Наследие лжи. Чтобы изменить мир, его нужно сначала развязать

Глава 2. Уроки Хаоса

Рассвет в академии «Элириум» был временем призрачного спокойствия. Длинные синие тени тянулись от башен, роса серебрилась на листьях вечнозелёных кустарников, а воздух, ещё не успевший прогреться, был холодным и чистым, но для Элианы этот рассвет был похож на приближение к плахе.

Она почти не спала. Всю ночь ворочалась, прислушиваясь к тишине, в которой ей чудился насмешливый шёпот. Её запястье ныло тупой, напоминающей болью – шрам от прикосновения Локи иногда искрился, будто второе сердце. Она встала до звонка будильника, натянула самую простую и прочную одежду – тёмные штаны, свободную рубашку, – и, не глядя на лежащие на столе кинжалы, вышла из комнаты.

Западные сады были самым уединённым местом в академии. Сюда редко заглядывали ученики, предпочитавшие парадные цветники и фонтаны. Здесь же царил полудикий хаос: старые, причудливо изогнутые деревья, заросли папоротника в человеческий рост, ручей, бегущий по камням, и полуразрушенная беседка, обвитая плющом. Место, идеально подходящее для тайных встреч и тёмных дел.

Элиана стояла на мшистой поляне, ёжась от утреннего холода. Она чувствовала себя невероятно глупо не понимая, что же она должна делать. Тренироваться? Ждать указаний? Ненависть к Локи кипела в ней, смешиваясь с унизительным страхом перед неизвестностью.

– Я начинаю думать, что ты всё-таки страдаешь замедленностью мысли, – раздался прямо у неё за ухом бархатный, ядовитый голос.

Элиана вздрогнула и резко обернулась. Он был здесь. Не тенью, не голосом в голове. Он стоял в трёх шагах от неё, воплощённый в плоть, и от этого было в тысячу раз страшнее.

Он выглядел почти обычным. Высокий, гибкий, одетый в одежды из мягкой зелёной и чёрной кожи, напоминавшие наряд странствующего актёра или ловкого вора. Его лицо было поразительно красивым – острые черты, насмешливый рот, огненно-рыжие волосы, собранные у лица в мелкие косы, но глаза выдавали в нём древнее, нечеловеческое существо. Глаза цвета зимнего неба, изумрудные, холодные, проницательные и бесконечно уставшие. В них плескалась бездонная глубина вековой скуки и внезапные всполохи аметистового огня, когда на его лице пробегала тень эмоции.

– Что? Ни поклона, ни почтительного приветствия? – он склонил голову набок, изображая обиду. – И это после того, как я почтил тебя своим физическим присутствием. Я даже потрудился обрести форму, которую твои жалкие чувства способны воспринять. Неблагодарность.

Элиана сглотнула комок в горле, сжимая кулаки. Она не собиралась ему кланяться.

– Ты сказал быть здесь. Я здесь. Что дальше? Будешь учить меня красть кошельки или подкладывать кнопки на стулья?

Локи улыбнулся. Его улыбка была ослепительной и совершенно недоброй.

– О, нет, моя дорогая. Красть кошельки – это для жуликов. Мы займёмся… искусством. Искусством управляемого хаоса, но для начала – базовая дисциплина. Выживание.

Он небрежным движением руки указал на поляну.

– Беги.

Элиана поморщилась.

– Что?

– Ты ослушалась или твои уши тоже не функционируют? Беги. Вперёд. Быстро. Пока я не нашёл это зрелище слишком унылым и не решил развлечься иначе. Например, превратив твои волосы в гнездо для особенно злобных птиц.

Она не двинулась с места, смотря на него с вызовом.

– Я не понимаю, какое отношение это имеет к магии.

– Всё имеет отношение ко всему, – парировал он, и его голос потерял оттенок шутки, став холодным и острым, как лезвие. – Твоё тело – сосуд. Хилый, хрупкий, жалкий сосуд. Ты задыхаешься, не пробежав и ста шагов. Твои мышцы дрожат от напряжения, когда ты держишь мои кинжалы. Как ты собираешься творить хаос, если тебя может свалить с ног легкий ветерок? Беги. Это не предложение.

Последняя фраза прозвучала с такой ледяной угрозой, что ноги Элианы сами понесли её вперёд. Она побежала по краю поляны, чувствуя, как глупо это выглядит. Бег не был её сильной стороной. Через пару минут дыхание сбилось, в боку закололо.

