как я его перебил.

– Закрой рот, дружище, я знаю. – сказал я, пожав ему руку.

Я отвернулся и слипшимися глазами смотрел в парту. Учитель что-то объясняла, а я пытался не выключиться.

– Я тоже сегодня не выспался. Надо после урока кофейку жахнуть. – сказал Степа. – Ты будешь?

– Нет.

– А че так?

– Настоящий воин должен не должен обузить. – гордо ответил я.

– А-а-а… Ну я понял, понял.

На этом уроке русского мы ничего не писали – была лекция, и это самое скучное, что вообще существует в учебе. Мало того, что, будучи бодрым, ты на таких уроках засыпаешь, так тут я и без того еле живой, так меня еще и долбят со всех сторон.

Я держался до последнего. Каждая секунда казалась одним учебным днем. Я боролся с этим состоянием как мог. Это было невероятно тяжко. Все дошло до того, что я начал считать овечек. Да, именно это я и делал. Обычно этим занимаются, когда не могут заснуть, а я – наоборот. И вот, кажется, что вот он, конец, ты уже не можешь держаться, и все вот-вот закончится, как вдруг…

Звонок. Услышав этот замечательный звук, я с грохотом упал лицом на парту и снова отрубился. Мгновение – и по моей голове кто-то шлепает. Я поднял голову и увидел его:

– Эй, ты, ушлепок, патрулировать пойдешь? – сказал бог Саня.

– Очень приятно. – сказал я, протянув руку.

Рядом с ним стоял Илья.

– Здравствуйте, Ильем. – мы пожали руки.

Я повернулся к Некиту, чтобы узнать, пойдет ли тот патрулировать, но тут же меня окликнул Саня:

– Он не пойдет.

Я собрал вещи в портфель, и мы пошли патрулировать. Собственно, что такое патруль?.. Все просто. Так мы называли наш поход в туалет. Мы заходили внутрь и устраивали там беспредел. Ну, я устраивал, а парни – по настроению. Из хулиганств там почти ничего нельзя было сделать, кроме как похлопать дверью кабинки и побрызгаться водой. Все. Ну чем еще заниматься в школе?

Когда мы вышли из места, где надышались запахом орхидей, то отправились на следующий урок – английский. Урок «инглиша» был мне неинтересен только из-за программы обучения и учителей. Мне хотелось изучать английский самому, и было дело, что я даже подписался на курсы самообучения, но прошел месяц, и мне это благополучно надоело.

На урок мы пришли ко звонку. Усевшись на свои места, мы приготовились к занятию. Не успел я сделать и вдоха, как услышал:

– Повторяйте слова, сейчас пишем проверочную.

Хотелось ударить по столу, да посильнее.

– Хы, а я вообще домаху не знал. – сказал Степа, достав телефон и начав играть в игры.

Учитель раздавала варианты. Подойдя к нашему столу, она удивленно посмотрела на Степу. Тот поднял голову и спросил:

– Что?

– Телефон убирай.

– Зачем? Я слова не учил, смысла нету.

– Два. Дневник давай.

– Ага, щас… – пробормотал Степан и снова уставился в телефон.

– Я сейчас завуча позову.

– А сами справиться не можете?

После этой реплики учительница выхватила со стола его дневник и на этой же парте поставила двойку.

– Ого, какая страшная двойка. Вообще как-то плевать на это.

– Так, ты тут со мной не разговаривай!..

– Да забейте на него! – послышался голос одного из одноклассников. – Начинайте проверочную, а то времени не хватит.

Работа ничего особенного не представляла. На протяжении всего урока я писал эту проверочную, будучи уверенным, что ответы точно будут верными.

Прозвенел звонок.

– Чет как-то легко. – сказал я, повернувшись к Некиту.

– Да, не почуял вообще. – ответил тот.

Собирая вещи, я случайно услышал, что следующей должна была быть физкультура. Из-за операции я был освобожден. Собственно, что за операция? В наследство от отца мне передалось заболевание, при котором ноготь врастает в боковую часть пальца ноги. К тому моменту я пережил шесть операций. Все они были не под наркозом, лишь под ужасным обезболивающим. Я лежал на койке и прекрасно слышал, как режут мою кожу, отрезают ноготь, зашивают. Потом около недели я отходил дома с ужасными мучениями и болями практически во всей ноге. В общем – это ужас. Дойдя до раздевалки и войдя внутрь, я сказал:

– Опять потниками воняет…

– Ну хоть не говном. – послышался позади голос Ильи.

