Мир прелюбодейный

Иван Грозный

Первый русский царь родился 25 августа 1530 в селе Коломенское под Москвой. Сын великого князя Василия III и его второй жены Елены Васильевны Глинской. Внук Софьи Палеолог, принадлежавшей к роду византийских императоров. По отцовской линии происходил из династии Ивана Калиты, по материнской – от золотоордынского полководца Мамая, считавшегося родоначальником литовских князей Глинских. Формально возведен на престол в 1533, до 16 лет находился под началом регентов. В январе 1547  короновался на царствие шапкой Мономаха. Вошел в историю как  видный политический деятель. Расширил торговые связи с Европой, присоединил к России Казанское и Астраханское княжества. Правление Ивана IV ознаменовалось массовыми репрессиями, террором, разгулом низменных страстей. За жестокость и необузданный нрав  получил прозвище Грозный.

Личная жизнь Ивана IV оказалась весьма бурной и драматичной. "Как лютый зверь, – писал о нем преосвященный  Макарий,   –  жаждал он крови человеческой,  услаждался пытками и страданиями своих несчастных жертв, измучил и истерзал тысячи невинных;  вместе с тем предавался самому грубому невоздержанию,  самому  безобразному  распутству,  семь раз  был  женат; пожираемый  ненасытным  сребролюбием,  грабил  всех  и  все,  и  церкви,  и монастыри".

Из семи браков Ивана IV последние четыре не были признаны церковью. В первый раз он женился в феврале 1547, едва ступив на престол. Избранницей царя стала Анастасия Романовна (?-1560), дочь боярина Романа Юрьевича Кошкина-Захарьина-Юрьева и княжны Ульяны Федоровны Литвиновой-Мосальской. Была выбрана из полутора тысяч претенденток, свезенных со всей России. Фактически стала первой русской царицей. Прославилась кротостью, добротой и состраданием к бедным, получила прозвание "милостивой". Имела большое влияние на мужа и на время сумела укротить его буйный нрав.

В браке рождались  дети. Две первые дочери Анна и Мария умерли, не достигнув  года. В 1550 родился царевич Дмитрий. Едва младенцу минуло шесть месяцев, царственные родители отправились в дальнюю  обитель на богомолье. На обратном пути царевич Дмитрий погиб из-за случайной неосторожности: упал из рук няньки в реку и захлебнулся. В марте  1554  Анастасия родила второго сына – царевича Ивана, которому впоследствии суждено было погибнуть от руки отца. Еще через два года родилась дочь Евдокия, но она прожила совсем недолго. Третий сын, Федор родился в мае  1557.  Он  оказался  хилым  и  слабоумным,  неспособным  к государственной  деятельности.

Здоровье царицы было подорвано частыми родами. Не дожив до тридцати лет,  она скончалась 7 августа 1560 в селе Коломенском. По Москве ходили упорные слухи, будто ее  извели  завистники-бояре, которые покушались также и на самого царя. Допрашивая с пристрастием князя Воротынского, Иван выговаривал ему:  "на тебя показывает слуга твой, что хотел меня очаровать и подговаривал к тому баб шепчущих".  Недоверие и глубокая неприязнь к боярам навсегда поселились в душе царя.

Иван Васильевич сильно мучился и страдал о потере супруги. По свидетельству летописца, на ее похоронах царь рыдал и «от великого стенания и от жалости сердца» едва держался на ногах. Целую неделю после похорон Иван провел в одиночестве, когда же вновь появился на людях, окружающие с трудом узнали его. Тридцатилетний царь сгорбился, лицо стало желтое, морщинистое, ввалившиеся глаза горели безумным огнем. Смерть Анастасии Романовны послужила причиной первой кампании террора против бояр из ближайшего царского окружения. Между прочим, подозрения Ивана оказались не беспочвенными. В конце 1990-ых проведенная экспертиза обнаружила в останках Анастасии значительную концентрацию ртути.

Свою тоску и  страдания безутешный вдовец принялся топить в жестоком разгуле:  «Умершей убо царице Анастасии нача царь яр быти и прелюбодействен зело». Бояре затрепетали, ибо не знали как и подступиться  к царю-батюшке, чтобы угодить ему и сохранить свою голову. Именно в их среде созрел план оженить Ивана еще  раз: авось,  остепенится да перестанет понапрасну кровь пускать. Против ожиданий, скоро выяснилось, что царь не возражал против новой женитьбы.