– Скучно! – крикнул ей вслед Локи. Он не двигался с места, наблюдая за ней с выражением крайней скуки на лице. – Ты бежишь, как раненая корова! Добавь скорости! Или, может, тебе нужна мотивация?

Он щёлкнул пальцами.

Впереди из-за корней старого дуба выползла тень. Не просто отсутствие света, а нечто плотное, живое. Она приняла форму крупной, тощей гончей с глазами из угля и капающей со щелок слюной. Тварь издала низкий, рычащий звук и ринулась за ней.

Элиана вскрикнула от ужаса и припустила что было сил. Адреналин ударил в голову, заставив забыть о боли в боку. Она слышала за спиной тяжёлое дыхание и топот когтей по земле.

– Не по тому же кругу! – прокричал Локи, и в его голосе снова появилась веселая нотка. – Прояви изобретательность! Хаос любит непредсказуемость!

Она свернула с тропинки, нырнула в заросли папоротника. Колючие ветки хлестали её по лицу и рукам. За спиной тварь неумолимо преследовала, с треском ломая кусты.

– Неплохо! – одобрил Локи, и его голос звучал прямо у неё в ухе, хотя физически он был далеко. – Но ты забываешь о главном! Окружающая среда – твой союзник!

Элиана, почти падая от усталости, увидела впереди ручей и полузасохшее дерево, перекинутое через него как мост. У неё мелькнула идея. Отчаянный, безумный план. Она рванула к дереву, вскарабкалась на него и, скользя и цепляясь, перебралась на другой берег. Оказавшись там, она изо всех сил толкнула ствол. Гнилое дерево с треском подломилось и рухнуло в воду.

Теневая гончая, не сумев затормозить, прыгнула за ней и свалилась в ручей с глухим всплеском. Раздался шипящий звук, как от раскалённого металла, опущенного в воду, и тварь растворилась в клубах чёрного пара.

Элиана стояла на берегу, опираясь на колени, и судорожно глотала воздух. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Весь её организм требовал кислорода.

Негромкие хлопки в ладоши заставили её поднять голову. Локи стоял на противоположном берегу, через весь ручей, и аплодировал с преувеличенной почтительностью.

– Браво! – крикнул он. – Настоящий триумф интелекта над грубой силой! Правда, интелекту потребовалось десять минут, чтобы сообразить, как справиться с простейшим псом, но прогресс налицо! Может, из тебя всё-таки выйдет не совсем уж никчёмное создание.

Он легко перешагнул через широкий ручей, просто появившись на её стороне, не сделав ни шага. От него не пахло потом и страхом. Он пах озоном и холодным ветром.

– Ну что, – он осмотрел её с ног до головы с видом опытного коневода, оценивающего клячу. – Дыхание сбито, пульс за двести, мышцы трясутся. Идиотская трата ресурсов. Теперь – урок второй. Восстановление.

– Я… не могу… – выдохнула Элиана, всё ещё не в силах выпрямиться.

– Ты можешь, – его голос снова стал твёрдым и не терпящим возражений. – Ты просто не знаешь как. Твоя магия – это не только фокусы для простофиль. Это часть тебя. Она может подпитывать тело, ускорять востановление, но ты зажала её в самой дальней кладовке своего сознания и пользуешься ею, как слепая – палкой. Найди её. Почувствуй поток и заставь его течь по венам вместо крови. Сейчас.

– Я не знаю как! – взорвалась она, наконец распрямившись. Её лицо было красным от напряжения, волосы прилипли ко лбу. – Меня не учили этому! Меня учили теории! Иллюзиям!

– Ах да, твои знаменитые иллюзии, – он скривился. – Показать кому-то розового пони вместо преподавателя? Очень грозно. Мир содрогнётся. – Он резко шагнул вперёд и схватил её за запястье, именно за то, где был выжжен его знак. Боль, острая и жгучая, пронзила её. – Сосредоточься! Не на моём прикосновении, а на том, что под ним. На энергии, что пульсирует в тебе. Она есть. Я чувствую её. Жалкую искру, но всё же. Дыши глубоко и представь, что с каждым вдохом ты втягиваешь в себя не воздух, а силу, а с каждым выдохом – распределяешь её по телу. Заставь её гореть.

Элиана зажмурилась, пытаясь сделать, что он говорит. Сначала ничего не получалось. Она чувствовала только его пальцы на своей коже, боль, унижение, но потом, сквозь панику, она ухватилась за его голос как за якорь. Вдох. Сила. Выдох. Распределить.