Я повесил портфель на крючок и сел на свободную лавку. Интернет в этом месте не ловил, поэтому я выглядел как один из первых людей, что жили в пещерах. Разглядывая свои пальцы, я с ужасом обнаружил заусенец. Недовольно вздохнув и надув губы, я принялся грызть палец, дабы избавиться от этой проблемы. И скорее всего, в тот момент я действительно был похож на одного из первых.

Оторвав эту злосчастную заусенку, я испытал болевой кайф. Нет, не подумайте, я не мазохист. Просто по телу пошли мурашки и кровь стала быстрее течь по венам.

Избавлялся я от этой противной вещи настолько долго, что на урок уже прозвенел звонок. Выйдя из раздевалки и направившись в зал, я встретил Степана, который продолжал играть.

– Ты же вроде не задрот.

– Да игра просто интересная, очень.

С удивленным лицом я посматривал то на него, то на игру. Не знаю, чем могла заинтересовать подростка в двадцать первом веке три-дэ змейка, разве что своим минимализмом. Зайдя в зал, я сел на лавку и стал ждать, когда мне скажут брать свисток. Для чего? Всегда, когда я освобожден, я сужу волейбол. За это мне ставят четверки, и я постоянно думал, что будет обидно, если в аттестате будет четверка.

Ребята начали делиться на команды. Естественно, сами они на это не способны, поэтому им помогала наша учительница. Разделившись, они пошли делать расстановку. Ко мне подошла учительница, и я услышал заветное:

– Саш, иди бери свисток. Играете до двадцати пяти.

– Ага. – ответил я, встав и отправившись за ним.

Одна мысль, что эту вещь кто-то брал в рот, заставляла меня кривиться от отвращения. Поэтому, когда я свистел, я почти не касался губами свистка. Присев на лавку, я заметил, что все готовы. Я свистнул.

– Как же прикольно вами управлять… – пробурчал я.

Весь урок, как и следовало ожидать, я судил. Бывали и такие моменты, когда были очень сложные матчи, или в простонародье – потные. Но этот был не из тех. Ребята сыграли две игры по двадцать пять и общий счет вышел: один-один.

После окончания урока я зашел в раздевалку, забрал портфель и стал ждать пацанов в коридоре. В принципе, я мог сделать это и в раздевалке, но так как я был одет, я должен выйти, чтобы не мешать другим.

Интернет по-прежнему не хотел ловиться, поэтому я начал читать таблички на стенах. К слову, возле нашей раздевалки находился медицинский пункт. Среди табличек были: «Помощь утопающим», «Первая помощь», «СПИД есть!». Как вы думаете, какую я принялся читать? «Что нужно знать, чтобы жить и не бояться: ВИЧ не передается через укусы насекомых. ВИЧ не передается, если обнять ВИЧ-инфицированного или пожать ему руку. Подавляющее большинство ВИЧ-положительных женщин могу родить здорового ребенка.

Что нужно делать, чтобы его не было: Избегать…» – не успел я дочитать, как уже вышли мои друзья.

– Сань, ты идешь? – спросил Илья.

– Да-да, иду…

– Интересно про СПИД читать? – усмехнулся Саня.

– Очень.

– Узнал, как не заразиться спидаком? – спросил он.

– Нет, не успел.

Мы подошли к расписанию.

– Че у нас? – спросил Илья.

– Матка… – грустно ответил я.

– Я домаху вообще не понял. Сань, объяснишь? – спросил Илья, обращаясь к моему другу.

– Ага.

Мы уже подходили к кабинету. Войдя внутрь, мы поздоровались и уселись на места. Так как я уже не хотел спать, а интернет в кабинете ловил, я залип в соцсетях. Деградируя, я не заметил, как прозвенел звонок. Мы поприветствовали учителя, и нам начали объяснять новую тему.

