Ты моя. Лирика
- -
- 100%
- +
Редактор Лидия Сычёва
Дизайнер обложки Иван Граве
© Валентин Сорокин, 2024
© Иван Граве, дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-4496-5325-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Будь со мной
Стыдливые шторы
Вспышки, охапки, кудели —Снег возмущен кутерьмой:Вот напроказят метелиИ уберутся домой.Плещет серебряным вихремСолнце?.. Озёра ли тьмы?..Сядем к окну и притихнем,Очень счастливые, мы.Эти мгновенья святымиКто-то нарёк неспроста,С вечера ведь не остылиНаши с тобою уста.Мимо в немые просторыДвижется белая рать,Утром стыдливые шторыНе торопись убирать.Грянула б радостным гуломСвежих сугробов гряда,Чтобы под ней потонулаРусская боль и беда.Не уворует воронаТайного счастья ключи.И над тобою корона,Звёздная, вспыхнет в ночи!..1995Лебяжье имя
То гладь снегов, то приовражьеВесенней дымчатой земли,Где с именем твоим лебяжьимКупавы тихо расцвели.И ты летишь под облаками,Свободная, и пусть, и пусть —Я оробевшими рукамиВновь до тебя не дотянусь.Но будет миг – и я поймаюИль украду в своём лесуИ по ликующему маюТебя хвастливо пронесу.Меж звёзд крыло твоё искритсяИ голос падает, звеня,Тебе сам Бог велел родитьсяПод вечным стоном у меня.Не поцелуи, не объятья,А горе кличет нас вперёд,Там всех влюблённых на распятьеСлепая зависть приведёт.1995Возвращённая клятва
Может быть, и я сойду с ума,Если вновь твоё услышу тело.Этой ночью с древнего холмаВ облака рябина улетела.Скорая на чувства и слова,Кратко с ним и весело простилась.И его седая головаВ синей мгле опять засеребрилась.Прикоснись к душе моей на миг,Наяву, а в мёртвых снах не мучай, —Тьма в глазах твоих, и только в нихЗатаился наречённый случай:Я твои ладони разведу,Трудных клятв негромко удостою,В небесах остывшую звездуСвечкою затеплю золотою.Вздох себе же в юность посылатьНам, холмам, завещано природой,А тебе – искриться и пылатьНад неповторимою свободой.Ты, рябина, гибельней, чем стон,Проще сказки, виноватей вьюги,Спеленала с четырех сторонВсе мои тропины по округе!1995Русская дума
Глаза твои черные очень печальны,А беды застывшие – впрямь величальны.Не вьюгу, не вьюгу мы топчем ногами,Наш край, каменея, молчит под снегами.Ладонь твоя рядом, тиха и приветна,Мы канем в просторах с тобой незаметно.И чья-нибудь сытость хихикнет злорадно,А время вперед полетит безвозвратно.И русская дума раскосой луноюВзойдет над огромной и мертвой страною.1995Сияющие руки
Не лавина снежная, не ливень,Молниями вдруг озарена,На мгновенье сделалась счастливей,Погружаясь в сумерки, страна.Ледяная изморозь над намиИ равнинный ветер-снегокут.Долгий вздох твой выстрадал я снами,А такой серьезной сны не лгут.Мне ласкать глаза твои и брови,Оторопью тело обнимать.Я не страсть, а русский голос крови,Рок любви учился понимать.Одинокий по тоске о вечном,Дни я перелистываю вдруг.Небеса Путем струятся Млечным,А земля тревожится вокруг.Я иду, превозмогая муки,Думам дорастая до плеча,И твои сияющие рукиСловно два заоблачных луча.Чья же тройка проскакала быстроМимо нас? Безумьем ночь полна.Но цветет, как ландыш, серебристоЗа горами темными луна.1995Голос в дороге
