- -
- 100%
- +
–Анни?–спросил Генри, наконец сфокусировав на мне свой взгляд полный ужаса и отчаяния.
–Да, с тобой всё в порядке?
–Что ты здесь делаешь?
–Я увидела свет и хотела извиниться за то, что так себя повела и…
–Убирайся, просто уйди, –прошипел директор, и я отпрянула. Это было неожиданно, поэтому пятясь спиной к двери, я ушла. Аллен не сводил с меня пылающего взгляда. На секунду мне показалось, что его броня дала трещину, как он снова закрылся. Стыдясь своих эмоций и чувств.
Почти бегом я бросилась к выходу, и быстрыми шагами побежала вниз по лестнице, но на одном из этажей подвернула ногу. Острая боль пронзила всё тело электрическим разрядом. Присев на ступеньку, я заплакала, не столько от боли, сколько от обиды за своё поведение и несправедливое отношение Генри. Я сидела так некоторое время, не в силах подняться. Уже давно стемнело, а перспектива застрять тут после закрытия офиса не казалась заманчивой, поэтому я черепашьим шагом переступала с одной ступени на другую. Боль отдавалась во всём теле, жгучие слёзы застилали глаза, и в какой–то момент я просто не смогла идти, опустилась на ступень и заплакала. Черт, это действительно больно!
–Анни, ты там? –я услышала голос директора где–то наверху.
–Генри! –мой голос предательски дрогнул, и я не смогла сдержать слёз. Послышались быстрые шаги и топот по ступенькам. Через мучительно долгую минуту я увидела Генри Аллена.
–Что случилось? Ты ушиблась?! –в полумраке коридора, опускаясь на колени, он всматривался в моё заплаканное лицо.
–Я бежала по лестнице, и кажется, подвернула ногу, –я держалась за лодыжку.
–Поехали в больницу! –скомандовал Генри и легко поднял меня на руки, спускаясь по лестнице. Идти нам было ещё этажей девять или десять.
–Тебе будет тяжело идти по лестницам столько этажей,–попыталась возразить я.
–Я сам решу, а тебе нужна помощь врача, лодыжка уже начала отекать,–голос Генри был суров и я просто замолчала, пытаясь терпеть боль и не всхлипывать слишком часто.
Мы добрались до припаркованной у бордюра машины. Черная «Audi» отражала огни вечернего города. Генри аккуратно, словно хрустальную вазу усадил меня на переднее сидение и пристегнул ремнем. Всё это в молчании. Никто из нас не знал о чём говорить. Нога страшно болела, а я больше не хотела плакать, чувствовала себя глупой барышней в беде. Мне не нравилось быть беспомощной, не нравится быть в долгу, но этот мужчина вынуждал испытывать всё это.
Салон машины был очень чистым, свежим и прохладным. Кожаные сидения холодили кожу сквозь тонкий материал платья. Генри сел за руль и быстро тронулся с места. Городские пейзажи проносились с невероятной скоростью, а на счётчик спидометра я боялась даже смотреть.
–Мы уже близко, потерпи, –тихо сказал директор, но от боли меня это не спасло. Я чувствовала, как меня начинало знобить. Всё тело словно налилось свинцом. Вскоре мы доехали до приёмного отделения травмпункта. Директор нёс меня на руках, и держал так, пока меня не уложили на ледяной металлический стол для рентгена.
–У неё ушиб, ничего серьезного,–равнодушно бросил дежурный врач, – через пару недель всё придет в норму, но диагностику мы всё–таки проведем.
–Вколите ей обезболивающее, –сказал директор и взял меня за руку. Он умудряется даже врачами командовать. Невыносимый диктатор.
– Конечно, –врач бросил неодобрительный взгляд на Генри.
– Пожалуйста! –простонала я, мечтая, чтобы боль наконец прошла. Я отвернулась и прижалась носом к ладони Генри Аллена.
Врач вернулся с уколом седативного, и мне пришлось оголить ягодицу для инъекции.
–Скоро пройдет,–директор гладил меня по волосам, пальцами утирая мои слезы.
Хотелось поскорее покинуть это место, но всё не так просто. Бюрократия всегда тормозит большинство дел, которые делаются за пару минут. После того, как заключение врача подтвердилось, мне приложили охлаждающий компресс, стянули лодыжку тугим фиксирующим бинтом, и уложили в палату, чтобы подействовало обезболивающее. Когда я немного пришла в себя, получила рекомендации, и мы покончили с бумажной волокитой, можно было ехать. Я даже не спросила куда мы направляемся, ведь все мои мысли были сосредоточены на боли в ноге. Видно мне вкололи хорошую дозу. Стресс, накопившийся за день, сделал своё дело, и меня сморил сон.