– Сань? – спросил Степа.

– М?

Попутно нашему разговору я записывал то, что писали на доске.

– В субботу на рыбалку не хочешь?

– Во сколько?

– Ну… В семь утра вставать.

– Ты шо, дурак? Я лучше отосплюсь.

– И до скольки ты спишь?

– Нуу… Смотря во сколько лягу. Летом я ложился в десять утра, а просыпался только вечером. Бывало даже, что не спал несколько суток.

– Нихрена ты… И тебя устраивал такой распорядок дня?

– Вполне.

Внезапно к нашей парте подошла учитель.

– Вам все понятно?

– Да, конечно, абсолютно все понятно. – ответил я, но на самом деле ничего не поняв.

– Ну тогда к доске.

Я моментально покраснел. Улыбка на лице пропала.

– А может, не надо?

– В следующий раз будет два.

Я вздохнул, закрыв глаза. Было немного стыдно.

– Степ.

– М?

– Иди нахрен со своей рыбалкой, окей? – сказал я, отвернувшись и пытаясь вникнуть в тему.

Думаю, рассказывать тему урока вам нет смысла. Поэтому…

Прозвенел звонок. Собрав вещи, я выкрикнул на весь класс:

– Какой сейчас урок?

Среди гула послышалось: «Физика!» Услыхав это, я чуть не распался на мелкие частицы. Все дело в том, что я ну никак не понимал этот предмет. Что я учил бы формулы или законы и прочие мелочи, что не учил бы, результат тот же.

Зайдя в класс, я недовольно поздоровался:

– Здравствуйте…

В ответ я услышал… Ничего. На самом деле, почему-то многие учителя со мной не здоровались, да и не только со мной.

По физике задавали учить формулы, и я, в принципе, был готов. Сидя всю перемену, я повторял семь формул. Прозвенел звонок на урок, и сердце забилось чаще. Некит только зашел в класс.

– У нас че, проверочная? – в спешке спросил он.

– Я че, знаю? Она формулы задавала учить, скорее всего, будет… Не знаю.

Учительница зашла в класс.

– Пять минут повторяйте параграф. Спрашиваю пересказ.

«Че?..»

По-моему, это заявление шокировало всех.

– Классно… Задавали учить формулы, спрашивать будут параграф. – пробормотал я.

– Она меня по-любому спросит, у меня там три двойки. – нервно сказал Степа.

– Тебе не насрать?

– Нет! Мамку в школу же позовут.

– Должны сначала тебя одного к завучу вести. – предположил я.

– Я к ней не пойду.

– А кто тебе учить не давал?

Степа молчал.

– Так… – не успела начать учительница.

– А че, пять минут уже прошли?! – спросил кто-то из ребят.

– Ну вы разговариваете, значит готовы.

– Круто… Весело… Зашибенно… Ахрененно… – послышалось сзади от Некита.

Нас начали искать в журнале. Вероятность того, что меня спросят, была крайне мала, как и у всех, почти. Ведь тех, у кого много двоек, учитель спрашивает в первую очередь.

Ужасная томительная пауза сжирала каждого из нас. Сердце билось очень сильно. Пот проступил из всех возможных мест. «Только не я! Только не я… Пожалуйста…».

– Олеся, давай ты.

По всему классу послышались вздохи. Олеся была твердой хорошисткой. Встав, она спокойно рассказывала параграф, изредка подглядывая в учебник. Взгляд всего класса был прикован к учебникам, а учитель высматривала тех, кто ничего не делает. Когда она вперила свои глаза в мои, я быстро перевел взгляд в учебник. По телу прошел холод. Сердце просило раздвинуть ребра.

Закончив повествование, Олеся села на место. Ей поставили пятерку.

– Открываем тетради, записываем число и тему…

– Понятно, у нее сегодня нет настроения на конфликт с нами. – пробурчал я.

– Это ты верно подметил… – ответил Степа.

Думаю, здесь тоже ничего интересного нет. Весь урок мы писали конспект. Он вышел примерно на две страницы. Когда урок закончился, я прошептал:

– Самое худшее позади, еще чуть-чуть, и можно идти домой…

Оставался последний урок – история. В этот день у нас должна была быть география, учитель которой является одной из самых лучших. Не буду рассказывать, почему ее все обожают. Просто скажу, что она богиня. Этого вполне достаточно. Так как Марина Николаевна уехала на курсы на две недели, у нас не было седьмого урока.

