Нотариус его высочества

© Д. Сорокина, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Глава 1

– Волнуешься?

Мягкий шепот Немо показался мне оглушительным криком в ночной тишине и заставил вздрогнуть и вспомнить, где мы находимся в столь поздний час.

– Я не волновалась, пока вы не напомнили, маэстро.

Мой голос прозвучал до ужаса игриво, а слово «маэстро» я произнесла с каким-то нервным смешком, переходящим в икоту. То, что я сейчас дистанцировалась от Немо за напускным официозом, позволяло мне чувствовать себя хоть немного в безопасности.

– Я же просил не обращаться ко мне так, когда мы одни, Юри. У меня есть имя. Очень простое имя.

Простое. Но мне все равно сложно пересилить себя сейчас и не поддаться эмоциям. Я должна быть собранна, сосредоточенна, а не думать о том, что у Немо в этот миг глаза цвета океана в самый сильный из штормов. Непроглядные, опасные, затягивающие на неизведанную доселе глубину.

– Немо, – выдыхаю.

В холодном воздухе клубится пар и тут же растворяется в ночи.

– Так куда лучше.

Люблю, когда он хвалит меня. На парах, за отлично сданные курсовые, за уместный вопрос во время лекции, за все. И вот сейчас, когда мы в шаге от того, чтобы попасться деканату за нарушение устава академии, он подбадривает, толкает на опрометчивый шаг. Но он будет рядом со мной. Мы оба разделим этот момент и возможное наказание, потому что противиться мы более не в силах.

– Немо, – повторяю уже просто так.

Его не нужно звать. Он тут и смотрит только на меня. Легкая улыбка в уголках его губ дарит уверенность, что мой первый раз будет не таким ужасным, как описывают в учебниках по психологии.

– Если что-то пойдет не так, Юри, если тебе будет больно или страшно, просто сожми мою руку, и мы прекратим, хорошо?

– Хорошо, – слишком энергично киваю я, но в душе-то чувствую, что хочу дойти до конца.

Я не позволю Немо увидеть мою слабость, я не струшу в последний миг. Думаю, он и так это знает, но все же протягивает мне руку, и я жадно хватаюсь за нее.

– Это будет мешать, – шепчет немного смущенно и осторожно снимает с моей шеи защитный артефакт, случайно касается горячими пальцами кожи, выбивает целые снопы безумных мурашек.

Это невыносимо, и я просто не смогу сосредоточится, пока он смотрит на меня так.

С какой-то чудовищной серьезностью в дрожащем голосе командую:

– Давай ты сзади!

Его брови удивленно дрогнули, но мой наставник не стал спорить и послушно зашел мне за спину. Уже вот-вот я шагну дальше всех моих сокурсниц и сокурсников, впервые познаю запретное таинство, и мастер Немо будет рядом, не даст мне сойти с ума, оступиться или допустить фатальную ошибку.

– Ничего не бойся, Юри.

– А я и не боюсь.

Медленно вытягиваю руку вперед и касаюсь надгробия умершего в позапрошлом году смотрителя университетского кладбища.

– Я Юрианна Ритци, адепт пресвятой Юстиции, взываю к тебе, дабы услышать твой глас и положить конец несправедливостям сей преждевременной смерти. Очнись, Мертицио Сарва!

Земля задрожала у меня под ногами и превратилась в вязкую топь, в которой я начала медленно тонуть.

Это иллюзия. Всего лишь иллюзия. Даже затекающая в ботинки мерзкая жижа мне только грезится. Немо крепко держит меня за талию, и тепло его тела отгоняет могильный холод, разбегающийся по моей крови.

Не поддаваться. Не спать. Не утонуть. Выстоять.

– Ты молодец, Юри. Уже почти!

Я распахнула зажмуренные от страха глаза и теперь видела то, что видел Немо. Из разверзшейся могилы выбирался недовольный и заспанный смотритель, отряхивая от земли свой поношенный камзол. Мужчина переусердствовал и оторвал несколько пуговиц, которые тут же сорвались в образовавшуюся пропасть. Он очень долго смотрел себе под ноги невидящими глазами, явно не понимая, что происходит.

– Вот поэтому многие заказывают у нотариуса запрет на воскрешение еще при жизни, – пояснил мой мастер. – Печальное зрелище. Мертвые не всегда осознают, что уже мертвы. Добрый вечер, сеньор Сарва. Как ваши дела?

Немо снял перед ним воображаемую шляпу, и Мертицио последовал его примеру.