Попытки засватать сестру польского короля Сигизмунда II Августа не увенчались успехом. Тогда в 1560 посланцы царя Ф.В.Вокшерин и С.Мякинин отправились на Кавказ «у Черкаских князей дочерей смотрети». 15 июля 1561 в Москву была доставлена княжна Кученей (?-1569), дочь кабардинского князя Темрюка ("из черкас пятигорских девица"). 20 июля того же года она была окрещена по православному обряду митрополитом Макарием и получила имя Мария Темрюковна. 21 июля 1561 Иван Васильевич венчался с ней в Успенском соборе. Начиная с 1562 Мария неоднократно сопровождала царя в поездках по монастырям. 21 марта 1563 родила царевича Василия, который умер в двухмесячном возрасте.

По характеру пылкая черкешенка оказалась прямой противоположностью скромной и застенчивой Анастасии. Мария с детства пристрастилась к охоте и пирам. Она не только не удерживала мужа от жестоких забав, но всячески потакала им, любила наблюдать за публичными казнями. Едва освоившись в русском языке, она без стеснений попыталась вмешиваться в политику. Любые попытки препятствовать Марии и ее брату Михаилу жестко пресекались царем. Воевода Алексей Адашев осмелился как-то сделать замечание царице, а на следующий же день отправился в ссылку. Он избежал более сурового наказания только благодаря старым заслугам, а вот его ближайшие родственники сложили головы на плахе. Все они были  обвинены  в  "злом  умысле"  и попытке  отравить  царицу.

Боярская оппозиция опасалась возросшего влияния «злонравной» царицы. Она обвинила Марию в «порче нрава» и внушила Ивану мысль о ее неверности. Зимой 1564 царь решил испытать судьбу. Он объявил об отречении от престола, надеясь, что подданные сами бросятся ему в ноги со смирением и покаянием. Иван удалился в укрепленную Александровскую слободу* (*Ныне город Александров, районный центр Владимирской губернии.), где учредил нечто вроде монашеского братства. Он не взял с собой Марию Темрюковну, которая осталась в  Москве на положении соломенной вдовицы. В отсутствии мужа царица окончательно распоясалась. Она щеголяла по городу в черкеске,  появлялась прилюдно простоволосая. Народная молва  приписывала  ей  множество похождений,  но царь до поры, до времени не доверял слухам. Чашу терпения переполнило известие, будто царица задумала возвести на престол своего безродного любовника Андрея Федорова.

По приказанию Ивана Марию немедленно заключили под строгий надзор. Английский дипломат Д.Горсей сообщал: «тем временем он отдалил свою черкесскую жену, постриг ее в монахини и поместил в монастырь». Здесь она и скончалась в сентябре 1569, не выдержав жестокого содержания. Впрочем, многие современники были уверены, что ее отравили по приказу царя. Пискаревская летопись прямо указывает: «а тогда же опоил царицу Марью Черкаскову».

В окружении царя появились новые люди: Малюта Скуратов-Вольский, Федор Басманов, Богдан Вольский, Василий Грязной, князь Афанасий Вяземский и др. Они и составили основу особого царского приказа, известного  под названием опричнина. Фактически опричники представляли собой личную гвардию царя, полностью ему преданную. Опричники крепили у  седла  особые отличительные знаки:  собачью  голову  и  метлу.  Эти  символы выражали готовность выгрызать и выметать крамолу с земли русской. Поиски крамолы    нередко   превращались  в  обыкновенный  разбой.  Государство погрузилось в пучину  беззакония и массовых репрессий.

С годами Иван Васильевич становился все более нетерпимым, болезненно подозрительным. В  сорок  лет  он  уже  казался  стариком:  почти совсем лысый, с нездоровым цветом лица, дряблой,  морщинистой  кожей.  Однако,  в изможденном теле жил могучий, неукротимый дух. Царь замыслил третью женитьбу и повелел  собирать  невест по всему государству. Во исполнение приказа в Москву свезли более полутора тысяч отборных молодых девок.  Понятно, что остановить свой выбор на одной из них было весьма затруднительно. Девицы каменели от страха от его прикосновений и дерзких взоров. Лишь только дочь сокольничего  Ивана  Собакина  Марфа осмелилась улыбнуться царю, чем и привлекла его внимание. Правда,  существует и другая, менее романтическая версия: свою дальнюю родственницу Марфу Собакину указал царю Малюта Скуратов.