За сумятицей дорожной,За мерцанием огняСлышу голос осторожный,Он опять зовёт меня.Что тебе, упрямой, надо,Чья тебя кручинит боль?Ты нежданная наградаМне за пагубы недоль.Я несу тебя высоко,Я такой зажег костёр —Серебром звенит осокаНаших северных озёр.Опалив тебе ресницы,Роет ветер темноту.Но слова твои, как птицы,Замерзают на лету.Поле белое широко.И до черных облаковСтон земли, и плач, и рокотВырастают из веков.Взята мной и мной любима,Замыкая все пути,Ты – багряная рябина,Свет мой тайный впереди.1995Ещё одна заря
Памяти Андрея Блинова
Там, за Москвой, где в крапинах морозаКресты и купола монастыря,Вчера с небес упала и в берёзахМогилу другу вырыла заря.Он был поэт, и воин, и философ,Окончена сыновняя страда.В униженной стране великороссовИ он – обычный ныне сирота.Мы гроб несли семьёй, а не толпою,К предательскому времени спиной.…Я от могилы тихо шёл тропою,И вдруг раздался голос надо мной:«Ты нелегко сюда нас провожаешьИ никого, тоскуя, не коришь.А помянуть весною приезжаешьИ золотое слово говоришь.В тебе не новой злобой сердце рдеет,А добротой, как тыщи лет назад,Пусть не завянет и не поредеетВокруг тебя голубоглазый сад!..»И вздрогнул я, а за холмом пластались,Летели вёрсты в серебристой мгле…Я понимал: да, мы с тобой осталисьПродлить уют их душам на земле.Ты не роняй в метельных стонах слёзы,Наш дом беда лихая не найдёт,Пока с небес в такие же берёзыЕщё одна заря не упадёт.1996Крокодилы
Наша любовь не погибнетИ, кажется, не солжет,Если тебя ЕгипетНа пляже не подожжет.Если движеньем ловким,Ну, Боровой иль ФордЭти командировкиНе превратят в курорт.У нас ведь всегда найдутсяЖены, чей светел труд:По офисам отдадутся,А в кухне на мужа орут.В глубях не только Нила,А и Москвы-рекиНосастые крокодилыТочат на баб клыки.Звери напропалуюРвутся из южных мест,Я тебя поцелую,А кто-то пымает и съест.Питается лис мышами,А я, СНГэшный осел,Прохлопал тебя ушамиСреди городов и сел.1996След и след
Сколько слёз и затаённой болиПролилось над зимнею страной,И зачем тебе седое полеВ поздний час переходить одной?Не посветит окнами опушка,В ночь луна не перестанет плыть,Только вьюга – белая кукушкаОбо мне проплачет, может быть.И умчится по лесным улогамТень мою в просторе отыскать:Дескать, он на землю послан БогомСамую красивую ласкать!..Ты ли мне, скажи, не доверяла,Очи опуская с высоты,Но метель взяла и потерялаНаши перевитые следы.Мы привыкли счастье тихо кутатьВ белые сугробы: след и следТот найдёт, кому их не распутатьИ себя не уберечь от бед.Не чужою злобой мы воскреснем,Не своей излечится народ,Нам душа даётся поднебесьем,А судьба встречает у ворот.1996Божья Чаша
Серебряное льется поле,И холм отлит из серебра,Моя душа на крыльях болиК тебе летит через ветра.Пусть за лесами небо ниже,Но в свете серебристой тьмыЯ узнаю тебя и вижуЗа белым облаком зимы.Белым-бела округа наша,Тебе, что ею спасена,Серебряного луга чашаВсевышним преподнесена.Мне ж не соперничать с богами,И я не зря прошу в пути:«Ты разведи меня с врагами,Владыка, слышишь, разведи!..»Мне б целовать твои ресницыИ чёрные твои глаза,Пусть после вьюги в колесницеВ просторы вырвется гроза.Я обниму тебя до стона,Я припаду к твоим губам:А предписания законаЦарями посланы рабам!1996Ночь такая