Проснулась я на большой кровати, с чёрными сатиновыми простынями. Комната была очень просторная с панорамными окнами. Скорее это была даже не комната, а апартаменты, в два, а то и три раза больше моего скромного жилища. Тёмно–серые стены, огромный плазменный телевизор на стене, стеклянные стеллажи с книгами и журналами, картины без рамок в урбанистическом монохромном стиле. Пейзажи городов поражали четкостью и детальностью. Казалось, что я могу разглядеть силуэты людей в окнах домов.
Рядом с кроватью на тумбочке стакан апельсинового сока со льдом Нога была стянута эластичным бинтом. Было очень тихо, и я растеряно огляделась вокруг, пытаясь не обращать внимания на тяжёлую голову. Директора не было нигде видно, и я попыталась встать. Острая боль пронзила всю ногу, и я вскрикнула. В дверном проёме уже стоял директор, в одном полотенце. Я как всегда оторопела, видя его обнаженный торс. С его волос капала вода, оставляя следы на тёмном паркете.
–Анни, ты проснулась? –Генри Аллен, плавными, тягучими шагами направился ко мне, вытирая волосы другим полотенцем.
–Да, доброе утро,–я старалась отвести взгляд от босса, но не могла.
–Ты всегда так ворочаешься во сне?
–Что?–переспросила я, словно не поняла вопрос. Хотелось оттянуть момент, когда он сообщит мне, что я, скорее всего, храплю.
–Я засекал –ровно каждые десять минут ты переворачивалась. Даже ушибленная нога тебе не мешала,–директор едва сдерживал смех, от чего на щеке снова появилась ямочка. На лице читалось облегчение, словно он ожидал что всё будет намного хуже.
–Простите, что доставила неудобства,–я опустила взгляд и только в тот момент увидела, что на мне только нижнее бельё.
–Пустяки, было забавно. Давненько я не чувствовал себя героем.
–Моя одежда, вы её сняли?
–Конечно, тут больше никого нет,–буднично заявил Аллен, но взгляд внимательных глаз не упускал ни одного моего движения.
–Почему вы не оставили меня в приёмном покое, или не отвезли в мою квартиру?
–Ты шутишь, да? За кого ты меня принимаешь в конце концов? Тебе требуется уход,– присев на край постели директор внимательно изучал каждую мою реакцию.
–Сама справлюсь,– я постаралась отодвинуться, потому что такая близость сводила с ума.
–Не обманывай себя, а меня тем более, я этого терпеть не могу. Ты даже до туалета сама дойти не можешь. Останешься тут, пока не будешь в состоянии самостоятельно передвигаться.
–Вы не обязаны помогать мне,–попыталась возразить я.
–Я…,–директор запнулся,– я должен. Можем перейти на "ты". В данный момент я не твой начальник.
– Хорошо, -немного оторопев, я всё же согласилась, -ты ничего мне не должен, и мне хочется знать, почему ты так заботишься обо мне?
Генри смотрел куда–то сквозь меня, словно не слышал моего вопроса.
– Но у меня нет сменных вещей. Я ведь не могу расхаживать тут в одном белье.
–Я съезжу к тебе домой, если хочешь, только скажи, что взять,– на секунду я представила, как директор будет выбирать мне нижнее бельё.
–Пару футболок и спортивные штаны. Все вещи на вешалке, вы увидите, еще на рабочем столе папка с эскизами и коробка с карандашами и прочим.
–Хорошо, скоро привезу. На пару дней придется уйти в режим самоизоляции, ты ведь не против? –сказал Генри, и внутри все сжалось. Казалось, что от страха, но скорее от предвкушения.
Директор подошел к большому гардеробному шкафу, естественно черному, с хромированными ручками, и распахнул массивные двери. Ровные ряды рубашек и брюк на вешалках, разнообразные галстуки.
–Я собираюсь переодеваться,–сказал директор и не дожидаясь моего ответа и реакции сдернул полотенце.
–Ты что творишь?!–моему взору предстали упругие ягодицы.
–Я же предупредил, зачем подсматриваешь?
–Прикройся! –я натянула одеяло на голову.