И что-то произошло. Словно где-то глубоко внутри повернули ключ. Лёгкое, едва заметное тепло пробежало по её жилам, снимая остроту мышечной боли. Дыхание стало выравниваться, сердцебиение – замедляться. Это было странно и непривычно, будто она выпила что-то очень крепкое и бодрящее.

Локи следил за ней своим холодным взглядом, и на его лице мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

– Вот видишь. Не совсем безнадёжно. Хотя и близко к тому. – Он отпустил её запястье. – Теперь – самое интересное. Поймай меня.

Элиана с недоумением посмотрела на него.

– Что?

– Ты оглохла? Поймай меня. – Он улыбнулся своей ослепительной, опасной улыбкой. – Если, конечно, сможешь.

Он сделал шаг назад, и его фигура задрожала, стала прозрачной.

– Подожди! – крикнула Элиана, но было поздно. Он растворился в утреннем воздухе.

Она осталась одна на поляне, в полной тишине, нарушаемой лишь щебетом птиц. Неужели он ушёл? Просто так? Нет, не могло быть всё так просто.

«Начинаем, мышка!» – его голос пронёсся у неё в голове, и от него мурашки побежали по коже.

Она огляделась. Никого. Кусты шевельнулись слева от неё. Она рванула туда, раздвигая ветки, но там никого не было, только испуганная белка выскочила и умчалась прочь.

«Холодно! Совсем не туда!»

Справа раздался щелчок. Она обернулась. На ветке старого дерева сидела ворона и смотрела на неё и её глаза были не птичьими, а знакомыми холодными зелёными. Ворона каркнула – и это прозвучало точь-в-точь как его смех – и вспорхнула, улетая.

– Прекрати! – крикнула Элиана в пустоту. – Это нечестно!

«Честность? – в её сознании прозвучал издевательский вздох. – О, милая, мы же не на уроке этики у Тира. Здесь нет правил. Есть только цель. Поймай меня. Используй всё, что у тебя есть или признай своё поражение и сдайся. Тогда… тогда мы перейдём к моим методам мотивации. Ты же помнишь о Кассиане?»

Упоминание его имени задело её за живое. Она стиснула зубы. Хорошо. Хочешь игры? Получишь.

Она перестала бегать туда-сюда как угорелая. Она замерла на середине поляны, закрыла глаза и прислушалась. Не ушами. А тем самым новым, только что открывшимся чувством – внутренним зрением, что улавливало потоки магии. Она искала его. Его холодное, чужеродное, мощное присутствие.

Сначала – ничего. Лишь тихий гул жизни сада. Потом слабый импульс. Прямо над ней. Она резко подняла голову и вскинула руку, не думая, повинуясь инстинкту. Из её пальцев вырвалась слабая, почти невидимая нить энергии – бледно-лиловая, как её личная магия. Она не знала, что это и зачем, просто сделала.

Раздался легкий звук, словно кто-то споткнулся о невидимую преграду, и с ветки высокого дерева сорвалась тень, приняв на мгновение форму Локи, прежде чем он грациозно перекувыркнулся в воздухе и приземлился на ноги перед ней с выражением крайнего удивления на лице.

Он выпрямился, смахнул с плеча несуществующую пыль и уставился на неё. Его зелёные глаза сузились.

– Интересно, – произнёс он уже вслух, и его голос потерял привычную насмешку, став задумчивым и оценивающим. – Крайне интересно. Ты не должна была этого чувствовать и уж тем более – не должна была суметь это сделать.

Элиана, сама шокированная своим поступком, опустила руку. Её пальцы слегка дрожали.

– Я… я просто…

– Ты просто сделала, – он закончил за неё. Он подошёл ближе, впервые рассматривая её не как досадную помеху, а как некий любопытный феномен. – Без мысли, без подготовки. Чистый инстинкт. Возможно, в тебе есть что-то… от животного. Что-то первобытное. Это объясняет твою жалкую физическую форму и это… спонтанное проявление воли.

Его слова должны были обидеть, но произнесены они были с таким неподдельным научным интересом, что она даже не нашла, что ответить.

– Ладно, – он махнул рукой, и его привычная маска скуки и превосходства вернулась на место. – На сегодня достаточно. Ты меня… не разочаровала. Пока что. – Он повернулся, чтобы уйти.