Туча – большая рыба,Месяц над ней – весло,Снег серебристый выпал,Так на дворе светло.Дремлет берёза будтоВ сетке застывших слёз,Или её окуталВыдохом синь-мороз.Плакать или смеяться,Если и в гололедьХочется ей поднятьсяИ на звезду взлететь.Это нам вызов брошенВысшею красотой,Вот и звенит порошаТихо во мгле густой.Лунной тоски погодаМучит нас до утра,Вроде и жить охота,И умереть пора.Нету на небе рая,Если и здесь не рай,Ночь пролилась такая:Здравствуй, мой белый край!1995Кровь и свет
Серебристой северной порошейЗамело твой скоролётный путь.Ну а я как будто всеми брошен, —Давит боль виски мои и грудь.Кто ты мне: жена моя родная,Иль сестра, иль ветреная дочь?Чей-то голос, каясь и рыдая,В белом поле пропадает в ночь.И спешат по ледяной округеДьяволы на праздник пировать,Только эти губы, эти рукиЗавистью уже не разорвать.Нам тоской разлуки не согреться.Белые деревья. Лунный чад.И тебе под маленькое сердцеКровь и свет страстей моих стучат.От любви до смерти вздох короче.Память поцелуев тяжела.Я молился на такие очи,И ко мне с иконы ты сошла!..1995Где наш дом?
Ты на небе, а я на земле,Ты под звёздами, я же в тумане,Как снегирь в хитроумной петлеИли взвившийся конь на аркане.Где наш холм или древний курган,Или дом наш? Но в нём не ваятель —Новый русский сидит, Чигнгисхан,Белой родины завоеватель.Дали белые пали окрест,Небо синее тронув перстами,Вождь грабителей каменный крестС упоением ставит над нами.Ты не можешь ребёнка родить,Ты квартиру не можешь покинуть,Страх – язычнику не угодить,Страх – пощёчиной хама отринуть.Да не сцапает нежность пират,Атакуя нас ветром разврата,Я отец твой, и муж твой, и брат,Русский воин с мечом Коловрата!Горе времени в нас говорит,И, склоняясь твоими очами,Куликовское поле горитЗа Окой золотыми свечами.1995Конь без всадника
Люблю я вещие слова,Люблю хмельных поэтов очи.…Не зря же слушала МоскваКогда-то нас до полуночи.Стаканов звон и высверк фраз,Да хлеб на скатерти шершавой.Бедны мы были, но у насБыл честный долг перед державой.Среди разбуженных кометХолодной не найти кометы,Поэтов побеждённых нет,Ты знаешь, это – Пересветы.Нас травят, гордых и седых,Опричники наёмной власти,Теперь иных, из молодых,Объял туман торговой страсти.Они не вскочат в стременаТушить враждебные салюты.Их конь умчался, а странаРаспластана у ног Малюты.За шумами политвитийствГраниц вершатся переделы.И на загадочность убийствЕсть планомерные расстрелы.Цветёт предатель и бандит,Бурбонистые хохля брови…А конь без всадника летитНад бездною огня и крови.1995Две песни