–Я в своём доме, могу хоть целый день голышом расхаживать,– стало тихо, но я не решалась выползти из–под одеяла.
–Да, но …
–Но что? –стянув в моей головы одеяло, директор улыбнулся. На нём уже были брюки и футболка поло.
–Ты словно ребенок! Никогда голого мужчину не видела?
–Эм…нет, –честно призналась я, строить из себя опытную я не могу.
–Ты серьезно?!–глаза директора округлились.
–Да, ты ведь не любишь ложь,–я опустила глаза от стыда.
–Исправим это,–директор провел ладонью по волосам и на меня брызнуло несколько капель,– досадное упущение. Ты не думаешь?
–Я была занята, некогда разглядывать голых мужчин, –попыталась реабилитироваться я, но вышло неубедительно.
–Девственница?–неожиданно спросил директор.
–Не твоё дело. С чего вдруг моему начальнику стал интересен этот вопрос? –я отвернулась и уставилась в окно.
–Да, ты права, не моё. Тогда я пойду, заберу твои вещи. Тебе что–то нужно сейчас?
–В туалет,–сгорая со стыда сказала я.
–Тогда, я помогу,–Генри отбросил одеяло и снова как пушинку поднял меня. Его прохладные ладони касались меня осторожно, стараясь не причинять боль.
Не наступая на ногу, я сделала всё необходимое, и директор вернул меня на то же место.
–Сейчас принесу еду.
–Я не хочу есть,–я замотала головой. Ну точно ребенок.
–Это был не вопрос. Я принесу поднос с едой, и к моему возвращению, чтобы он был пустой! Понятно?
–Чего раскомандовался?
–Тебе стоит поесть, –уже мягче добавил он.
–Так точно, –я приставила ладонь к виску.
–Сарказм?–директор выразительно приподнял чёткую бровь.
–Ни в коем случае,–я сдержала улыбку
Генри ушёл, и вернулся спустя несколько минут с тарелкой овсяной каши, нарезанными фруктами и чашкой кофе.
–Одна ложка, верно?
–Откуда ты узнал?
–Интуиция,–директор загадочно улыбнулся,– я ушёл, а ты отдыхай. Помнишь про еду?
–Да,–я послушно кивнула.
–Тогда вперёд! К моему возвращению, чтобы тарелка была пустая!
Оставшись в звенящей тишине, я мысленно задала себе вопрос: что я творю?
Глава 6
Генри.
Быстрыми шагами преодолеваю пару этажей, и отпираю дверь ключом из рюкзака Анни Кристенсен. Да, я определенно сошёл с ума. Эта девушка отличается от тех, кого я знал–вся ходячее противоречие. С первого дня как она появилась на пороге моего кабинета, я захотел её. Никого никогда так не хотел. Она не смотрела на меня так, как другие женщины, не искала моего расположения, не пыталась понравиться. Просто такая, какая есть. Это было так свежо и непривычно, что я немного растерялся. Плюс ко всему девушка была талантлива, и упускать её я не мог ни в одном из смыслов.
Открыв дверь, я снова оказался в крошечной студии. На первый взгляд она показалась мне голой, но теперь, когда меня никто не отвлекал своим видом в шелковом халатике, я мог рассмотреть всё подробно. Казалось, что комната пуста, но в то же время в ней было абсолютно всё. Предметы быта, вещи, и даже украшения были в таком порядке и гармонии, что мои роскошные апартаменты показались мне кучей ненужного хлама, хоть и жутко дорогого. Я никогда не обладал талантом обустраивать жилище. Все вещи имели своё предназначение и несли строго утилитарную функцию.
На небольшом стеклянном столе аккуратными стопками были сложены папки с эскизами, карандаши остро наточены, маленький круглый кактус в белом горшочке около компьютера. Всё пространство было залито солнечным светом, от чего бежевые стены казались медовыми. Я подошёл к стойке с вещами. Всё было сшито вручную, аккуратно и качественно. Базовый гардероб идеально подобран по цветам, крою и фактуре ткани. Я взял две футболки–белую и тёмно–зеленую, широкие льняные брюки, спортивные шорты, хотя, конечно, предпочел бы видеть её без одежды.
Гостиная плавно перетекала в спальню, отгороженную ширмой, создавая иллюзию приватности. Постель аккуратно заправлена мягким пледом. На прикроватной тумбе шкатулка с украшениями –пара тонких золотых цепочек, три керамических кольца и серьги–гвоздики. Да, я во всем этом разбираюсь. Я ведь директор и главный редактор модного журнала.