Когда я подходил к кабинету, ко мне подбежал Некит и спросил:

– Саня, патрулировать пойдешь?

– Я уже ходил.

– Ах ты поскуденок…

– А ты утырок грязный. – парировал я.

Внезапно к нам подошел Саня.

– Кто грязный?! Кто жопу не моет?

Некит не успел среагировать, а я указал на него.

– Тебе че, очистку устроить? – спросил Саня, подойдя к нему в упор.

– Шутки про фекалии всегда заходили. – сказал подошедший Илья. – Пошли, Сань, пусть они тут обжимаются. – сказал он, обращаясь ко мне.

Я отправился к своему месту. Бросив учебник и прочее на парту, я принялся просиживать последнюю перемену в телефоне. Но только я включил интернет, как услышал этот противный звук – звонок.

– Ну не-е-т… – отчаянно пробурчал я. – Учителя в классе нету… Хм…

Непонятно от чего, но скорее всего от злости и осознания того, что это последний урок, я как следует ударил кулаками по парте. Обожаю этот звук. Это же повторил Саня. И… Мы оба устроили концерт. Со всей силой и постепенно ускоряясь, мы долбили по партам. Кто-то кричал, чтобы мы прекратили, а кто-то был за.

Вскоре к нам присоединился и Илья. Всего пара секунд, и Саня с Ильей вдруг перестают долбиться. За мгновение я тоже остановился. Учительница, стоявшая в дверном проходе, была в шоке. Она прекрасно видела, кто это делал. А Саня-то у нас отличник. Такого от него никак нельзя было ожидать.

– Вы дурачки что ли?

Пацаны молчали, еле сдерживая смех.

– У вас тут по партам тараканы бегают. Мы вот их и долбили. – сказал я.

И это отчасти была правда. Потому что как-то на этом же уроке у нас по парте ползал маленький таракан. Забавный был случай.

Не знаю как, но у нас не забрали дневники.

– Тринадцатый параграф открывайте. И отвечайте на вопросы.

– Ну все, нормально, можно списывать. – довольно сказал Степа, достав телефон.

Учитель сидела за своим столом, который был перед первым рядом. Степа, как ни в чем не бывало, спокойно забивал вопрос в интернете. В принципе, я надеялся, что мы успеем списать хотя бы два вопроса из пяти. Пока Степа занимался криминалом, я следил за тем, чтобы учитель не повернулась к нам. Найдя более или менее нормальный ответ на первый вопрос, Степа начал его списывать, спрятав телефон так, чтобы мне не было видно.

– Нормально… – прошептал я.

– У меня спишешь.

– У тебя почерк непонятный.

– Ну ниче, продиктую тебе.

– Классно… – недовольно сказал я, облокотившись о спинку стула.

– Саня, ты написал что-нибудь? – внезапно спросил Некит.

– Нет…

Тот недовольно вздохнул и начал вчитываться в вопросы. «Ладно… Степа жмот, попробую сделать сам», – отчаянно подумал я. Проверив время на телефоне, я прошептал:

– Тридцать минут…. Земля мне пухом, говно металлом…

Использование интернета разрешалось только в самый критичный момент. Прочитав первый вопрос, я убедился, что это очень легко. Собрав все мысли воедино, я расписал ответ на три строчки. К слову, мой почерк был ужасен.

Прочитав второй вопрос, я понял, что где-то видел ответ на него в параграфе. Ответ был переписан на две строчки. Прочитав третий вопрос, я тут же его отодвинул, так как он вызвал у меня затруднение. Четвертый тоже был непрост, но прочитав немного параграфа, я смог найти на него ответ.

– Сань, ты че там пишешь? – спросил Некит.

– Че? – недовольно спросил я. Меня ведь от работы отвлекали.

– Че ты пишешь?

– Ответы на вопросы.

– На какие вопросы ты ответил?

– Первый, второй и четвертый.

– О, дай второй.

