Я должен все исправить
- -
- 100%
- +
Река находилась неблизко. Для того чтобы искупаться, необходимо было преодолеть заросший кустарником лог, а потом еще не один километр пройти по лесной дороге.
Лог в то время был испещрен множеством каналов. В нем проводились работы по осушению. Будто сфинксы стояли белые железобетонные сооружения – плотины. Однажды Наташа попыталась забраться на одну из них и, оступившись, чуть не упала в воду. Семен успел и подхватил ее, тем самым спас Наташу. Ему было приятно ощущать девушку у себя на руках. Парень, с трудом переборов желание поцеловать Наташу, мягко поставил Наташу на траву.
Лето было жарким. Река манила их прохладой. Купаясь, они переплывали ее, забравшись на противоположный берег, стелили одеяло и загорали. Семен при общении с девушкой сдерживал себя. Как-то они чуть было, не оказались в объятиях друг друга. Положение спас случайно появившийся купальщик. Уже после Семен старался держаться с Наташей на виду.
Из тех дней Семену Владимировичу запомнился запах ее волос и искрящие от солнца серые глаза.
Отпуск пролетел быстро. Расстались они без ожидания новых встреч. Да и не к чему это было. С братом Григорием Наташа так и не помирилась. Из письма от родителей он узнал, что девушка встречается с Алексеем. Возможно, при встречах с ним она также, как и в случае с младшим братом Семена пыталась найти в нем те качества характера, которые ей нравились в старшем. Видно, не нашла, иначе он не получил бы от нее вдруг телеграмму.
Наташа желала встретиться с Семеном в Москве и сообщала о дне приезда, номере поезда и вагона.
Однако случилось так, что он, отправившись рано утром на вокзал, разминулся с ней. Чтобы не опоздать на работу парень был вынужден, бесцельно побродив по вокзалу, уехать.
Наташа разыскала его в заводском общежитии. Встреча их состоялась спокойно без бурных эмоций. Оставлять ее в комнате, в которой кроме него находилось еще трое парней, Семен не захотел. Но, у него была возможность устроить Наташу пусть не по-королевски, но достаточно комфортно у друга Игоря. Он на то время отдыхал вместе с родителями на юге. Ключ от квартиры у Семена был на руках, он обязался доглядывать за жилплощадью и поливать комнатные цветы. Оттого. недолго думая парень, подхватив Наташу под руку отправился на автобусную остановку. По дороге Семен купил бутылку легкого вина, чтобы выпить с девушкой за встречу.
Он не собирался оставаться вместе с Наташей в квартире своего друга и хотел вернуться в общежитие. Однако за разговорами они потеряли чувство времени и не заметили, как наступила глубокая ночь. Городской транспорт уже не работал. Общежитие было далеко, на ночь оно закрывалось, поэтому Семен был вынужден остаться. На работу ему спешить не нужно было, так как следующий день был выходным, занятий в институте тоже не было.
Встретившись с Наташей, Семен внешне вел себя довольно отчужденно, даже не поцеловал ее. Почувствовать себя прежним, он смог только просидев за разговорами далеко за полночь.
Укладываться спать они стали только из-за того, что валились с ног и необходимо было отдохнуть.
Разыскав в шкафу чистое белье, Семен дал один комплект Наташе, другой взял себе. Он решил устроиться на диване, уступив гостье кровать. Однако Наташа, вырвав у него из рук белье, засунула его снова в шкаф.
– Нам и одного хватит, – сказала она решительно и принялась довольно ловко застилать кровать.
Семен что-то хотел ответить, но его голос неожиданно задрожал, и он подчинился.
Когда девушка стала переодеваться, Семен хотел выйти из комнаты, но Наташа остановила его:
–Не нужно, я быстро! – и легкими движениями рук сбросила с себя платье, освободилась от бюстгальтера, в считанные секунды накинула на себя рубашку.
При переодевании Наташи, Семен как не отворачивался, но увидел мелькнувшие перед глазами, прелестные груди девушки. Они, выскочив из чашечек бюстгальтера быстро, словно птицы спрятались под розовым покровом «ночнушки».
Семен выключил свет, они улеглись в постель. Он знал, что их ждет, хотел этого, но медлил, сопротивлялся. Стоило ему с ней слиться и у его брата Григория уже ни чего в будущем не могло быть.
– Мне страшно, – сказал он, – ведь ты же хотела выйти замуж за моего младшего брата!