Рядом с кроватью у окна стоял небольшой комод на три ящика. Бельё. Отлично. Чувствую себя каким–то подростком в расцвете пубертата. В шкафчиках были аккуратно сложены трусики и бюстье без капли поролона. Как же мне это нравится. Я выбрал несколько комплектов, и сложил все вещи в большой пакет. Впервые мне так отчаянно хотелось попасть домой, но непредвиденный звонок из редакции перевернул мои планы вверх дном. Лорен. Что ей нужно? Я ведь предупредил, что поработаю пару дней из дома.
–Да!–резко ответил я.
–Директор, к вам пришла Диана, говорит, чтобы я немедленно сказала, где вы, –растерянно пролепетала моя секретарша.
–Скажи, что я в командировке, больше ничего. Это всё?
–Да, это всё,–погрустневшим голосом ответила Лорен. Бедняжка давно строит мне глазки, но у меня правило-с сотрудниками никаких отношений. Нет, Анни Кристенсен ещё не сотрудник, она стажёр.
Есть другая проблема–Диана. Моя бывшая девушка. Наши отношения продлились около полугода и были в миллиардах световых лет от адекватных. Из милой и приятной в общении, она быстро превратилась в стерву, желающую тотального контроля сначала надо мной, затем и над моей работой. К концу отношений нас не связывало ничего. Я даже перестал её хотеть. Полностью. И никакая шикарная фигура не могла меня завлечь. Диана много чего могла вытворять в постели, делала всё и даже больше, но этого оказалось недостаточно.
Второпях я закрыл за собой дверь и поехал домой, где меня ждала Анни. Ей было больно даже вставать. Странно, что одна и та же девушка может вызывать столь противоречивые чувства. От заботы и ласки, до желания жёсткого секса. Я привык чувствовать что–то одно.
Подъезжая к своим аппартаментам, я готовился к худшему –Диана заявится ко мне. Более того, после расставания я не забрал у неё ключи. Эта мелочь напрочь вылетела из головы. Войдя в квартиру, я застал не самую приятную картину: Анни сидит на кровати, а Диана стоит над ней и кричит.
–Ты кто такая?! Почему лежишь в его постели?!
–Отойдите от меня пожалуйста,–спокойным голосом ответила Анни. Вот это у неё выдержка. Я такой не обладал.
–Диана! Ты что тут устроила?!–громко, чтобы меня было слышно сказал я.
Бывшая обернулась, ненадолго оторвавшись от терзания Анни. Высокая, светловолосая, пышногрудая, с точеной фигурой и модельным лицом, Диана больше не казалась мне красивой. Ей долго удавалось водить меня за нос, прикидываясь овечкой, потакая всем моим желаниям.
–Генри, кто это? Что за инвалидка?! Почему ты не отвечаешь на мои звонки?–вопила Диана.
–Во–первых, убавь свой гонор, во–вторых, тебя не касается, кто в моей постели. Ты потеряла возможность интересоваться моей личной жизнью. Наши отношения закончились! Тебе лучше уйти, – чеканя каждое слово, произнёс я со всей своей внушительностью.
–Чёрта с два я уйду, пока не услышу объяснений!
–Ты их не услышишь, так что или ты выходишь, или я вызываю охрану, и тебя уведут под конвоем.
–Твои родители всё ещё ждут нашей помолвки, тебе не удастся водить за нос ещё и их. Пора жить дальше!Ты не сможешь вечно прикрываться прошлым!
–Диана, выход там, –я начинал закипать, чувствуя, как покалывают кончики пальцев. Диана вступила в красную зону и снесла все знаки "не влезай, убьёт".
–Ухожу, –бывшая метнула злобный взгляд на Анни, которая сидела в шоке, но не проронила ни слова.
Диана удалилась, звонко цокая каблуками. Я был готов провалиться со стыда. Анни тихо сидела, опустив глаза. Когда наконец, хлопнула входная дверь я подошел к постели.
– Генри, –тихо сказала Анни, –вот поэтому я не хотела, чтобы ты заботился обо мне, не хотела оставаться у тебя дома. Твоя девушка едва мне все волосы не повырывала.
–Анни, ты мой гость, и Диана больше не моя девушка. Не думай о ней, отдыхай, и прости за эту сцену.