Зачем упиваться безумием чувства седому,Дороги не будет к тому незнакомому дому.И люстра не вспыхнет для нас, огоньками играя,Из ада мы вырвались, но не пробились до рая.А рай – белоснежная русская наша пустыня,И церковь над нею – сияет крестами святыня.И если мы вскинем с тобою крылатые руки,Как лебеди, вечно мы будем лететь без разлуки.Крылом прикасаясь к родному крылу в поднебесье,Две капли жемчужных, два сердца, две стонущих песни.И только боюсь я, что горько дрожа от мороза,За нами сорвётся и канет в сугробах берёза…1995Когда в лесу
Когда в лесу засеребрится вечер,Ночным теплом к себе поманит дом,Я мысленно твои целую плечиНа самом том изгибе золотом.В окно луна глядит – и звёздно, звёздно,И вот опять я повторю себе:А ничего действительно не поздноВ моем пути да и в моей судьбе.Но разве ты не мучима бедоюИ разве я не мучим?.. И кудаМне поклониться головой седою,Вся жизнь – одна великая беда!Мы тосковали долго друг о друге,В холмах невзгод потерян счастья след,И кроме вьюги, кроме сизой вьюги,Иных чудес перед глазами нет.Страшнее смерти белой вьюга-птица,Колдуя вдоль селений вековых,Она летит – и ветер серебритсяИ тонет дом в туманах роковых.1996С тобой говорю
Хлопья снега, большие, большие,На закатную веют зарю.Долго, долго не слышал души я,А сегодня с тобой говорю.Очень добрая, очень родная,Ты пытаешься горе понять.Пусть за окнами кто-то рыдая,Жизнь мою проклинает опять.Пусть за окнами тройка лихаяУдилами звенит на летуЯ-то знаю, уже потухая,Бьёт крылами она в темноту.Мы нежнее обнимем друг друга:Разве дважды купава цветёт?Скоро двинется чёрная вьюга,Все кресты на Руси заметёт.Что же сделали с нами и с вами:Только кладбище — мукам конец?Мы клялись, но святыми словами,А они – разрядили свинец!..Месяц канет в просторе белесом,Вечной бездны оборванный лист,И обрушится низко над лесомЗаплутавшего дьявола свист.1995К морю синему
И шагнул я в те пределы,Где упали небеса,Где в снегах лебяжье-белых —Чёрные твои глаза.Где в сумятице минутной,Золотисто-горяча,Ты надежно и уютноДержишь пламя, как свеча.Прикоснусь – и заискритсяХвоя чёрная ресниц,Прикоснусь – и загоритсяСтрасть, без меры и границ.Не холмы, а храмы, храмы,Беломраморный трезвон,И домов окрестных рамыВскрикнули со всех сторон.Белое и голубое,Звёзд шуршащая тайга,Унесёт меня с тобоюК морю синему пурга.1995Ну зачем?
Ну зачем спешишь ты в край безвестный,Разве мал тебе мой пьедестал?Я хочу, чтобы состав железныйТормозами заскрипел и встал.Ты моя шальная недотрога,Неужель я целовать гораздДо тех пор, пока тебя дорогаВ чьи-то руки вдруг не передаст?Веющий уральскими степями,Белый снег летит из дальних стран,И звенит чугунными цепямиТвой вагон, как царский арестант.Никуда вовек я не поедуДаже если кликнут соловьи:Признаю одну из всех победу —Стоны лебединые твои!Ни в лугах мелькнувших, ни в берёзкахМига осчастливленного нет.И на всех путях и перекрёсткахДо зари я выключаю свет.1995Тост поэта
Когда серебрится лунаНад спящими в поле холмами,Мне кажется, это странаВокруг прирастает домами.Но стоит суровей взглянуть —Пустыня, аж сердце в испуге.Мы сами расчистили путьБессчетными войнами вьюге.Какой ураган разгромилНаследные избы и хаты?Не встанут из братских могилИ нас не прикроют солдаты.Так выпей же громче, поэт,Тебе не прорваться к покою,Опять из расстрелянных летКричат журавли над рекою.Вселенная слышит Христа,Страдания длятся и длятся,И ты ведь не можешь с крестаЗа птицами следом подняться.Окончились пленом бои,А взлёты – потерей орбиты.И русские крылья твоиГвоздями измены прибиты.1995Журавлиная река