– Да! Хотела! Но жизнь распорядилась так, что он бросил меня. – Она помолчала. – Потом я хотела снова вернуться к тебе, но в тебе было велико сопротивление. Ты, успокаивал меня, и не видел или правильнее будет сказать, не хотел видеть того, что я желала быть твоей, только твоей, – прошептала Наташа. – Помнишь лето, – дни, которые мы проводили с тобой вместе среди природы. Рядом, порой никого не было. Только я и ты. Я все время ждала, что ты набросишься на меня, но ты был очень сдержанным, не смелым, а я еще недостаточно испорченной. Мне не удалось тогда тебя зажечь, не смогла я вернуться и к Григорию, как ты меня не толкал к нему. Я ведь ему нужна была для того, чтобы он после мог себя чувствовать мужчиной. После я стала дружить с Алексеем с другим твоим братом. Первый вечер он меня провожал до дома, а не ты и не Григорий. Мне казалось, он больше похож на тебя. Но после я узнала, что вы все разные, – с дрожью в голосе проговорила она и, обхватив Семена горячими руками, всем телом прижалась к нему.
Семен задрожал и тоже потянулся к ней. Они слились.
– Ты должен на мне жениться, – вдруг выдохнула она. – Бери, бери меня всю, какая есть! – И Наташа, откинув одеяло, принялась сбрасывать с себя одежду. Прочь полетела ночная рубашка, затем трусики. Она была голой. Он видел ее, тянулся к ней и боялся того, что могло произойти. Он боялся не настоящего, – будущего. Она здесь чтобы любым способом выйти за него замуж. Он, что, достаточно глуп, чтобы принимать условия.
– Нет! – сказал Семен и отодвинулся. Какое-то время они были, словно чужие и лежали на кровати тихо, отвернувшись друг от дружки.
– Я пошутила, – выдавила из себя дрожащим голосом Наташа. – Ты ведь понимаешь, я женщина. Хотя и не должно ни чего быть, но, а вдруг я забеременею. Что тогда? – Она замолчала, но ненадолго и тут же продолжила: – Не мне ему, ребенку нужны гарантии.
– От своего ребенка я не откажусь! – сказал Семен. – Однако, обещать того, что я на тебе женюсь, я не могу. Ты мне дорога как память.
– Через мгновение они слились.
– После, Семен Владимирович часто вспоминал шаг за шагом, все события, предшествовавшие его близости с Наташей. Он долго размышлял над тем, что еще на вокзале судьба их взаимоотношений была предрешена хотя бы потому, что они не встретились, разминулись.
Разминулись они и после, когда девушка возвращалась через Москву домой в отпуск. Как она не старалась увидеть Семена, ей не удалось. Так уж получилось, что он в то время находился в командировке. Наташа тогда побывала не только в общежитии, но и у его товарища Игоря, в том доме, где она провела с Семеном памятную ночь.
Освободившись от нее, Семен женился. Однако, бывая у родителей, он нет-нет и интересовался ее судьбой.
После окончания техникума девушка была направлена на Север. Положенный срок Наташа не отработала: у нее родился ребенок, после чего она вернулась домой. Это уже было после катастрофы на Чернобыльской атомной станции. Муж, о котором она говорила, должен был приехать позже и забрать их. Однако он так и не появился, возможно, что его и не было.
Потом Наташа стала переселенкой: вместе с ребенком и матерью, – отец ее тогда уже умер, – уехала.
Григорий, расспрашивая Семена Владимировича о прошлом, пытался узнать куда, но он ответить не мог не из-за того, что многое из его воспоминаний было сугубо личным и даже в какой-то мере интимным, просто не знал.
– Это тебе нужно спросить у тети Ани, – сказал он: – Она ее подруга. Правда, зачем тебе все это нужно?
Назойливость парня его несколько выводила из себя. Выходные дни могли пройти без пользы, так считал Семен Владимирович. Парень, чтобы интересоваться больше будущим, а не прошлым, потратил время зря – думал Семен Владимирович. – Пусть он хотя и достаточно хорошо подготовлен, но ведь при сдаче экзаменов все может быть: нельзя сбрасывать со счетов и обычную случайность. К тому же полностью надеяться на то, что товарищ Семена Владимировича, о котором тот рассказал парню, все за него решит, вряд ли стоило.
Глава 8
Забивать голову племянника картинами прошлого Семену Владимировичу не хотелось. Он стремился раскрыть Григорию глаза на жизнь, которая шумела рядом, за окнами. Того, что парень видел в селе, было недостаточно. Относиться к миру нужно было более критично.