– Подожди, – неожиданно для себя остановила его Элиана. – Что это было? Эта нить?

Он обернулся, подняв брови.

– А ты сама как думаешь, о великая инстинктивная? Ты что-то почувствовала и отреагировала. Это и есть основа. Всё остальное – лишь контроль и сила. Силы у тебя – кот наплакал, а контроль… – он многозначительно посмотрел на её всё ещё дрожащие руки, – оставляет желать лучшего, но семя есть. Будем надеяться, что оно не такое чахлое, как его хозяйка.

Он сделал ещё шаг и снова остановился, словно вспомнив что-то. – Ах да. Практическое задание, чтобы закрепить успех.

Он щёлкнул пальцами, и перед ней в воздухе возник образ – маленький, изящный медный свисток, висящий на шнурке на шее у одного из младших преподавателей, мастера Финдли.

– Его любимая игрушка. Подарок покровительницы, богини ветров. Он дудит в него, когда хочет вызвать ветерок для своих опытов. Мне он не нравится. Мне не нравится его противный, визгливый звук. До завтрашнего рассвета он должен быть у меня. Не принесёшь – твой друг Кассиан проснётся с зелёными волосами. Невыносимо яркого, ядовитого оттенка. Удачи.

Не дав ей ничего сказать, он рассмеялся и растворился в воздухе, на этот раз по-настоящему.

Элиана осталась одна. Снова. Её тело ныло от усталости, но внутри всё горело. От ярости. От унижения и от странного, непонятного чувства гордости за тот единственный миг, когда она заставила его удивиться.

Она посмотрела на свои руки. Они всё ещё дрожали. но теперь она знала, что в ней есть что-то, чего она сама не понимала. Что-то, что заинтересовало бога и теперь ей нужно было украсть у преподавателя его личную вещь. Великолепно.

Ступая по дорожке обратно к общежитию, она чувствовала, как на неё смотрят. Не только птицы и белки. Чувство было таким же острым, как и в саду. Он наблюдал. Интересовался.

Игра действительно начиналась, но теперь у неё появилась первая, крошечная фишка на кону. Его внимание.

Она шла, обдумывая план похищения свистка, и на её губах появилась самая первая за этот день улыбка – узкая, острая и совершенно недобрая.

«Хорошо, Локи, – подумала она. – Поглядим, кто кого перехитрит».

Элиана шла по коридорам академии, и каждый шаг отдавался в её теле ноющей болью. Утренняя тренировка с Локи вытянула из неё все силы, а ведь день только начинался. Теперь ей предстояло украсть свисток у мастера Финдли. Мысль об этом вызывала тошноту. Финдли был одним из немногих преподавателей, кто относился к ней нейтрально, без насмешек или жалости и теперь она должна была предать его доверие ради прихоти капризного бога.

Она добралась до своей комнаты, чтобы хоть немного прийти в себя перед лекцией по истории магии. Дверь была приоткрыта. Элиана нахмурилась – она точно помнила, что захлопнула её за собой. Осторожно, нащупав рукоять одного из кинжалов, она толкнула дверь.

В её крошечной комнате царил хаос. Вещи из шкафа были выброшены на пол, книги сметены со стола, матрас на кровати сдвинут и разрезан, из него торчали клочья пакли. Посреди этого беспорядка, прислонившись к стене и с интересом изучая какую-то безделушку с её полки, стоял Рейнар, глава стражи академии и подопечный Одина. Его артефакт – тяжёлое, украшенное рунами копьё – было прислонено рядом.

– Что… что это значит? – выдохнула Элиана, застыв на пороге. Холодный ужас сковал её. Её крепость была разрушена.

Рейнар медленно повернул к ней своё суровое, обезображенное шрамом лицо. Его единственный глаз холодно оценил её.

– Обыск, Вейл. По приказу совета магов.

– По какому поводу? – голос её дрогнул, но она заставила себя выпрямиться. – Я не делала ничего противозаконного.

– Твой покровитель – само противозаконье, – отрезал Рейнар, бросив безделушку на пол. Она с треском разбилась. – После вчерашнего инцидента с плащом Горрина Винтерса совет счёл нужным проверить, не принесла ли ты в стены академии какую-нибудь… пагубу. Не завела ли запрещённых артефактов. Не начала ли практиковать тёмные ритуалы.

– Это был несчастный случай! – солгала Элиана, чувствуя, как краснеет. – Или шутка самого Локи! Я здесь ни при чём!