Такая светлая вначале,Как будто лишь для нас двоих,Течет река, темней печали,Черней широких глаз твоих.Пока звенят в ней ливни мая,Течет она через леса,Холмы степные обнимаяИ зарываясь в небеса.Листва проносится к затону,И круто в золотой пылиНад ней снижаются и стонутЗамедленные журавли.Нам далеко еще до ночи,Звездолюбивая река,Твои мерцающие очиМне распахнули путь в века.С упорностью седого скифа,Идя один, плывя один,Я мыслью доставал до мифа,А сердцем – до твоих глубин.Камыш уснет в закрайках длинных,И на песчаном серебреПро тайну стонов журавлиныхМетель расскажет на заре.1995Побудь со мной
В тебе, покорной и земной,Есть тайна и уют,Побудь, побудь ещё со мной,Пока снега поют.К тебе замыслил я побег,И здесь, в краю степном,Я сам седой, как этот снег,Шумящий за окном.Ты – добрый миг, ты – свет иной,И я прошу опять:Побудь ещё, побудь со мной,Меня хотят распять.Со всех сторон спешат врагиПростой судьбы моей,Побудь со мной и помогиМне мудростью своей.А смерти нам не миновать,Но не про гибель речь, —Тебя пришел я целовать,А Родину беречь.Глаза твои, глаза еёИ колокольный звон,Всё это – вечное, моё,Протяжное, как стон!1995Теплые цветы
А тебе я верю, очень верю,Да и ты со мной не пропадёшь, —Осторожно к опытному зверюТы по снегу белому идёшь.В редколесье тропы не петляют,Держатся наезженных дорог,Браконьеры даже не стреляют,Столько пуль всадили – превозмог.Без позору чуду не являться,В праздном дыме не седеет прядь,Доброте привык я удивляться,Ненависть страданьем усмирять.На Руси шумят и выпивают,Разрушают праховый уют,На Руси поэтов убивают,Раненым пощады не дают.Пусть не раз я побывал за гробом,Слава Богу — не видала ты,Как тянулись по родным сугробамТёплые кровавые цветы.1996Люби меня
Зачем твои груди таятся под белой рубашкой?Они ведь, зарею омытые, позолотели?..К тебе пробирался я с пикой да с грубою шашкой,Да с атомной бомбой летел в хиросимской метели.Мужчины, тебя мы делили на воду и сушуИ двигали жутко победные армии к маю,Теперь отрезвели: твою полнолунную душуВ ночи необъятной я к звездам один поднимаю.И очи твои, Богородицы вечные очи,Целую глубоко, хочу тебе пламенем этим,Молитвой, что юности нашей умней и короче,Поклясться и снова исчезнуть в мятежном рассвете.Люби меня, чуткого, сильного, умного зверя,Люби меня, русского витязя и стихотворца,Скачу я, скачу я: Россия для русских – потеря,И к русской могиле антихрист оплакивать рвется.Ты нежностью веешь, ты веешь покоем и домом,И все преступленья, кровавые смуты прости нам,Бывает такое – как в озере нам не знакомомОдна вдруг качнется, до боли родная, тростина.Не надо бороться, ну даже, допустим, с врагами,Не надо свиваться в единую песню с тобою,Вон лодка пустая у берега ходит кругами,И скоро пространство поглотит её голубое.1995Кто он?
