- -
- 100%
- +
1
Жаль, что наличие диплома психолога автоматически не делает тебя мастером в общении с людьми. Думала я, стараясь не разреветься прямо в офисе.
Время приближалось к половине шестого, а упрямый заказчик все никак не желал уходить, да и принять хоть какое-то решение совершенно не торопился. Вчитывался в договор, который видел раз сто, постоянно поправлял очки, бормотал себе под нос, и судя по всему никуда не торопился.
Еще чуточку потерпеть, скоро домой, а там можно дать волю слезам, позвонить девочкам или Диме, все рассказать. Они меня поймут и поддержат. Нужно максимально собраться и сконцентрироваться. Только не сейчас пускать слюни. В конце концов, я профессионал с большой буквы, не зря батрачу здесь уже два года.
Ведь и правда, "BestVision Expo" я подарила два года своей жизни: личной, рабочей, общественной. Старалась изо всех сил, работала и в праздники, и по выходным, задерживалась, постоянно повышая планку. Даже заморозила развитие отношений с Димой. Нет, яйцеклетки в морозилку я не прятала. Ставила на первое место работу.
Выставка в Мадриде должна была стать для меня той наградой, о которой я мечтала, вставая каждое утро в пять. Я пошла на колоссальные жертвы – не досыпала, не развлекалась, как хотела, обходила магазины за версту, закупалась на распродажах. О, как жалею, что прошла мимо той роскошной юбки. Она бы потрясающе смотрелась на моей заднице.
Когда я уже оформила визу, отложила деньги на поездку, подготовила списки участников, каталоги, планы стендов, собрала материалы, прогремел гром. Буквально пару часов назад мне объявили, что ни в какую Испанию я не лечу. Видите ли нужна в офисе, хоть кричи, без меня ни одна выставка не закроется. А кто поедет вместо меня? Аня. Моя рабочая подруга. Бывшая, к слову сказать.
Мечты рухнули, раскололись на мелкие осколочки. Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не разреветься прямо перед директрисой и Анютой. Чтоб ей некрасиво ресницы нарастили в следующий раз. Подсидела меня зараза такая.
Еще клиент этот беспокойный трепет нервы, не подписывает договор, изучает каждую запятую. Хоть знаком с ним ближе, чем я со своим свидетельством о рождении.
Угораздило же его явиться именно сегодня.
– Девушка, если я передумаю, что тогда? – спросил Павел Иванович, нервно теребя в руках карандаш.
Я бросила на него недовольный взгляд. Опять по новой, как заезженная пластинка.
– Меня зовут Евгения, – буркнула я под нос. Неужели так сложно запомнить? Вполне простенькое имя. Весьма распространенное.
– Вы что-то сказали? – подался он вперед с отрешенным видом, показывая, что мои слова абсолютно ему не интересны. Я для него лишь очередная представительница выставочного агентства, заставляющего его раскошеливаться.
– Нет. Если Вы передумаете, то действуем по соглашению, там прописаны все сроки и штрафные санкции. Но времени осталось мало, поэтому я рекомендую Вам, – я сделала акцент на последних словах и отчеканила их, будто вбивала гвозди в стенку, – больше не откладывать, а принять решение об участии в выставке в ближайшие дни.
– Да, да, да… Ну а все же?
Я покраснела… то ли от злости, то ли от беспомощности… Или от смеси того и другого. Нет, я кого-то сейчас точно придушу.
– Уверена, что все будет хорошо, – сказала я, натягивая самую очаровательную улыбку из имеющихся в моем рабочем арсенале.
– Хорошо. Я подумаю и дам ответ на днях. В случае положительного решения я лично буду присутствовать на выставке. Видимо, мы там встретимся.
За что он так со мной? Вот прям в самое больное место ударил. И даже не целился.
– Да, конечно, – ответила я, – всего доброго, Павел Иванович.
Он поднялся со стула, кивнул мне и удалился, даже не попрощавшись.
После его ухода я выдохнула. Нет сил смотреть на коллег, работать и думать о предстоящих задачах. То что я не лечу, не сняло с меня обязательств по завершению подготовительных работ. Прям издевательство какое-то. Дали бы другой проект, а этот вполне могла закончить и Аня. Раз уж ей снимать сливки с кофе.
Скорей бы оказаться дома. Заварить горячее какао, укутаться в мягкий плед и вдоволь нареветься, оплакивая мечту и несбывшиеся надежды. Безусловно, я могу полететь в Мадрид и во время отпуска. Но выставка в любимом городе была моей целью, навязчивой идеей.