Однако, супружество сразу не заладилось. Вскоре  после  обручения девица неожиданно занемогла и "спала с тела". Венчание состоялось 28 октября 1571 в Троицком соборе Александровской слободы.  Почти сразу молодую, ядреную девку,  сразила неведомая хворь. Она  стала "сохнуть" на глазах,  а 13 ноября 1571 отдала Богу душу.

В царском указе было объявлено, что Марфа Собакина фактически так и не стала женой Ивана, поэтому церковный собор признал этот брак недействительным. О причинах же смерти ходили  самые невероятные слухи: якобы, мать Марфы приготовила для  нее некое "чадородное" средство, а Михаил Темрюкович, брат Марии Черкасской, по злобе подменил его на отраву…* (* В 1930-ых гробница Марфы Собакиной была вскрыта учеными.  Они  обнаружили  удивительный  феномен:  тело царской  невесты полностью сохранилось и даже не было тронуто тлением, хотя пробыло под землей без малого 400 лет.) Грозный    не    пожелал вникать   в подробности, а сразу принял свои  меры:  черкесский  князь  Михаил, вместе с ближайшими родственниками, был посажен на кол.

Этот исторический эпизод лег в основу пьесы Л.А.Мея «Царская невеста» (1849). В 1899 Н.А.Римский-Корсаков создал одноименную оперу, которая была экранизирована в 1965. Образ Марфы Собакиной присутствует в пьесе М.А.Булгакова «Иван Васильевич» и в поставленном по ней фильме Л.Гайдая “Иван Васильевич меняет профессию” (1973).

Из числа не успевших еще разъехаться претенденток Иван отобрал новую невесту – восемнадцатилетнюю Анну Ивановну (по другим данным, Анну Алексеевну) Колтовскую, дочь мелкопоместного дворянина. На совершение этого брака потребовалось особое разрешение церкви. Царь добился своего, оправдываясь государственной необходимостью и тяготами одинокого отцовства. 29 апреля 1572 церковный собор разрешил ему жениться в четвертый раз. Семейная жизнь продолжалась неожиданно долго – целых три года. А.Колтовская проявила себя очень независимой особой и, даже, пыталась бороться с произволом опричнины. Этот период вошел в русскую историю как "бабье царство".

Главный недостаток Анны Колтовской заключался в том, что она не смогла родить наследников. В 1575 Иван заточил бесплодную жену в Тихвинский монастырь и  насильно постриг в монахини под именем Дарьи. Царь  вспомнил о ней в своем духовном завещании: отписал город Ростов «с волостми и с пустми, и с селы и со всеми пошлинами», а также четырнадцать сел «с деревнями и со всеми угодьями». В отличие от своих предшественниц, А.Колтовская умерла своей смертью в 1626 или 1627.

Историк Н.И.Костомаров приписывал государю еще один весьма непродолжительный брак, который обычно не учитывался в официальных биографиях. В ноябре 1573 он безо всякого церковного разрешения женился на Марии Долгорукой, т.е. фактически стал двоеженцем. В первую же ночь обнаружил, что невеста “прежде супружества потеряла девство”, приказал «затиснуть ее в колымагу, повести на бешеных конях и опрокинуть в воду».

Пятой женой Ивана IV  принято считать Анну (Григорьевну?) Васильчикову. Ок. 1575 царь действительно “взял ее к себе”, однако, нет свидетельств, что он с ней венчался и что она носила титул царицы. Происхождение Анны Васильчиковой также неясно. Предположительно, она была родственницей Василия Умного-Колычева, нового временщика, сменившего Малюту Скуратова. Через два года А.Васильчикова была насильно пострижена в инокини суздальского Покровского монастыря.  Там она и скончалась самым таинственным образом. Официально было объявлено, что Анна умерла от "грудной  болезни",  хотя накануне была совершенно здорова. Иван даже не счел нужным проводить прах очередной жены до могилы.

Ошалевшие российские обыватели едва успевали разглядеть матушек-государыней. Ок. 1575 царь серьезно увлекся вдовой дьяка, женщиной, вероятно, недворянского происхождения.  "Хронограф о браках царя Ивана Васильевича" сообщает,  что он "обрачился со вдовою Василисою Мелентьевою, мужа которой опричник заклал;  зело урядна и красна, таковых не было в девах, которые попадались на глаза царю"*.  (*Относительно  этой  записи  существуют  разные    мнения.   Некоторые исследователи  считают,  что  она  подделана владельцем  рукописи, любителем старины  князем Сулакидзевым.)