–Генри, а что она имела в виду, когда говорила о событиях прошлого? –робко спросила Анни, и я вздрогнул. Только не это. Я не готов обсуждать это с ней.
–Это моё дело, –наверно, немного резковато ответил я и отошел, чтобы она не увидела дрожи в руках.
–Прости, я не хотела лезть не в свое дело, –голос девушки слегка дрогнул.
–Не извиняйся, моих демонов я должен одолеть сам. Ты поела?
–Да, спасибо, –я посмотрел на поднос, и там было всё практически так же, как я принес.
–Это называется «поела»? Ты птичка или кто?
–Меня немного тошнит от лекарств. Я не привыкла их так много пить, вот желудок и взбунтовался.
Внутренне я содрогнулся, вспомнив время, когда плотно сидел на антидепрессантах. Состояние, когда твоему организму необходимо быть на таблетках, но он категорически против,и ты всё время будто слегка пьян.
–Хорошо, попозже всё равно поешь, я от тебя не отстану!
–Твои диктаторские замашки просто поражают своим масштабом! –так она ещё сексуальнее. Это слово вообще слишком клишировано, чтобы описать её. Что может быть больше чем сексуальность? Едва уловимая притягательность, граничащая с манией касаться этого конкретного человека.
Анни сидела, словно обиженный ребенок. Ей не нужно знать насколько я переломан внутри, насколько я мог опуститься, и каких усилий мне стоило подняться с того дна, на котором я был. Она отвернётся от меня, никогда не приблизиться, и я не смогу даже увидеть её. Когда–нибудь я всё расскажу, но не сейчас, когда она только начинает смотреть на меня не как на чокнутого маньяка. Хотелось оградить её от моих травм, ведь они всё ещё преследовали меня самого и отравляли мою жизнь. Пусть эта девушка будет островком безопасности и стабильности.
Глава 7
Анни.
Его внимательный взгляд скользит по экрану ноутбука, длинные тонкие пальцы набирают на клавиатуре ответы на электронные письма. Сидя на постели, прячусь за планшетом для рисования, надеясь, что Генри Аллен не увидит, как я бесстыдно его разглядываю.
Бывшая девушка директора повергла меня в шок. Признаюсь, больше возмущения я ощутила укол ревности. Глупо было думать, что у такого мужчины не было ни одной девушки, ведь я не имею права его ревновать, но все равно не могу побороть это ощущение. Словно кто–то холодными пальцами коснулся лица.
– Просверлишь во мне дыру! – бормочет директор, не отрывая взгляда от экрана, и я вижу его дьявольскую улыбку.
– Я не смотрю, –слишком быстро ответила я, словно меня застали на месте преступления.
–Конечно,–усмехнулся директор и внимательным взглядом посмотрел на меня. От этого сердце дрогнуло, и я снова покраснела. Наверняка он знает, какой эффект оказывает на женщин, и беспощадно пользуется этой привилегией, но я не хочу быть одной из тех девушек, что смотрят на него с высунутым языком, не хочу быть слишком легкой добычей.
–Генри, мне нужно принять ванну, –хотелось поскорее спрятаться от его глаз. Они лишают меня силы воли, я не могу трезво мыслить.
–Я помогу,– Генри Аллен подошел ко мне, и с каждым его шагом в горле пересыхало ещё больше.
Директор отбросил одеяло, и легким движением подхватил меня на руки. Казалось, ему это не доставляло никаких усилий. Я казалась самой себе просто неуклюжей гусыней. Никакой грации. Чистая неразбавленная, почти перманентная, неуклюжесть. В просторной светлой комнате Генри опустил меня на бортик белоснежной ванны на чугунный ножках. Всё вокруг было в чёрно–белых тонах и сияло чистотой. Пол был очень теплым. Несущественная мелочь, но такая приятная.
–Принесу полотенце и твои вещи, возьмёшь всё, что тебе необходимо.
Сидя в одиночестве, я в очередной раз спросила, хочу ли я здесь быть? Каждый раз я стараюсь задавать себе этот вопрос. Особенно в те моменты, когда сомневаюсь в своих чувствах. Внутри всё вопило о том, что мне здесь не место, что мир в котором жил Генри чужд мне, подводные течения и интриги, которые так или иначе сопровождают мир моды и издательский бизнес слишком сложны для меня. Я просто шью одежду и хочу делиться идеям с миром. Диана была как раз из тех девушек, которые одеваются только в дизайнерские вещи, у неё была шикарная фигура, укомплектованная на сексуальные развлечения. Видимо, такие девушки во вкусе директора.