– Так, ну и что он на сей раз придумал? – услышала я за спиной хриплый голос директрисы.
Я нехотя обернулась к ней. Тучное тело Катерины нависло надо мной, из ее рта пахло табаком и еле уловимым ароматом жевательной резинки.
– Спрашивал про риски, ходил вокруг да около и опять ничего не решил, – пожала я плечами. – Точнее сказал, что на днях даст ответ.
– Ясно. Чувствую, его переманивают, – предположила Катерина Альбертовна и добавила. – Ты свободна, отчет можешь сдать завтра. Подождем его. Если до утра созреет, отлично. Если нет, отправишь ему до обеда последнее напоминание, а потом сформируй окончательный перечень участников. Для опоздавших сделаем рассылку.
– Хорошо. Спасибо. До свидания, – неужели можно уйти. Слава богу, не заставила дописывать отчет и торчать тут еще час.
Я выключила ноутбук, убрала в тумбочку кружку и навела порядок на столе. Катерина терпеть не могла бардак и орала на тех, кто его устраивал.
Нацепив пуховик и взяв сумку, я вышла на заснеженную улицу. Ветер стих. Зажглись фонари, освещая плавно опускающиеся с неба снежинки. Если бы на душе не было так гадко, я бы порадовалась чудесной погоде и прогулялась.
Достала из сумки телефон и первым делом набрала номер Димы. Его спокойный бархатистый голос всегда успокаивал меня, приводил чувства в норму, окутывая заботой. С ним я чувствовала себя в безопасности.
– Привет. Можешь говорить? – протараторила я, услышав знакомый баритон.
– Нет, занят. Давай перезвоню, – ответил он и тут же отсоединился. Видимо, очередное мега важное совещание, коими изобиловала его деятельность. Я никогда не вникала в его работу, как он в мою. Но знала, что он руководит отделом в крупной строительной компании. У них филиалы по всей стране, поэтому часто в разъездах.
Черт. С первым плечом, в которое я планировала вдоволь нареветься, облом. Дима занят. А поговорить необходимо, как воздух. Я отошла подальше от офиса и направилась в сторону автобусной остановки.
Кому позвонить? Маме, Аське или Таньке? Или лучше написать в чат?
Подошел автобус, когда я нажала на кнопку вызова. Пришлось остаться и поговорить с мамой.
– Привет, а я только о тебе подумала, иду от Вики, – бодрый родной голос мамы чуть раньше времени не вызвал мои слезы.
– Привет, дорогая. Как Вадимка? Ему лучше? – я решила тут же завалить ее вопросами, чтобы не рассказывать о происшедшем со мной. Не готова я пока обсуждать без истерики.
– Лучше, в понедельник в садик, скорее всего. Хотя он совершенно туда не стремится. И я полностью с ним согласна, дома же гораздо комфортнее.
Моя мама удивительная и невероятно отзывчивая женщина, пару лет назад она взяла на себя заботу о единственном внуке с отчаянным рвением, что сестра смогла выйти на работу раньше запланированного. Вадимка после двух-трех дней в садике заболевал, и мама приступала к вахте. В ней будто проснулся талант воспитателя. С искренней радостью она играла и читала с внуком.
– Мама, ты же понимаешь, что ребенку необходимо общение со сверстниками? Игры с детишками и утренники в детском саду, открытки из бумаги и зверюшки из пластилина, друзья и прогулки на свежем воздухе, – перечислила я бонусы садика.
– Да, да, понимаю, – нехотя согласилась она. – Но он так часто болеет, что проще и дешевле сидеть дома. К тому же открытки мы и сами с ним можем сделать. Ну да ладно, что я трещу о нем, это же ты позвонила. Как дела?
– Да… Хорошо. Могло быть и лучше…
Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не дать вырваться ни единой слезинке.
– Что-то случилось?
Какая простая и в то же время волшебная фраза-катализатор. Мама уловила интонацию моего голоса и сразу забеспокоилась. Как же иначе. Она все время переживает за меня.
– В целом, без рисков для жизни. Так, некоторые трудности на работе, – я взяла всю волю в кулак и затормозила подступающие слезы. – Обещаю, завтра тебе все расскажу.
Я рассмеялась, чтобы снять напряжение.
– На улице холодно. Руки замерзли. Завтра после работы позвоню и мы поговорим.