В.Мелентьева была значительно старше других жен Ивана IV. Она обладала властным характером и за два года, проведенные в Кремле, сумела изгнать всех царских наложниц. Однако, этот  брак  считался  явным  мезальянсом  и  никак не мог  получить благословения  церкви.  Зато  царь  Иван  щедро  вознаграждал  жену  своими милостями:  она и ее дети от первого брака получили  вотчину  в полторы тысячи  десятин, обширные луга и леса. Василиса довольно успешно справлялась с хлопотными обязанностями первой дамы, но выдержать бешеные вспышки ревности государя ей  оказалось не под силу. Хронограф сообщает, что Иван заметил ее "зрящу яро" на князя Ивана Девтелева. Несчастный был немедленно казнен, а коварная изменщица подверглась насильственному заточению в новгородском монастыре.

Потерпев на личном фронте очередную неудачу, царь Иван ударился в разгул, оргии и беспробудное пьянство. Боярин Афанасий Федорович Нагой так расхвалил ему свою племянницу,  что  Иван  захотел немедленно увидеть ее. Мария Федоровна Нагая действительно отвечала представлениям о русской красавице: высокая, статная, с крупными серо-голубыми глазами и густой русой косой ниже пояса. Царь распалился необычайно. В 1580 Мария Нагая (? – 1610) стала седьмой по счету женой Ивана IV. Признать этот брак церковь никак не могла. Венчал молодых верный протопоп Никита в Спасо-Преображенском соборе. Дружкой  со стороны  жениха был князь Василий Иванович Шуйский, будущий фактический правитель России, а со стороны  невесты  –  Борис  Федорович  Годунов  –  впоследствии  самодержец русский.

Судьба М.Нагой сложилась весьма драматически,  как  и у большинства тех, кто близко соприкасался с Грозным. Угодить царю было  нелегко:  его  раздражала то излишняя веселость жены, то ее печаль. Однажды, застав супругу в слезах, Иван пообещал "отдать ее псам", если она не успокоится. Понятно, что такое обращение весьма мало способствовали семейной идиллии.  В 1582 г. Мария родила царевича Дмитрия и полностью отдалась заботам о сыне. Замужество не принесло ей счастья. Уже после смерти мужа в 1584 была сослана в Углич. Обвинялась в недогляде, повлекшем гибель наследника престола; была заточена в Николовыксинской монастырь под именем Марфы. В 1604 освободилась по указу Бориса Годунова. В 1605 под угрозой смерти признала Лжедмитрия I своим сыном; в 1606 отреклась от него.

Еще во время Ливонской войны (1558-1583) царь Иван  подумывал  о династийном союзе с Англией, шутливо укорял королеву Елизавету за ее девичество: "А ты  пребываешь  в своем девическом чину как есть пошлая девка" (Послания 142). Тогда своеобразные комплименты не имели успеха. На склоне лет Грозный вернулся к заманчивой  идее,  на  этот  раз  связывая  ее  с  30-летней Марией  Гастингс, племянницей королевы. По его поручению посол в Англии Федор Писемский официально заявил, что царь намерен развестись с Марией Нагой, ибо "взял за себя в своем государстве боярскую дочь,   а  не  по  себе,  а будет королевская  племянница дородна и того великого дела достойна, государь наш… свою оставя, женится на ней".

Иван Васильевич хлопотал о родстве с Тюдорами очень энергично и отказался от своих намерений только когда узнал, что Мария Гастингс "рожей не самое красна" – лицо у нее покарябано оспой. Однако, желание укрепить политический союз с Англией у него не пропало. По его поручению, русский посол собирал информацию о других королевских родственницах, которые подошли бы на роль невесты.

Великий грешник слабел, нервная система не выдерживала перегрузок. Во сне и наяву царя посещали страшные видения: он мучился, кричал и скрипел зубами,  призывал свою  первую  жену  Анастасию.  Скончался Иван Васильевич 18 марта 1584, как бы невзначай, во время игры в шахматы с боярином Богданом Бельским. Вместе с ним в историю отошла целая эпоха,  после которой на Руси началась великая Смута.

Царь Иван IV Грозный оставил после себя весьма противоречивую память. Английский дипломат Д.Горсей, лично знавший царя, утверждал, что «он сам хвастал тем, что растлил тысячу дев и тем, что тысячи его детей были лишены им жизни». Австрийский посланник Сигизмунд фон Гербертштейн приписывал Ивану IV  содомский грех. По слухам, царь находился в связи с молодым опричником Федором Басмановым. Князь Дмитрий Оболенский-Овчина даже осмелился открыто обвинить Ф.Басманова: "Мы служим царю трудами полезными, а ты гнусными делами содомскими!", за что и поплатился жизнью.