– Немо? Ты, что ли? – нахмурился смотритель, и наставник ответил ему вежливой улыбкой.

Конечно, смотритель, умер до того, как простой аспирант защитился и стал маэстро. Для него он просто Немо Тровато, студент, которого он частенько гонял с кладбища.

– Совершенно верно, сеньор. Моей прелестной студентессе нужно задать вам парочку вопросов, смотритель. Вы же не против?

Руки маэстро Тровато подтолкнули меня вперед.

– Помни, Юри, никаких разговоров о смерти, не шокируй старика почем зря, – шикнул он на прощанье.

– Ах, сеньор, мое почтение.

Мой желудок чуть не вывернуло от крепкого запаха разлагающейся плоти.

– Студентесса Юрианна? – безошибочно назвал мертвец, и я кисло улыбнулась. – В такой час вдвоем с мужчиной старше вас. Вас двоих могут неверно понять. Адюльтер!

Немо закашлялся, а мои щеки залило краской.

– Сеньор Сарва, для адюльтера я слишком холост, но признаюсь, сеньора Ритци весьма хороша собой, жаль ее родители никогда не одобрят союза с тем, кто носит фамилию Тровато.

Я напрочь забыла о своих вопросах для мертвеца и теперь ошарашенно смотрела на наставника. Он издевается? Матушка и отец постоянно ставят мне его в пример, а на последнем ужине и вовсе отпускали недвусмысленные намеки о нашей странной затянувшейся дружбе. Да что там, папенька почти в лоб спросил его планах относительно меня, и имел в виду он вовсе не защиту диплома. Родителям плевать, что Немо сирота, моя семья выше титулов и предрассудков, тем более для удачных браков у меня есть три старших брата, а мне даже выучиться разрешили, а не кочевать с одного званого обеда на другой в поисках удачной партии.

– Немо, – зло пробормотала я одними губами, а мастер улыбался все шире.

– Не отвлекайтесь, миа студентесса, у вас исследование.

Ах, исследование. Точно-точно…

Демонстративно вырвала из блокнота страницу с вопросами для мертвеца и задала свой.

– Сеньор Сарва, как часто вы ловили Немо Тровато на этом кладбище с другими девушками?

В этот раз наставник закашлялся куда громче.

– С живыми или мертвыми? – со скрипучим смешком переспросил смотритель.

– Я вся внимание, сеньор, – занесла я карандаш над блокнотом, готовясь записать каждое имя мерзавки, которая обжималась с моим мастером в ночной тиши.

– Рипосо! – крикнул Немо, развеивая дух Мертицио Сарвы. – Что ты творишь, Юри?! Призыв – это не развлечение для юной и несмышленой студентки! У нас был четкий план и список вопросов.

– А не ты начал все это? Что за бред про моих родителей? И чего ты боишься? Водил сюда кого-то?

Хотелось швырнуть в него блокнотом. Так глупо приревновала. Знаю же, что Немо работает на износ в университете, а еще совмещает преподавание со службой у королевского нотариуса. Даже для меня время нашел и согласился стать моим научным руководителем. А я… Я действительно юная и несмышленая.

– Юри!.. – Его рука схватила воздух в миллиметре от меня. – Мы оба знаем, что мое происхождение принесет раскол твоей семье. Они добры ко мне, но не настолько.

– Тогда зачем все это, Немо? Эти встречи, твой взгляд, твое покровительство…

– Я не водил сюда никого. Девчонок я целовал под старыми пиниями у западной стены. Но то было до нашего знакомства, Юри.

– Меня ты не водил к старым пиниям, – бросила я с упреком, и он нервно рассмеялся.

– Наверно, потому что ты никогда не была девчонкой, которую мне хотелось только поцеловать. Обычно поцелуями все и заканчивалось для меня, а тебя я терять не хотел, вот и остался после выпуска в аспирантуре.

Не знала, как реагировать на это неожиданное признание, да и Немо не знал. Поднял с земли мой блокнот и протянул мне.

– Думаю, с призывом ты справилась на отлично, миа студентессе. Жду от тебя эссе. Опиши ощущения, трудности во время призыва и поведение нежити. Десять тысяч слов к завтрашнему вечеру.

– Будет сделано, мио маэстро.

Я прижала к груди блокнот, впитывая тепло рук Немо. Последней фразой он явственно дал понять, что обсуждение наших отношений мы закончили, и я покорно следовала за ним обратно на кампус.