– Хорошо, солнышко, но только обязательно перезвони. Если нет, я сама тебя наберу. Ты же тепло укуталась? Не заболела?
– Нет, мам, с моим здоровьем, как и с гардеробом, все в полном порядке. Пока. Целую тебя.
С облегчением я отключила телефон и вдохнула побольше воздуха.
Подошел следующий автобус, гостеприимно открывая передо мной двери и пропуская в свое теплое пространство. Я заняла место у окна и вновь взялась за телефон.
Так, теперь напишу в чат девчонкам.
С Асей и Таней мы завели общий чат, когда Таня родила и перестала посещать наши еженедельные встречи. Чат для сос-общения, новостей и прочих девичьих штучек занял прочные позиции в нашей дружбе. Созвоны, советы, обсуждения и, конечно, скорая трабл помощь в случае масштабных проблем не раз выручала каждую.
Слова путались, пальцы то и дело соскальзывали на ненужные буквы … чертов т9. Что это за слово?
С Аськой мы познакомились еще в школе, в 10 классе. Она перевелась к нам из другого города. Немного диковатая, щуплая с любопытными глазами долговязая девочка пришла в начале октября. Что странно, на нее особо никто внимания не обратил. Банда девчонок-красоток была занята исключительно любовью и новыми мальчишками, так что перевод Аси прошел без оскорблений и травли. Мы сдружились не сразу. Сначала она общалась с девочкой Лесей, которую в классе избегал даже ленивый. С Асей нас свел случай. В один из дней я забыла сменку, пришлось тащиться от остановки обратно, пока сторож не закрыл раздевалку. Там я и обнаружила Асю, в руках она держала мою сменку и задумчиво глядела в окно. Я спросила, почему она держит мою обувь. Она объяснила, что ждала того, кто забыл. Побоялась, что украдут.
Мы шли домой и весело болтали. Оказалось, у нас много тем для общения – от домашних питомцев, о которых я мечтала с детства и которых у Аси было в избытке, до поступления в выбранный вуз. На следующий день мы сидели вместе.
Таня примкнула к нашей компашке на первом курсе. Познакомились в день посвящения в первокурсники, в очереди за дешевым вином. Танька собиралась стать учителем. Ася поступила на юридический, я же старалась стать первоклассным психологом. С университетских лет сохранилась наша традиция – встречаться каждую неделю за бокальчиком чего-то горячительного, под настроение. И мы всегда поддерживали друг друга, выслушивали, умничали, давали советы и берегли нашу дружбу от стремительного времени. И сейчас мне очень нужна была поддержка нашего сос-клуба.
– Я раздавлена. Меня не пускают в Испанию. Летит Анька. Мне плохо, – наконец, написала я в чате и уставилась в мутное окно автобуса.
Реветь хотелось, но уже гораздо меньше. Может, и не стоит. Чего зря краник открывать?
Уже на подъезде к дому в чат написала Ася.
– Я не поняла, что случилось? Привет.
– Привет. Сейчас я выйду из автобуса, перезвоню. Таня молчит, пади спит или с мелким играет.
– Спит, скорее всего. Она утром жаловалась на бессонную ночь.
Таниному сыну два годика. С Виталькой они поженились три года назад, до этого год встречались. Нам с Алиской он сразу понравился. Их отношения развивались романтично по ускоренному плану. Мы немного завидовали, но не мешали. Подруге достался совершенно потрясающий муж, понимающий и добрый. Он ни разу не сказал грубого слова о нас и нашем чате сос-поддержки. Я выключила телефон и мысленно стала подгонять водителя. Тот, как назло, сбавил ход и пристроился за другим автобусом. До остановки мы тащились, как мне показалось, целую вечность.
Как только двери открылись, я выскочила на остановку и, опережая прохожих, забежала во двор. Можно было дотерпеть и до квартиры, спокойно пообщаться в тепле. Но я и так долго ждала. Поэтому очутившись вдали от посторонних ушей, я набрала Асю.
– Меня кинулииии, – слезы хлынули из глаз, как только я услышала голос подруги.
– Так, давай по порядку. А то я ничего не поняла.
– Моя поездка в Испанию… мой труд… а они… сами… а я остаююююсь.
– Ты где? – обеспокоенно спросила подруга.
– Подхожу к дому. Мне так обидно, Ась, – отчаянно всхлипывая, я пробормотала, вытерла тыльной стороной ладони нос.