В 1960-ых гробница Ивана Грозного была вскрыта для реставрации. В его останках ученые обнаружили высокое содержание ртути, что с большой степенью вероятности указывает на отравление. Вероятными отравителями могли быть Борис Годунов и Богдан Бельский. Известно, что за три дня до смерти царь пытался изнасиловать Ирину – жену своего сына Федора и сестру Б.Годунова. Бояре вступились за родственницу, чем навлекли царский гнев и  всерьез опасались за свою жизнь. Впрочем, присутствие ртути могло объясняться и др. причинами.  Известно, что средние века она применялась как средство лечения от сифилиса…

Образ Ивана IV Грозного широко представлен в русском фольклоре: песни о взятии Казани, о победах над крымскими татарами и др.  В художественной литературе: М.Ю.Лермонтов "Песня про купца Калашникова" (1837); А.К.Толстой "Князь Серебряный" (1862); А.Н.Островский “Василиса Мелентьева” (1868); Л.Мей «Псковитянка» и др. В кино: «Царь Ива;н Василь;евич Гро;зный» (1915) режиссера А.Иванова-Гая с Федором Шаляпиным в заглавной роли; «Ива;н Гро;зный» (1944) режиссера С.Эйзенштейна с Николаем Черкасовым; «Ива;н Василь;евич меняет профессию» режиссера Л.Гайдая с Юрием Яковлевым и др. В живописи картины: И.Репина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года»; В.Васнецова "Царь Иван Грозный"; Н.Шустова «Иван Грозный у тела убитого им сына»; Н.Неврева «Василиса Мелентьевна и Иван Грозный»; А.Литовченко «Иван Грозный показывает сокровища английскому послу Горсею»; В.Пукирева «Митрополит Филипп отказывается благословить царя Ивана Грозного» и др. В музыке: опера Н.Римского-Корсакова «Псковитянка»; песня Жанны Бичевской «Грозный царь» и др.

Непутевые мужья Марины Мнишек

Ясновельможная пани Марина Мнишек родилась ок. 1588 (точная дата неизвестна) в Самборе на Львовщине, Западная Украина. Дочь местного воеводы Ежи Мнишека и его жены Ядвиги Тарло. Воспитывалась в духе религиозного фанатизма. С пятнадцати лет судьба Марины тесно переплелась с судьбой самозванцев, выдававших себя за чудесно спасшегося младшего сына Ивана IV царевича Дмитрия.

Личность авантюриста, известного как Лжедмитрий I, достоверно не установлена. Большинство исследователей склоняется к выводу, что им являлся беглый монах Григорий (Юрий) Богданович Отрепьев. Выходец из небогатой дворянской семьи, первоначально находился на службе московского боярина Михаила Никитича Романова. Обладал определенными способностями, владел латинским и польским языками. Ок. 1600 вынужден был бежать в Киев из-за опалы, обрушившейся на род Романовых. В том же году постригся в монахи, затем бежал из Чудова монастыря. Некоторое время скитался во владениях князя Острожского. Вероятно, именно в этот период решил выдать себя за царевича Дмитрия.

В феврале 1602 Гришка объявился в городе Брагин на Гомельщине (тогда на территории царства Польского). Вошел в доверие к князю Адаму Вишневецкому. Сфальсифицировал особые приметы и доказательства своего царского происхождения (золотой наперсный крест, родимые пятна, укороченная левая рука и др.). Известие о воскресшем царевиче мгновенно распространилось в народе. Польский король Сигизмунд III Ваза поспешил признать Григория Отрепьева наследником Ивана IV и выделил на его содержание 40 тысяч злотых ежегодно. Лжедмитрий принял католицизм и обещал своим покровителям с лихвой возместить их затраты в будущем. Поляки набрали для самозванца войско из четырех тысяч человек, в которое входил даже отряд донских казаков.

В конце 1603 Лжедмитрий побывал в гостях у Ежи Мнишека и впервые увидел его юную дочь Маринку. Строптивая паненка не сразу ответила на ухаживания безродного вчерашнего холопа. Однако, пересилил соблазн завладеть московским престолом. Кроме того, самозванец посулил ей в вотчины Новгород и Псков, а, главное, обещал ввести на Руси католичество.