Эпопея Семена Владимировича с вкладами, когда он вместе со своими коллегами по работе носил деньги по банкам, надеясь на большие проценты, и потерял их, рассмешила племянника. Рассказ с трудоустройством также не принес желаемого результата. Женщина, пытавшаяся прежде застраховать Семена Владимировича, а потом заняться его оформлением на работу в глазах Григория была простой мошенницей.
– У нас все сотрудники фирмы в обязательном порядке должны иметь страховку, – убеждала она.
Тогда Семен Владимирович был уже более осторожным и пообещал, что отдаст необходимую сумму, но только с зарплаты, полученной на новом рабочем месте.
Его выгнали со словами, что он ничего не понимает.
Доверчивость была не нужна. Семен Владимирович пытался это донести и до Григория. Однако, из-за того, что описываемое дядей уже было им пережито и главное лишено остроты оно не могло возыметь необходимого действия.
Жизнь прошлая для него была более интересной. Все, о чем говорил ему дядя, касалось лишь будущего. А его, чтобы воспринимать, племянник должен был непременно видеть, чувствовать, осязать. Семен Владимирович с парнем в город не выезжал: они лишь только сходили в магазин за хлебом. Продуктов, которые привез из села Григорий, было достаточно. Запершись в четырех стенах, племянник желал знать все, что хоть как-то касалось его отца.
– Дядя Сеня, а вы любили Наташу, – он так и сказал Наташу, затем, поправившись не естественно, произнес, – тетю Наташу!
– Мы все ее любили, не только я один, но и твой отец, даже твой крестный. Правда, каждый по-своему, – ответил Семен Владимирович.
– А как же тогда ваши слова о том, что мой отец хотел всего лишь только поссорить тетю Наташу и вас?
– Да! Но это вначале. А потом, когда он женился на Людмиле твоей матери, все изменилось, – сказал Семен Владимирович и задумался. Он хорошо помнил, что изменилось не сразу. Для этого потребовалось время.
–Глухой осенней порой на похоронах твоего отца, – продолжил Семен Владимирович, – я видел лицо твоей матери. Кроме горя я заметил что-то такое похожее на радость. Возможно, это было связано с тем, что она уже ходила с тобой и смерть твоего отца не была для нее такой уж страшной. Однако, чтобы там ни было, со смертью твоего отца она лишилась и соперницы в лице Наташи. Она теперь ее не боялась. Может быть, все и не так, я ошибаюсь, не знаю, – сказал Семен Владимирович и замолчал.
День, когда состоялись похороны, был хмурым, не веселым, как и само мероприятие. Он прошел в скорбной суете. Кладбище находилось не далеко – на краю улицы. Высыпавшийся из рваных туч мелкий холодный дождик ускорил событие. Когда гроб отнесли сели за стол. Кроме родных были и друзья Григория в черных формах, которые носили моряки речного флота. Хотя Григорий и не был верующим, стол был накрыт согласно канонам церкви. Спиртного на нем не было. Старообрядцы, а жители села относились к ним того не допускали. Только копальщикам нелегально по просьбе отца Семен тайком из-под полы выдал бутылку водки. Они перед обедом, спрятавшись от досужих глаз, выпили ее за сараем.
Народу на похоронах было много. Среди скорбных лиц людей, знавших Григория и пришедших его проводить, перед Семеном мелькнуло заплаканное лицо Наташи. Она хотела с ним поговорить, но не решилась. Время было не подходящим.
На следующий день после похорон Семен, не чокаясь, выпил с друзьями по чарке, уже разрешалось, и торопливо собравшись уехал. Наташа пришла несколько позже, оттого не успела его застать, пыталась догнать на автостанции, но автобус пришел без опоздания.
Семен не знал, о чем он мог с ней говорить. Еще в Москве, когда она приезжала к нему, казалось, все ясным и понятным. Выяснять по прошествии времени отношения не было смысла.
Однако, Наташа была настойчивой. Отправляясь к месту работы, проездом через Москву, она попыталась снова встретиться с Семеном. Но он тогда был в командировке, дать телеграмму как раньше она не догадалась или же не пожелала. Сюрприза – не получилось.
Парень многое знал об отце и вел себя так, что Семен Владимирович, порой прикрыв глаза, готов был думать, что это не племянник, а его брат Григорий сидит рядом с ним на диване. Если раньше он, глядя на него и общаясь с ним, видел в нем сына своего младшего брата, то теперь его самого готового отбить у Семена Владимировича его Наташу. Он бы не оставил девушку.