– Именно это мы и проверяем, – Рейнар прошёлся по комнате, тыча носком сапога в её разбросанные вещи. – Один не одобряет союзов с Предателем. Его методы… непредсказуемы и опасны для устоявшегося порядка. Если ты станешь его оружием…

– Я ничьё оружие! – вспылила она, но тут же замолчала, почувствовав на себе тяжёлый взгляд.

Рейнар остановился перед ней, нависнув всей своей могучей фигурой.

– Смотри, Вейл, – произнёс он тихо, и в его тихом голосе было куда больше угрозы, чем в крике. – Я буду следить за тобой. За каждым твоим шагом. Один всевидящ и если ты сделаешь хоть одно неверное движение, хоть на йоту отклонишься от закона… я лично позабочусь о том, чтобы тебя изолировали. Навсегда. Понятно?

Элиана не ответила, просто сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Ненависть, горькая и беспомощная, подступала к горлу.

Рейнар, удовлетворившись её молчанием, взял своё копьё и направился к выходу. В дверях он обернулся.

– Приберись здесь. Беспорядок отвлекает от учёбы.

Он ушёл, оставив её одну среди разгрома. Элиана медленно опустилась на корточки, подняла осколки своей безделушки – это была маленькая фарфоровая лиса, единственная вещь, оставшаяся от родителей. Теперь и её не было.

Слёзы подступили к глазам, но она с яростью смахнула их.

«Не плакать. Он этого хочет. Они все этого хотят».

Собрав волю в кулак, она начала механически складывать вещи обратно в шкаф, поправлять матрас. Унижение жгло её изнутри. За что? За то, что её выбрали? За то, что она пыталась защититься?

Внезапно в её голове пронеслись слова Локи: «Хаос – это не разрушение. Хаос – это возможность. Возможность всё смести и построить заново. По-своему».

Она задумалась.

«Рейнар искал что-то конкретное или просто запугивал? Может, это был не только обыск, но и… предупреждение? Кому? Ей или через неё – Локи?»

Мысли путались. Она закончила уборку, наскоро переоделась в чистую одежду и, бросив взгляд на часы, поняла, что опаздывает на лекцию.

Аудитория была полная. Шёпот, который прошёл по рядам, когда она вошла, заставил её сгорбиться. Она пробралась на своё обычное место на галёрке, в самом углу, стараясь стать как можно незаметнее.

Лекцию вёл седой мастер Элмонд, говоривший монотонным голосом о договорах богов и людей после великой разделительной войны. Элиана обычно любила эти уроки, но сегодня не могла сосредоточиться. Мысли возвращались к Рейнару, к разгромленной комнате, к заданию Локи.

Её взгляд упал на Кассиана. Он сидел в первом ряду, идеально прямой, внимательно слушая и делая пометки в своём конспекте золотым пером. Солнечный луч падал на его светлые волосы, и он казался воплощением всего правильного, упорядоченного, законного. Совершенная противоположность тому, чем стала она.

Как будто почувствовав её взгляд, он обернулся. Их глаза встретились на секунду. Элиана тут же опустила взгляд, уставившись в свой пустой пергамент. Она чувствовала, как он смотрит на неё, чувствовала его беспокойство, его вопросы, но она не могла поднять взгляд. Стыд и злость парализовали её.

После лекции она попыталась улизнуть первой, но он нагнал её в коридоре.

– Элиана, подожди.

Она не остановилась, ускорив шаг.

– Мне нужно спешить, Кассиан.

– Я видел, что к тебе приходил страж, – он догнал её и шагнул рядом. Его лицо было серьёзным. – Рейнар? Что он хотел?

– Что обычно хочет Рейнар? – она горько усмехнулась, не глядя на него. – Утвердить порядок. Напомнить, где моё место.

– Он обыскал твою комнату? – в голосе Кассиана прозвучало возмущение. – На каком основании?

– На основании того, что мой покровитель – вне закона, – она резко остановилась и наконец посмотрела на него. – И я, по аналогии, тоже. Так что, Кассиан, лучше держись от меня подальше, а то и твою безупречную репутацию запятнаю.

Она видела, как он сжимает челюсти. В его глазах шла борьба между долгом и чем-то ещё не понятным ей.

– Это несправедливо. Ты не сделала ничего плохого.

– Пока что, – мрачно парировала она. – Но кто знает, что будет завтра? Может, я и правда начну практиковать тёмные ритуалы, чтобы развеять скуку.