Боевые рати упокоив,Раздарив, – метелям овевать,Стала Русь давно страною гоев,С братом брат не прочь повоевать.Генералы доллар не разделят,И страдает русская земля,А над ними, пьяный по неделям,Правит самозванец из Кремля.Кто он? Что он? Русские снежины,Мы с тобой в кровавой бездне слез,И горят, для нас недостижимы,Голубые очи вечных звезд.Неужели это перекликиС черными, с твоими, в дни, когдаВ городах, отвагою великих,Царствует вонючая орда?Пляшет шут на сердце у народа:Слово – бранью, песня – кувырком,Потому и Спасские воротаДо Чечни пропахли чесноком.Разбуди мою седую волю,Разверни багряных стягов шелк,Чтобы я прошел по бесью полю,Вскинул меч и до конца прошел!1996Две цапли
Похожи наши души,Будь для меня сестрою,Твой храм не я разрушил,Не я его отстрою.Хочу я в чудо верить,По следу вьюгой мчаться,Да в сорванные двериПоэты не стучатся.И крест грехи не лечит,Я это понимаю, —Тебя любить не легче,Чем двигаться к Мамаю.Но медью колокольнойПлеснул собор в просторы,И в суете окольнойПримолкли разговоры.Не одному ведь хлебуЖизнь сцеживать по капле:Летят березы к небу,Две серебристых цапли!..1996Пылает Гудермес
Когда снегов серебряных так много,Мерцающих и плачущих снегов,Мне кажется, что русская дорогаДавно перетекла через врагов.Зачем же нас гнетут с тобою раныПропавших в битвах, но для нас живых?По всей Руси горбатятся курганыС приметами скрижалей вековых.Травой зелёной, тропкой ли убогой,Утёс гранитный, каменный ли столб, —Ты подойди, и за плечо потрогай,И поцелуй в тяжелодумный лоб.И он ответит: «О, не мне под старостьПочтенье наставленьями стяжать,Тебе от Бога только и досталось —Хранить уют и воинов рожать!»Нас истребляют водкою и пулей:Горит Кабул!.. Пылает Гудермес!..И потому встревожен звёздный улейВо мраке накренившихся небес.1996Ласки фараона
Я тебя ласкаю и ласкаю,Страсти сердца стоном тороплю,Словно бы на волю отпускаю,Так ласкаю, словно разлюблю.Ходят звезды за окном толпою,Серебрист небесный океан,Но сегодня пьян я не тобою —Белой вьюгой, белой вьюгой пьян.Черный свет ресниц твоих колючих,Черных глаз бездонные пути,Хорошо, что я давно не лучший,Проще будет лучшего найти.Вот когда сорвет ромашки маяИ подарит девушкам ОМОН,Пусть тебя, в пустыне обнимая,Поцелует сам Тутанхамон…Пирамида черная, гробницаИ сугробы черные вокруг,Не его ли эта колесницаПо России пролетела вдруг!..1996Забвения огонь
Ночную думу сколько не баюкай,А новый день встречаю я с трудом.Ушел бы я за белой, белой вьюгойИ никогда б не возвратился в дом.Ну где она, меж радостью границаИ горем, нас пугающим в веках?И потому хочу я растворитьсяВ лебяжьих белокрылых облаках.Мы, русские, спеленуты пустыней,Нас всех зовёт забвения огонь.И только иней, сизый, сизый иней,Тебе легко осыплется в ладонь.Мир серебрист и звёздным вздохом светел,Грядёт во мгле последний перевал.И вроде я тебя ещё не встретил,Ещё ни разу не поцеловал.Ты взята мной и мной одним любима, —Смешна корысть, да и ничтожна власть,Когда в груди цветёт неистребимо,Как снежный вихрь, ликующая страсть.В кабальном разорении великомНад нами виснет иговая тень.И нас с тобой друг друга не докликать:Так поредели стаи деревень!..1996Твоя снежина
Просиял закат небесным пылом,Ночь темна, а впереди светло.Я свободен от всего, что было:Удивляло, мучило, вело.Где-то ветром новый флаг полощет,Предвещая бурю кораблю…Ну а я люблю, как в белой рощеБелую снежину я ловлю.Медленно скользит она и вьетсяИ, не замечая никого,Жжением томительным коснетсяВздрогнувшего сердца моего.Белая снежина, я ль не с неюПрохожу по вихрям стрежневым, —Только эта капля не тускнеет,Посланная зорями живым.Не огни мелькают – годы, годы,Если за туманами весныКроме снов мучительных природыЕсть еще божественные сны…1996Последний монгол