«Хорошо, очень хорошо, что все прошло, – думал Семен Владимирович: – После той последней встречи, когда я был с ней, во мне что-то изменилось, иначе бы мне не освободился от нее. Время оно лечит. Она его больше, как бывало прежде, уже не волновала.
Расставшись с Наташей, незаметно для себя Семен перестал играть и мелодию, которую его возлюбленная считала своей. Как он ни старался на том злополучном новогоднем вечере: в звуках баяна слышались его слова, но чудо не случилось, музыка для нее так и осталась всего лишь музыкой, а не признанием в любви. Иначе бы девушка не пошла тогда с Григорием. Неправда, это мелодия вовсе не ее, – думал он: – Ведь прежде, чем Наташа ее услышала, он долго над ней поработал, доведя музыку до совершенства.
Сейчас она звучала также хорошо, как и во времена молодости Семена Владимировича. Однако, теперь он исполнял ее не для Наташи, а для себя. Любил эту музыку и его друг Игорь Константинович. Жене Елене Петровне она тоже доставляла удовольствие.
С Еленой Петровной Семена Владимировича познакомила его сестра Анна Владимировна. Он тогда недоумевал. Отчего она вдруг решилась на такой шаг. Ведь Наташа была ее подругой. Они вместе учились в школе.
Семену Владимировичу запомнился тот факт, что Наташа долгое время скрывала от него дружбу с его сестрой. Наверное, у нее с Анной была договоренность, потому что и она тоже молчала. Это уже после, когда ему стал известен ее возраст, и он отнесся к этому спокойно, Наташа открылась ему. После окончания школы, расставшись, подруги продолжали переписываться.
Знакомство Семена и Елены произошло неожиданно. Анна гостила тогда у брата. Чтобы не оставаться одной в общежитии, она вместе с Семеном поехала в институт. Он торопился на лекции.
В ожидании трамвая брат нет-нет и бросал взгляд в окно. Остановка находилась у здания библиотеки. Сестра оказалась внимательной и увидела, кто интересовал брата. На следующий день она повела Семена в библиотеку, ей вдруг захотелось что-то там посмотреть. Библиотека была заводской. Семен давно собирался в нее записаться, но все было не досуг.
Девушка оказалась не одна. Анна выждала и обратилась именно к ней.
– Мой брат хочет записаться! Я же хотела бы, если, конечно, возможно посмотреть у вас литературу о Сибири. Меня по распределению направили в Кемеровскую область.
– Хорошо! – ответила девушка.
– Вас как зовут? – снова обратилась к ней Анна. – Моего брата Семеном. Я, Аня!
– Меня? – девушка, взглянув на Семена, улыбнулась и ответила, – Леной.
Она была стройной, хорошо сложенной, одета в темный английского стиля костюм. Ее положение обязывало быть строгой вежливой и внимательной, такой она на тот момент и была.
После, когда Семен встретился с ней в выходной день, он недоумевал – девушка выглядела совершенно иной, часто смеялась и много разговаривала.
Слова, ее коллеги, пожилой женщины, подошедшей к столу и поправившей девушку: «Не Леной, а Еленой Петровной!» – никак не вязались с ее поведением вне работы.
Анна для приличия посмотрела атлас, полистала книги, которые ей отыскала Елена Петровна на больших длинных полках, а на следующий день села в поезд и уехала. Но, незаметно, так уж получилась, она связала их.
Семен тогда работал над дипломом. В библиотеке было много самой различной литературы, не только художественной, но и технической. Благодаря Елене Петровне он защитился на отлично.
О том, что и она учиться он узнал уже после. Оказалось, что после окончания училища девушка поступила в институт культуры. Заведение находилось в подмосковном городе. Добираться до него было сложно, и поэтому Елена училась на заочном отделении.
В разговоре с сестрой Семена, перед самим ее отъездом она с сожалением сказала Анне:
– Хорошо тебе, ты посмотришь мир. А вот я не получу распределения. Моя участь работать в своем же родном городе. Странно, но мои подруги, отчего-то мне завидуют.
Анна самая младшая в семье Надежды Сергеевны и Владимира Ивановича специально выбрала самое «глухое», по ее словам, место. Родители были вне себя и негодовали.