Помолвка состоялась в ноябре 1605 в Кракове. Обряд совершил кардинал Бернард Мачейовски, на церемонии присутствовал сам Сигизмунд III, множество польских и иностранных гостей. В июне 1605 войско Лжедмитрия I захватило Москву. 18 июля того же года царица Марфа, жена Ивана Грозного и мать царевича Дмитрия, под угрозой смерти признала его своим сыном. 30 июля 1605 Лжедмитрий венчался на царство под именем Дмитрий Иванович.

12 ноября 1605 он выслал приглашение невесте. 24 апреля 1606 Марина Мнишек прибыла в столицу Московии во главе огромной свиты из двух тысяч знатных шляхтичей со всей челядью. Венчание состоялось 8 мая 1606 в Успенском соборе Кремля. Невеста была в польском национальном платье, а жених – в мундире польского гусара. Патриарх Игнатий возложил на голову Марины корону Рюриков и провозгласил ее русской царицей.

Поляки отметили победу разнузданным пьяным разгулом, во время которого безнаказанно жгли дома, грабили прохожих и насиловали женщин. Они вызвали такой взрыв народного возмущения, что самозванцы продержались на троне чуть больше недели.

Боевые дружины возглавили бояре Василий Шуйский, Василий Голицын, Михаил Татищев, князь Куракин, казанский и коломенский митрополиты. Утром 17 мая 1606 толпа восставших штурмовала Кремль. Лжедмитрий I пытался бежать. Он выпрыгнул из окна, но упал и сломал ногу. Самозванец был схвачен и изрублен стрельцами.

Окровавленное тело выставили для всеобщего обозрения на Красной площади, затем похоронили на заброшенном кладбище за Серпуховскими воротами. Через несколько дней останки выкопали, сожгли и пеплом выстрелили в сторону Польши.

"Димитрий! Марина! В мире

Согласнее нету ваших

Единой волною вскинутых,

Единой волною смытых

Судеб! Имен! Над темной твоею люлькой,

Димитрий, над люлькой пышной

Твоею, Марина Мнишек,

Стояла одна и та же

Двусмысленная звезда.Она же над вашим ложем,

Она же над вашим троном

– Как вкопанная – стояла

Без малого – целый год…" М. Цветаева.

Марина чудом избежала самосуда. Вместе со всем семейством Мнишек в августе 1606 она была выслана в Ярославль. В июле 1608 Марина получила разрешение вернуться на родину. Однако, Ежи Мнишек уговорил дочь бежать в расположение нового претедента на престол, известного как Лжедмитрий II.

Происхождение и личность этого человека до сих пор не установлены. Слухи о нем появились сразу после гибели Лжедмитрия I: якобы, вместо царя был убит другой человек, а сам он спасся.

Трехтысячный отряд Лжедмитрия II постоянно пополнялся подкреплениями из Польши во главе с Адамом Вишневецким, Александром Лисовским, Романом Рожинским и Яном Сапегой. По-началу, Лжедмитрий II добился крупных военных успехов, разбил войска В.Шуйского под Козельском, затем под Волховом. В начале июня 1608 он подступил к Москве и стал лагерем в Тушино (отсюда другое его прозвище – Тушинский вор).

По настоянию отца Марина согласилась признать Лжедмитрия II своим мужем, якобы избежавшим гибели в мае 1606. Подлог был подкреплен тайным венчанием, состоявшимся 5 сентября 1608. При этом Ежи Мнишек заручился обещанием получить во владение Северское княжество с четырнадцатью городами. В царском тереме в Тушино Марина прожила более года. За это время власть Лжедмитрия II признали Великие Луки, Псков, Суздаль, Углич, Ростов, Ярославль, Владимир и др. Однако, он потерпел полное поражение при штурме Троице-Сергиева монастыря в сентябре 1608. Поляки без колебаний бросили своего ставленника, как только поняли, что ему не удастся захватить Москву. В пределы России вторглась армия гетмана Станислава Жолкевского и в декабре 1609 Лжедмитрий II вынужден был бежать.

Марина Мнишек оказалась никому ненужной. Для нее начался тяжкий период метаний между военными лагерями в Коломенским, Калуге и Дмитрове, когда то одна, то другая сторона одерживали временные победы. Марина переживала ужасные невзгоды, о чем жаловалась в письмах на родину. Вскоре удача окончательно отвернулась от нее. В декабре 1610 Лжедмитрий II погиб от руки начальника собственной стражи Петра Урусова. Новым покровителем и защитником Марины стал донской атаман Иван Мартынович Заруцкий. Вероятно, от него в январе 1611 она родила сына Ивана (по отчеству, впрочем, Дмитриевич), прозванного в народе Ворёнком.