– Не говори так, – он понизил голос. – Я могу поговорить со старшими…

– Нет! – её ответ прозвучал резче, чем она планировала. Она смягчила тон. – Не надо. Это только усугубит ситуацию. Рейнар будет считать, что я настраиваю тебя против них. Просто… забудь обо мне, ладно?

Она увидела, как её слова ранят его, и ей снова стало плохо. Она развернулась, чтобы уйти.

– Я не могу, – тихо сказал он ей вслед.

Она замерла, не оборачиваясь.

– Я не могу просто забыть, – продолжил он. – И я не верю, что ты изменилась. Не из-за какого-то клейма на руке.

Элиана сжала руку на запястье, чувствуя, как шрам под тканью пульсирует в такт её учащённому сердцебиению.

«Если бы ты только знал, Кассиан, – подумала она с горькой иронией. – Если бы ты только знал, что я должна украсть у мастера Финдли его свисток именно сегодня».

– Ты слишком многого обо мне думаешь, – бросила она через плечо и почти побежала прочь, оставив его одного в коридоре.

Остаток дня прошёл в мучительных раздумьях как украсть свисток. Мастер Финдли, специалист по воздушным потокам и метеорологии, был чудаковатым, но не глупым человеком. Его кабинет находился в башне Ветров, и он редко его покидал, особенно сейчас, когда шла подготовка к ежегодному празднику воздушных змеев, где его свисток был ключевым инструментом.

Элиана провела несколько часов в библиотеке, изучая расписание Финдли и планы башни. Штурмовать его кабинет было самоубийством. Нужен был обман. Хитрость.

И тут она вспомнила слова Локи: «Искусство управляемого хаоса».

«Что, если создать диверсию? Отвлечь его, но чем?»

Финдли был помешан на двух вещах: на своей работе и на своих любимых кактусах, которые он коллекционировал и которые стояли у него на всех подоконниках.

План, отчаянный и безумный, начал формироваться у неё в голове. Рискованный, глупый, но другого выбора у неё не было.

Вечером, под покровом темноты, она прокралась в оранжерею академии. Сердце бешено колотилось. Она никогда раньше не делала ничего подобного. Она была образцовой ученицей до вчерашнего дня.

Найдя нужный ей кактус – редкий цереус, цветущий раз в десятилетие, – она аккуратно, с помощью заклинания на шёпоте, отделила один из его побегов и завернула в тряпицу. Пора было уходить, но тут она услышала шаги. Сердце упало. Она замерла за большим горшком с папоротником.

Мимо прошли двое стражников, лениво переговариваясь.

– …и Рейнар сказал, чтобы усилили патруль у башни Ветров. Боится, что его новенькая устроит там погром.

– Подумать только, Локи. Давно у нас такого не было. Интересно, сколько она продержится.

– Держу пари, неделю. Горрин говорит, она и магией-то толком не может пользоваться.

Элиана стиснула зубы. Так значит, Рейнар уже принял меры. Украсть свисток стало ещё сложнее, но и отступать было поздно.

Она дождалась, пока стражники уйдут, и выбралась из оранжереи. Побег кактуса безжалостно колол ей ладонь даже через ткань.

Ночью она почти не спала, обдумывая детали. На рассвете она была уже на ногах. Она надела тёмный, неприметный плащ и взяла с собой кинжалы Локи, чувствуя их холодную, враждебную тяжесть. Они всё ещё не подчинялись ей, но носить их было приказом.

Она заняла позицию в укромном уголке внутреннего двора, откуда был виден вход в башню Ветров. Финдли обычно появлялся на рассвете, чтобы надышаться свежим воздухом пока все спят.

И вот он вышел – маленький, суетливый человечек с взъерошенными седыми волосами, в очках, съехавших на кончик носа. На его шее, на кожаном шнурке, висел тот самый медный свисток. Элиана затаила дыхание.

Она дождалась, пока он сделает несколько кругов по двору, глубоко вдыхая воздух и что-то бормоча себе под нос. Потом, когда он повернулся к ней спиной, она действовала.

Достав побег кактуса, она шепнула заклинание – простое, одно из первых, что она выучила. Иллюзия. Она спроецировала образ огромного, редкого жука-оленя, который сел на самый любимый кактус Финдли, стоявший на окне его кабинета на втором этаже. Жук был нереально большим и ярким, но она сделала его максимально убедительным.