Надежда Сергеевна часто потом ее попрекала:
– Вот увидишь! Хлебнешь этой самой романтики и запросишься назад, но вернуться уже нельзя будет. Три года отработаешь, как миленькая и только потом….
Переписываясь с братом, она взяла адрес Елены. В последствии они стали хорошими подругами.
Елена часто говорила Семену:
– Как там хорошо.
– Где? – спрашивал он.
– Там, где живет твоя сестра, в Горной шории.
– Не знаю, – вяло отвечал парень: – Может быть и хорошо. Я ведь там не был, да и ты тоже.
Он был равнодушен к красотам природы. Его больше беспокоили дела другого характера. Семен тогда работал инженером. Он пытался разработать технологию способную устранить вредные выделения при обработке металла. Семен надеялся, что это ему удастся. Елена снабжала его всей необходимой литературой. Если нужных книг не было, она выписывала их через коллектор из других библиотек.
Сестра писала часто. Перед отпуском она обычно замолкала. Однажды поинтересовавшись у Елены, как давно она получила последнее письмо от Анны; Семен, узнав, что на прошлой неделе, удивился:
– Странно, а мне, почему-то не пишет, наверное, скоро приедет.
Елена, улыбнулась, но говорить ничего не стала. Скоро Семен получил от Анны телеграмму. Она приглашала его на свою свадьбу. Семен позвонил родителям. У них в доме был переполох – шли сборы.
– Я чувствовала, – кричала в трубку мать Надежда Сергеевна, – чувствовала. Жди нас, мы с отцом выезжаем.
От братьев должен был ехать Семен. Свадьба была намечена на глубокую осень. Алексей вырваться не мог. У него шла подготовка к консервации судна на зиму. После встречи отца и матери в Москве, Семен посадил их на поезд. Поездка была длительной, более двух суток. Сам он решил лететь самолетом. Такую же телеграмму как Семен получила и Елена.
– Наконец-то, я посмотрю мир! – сказала она.
Семену запомнился из того времени разговор с ее матерью Галиной Александровной. Она одна воспитывала дочку, ее муж умер, когда девочка была маленькой крошкой, и ни в какую не хотела пускать Елену в Сибирь. Только благодаря Семену они полетели вместе.
Места, конечно, были прекрасные: горы, кедры, сосны – здоровый чистый воздух.
После взрыва на атомной электростанции Анна вместе с мужем Сергеем пыталась устроить родителей и брата Алексея у себя в небольшом таежном городке, где она жила. Однако преждевременная смерть Григория не дала тому сбыться.
Поездка в Сибирь сблизила Семена с Еленой. В качестве подарка к свадьбе они привезли цветы, шампанское и что-то из цитрусовых, лично молодоженам конверт с деньгами для обустройства квартиры, которая была выделена им, как молодым специалистам.
Памятным и символичным было то, что при раздаче фруктов на десерт Семену и Елене попался большой грейпфрут. Он был необычайно сладок, хотя и горечи в нем хватало.
Сейчас Семен Владимирович, вспоминая свои молодые годы, горечь грейпфрута видел в настоящем времени. Ведь плохое, не только его коснулось, но и Елены Петровны. Она и сейчас мучается, и переживает, вспоминая разрушения, произошедшие у нее на глазах.
Завод, на котором работал ее муж, был и ей также близок. На него она пришла после окончания культпросвет училища. Начиная простым библиотекарем, Елена Петровна впоследствии стала директором филиала. Заводская библиотека имела тогда обширную сеть. В нее входило более десяти филиалов: несколько крупных – остальные мелкие, находящиеся, непосредственно, в цехах завода. Перестройка привела к тому, что вначале убрали цеховые библиотеки, работавшие на общественных началах. Все книги из них перевезли в центральную библиотеку. Затем новшества коснулись и больших филиалов. Помещения, отведенные под них, руководством решено было сдать в аренду, чтобы сократить расходы на социально-бытовые нужды завода. Закрытие их проходило в спешке. Перевезти удалось только немного, основная часть фонда была оставлена. Что-то из книг было разворовано, а что-то просто вывезено на мусорку. Большой штат сотрудников попал под сокращение. Елена Петровна удержалась. Однако чувствовала себя скверно. В любой момент могли также закрыть и центральную библиотеку.
Родители Семена – мать Надежда Сергеевна и отец Владимир Иванович, познакомившись с Еленой, увидели в ней свою невестку и ждали в скором времени еще одной свадьбы. После обручения сестры он один оставался не женатым.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.