– Давай утри-ка сопли, дорогая, иди домой и жди меня. Захвачу чего-нибудь пожевать и вино, примчусь через 20 минут к тебе и расскажешь все спокойно, – безапелляционно заявила подруга. – Если Танька проснется, подключим ее по скайпу.
–Хорошо, – промямлила я и поплелась домой.
2
Повесив верхнюю одежду на крючок, я прошла на кухню и заглянула в пустой холодильник. Так, кажется, подруга знает меня лучше. На полках пусто. Вчерашний омлет в тарелке, две сосиски и кабачок, который я купила в порыве питаться правильно и сбросить пару килограммов перед поездкой. Я вздохнула и поплелась переодеваться. Скинула офисный костюм, от злости отшвырнула его ногой под стол. Грустно поглядела на кучку одежды и полезла доставать. Мне в этом еще и завтра идти.
Переоделась в домашние брюки и растянутую футболку. На кухне достала бокалы и включила ноутбук, готовая к встрече.
Ася, скорее всего, была уже на подходе к моему дому. Жили мы рядом, а бутылка вина, мартини или шампанское всегда хранились в ее мини баре.
Я оказалась права, и десяти минут не прошло, как раздалась веселая трель дверного звонка.
– Привет, солнце, – крикнула раскрасневшаяся от быстрой ходьбы и мороза подруга. Она с порога притянула меня к себе и крепко обняла.
– Мы всех победим, – голосом, не терпящим возражений, заявила она. – Еще ни разу нас никто не сломил. Еще не родился тот человек, которому это под силу.
Родная, милая, добрая Ася была рядом. Моя опора и поддержка.
– Спасибо, что пришла, – пробубнила я, уткнувшись в плечо лучшей подруги.
Я взяла ее пуховик и повесила на крючок рядом со своей курткой.
– Так, – Ася взглянула на меня критично и достала из сумки бутылку красного домашнего вина. – Решила, что этот напиток больше подойдет в данной ситуации. Папа прислал из деревни. Урожай прошлого года, но даже лучше. Забористее будет.
Я улыбнулась. Все же моя подруга – это нечто. У нее в голове, похоже, встроенный радар, она всегда знает, что лучше принести.
– Проходи, – пригласила я ее. – Кухня или зал?
– Пошли на кухню, – кивнула она и вперед меня направилась туда деловой походкой.
С довольной улыбкой Ася выгрузила на стол сыр, колбасу, хлеб, пакет пельменей, огурцы и желтые помидоры. Мои любимые.
– Так, мать, ставь воду для пельмешек, а я пока салатик сварганю и Таньке напишу. С нами она или как?
Я налила в кастрюльку воды и поставила на плиту. Ася написала в чат и приступила к нарезке салата из огурцов, помидоров и заимствованного из моих запасов кабачка, заправила сметаной, нарезала сыр, колбасу и хлеб.
Накрыв на скорую руку стол, подруга разлила по бокалам ароматное вино. Она сделала большой глоток, закрыла глаза и замурлыкала.
– Хорошо. Все же папуля знает толк в вине. Так, где там Танюха, – она нависла над моим ноутбуком.
Таня ответила по скайпу секунд через тридцать.
– Девочки, привет. Без меня не рассказывать, я только умоюсь и к вам. Виталька пришел, возьмет на себя Артемия.
Наша семейная парочка назвала сына Артёмом, а для пущей важности они величали его Артемием, частенько добавляя отчество. Артемий Витальевич не давал родителям спать по ночам, поэтому подруга засыпала за играми и просмотром телевизора чаще, чем диванные эксперты.
Пока мы ждали Таню, решили поесть. Пельмени из местной кулинарии были кстати. Готовить мы обе не любили, а вот вкусно покушать обожали.
– Я тут, – услышали мы из ноутбука заспанный голос подруги. – О, хомячите. Приятного аппетита.
– Спасибо, – сказала Ася и посмотрела на меня. – Выкладывай.
Я посмотрела на девочек – одну напротив, другую – на экране ноутбука, готовые выслушать и поддержать в любую минуту, и слезы вновь хлынули из глаз. Периодически сморкаясь в бумажный платочек, я поведала им в деталях события сегодняшнего дня. Ни Аська, ни Таня не перебивали. Ася с аппетитом ела, Таня зевала без остановки. Но я знала, они слушают внимательно, не пропуская ни единого слова.
– Ну, ну, моя хорошая, – Ася заботливо потрепала меня по руке, когда я закончила рассказ. – Понимаю, как тебе обидно.