Когда мы проходили мимо скрипучих пиний, щедро набросавших нам под ноги шишек, я не удержалась от вздоха. Маэстро Тровато загадочно улыбнулся, а затем наклонился к моему уху.

– Их еще не срубили, сеньора Ритци, наберитесь терпения и позвольте вашему скромному мастеру сделать все правильно.

Я чуть не задохнулась от этих слов, но Немо быстро приложил палец к моим губам, прежде чем я испустила ликующий визг. Это же был тот самый долгожданный намек? К несчастью, миг моего триумфа жестко прервали. Декан Пеларатти шел к нам быстрым угрожающим шагом. Мы с Немо даже испуганно отшатнулись друг от друга, но было поздно. Мужчина уже успел увидеть странный жест моего наставника, а одинаковая грязь на наших ботинках была куда более красноречивой уликой.

– Мне стоит сообщить вам, что все это выглядит неподобающим образом, сеньорита Ритци. Что скажет ваш отец?

– С отцом сеньориты Ритци мы ужинали вчера, – быстро подсуетился Немо и чуть за руку меня не взял.

– Даже так? – скривился Пеларатти. – В любом случае я тут не ради обсуждения этого… – Он брезгливо обвел нас руками, а после выплюнул унизительное: – Мезальянса.

Немо оставался хладнокровен, но я видела, как он с силой сжал заведенный за спину кулак.

– А ради чего вы здесь? – на пределе вежливости поинтересовался мой маэстро.

– Ты нам нужен, – с явной досадой сообщил декан. – Мы не можем открыть архивное помещение Нотариуса Торрагроссы. Старик опечатал его магией, а нам нужно в кратчайшие сроки передать его печать новому преемнику.

По моей спине тут же пробежал неприятный холодок, а Немо растерялся.

– А зачем вам архивное помещение Торрагроссы и его печать?

Голос мастера дрогнул, для этого могла быть лишь одна причина. Нотариус мертв. Я зажала рот ладонью, а декан лишь на мгновение избавился от своего надменного выражения.

– Я думал, ты в курсе, что твой наставник скоропостижно скончался этим утром. Слабое сердце. Видимо, посыльный еще не успел сообщить. Мне жаль, Немо, не люблю быть вестником плохих новостей. Поторопись, тебя все ждут в доме Торрагроссы.

Декан развернулся на каблуках и поспешил к своему экипажу. Я думала, он дождется нас, но кнут извозчика раздался одновременно с клацаньем закрываемой двери кареты.

– Я не понимаю. С ним все было в порядке утром, – не веря, бормотал Немо. – Просто не понимаю…

– Запрягу университетских лошадей. Немо, ты можешь захватить мою Септу, она спит у тебя аудитории.

– Ты поедешь со мной?

Он вышел из оцепенения и схватил меня за руку.

– Конечно, сеньор Торрагросса был и мне наставником. Не могу оставить тебя без поддержки в такой трудный час.

Немо благодарно кивнул, вытащил из кармана ключ от своего кабинета и поспешил к университету. Не хотелось оставлять его одного сейчас, но Септа позаботится о нем. Моя малышка очень чуткая к чужим эмоциям. А я пока подготовлю нам лошадей.

Стоило мне показаться на пороге, как конский храп явно стал громче. Ленивые университетские служаки совсем не хотели никуда скакать в этот час.

– С меня самые сочные и сладкие яблочки из сада моей матушки. Ну же, подъем!

Первой встряхнулась Муза и легонько боднула головой дверцу загона. Следом недовольно фыркнул Оптимус. Конечно, этот пройдоха не позволил бы своей даме отправиться в путешествие в одиночку. Потрепала его по гриве. Он чем-то похож на Немо сейчас. Мой мастер тоже почти всегда был рядом со мной с нашей первой встречи, пора и мне поддержать его в трудный час.

Спешно положила лошадям потники на спину, закинула подпругу и стремя. Осторожно затянула. Ничего сложного, дома я это проделывала тысячи раз.

– А вот и Немо. Оптимус, будь сегодня помягче в дороге, у маэстро умер наставник, тот, кто заменил ему отца.

Если бы скакун мог, он точно закатил бы глаза, но нервно дергать хвостом перестал. Прислушался.

– Септа спала.

Немо с легкой улыбкой протянул мне аквариум с моей осьминожкой. Видимо, она справилась, у мастера след от присоски на запястье. Поцеловала-таки расстроенного мужчину, как умеет. Завидую ей!.. Я вот не могу так запросто коснуться Немо, чтобы не вызвать осуждение со стороны.