– Он изичный. На двести пятнадцатой странице.

– Ну ладно, спасибо.

Повернувшись к своей тетради, я пытался вспомнить, как я сконструировал свои мысли. Так как это не особо получалось, я почти со всей силы ударил по столу. Грохот разошелся на весь класс. Но ни учитель, ни ребята не подали никаких признаков реакции. Этот удар помог мне собраться с мыслями, и я написал ответ на четвертый вопрос.

– Ух… Остался третий и пятый. Как-то легко… – пробормотал я.

– Степка, даже ты ответил бы на две штуки.

К слову, Степа был двоечником почти по всем предметам. Пятый вопрос мог вызвать сложность у тех, кто не способен нормально анализировать. Это было задание на логику, которую я хорошо понимал.

– Саш, я третье сделала. – прошептала Олеся.

Я повернулся и спросил:

– Так… Че там?

– Вот. – сказала она, показав мне тетрадь.

Там было написано пару слов.

– Так мало?

– Ну да.

– Ладно, поверю тебе.

Запомнив ответ, я быстро его переписал, и, довольный, кинул ручку на парту. Облокотившись о спинку, я с облегчением вздохнул.

– Саня! – послышался шепотом далеко позади.

Я повернулся. Это был бог Саня.

– Че?!

– Ты все сделал?

Я кивнул.

– Красава.

Взяв телефон в руки, я увидел, что до конца урока оставалась одна минута. Я радостно убрал телефон в карман и начал собирать вещи в портфель. Когда на столе осталась одна тетрадь, прозвенел звонок. Я был самым первым, и, как самый гордый, положил тетрадь на стол. Я дождался своих друзей, и мы отправились за вещами в гардероб. Надев куртки, мы пошли к расписанию, чтобы посмотреть изменения на следующий день.

– О, первого нет, можно спать. – сказал Илья.

– Лучше бы последнего не было… – пробормотал я.

– Согласен. – подтвердил Некит.

Выйдя на улицу, мы быстро распрощались друг с другом, хотя обычно мы еще минут десять стоим и что-то обсуждаем. Илье и Олесе нужно было в правую сторону. А мне, Сане и Некиту – в левую.

Пару минут мы шли молча.

– Блин, – начал Некит. – Я русский сегодня вообще не понял.

– Че там не понимать-то? – удивленно спросил бог Саня. – Сань, ты понял?

– Нет, я спал весь урок.

– Хах… Ну земля вам металлом.

– В смысле? – испуганно спросил Некит.

– Ну это как бы была новая тема. Рано или поздно по ней будет проверочная.

– А какая тема-то была? – спросил я.

– Я че, помню?

– Дак ты же понял ее. – сказал Некит.

– И че? Это не значит, что я запомнил название самой темы. Там было что-то про сказуемые.

Мы подошли к месту, где прощаемся с Некитом.

– До свидания, Александр. – пожал Некит руку Сане.

– До свидания. – пожал он руку мне.

– Адьес, амиго. – ответил я.

Пара метров, и надо было прощаться с Саней. Мы шли и молчали. Он протянул руку, и мы попрощались. К слову, все мы жили в квартирах.

Дома никого не было, поэтому, по традиции, войдя в квартиру, я выкрикнул:

– Утро доброе в окно! На ковре лежит говно! Это я насрал вчера, добрый вечер, господа!

Жутко клонило в сон. Разувшись и сняв куртку и портфель, который я бросил в угол коридора, я сел на диван и вздохнул с облегчением. Полетев спиной вниз, я словно провалился в облака и моментально вырубился.

2. ПЕРВЫЙ РАЗ

Я не сразу понял, где нахожусь. Казалось, я бегу по сугробам, словно стараясь скрыться от кого-то. От колючего морозного воздуха у меня перехватывает дыхание. Потом – темнота и лишь слышно, как кто-то зовет меня: «Саня! Саня, очнись!», «Что с ним?». И эти голоса слились в непонятный гул, даже звон – звон будильника.

Эта внезапная пищалка заставила меня вздрогнуть, да так, что в шее что-то хрустнуло. Испуганный, я оглядывался по сторонам. Магическим образом я оказался в своей комнате.