– Да уж, – подала голос Таня, борясь с очередным зевком. – Вот гады. И эта твоя, Анька. Та еще гадина. Блондинистая су…
Ася подняла бокал, призывая наше внимание.
– Девочки, давайте без грубостей, нам нужны конструктивные действия, а не истерика. Истерика ничем не поможет, а только потратит нашу и без того потрепанную энергию.
Другого ответа я от нее и не ждала. Ася, мой образец для подражания во всех сферах – начиная с общения и заканчивая отношением к жизни. Она получила диплом юриста и моментально остыла к новой специальности. Сразу начала себя активно искать, пробуя то, что нравилось. Бесконечно училась, постигала новое, бросала и снова искала. Подруга бессчетное количество раз увольнялась из фирм, в которых ее не устраивала любая мелочь. Только за прошлый год она сменила три или четыре места. Поначалу я не могла понять, как такое возможно, да еще с небрежной легкостью свободолюбивой кошки. Непривязанность к местам, людям, это талант, которого я, судя по всему, была лишена. Я душой и сердцем привыкала к компаниям, в которых работала больше трех недель, к парням, с которыми свидания были особенно романтичными, к городам, в которые влюблялась с первого взгляда, что начинала планировать переезд и скупала местные газеты с вакансиями и арендой квартир. Ася не привязывалась. Она уходила, если хотела. Но при этом делала это красиво и без скандалов. Ее обожали все, с кем она хоть раз встречалась и работала. В день рождения ее телефон разряжался от входящих звонков и сообщений уже к обеду.
Сейчас подруга трудилась фотографом. Весьма успешно.
Я поняла, что Ася не ветряная или беспечная, она уверенно идет к своей мечте и сметает на пути любые преграды, желая найти дело своей жизни. В общем я перестала капать ей на мозги, а взялась активно поддерживать ее стремления и подражать ее свободе. Хотя мне это почти не удавалось.
– Вспомни, как было у меня в строительной. Работала, не покладая рук, а Саша получала все сливки, всех самых денежных клиентов, все премии. И что я? Не спорила, не ругалась, даже не всплакнула, нашла новых клиентов, получила хорошую прибыль, а потом ушла на хорошей ноте. Даже отпускать не хотели.
– Так это ты, мать Тереза наша, – вставила свои пять копеек Таня. – Я бы всех порвала там.
Танюша отличалась боевым характером, нас с Асей она могла за пояс заткнуть своей энергией и активностью. Поэтому когда она сказала, что собирается стать учителем, мы удивились. Но она нам быстро объяснила, что детям как раз это и нужно. Волевой характер, сила духа и упорство. Иначе сожрут.
– Девочки, делать-то что? – робко подала я голос.
Ася взяла бокал и задумалась.
– Уж точно не реветь из-за них, – хмыкнула Таня. – Запомни, едут на тех, кто везёт. Ты сама виновата, что сделалась незаменимой для офиса. Вот Анька твоя особо не напрягалась, а едет вместо тебя. И причем ей и делать ничего не надо. Все же готово?
– Готово, конечно. Уже давно. Я пахала по выходным, чтобы сделать раньше. После этой выставки она еще едет на конференцию в Египет. Я не понимаю, что происходит? За что? Я ведь заслужила, это мой проект, мой ребеночек. Неужели роды пройдут без мамы?
– Ой, давай только не про роды, – расхохоталась Таня. – Мне и одного раза хватило.
– Жень, не плач, жаль, что так получилось, но это не повод лить слезы. В конце концов, ты профессионал. Сделай другой проект. Ты же знаешь, кто будет участвовать в выставке, – Ася поставила бокал на стол и хитро улыбнулась.
Я встала из-за стола, собрала пустые тарелки и поставила их в мойку.
– К чему ты клонишь? – обернувшись от мойки, я посмотрела на подругу, не понимая, что она хочет сказать.
– К тому, слезливая моя, что на выставку можно поехать и без них. Найди тех, кто едет, или тех, кто планировал, но передумал, позвони, напиши, назначь встречу, объясни им, что никто, кроме тебя, не сможет провести для них эту выставку лучше. В конце концов, не мне тебя учить. Но всяко это лучше, чем реветь и рвать на себе волосы. Все равно останешься в пролете.
– О, а это идея, – оживилась Таня и довольно потерла руки, что мы услышали трение через динамики ноутбука. – Так точно намного лучше. Нос им утрешь и уйдешь красиво. К тому же, бонус что ты со стороны организатора. Будешь помогать с мелочами, решать проблемы и вообще.