– Спасибо.

Осторожно пристегнула аквариум ремешками к животу, и заспанная Септа испуганно опустилась на дно. Она не без причины недолюбливает поездки на лошадях, малышку знатно укачивает в дороге.

– Ах, потерпи, милая. До города недалеко.

Я невесомо погладила пузатый аквариум, и Септа выпустила недовольный фонтан пузырей.

– Ты не обязана, Юри.

Немо уже забрался на Оптимуса и напряженно поглядывал в сторону города.

– Не обязана, но хочу. Могу я завтра прийти ко второй паре, маэстро?

– Нет, – мягко отрезал он и слабо улыбнулся.

Почти всю дорогу мы молчали. Вернее, Немо молчал, а я успокаивала Септу, которая намертво присосалась к стенке аквариума, а когда мы скакали по узкому перешейку, который лизало ночное море, она издала затравленный писк.

Столько лет прошло, а ее фобия не исчезла. С Септой я познакомилась всего за год до встречи с Немо. Я гуляла по галечному пляжу, раздумывая, куда поступить после школы. Ни одна наука не привлекала меня по-настоящему. Магические плетения и управления стихиями казались мне скучными и обыденными, боевые искусства забраковал отец, да и я не рвалась, а для медицины у меня был слишком слабый желудок.

Я тянула с решением, пускала блинчики по волнам и надеялась на внезапное озарение. Озарение не наступало, зато сама я чуть не раздавила розовое склизкое существо, которое явно высыхало на палящем солнце. По доброте душевной я запустила неведомую каракатицу обратно в море, но не прошло и нескольких минут, как уже знакомое мне нечто бодро выползло обратно и водрузило свою тушку на тот же камень.

Около двух часов я спасала глупышку, а она все никак не хотела быть спасенной и явно искала погибель. Мне ничего не оставалось, как забрать ее домой. Ветеринар заверил, что кроме недостающего восьмого щупальца, с найденным осьминогом все в порядке, в остальном же она страдает от чего-то заумного, что врач объяснил мне, как боязнь открытой воды. Осьминог кивала со знанием дела, а я и не думала сомневаться, что в море она больше не собирается. В итоге в тот день у меня появилось новое домашнее животное, и я отмела еще одну профессию. Ветеринаром становиться мне тоже расхотелось.

Теперь с Септой мы почти не расставались. Самое любимое занятия у нее – грызть мои ручки и заправлять их чернилами. А откуда она их берет, я лучше умолчу.

– Знаешь, а Торрагросса всегда говорил, что видит меня своим преемником, – вполголоса поделился Немо. – Неуместно сейчас даже думать о таком, но как считаешь, может, поэтому дверь в архив опечатана?

– В этом есть смысл, – приободрила я мужчину. – Хотя, признаюсь, если ты будешь нотариусом, я все реже смогу видеть тебя на кампусе.

– Зато тогда я стал бы достойным мужчиной, а не безымянным сиротой.

Он так горячо это сказал, а затем тут же смутился своих слов.

– Как же глупо! Человека, который заменил мне отца, не стало, а я уже примеряю его должность. Я жалок, Юри?

– Самую малость, маэстро. Вам бы перестать прибедняться и научиться видеть, какой вы особенный. Ты особенный, Немо! Наперегонки?

Глава 2

Мне нужно было вырваться вперед, нужно было, чтобы ветер унес жар с моих щек, и чтобы я не наговорила еще больше глупостей человеку, без которого я не мыслю своего будущего. Я эгоистка. Чудовищная эгоистка. В глубине души я мечтаю, чтобы Торрагросса не обрек моего Немо на эту тяжкую и неблагодарную работу. Я хочу, чтобы мастер был только моим, а не копался в бумажках с утра до ночи. Пусть его не назначат на должность и пусть он никогда не узнает, какая я на самом деле. Я поддержу его, когда нотариусом станет Пеларатти, буду самой понимающей на свете девушкой. Будем вместе обзывать декана гадкими словами, но мысленно я буду благодарить святую Юстицию, что уберегла Немо.

Я неслась во весь опор, несмотря на протесты Септы. Слышала, что Отпимус нагоняет свою возлюбленную и судорожно вытирала рукавом мантии навернувшиеся слезы. Это все ветер. Просто ветер…

У дома Торрагроссы всегда толпились люди, но сегодня ночью это были не простые горожане. Дорогие повозки, украшенные гербами министерств, полицейский экипаж, карета, принадлежащая королевской семье. Немо спешился первым и быстро помог мне слезть с Музы.