Так целовать тебя хочу,Что, волю окрыля,Я налечу, в седло схвачуИ ускачу в поля.Мой конь поднимется до звезд,А путь под нами гол,Кричи и плачь – на триста верстЯ тот еще монгол.Пусть очи черные твоиОгнем страстей горят,Пусть молодые соловьиСо мной заговорят.Я так ищу тебя, и снег,Слепящий, ветровой,Сулит мне славу и успех:Я слышу голос твой.Там оборвется наш полет,Застигнутый грозой,Где плачет ландышами лед,Гранит скорбит слезой.1996Лунное крыло
Спустилась ночь своей тропою быстрой,А на холмах в березняке светло,Пока плывёт долиной сребристойЛуны золотопёрое крыло.О, до сих пор душа моя слепоюНе стала, а сияет и горит,Как будто бы ещё не раз тобоюМеня всевышний отблагодарит.Как будто в жизни, кроме поцелуя,Одна тщета и скука, потомуЕщё сильней, ещё верней люблю яИ не отдам до смерти никому.Как будто мы давно уже распятыИ родина распята до конца,А наши дети – вьюгою объяты,Монгольской вьюгой крови и свинца.Такие льды скрипят за берегами,Моей земле, такая гололедь,Что кроме смерти, посланной врагами,Нам ничего уже не разглядеть.1996Безумье
Не видя звёздную луну,Весь вечер, а не пять минут,Я целовал тебя одну,Я мял тебя, как травы мнут.Окно зашторено, и тыЛежала золотей огня,И груди – круглые цветыПод сердцем рдели у меня.Я пил твое лицо и пил,И тьма летела кувырком,Я никого так не любил,Не тосковал так ни о ком.Ты словно бы ребенок мойИ словно бы сестра моя,И словно бы тебя домойПривел, а не к знакомым я…Мы перешли хмельной порог,Луга цветов, стога травы,И, может, сохранит нас БогОт пули и дурной молвы.Не отрезвиться нам и впредь,Костер страстей не затушить, —Кто согласится умереть,Когда, ликуя, хочет жить?1995Ты и я
Тропы к храму
Эти скоростные перегрузкиЗадушили черным шарфом лес.Хорошо нам, русским, среди русских,И в просторе русском – свет небес!Вон, с холма взлетая, точно птица,Сквозь пургу невыносимых драм,У тебя во взоре золотитсяКуполами белокрылый храм.Красотой и мудрою отрадойБлизких он встречает на пути.Я хотел бы за его оградойСвой приют, со временем, найти:Чтобы ты склонялась и шепталаИмя позабытое мое.Мгла страну родную расшатала,Виснет у околиц воронье.Я одну люблю тебя и сноваГоворю: «Душа моя чиста!..»Я тебя целую или слово,Так я пьян – не оторвать уста.Нас не очень жалуют в европах.Горизонт не станет голубей.И не зря цветет на русских тропахОгненными вспышками репей.1996Снегириные поцелуи
Мороз, еловые иголкиДа птиц петлистые следы…А ты сейчас в низовьях ВолгиВстречаешь тающие льды.Молчит река, течет устало,И знает лишь одна заря,Что синью северных кристалловХранимы южные моря.Вернешься ты, еще красивей,Беречь и утешать любовь,Серебряной пургой РоссииПозвать грозу и ливень вновь.В краю, былинном и нехмуром,Где палисадник, там и сад,Саратов это или Муром,Рязань иль Сергиев Посад:Золотокупольные струиВесной… А в зиму, посмотри, —Взлетают наши поцелуиОгня́нные, как снегири!1996Буду целовать тебя
Соловьи звенят и славят лето,Весь живой и пробужденный лес.И сверкает колесо рассветаСпицами по синеве небес.Наклонись ко мне и мир послушай,В час признанья кто не знаменит,Если жизнью скованные душиИз долины просятся в зенит?..Буду целовать тебя до полдня,Ну а с полдня буду отдыхать,Свято зная и, конечно, помня —Скоро надо сеять и пахать.Пусть страданья голосом столетийВ нас кричат, но никогда не лгут.И, пожалуй, завтра наши детиПо родным цветам не побегут.Зреет рожь, да серебрится мало,Травы подняты, да не густы,Где заря бедою отпылала,Там взлететь пытаются кресты.Мы еще не смеем помолиться,А уж поступь истины слышна,Потому и звездный свет струится,И за этим лесом – тишина.1996