Я округлила от удивления глаза. Похоже, Ася уже напилась, раз выдает сумасшедшие идеи.
– Куда уйду? Вы о чем вообще? Я не собираюсь увольняться. Мне здесь удобно, – возмутилась я, ошарашенно глядя то на Таню в ноутбуке, то на счастливую Асю. Эта идея будто наполнила подругу энергией, она заметно оживилась.
Таня хлопнула себя по лбу ладошкой.
– Удобно? Ты про диван что ли говоришь? Это работа, которая должна приносить удовольствие и деньги. А я как посмотрю, у тебя ни того, ни другого, – парировала Таня.
– Тебе еще год назад обещали поднять зарплату, помнишь? – напомнила Ася и подмигнула Тане. – И где обещанное?
– Да, тогда не получилось, были сложности, обещали поднять после этой выставки, – я жалобно пискнула, сама себе не веря.
– Смешно, смешно, – подруги веселились на самом деле, не пытаясь скрыть сарказм. – Дурочка, они на тебе проехались, ты сделала всю черновую работу, а лавры соберет теперь Анька. Тьфу, чтоб ее.
– И еще. Кто мне говорил тогда: “Ты все сможешь, не это так другое, не ассистент, так фотограф”, – гнула свою линию Ася. – И ты все сможешь.
– Глупости…
– Слушай, мы можем тебя жалеть до потери пульса, – начала было Ася.
– Эй, я не могу, мне скоро Артемия купать, а Виталику в магазин нужно сходить, – перебила ее Таня.
– Ну хорошо, – продолжала свою речь Ася. – Деньги – не фантики, после конфет не остаются и порой достаются нелегко. Но если работа не приносит ни денег, ни удовольствия, пора задуматься. Я ушла тогда и рада этому безмерно, свобода, любимое дело, кайф, делаю то, что хочу и когда хочу. И деньги приходят, не миллионы, конечно, но и не бедствую. На Таньку глянь. Декрет тоже не приговор. Репетиторствует с малышней и рада.
– Да уж счастья полные…, – рассмеялась Таня. – Но мысль верна. Твоя работа из тебя соки тянет. Ты сама на себя не похожа в последние месяцы. Не спишь нормально, не ешь как человек, все урывками, даже Дима твой в непонятном статусе до сих пор. Ладно было из-за чего рвать спину и нервы трепать, но теперь уже и так ясно. Зря. Отпусти. Забей. Забудь. Не хочешь? Тогда действуй. Ищи новых, виза у тебя есть, мозги до Мадрида доведут. Жень, ну правда. Ты же понимаешь, что реветь и жалеть себя – не вариант. Вариант для кого-то, но не для нас. Не в первый раз жизнь кидает. Умеем брать себя в руки. Вот и помни об этом. Ты сможешь! Мы поможем морально. А если надо будет – то и материально.
Я слабо улыбнулась, начиная понимать правоту подруг и здравый смысл всего сказанного.
– Да, вы правы. Я обещаю подумать со всей серьезностью. Спасибо, родные, ведь это и правда отличная идея. Контакты всех у меня есть. Обзвоню, предложу свои услуги. В конце концов, поеду как представитель участника, а не организатора. Это даже проще, меньше нервов тратить и нем выслушивать постоянные тычки со стороны Катерины.
– Вот это я понимаю, настрой боевой и разумные мысли, – похвалила Ася. – А то сопли лить равно ничего не делать и жалеть себя. Что приводит совсем к плачевным результатам. В конце концов, начальница твоя – та еще овца, она ценит тех, кто с ней сплетничает, а других готова со свету сжить. Хотя сама не понимает, что на таких как ты ее фирма и держится.
– Да, есть такое, – согласилась я, хихикая и вспоминая, как многие девочки из офиса бегали к ней в кабинет и докладывали свежие сплетни. – Спасибо, мои хорошие, как я рада, что вы у меня есть.
– И мы рады, зайка, – откликнулась Таня. – Так, роднули, мне пора. Рада, что сос-вечер прошел удачно. Люблю вас. До завтра.
Таня отключилась. Мы остались с Асей один на один. Она улыбнулась и налила еще вина.
– А Димка что сказал? Ты ему звонила? – спросила подруга, ставя бутылку на стол.
– Нет, ему не рассказала еще. Он был занят, сказал, перезвонит позже, – пожала я плечами.