– Здесь сам министр Юстиции. А еще герцог Аккольте, родной племянник его высочества, – быстро ввел меня в курс дела мастер. – Лишнего не говорим и ведем себя сдержанно.

– Ну, если потолок в кабинете твоего наставника не отделан панелями из пиний, то обещаю держать себя в руках.

Немо лишь смущенно хмыкнул и покачал головой.

– Пиния сильно смолит, Торрагросса отделывал все дубом.

Эх, не понимает он шуток!..

Я обхватила аквариум Септы покрепче и последовала за Немо в приемную королевского нотариуса. Не многих удостоили честью носить гербовую доску при входе, но Горацио Торрагросса был специалистом исключительным. Поговаривали, что даже его высочество не раз обращался за услугами своего верного юриста. Но то лишь слухи, тайны совершенных действий нотариус унес собой в могилу, а тот, кому перейдет его многолетний архив, понесет дальше бремя тяжкой ответственности.

Приемная была полна людьми. Ничего удивительного, у сеньора Торрагросса всегда было много клиентов, но чтобы столько титулованных дворян за раз!.. Все были недовольны заминкой и ожиданием. Ручаюсь, они в жизни никого и никогда столько не ждали.

– Пеларатти, где этот мальчишка?

– Герцог Аккольте, прошу, наберитесь терпения. Тровато уже в пути.

– Судьба печати и архива находится в руках безродного сироты?

– Прошу простить, мы не могли знать, что нотариус Торрагросса возложит на него такую обязанность. Наш нотариус был весьма эксцентричен.

Немо с силой сжал ключ от архива, висящий у него на груди. Даже представить сложно, сколько унижений он вытерпел за свою жизнь. Мало ему было оказаться брошенным своей семьей, так каждый день ему не давали забыть о позорном происхождении. Фамилию Тровато давали тем сиротам, чьих матерей считали блудницами. Только Юстиция знает, кем была мама Немо на самом деле, но служители церкви посчитали по-своему и обрекли найденыша на жизнь, полную издевок.

– Немо Тровато прибыл, – не поднимая головы, сообщил мой маэстро.

Я злилась на него за эту покорность. Сейчас он мог гордо вскинуть подбородок, взглянуть на этих напыщенных сановников своими грозовыми глазами, но происхождение не давало Немо распрямить спины.

– Немо. Человек без имени. Ваша матушка даже этого не подарила вам? – сквозь зубы спросил герцог Аккольте.

– Матушка подарила мне жизнь, а нотариус Торрагросса стал покровителем. Позвольте открыть его кабинет и архив.

– Прошу.

Герцог не сводил презрительного взгляда с помощника нотариуса, а затем заприметил и меня.

Что же каюсь, даже я под натиском этого мужчины уставилась себе под ноги, сквозь аквариум, а Септа не выдержала и подпустила чернил в воду – не то от злобы, не то от страха.

– А вы, стало быть?…

– Ритци. Юрианна Ритци, преддипломница университета Святой Юстиции. Я студентесса достопочтенного маэстро Тровато, – гордо сообщала я племяннику короля, и взгляд его подернулся любопытством.

– С каким пылом вы говорите о своем достопочтенном преподавателе!

Сейчас Аккольте напоминал мне коршуна, который учуял раненую жертву. Всего один рывок, и он изничтожит нас обоих. И кто меня за язык тянул? Молчала бы скромно или прикинулась недалекой, но я продолжала копать могилу себе и Немо, потому что сил не было слушать гадости, который отпускали в адрес любимого.

– Потому что он лучший преподаватель из всех, кто меня обучал!

Декан Пеларатти неистово тер переносицу, а Немо замер с ключом у замочной скважины.

– Какая прелесть! Сеньор Тровато, держитесь этой милой студентессы, она и ее семья выведут вас в люди. Братья Ритци весьма преданы двору. Ах, сколько девичьей влюбленности в этих милых глазках!..

Я стиснула зубы, а Немо отчаянно боролся с дрожью, но повернул-таки ключ. Все замерли в предвкушении, заслышав лязг механизма, но дверь так и не поддалась. Мой мастер попробовал еще раз. И еще. Но ключ крутился в замке вхолостую.