–А вот и я! –Генри Ален появился на пороге с пакетом моих вещей.
–Справишься сама? –с вызовом в голосе спросил он.
–Конечно, не беспокойся, –ответила я, не глядя в глаза. Смотреть в них и понимать, что он помогает мне скорее всего из жалости, было чересчур.
–Я тут, неподалеку, если что зови, –директор вышел слегка прикрыв за собой дверь.
Открыв воду, я сняла с себя бельё, и внимательно рассмотрела своё отражение в подсвеченном зеркале: длинные вьющиеся волосы спутались, и напоминали воронье гнездо, ноги не от ушей, но что–то в них было, как мне казалось, теперь же я сомневалась в этом, грудь небольшая, но аккуратная. Среднестатистическая фигура. Боже, неужели я хочу понравиться этому мужчине? Мне не хотелось признаваться самой себе но, похоже, это было так. Вспомнились слова Лорен о том, что Генри испытывает слабость к девушка м беде. Ему просто жаль меня, но тогда для чего был тот поцелуй? Ни одного вразумительного ответа!
Сняв повязку с ноги, я попыталась на неё наступить, и слегка вскрикнула от боли. Похоже, до полного выздоровления мне ещё далеко.
–Что слу…,–в ванну ворвался директор и замер на пороге. Я была полностью обнаженной.
–Генри! Может хватит вырваться? Я недостаточно блеснула всем, чем не только можно? –попытавшись прикрыться, я потеряла равновесие и почти упала на пол, но Генри Аллен, чёртов ловкач, меня подхватил.
–Тебе больно? –шепнул он у самого моего лица, игнорируя мою колкость.
–Терпимо, –еле выдавила я, потому что было и правда больно, и рука директора касалась моей груди.
–По твоему лицу не скажешь! Я ведь предлагал помощь! Зачем было отказываться?! –строго спросил он.
–Не люблю быть в долгу, и не люблю, когда меня жалеют, –призналась я лишь наполовину.
–Забирайся в ванну! – скомандовал директор, – если бы я преследовал цель соблазнить тебя или как–то воспользоваться твоей беспомощностью, то ты заблуждаешься! Я таким не занимаюсь.
–Сама справлюсь, –запротестовала я.
–Быстро! –сказал Аллен таким тоном, что я просто послушно кивнула. Стыд затопил меня с головой.
–Присядь, для начала, вымоем твои волосы.
Я опустилась на дно ванны, поджав колени. Генри закатал рукава, включил душ и принялся поливать мои волосы. Запах шампуня с еловым ароматом заполнил всё вокруг. Длинные сильные пальцы массировали кожу головы, вспенивая шампунь. Белая футболка плотно прилегла к его торсу, открывая виду татуировки на предплечья. Рукасама собой потянулась к расписанной коже, пальцем рассеяно водила по контуру орнаментов. Я могла бы сидеть так вечность. Прекрасные ощущения заботы. Да, обычной человеческой заботы. Я и забыла, какого это, когда с тобой обращаются, словно с маленькой. Пусть ненадолго, пусть из жалости, но я могу насладиться этими ощущениями, забыв обо всём.
–Ногу,–уже мягче попросил директор, возвращаясь меня в реальность.
С его помощью я поднялась и присела на противоположный бортик ванны. Под воздействием горячей воды нога словно налилась свинцом. Видя мои усилия, Генри Аллен осторожно взял мою лодыжку, и присев на другой бортик, устроил её себе на колено. Выдавив немного геля для душа на руку, он слегка прошелся рукой по ноге, едва касаясь. Дойдя до середины бедра, он замер. В его глазах плескался бушующий океан… Чего? Желания? Внезапно он убрал свои руки, словно обжёгся.
–Другую, –еле слышно сказал он, и я подчинилась,–теперь спиной.
Слушаться этого мужчину приятно, особенно понимая, какое это наслаждение ему доставляет. Некоторым девушкам нравится, когда есть сильный руководитель или муж. Они просто устают постоянно принимать решения, выполнять сложные задачи, и если есть кто–то кто примет всё на себя и скажет: "Отдохни, ты устала, я сам", боже, это бесценно. Очень сложно и опасно для девушки решать все проблемы самостоятельно. В какой–то момент привыкаешь, и тебе больше никто не нужен, потому что ты "сама".