– Что там за проблемы опять? – нервно спросил тот, в ком я угадала министра Юстиции.

Он был немолод, строг и то и дело кривил морщинистый рот.

– Не поддается, – растерянно изрек Немо, с непониманием рассматривая свой ключ.

– Значит, не так уж близки вы были с нотариусом Торраграссой. Печально, – пожал плечами Аккольте. Его вся эта ситуация явно забавляла, и он единственный, кто не торопился и не хотел открывать архив. – Как же нам быть, министр? Взламывать силой?

– Никак нет. Архив нотариуса это неприкосновенное место. Завтра же начнем подготовку к конкурсу на вакантную позицию. Будем выбирать среди достойнейших юристов королевства.

– И полагаю, это все может затянуться?

– Скорее всего. Мы возлагали большие надежды на декана Пеларатти, но архив его не пустил.

Пока сильные мира сего решали судьбу печати, я поднырнула под локтями достойных мужей королевства и метнулась к Немо. Он все еще задумчиво взвешивал на ладони свой ключ, словно проверял, не подменили ли его ненароком.

– А если прижать дверь плотнее? – безо всякой надежды предложила я, лишь бы просто вывести моего мастера из оцепенения.

Я коснулась ручки, и тут же каждый узор на массивных дверях засветился. Быстро отдернулась, глядя на свою дрожащую ладонь, через которую словно ток пропустили.

– Святая Юстиция!.. – выдохнул декан. – Что вы двое сейчас сделали?

– Ничего, – выдохнула я, пытаясь стряхнуть с рук невидимые искры.

– Сеньор Тровато, отдайте вашей ученице ключ.

Немо замешкался, посмотрел на меня недоверчиво, но ключ протянул. Я же не хотела его брать.

– Сеньорита Ритци, отоприте, пожалуйста, дверь, – приказал декан, а все присутствующие теперь таращились на меня.

Ослушаться я не могла, погрузила ключ в скважину и перестала дышать. Щелчок замка заставил сердце пропустить удар. Я никогда не хотела стать избранной, не хотела такой ответственности, не хотела унизить Немо.

– Кажется, министр Сарто, только что решилась судьба вакантной позиции… – Герцог Аккольте задумчиво потер подбородок. – Я же правильно понимаю, что Торрагросса выбрал преемницей эту девчонку?

Быть не может! Я была простым архивариусом, делала копии, сшивала дела ради рекомендательного письма. Я точно не могла стать никакой преемницей.

Со всех сторон раздавалось:

– Неслыханно!..

– Женщина нотариус!..

– Ее место на кухне подле мужа…

Не плакать. Немо же рядом. Он поддержит!

Но мой мастер резко отстранился, и теперь смотрел на меня как на предательницу.

На негнущихся ногах я первой зашла в кабинет Торрагроссы. Все тут было, как я помнила: пухлые папки с делами, его неизменная кружка с отколотой ручкой. Нотариус так прикипел к ней, что даже когда Немо подарил ему новую, а старую выбросил по-тихому, старик вытащил свое сокровище из мусорного ведра. Бесконечные полки с приставной лестницей, балкон второго этажа, где обычно работал мой мастер. Я проглотила невидимый ком. Это место больше не казалось мне уютным, все здесь стало враждебным и чужим, особенно крохотная печать, стоящая на столе.

– Мне всегда казалось, что печать Торрагроссы была куда больше… – Аккольте подошел к столу и ткнул пальцем в деревянную оснастку, которая сейчас напоминала пешку, выпавшую из шахматной доски. Его тут же слабо ударило магией, и он с улыбкой потер ожог. – Занятно!..

– Каков нотариус, такова и печать, – хмыкнул министр. – Сеньорита Ритци, прочитайте, что написано на клише.

Кажется, Святая Юстиция решила подшутить над моей отчаянной мольбой. Немо-то я спасла, но сама теперь едва дышу и не смею даже коснуться артефакта. Напряжение в кабинете нарастало.

– Нам долго ждать вас, Юрианна?

Резко схватила печать и поднесла к глазам.

– Нотариус нотариального округа города Фероци Юрианна Ритци.

Племянник короля был единственным, чьи аплодисменты раздались в оглушительной тишине.

– Вот и решены все проблемы одним махом. Печать и Святая Юстиция выбрали достойную. Расходимся, сеньоры.

Так и не поняла, он издевался или искренне радовался этому представлению. Я точно недостойна этой должности, я даже не до конца уверена в том, что юриспруденция – мое призвание.