Апокалипсис в шляпе, заместо кролика

– Тьфу ты, голову заморочил. – Все, кто всё это от шифровальщика (а шифровался он больше с коньяком, подливая его из фляжки в свою чашку) слышал, придут вот к такому единодушному выводу. А как придут, то попытаются сами разобраться, что же происходит за этим столом, и у кого есть хоть какие-то шансы на успех, а у кого их и не наблюдается.

И первое, что всем придёт на ум, то у этой весьма и весьма привлекательной девушки, всяко есть шанс на ответное чувство, как бы на неё не смотрел тот молодой человек, который, конечно, только делает вид, что в ней не заинтересован нисколько. А это всего лишь такая у него тактика, по овладению её сердца. – Буду себя по отношению к нашей Снежной королеве (только такое имя и идёт на ум для этой весьма и весьма привлекательной девушки) неприступно и холодно вести, а она глядишь и растает. – Вначале себя вот так убедил, а затем и начал в недовольстве свою физиономию отворачивать от Снежной королевы, а вернее сказать, принцессы, тот молодой человек с не пробивной на чувства и эмоции физиономией.

И надо сказать, что эта его тактика на данный момент времени могла быть признана успешной. Снежная принцесса, вполне вероятно, что привыкшая к тому, что она холодна к окружающим её людям, а все остальные к ней горячи и тем греют её слегка озябшее сердечко от этого своего напускного холода, вдруг наткнувшись на такую необычность к себе отношения этого её нового знакомого, само собой заинтриговалась в своём недоумении, и принялась так необычно для себя, себя вести – она стала к нему приглядываться.

– Это что он себе такое позволяет и за кого он, собственно, меня принимает? – переполняясь возмущением, задавалась вопросами Снежная принцесса, искоса поглядывая на этого возмутившего её своей невозмутимостью типа.

А вот его приятель, тот, кто сидел напротив него, и кто вполне вероятно, что испытывал к Снежной принцессе похожие чувства, ничего не видел плохого в том, чтобы искренне смотреть на всё это дело. Вот он и смотрел со всей этой искренностью на Снежную принцессу и само собой, в своей привычности подхода не был ею серьёзно замечен и отмечен. И, пожалуй, для того чтобы продвинуться или хотя бы сдвинуться с одного места, ему нужно будет что-нибудь не по проще придумать.

Ну а пока он об этом думает, да и все за этим столиком нуждаются во времени для раздумья, нам тут ничего интересного не светит, и мы выдвигаемся дальше, чтобы, наконец-то, добраться до того самого места в этом кафе, где вначале возникнут свои предпосылки для возникновения серьёзного разговора, а затем он и состоится.

А между тем, совсем необязательно, чтобы этот серьёзный и крайне важный для чьего-то будущего разговор (с чего и было начато повествование), состоялся посредством длительной подготовки к нему. А он вполне может состояться спонтанно (как правило, так и бывает), даже тогда, когда ничто не предвещало так задуматься о своём будущем – у всех участников этого будущего судьбоносного разговора, всё в жизни в порядке, – жена не замечена в поглядывании на сторону, и вы пока смотрите с ней в одну сторону, в совместное будущее, на работе вас вроде как все уважают и вашей зарплаты на всю семью хватает, – и как бы ничто не предвещает бурь и потрясений.

Но так всегда и бывает перед самыми знаковыми событиями, – предвестником всех бурь, всегда бывает штиль твоих отношений с жизнью. И достаточно какой-то самой простой случайности, да хотя бы оброненной со стороны фразы: «Я открыл секрет алхимиков», или вам совершенно случайно удастся встретиться взглядом с совершенно неотразимой блондинкой, чтобы в момент задуматься над своей, как оказывается, пресной жизнью и вогнать в то же недовольство своих, ничего неподозревающих товарищей по столу.

И вот за одним из таких, самых обыкновенных столиков (о нём косвенно уже упоминалось мыслью), установленных в одном из множества заведений по приобщению народонаселения к питью кофе не дома, а на выходе из него (это заведение само собой было самого демократического типа – здесь не было явной дискриминации по образовательному типу и в ходу было самообслуживание), с одной стороны стола, лицом к входным дверям, разместился человек с первого взгляда трудно понимаемой и объяснимой внешностью, – в нём не было тех внешних характерных тому или иному индивидууму законченностей, которые бы могли указать на то, кто он таков (вот и приходилось пока гадать и домысливать), – а напротив него, так уж удивительно вышло, разместилась молодая пара, включавшая в себя молодого человека, безусой наружности и такого же опыта житейской жизни за своей спиной, и прекрасного природного исполнения, молодая в возрасте, но не в мыслях девушка, чьи белые локоны, в купе с её красотой, не одну голову вскружили и вдавили в стул пару десятков людей за соседними столами.

И если это молодая пара не сводила своего взгляда с этого загадочного собеседника, не удосужившегося им представиться по весьма уважительной причине, – он часто не поспешал за самим собой, и часто забывался, не только представиться, но и где вдруг оказывался (вот такой спешный склероз мыслей), – то сам это загадочный человек, помимо того, что поглядывал на своих скорее слушателей, чем собеседников, и притом, чтобы не нарушить душевного равновесия молодого человека, только на молодого человека, и только вскользь на его прекрасную спутницу, объёмно смотрел на всё вокруг.

Ну а загадка этого загадочного человека, заключалась лишь в том, что он не представился (да и, в общем, и не обязан был, по крайней мере, первым представляться), когда заметил этой паре, было начавшей размещаться за этим столом, что он в качестве залога занятости этого столика, оставил на стуле свои перчатки. Что не так и неоспоримо, окажись на месте этого молодого человека, человек более требовательный к такого рода доказательствам. И тогда бы этот требовательный человек, со скепсисом посмотрел на выдвинутые незнакомцем доказательства своей первоочередности и многозначительно задался риторическим вопросом. – Значит, перчатки говорите. – После чего он, со всё тем же заумным видом пустится в глубокомысленные рассуждения. – А разве вы не в курсе того, что перчатки, – не считая бумажника, который часто крадётся, – есть наиболее теряемый предмет человеческого обихода. – Здесь этот недоверчивый человек, с дальним посылом, – вы ещё не передумали настаивать на этом своём, ничтожном доказательстве, – искоса посмотрит на этого самонадеянного незнакомца и, не заметив в его внешнем облике ни тени раскаяния за свой проступок, продолжит своё разбирательство этого случая.

– Так что, исходя из более чем вероятности и статистических данных об утерях перчаток, вполне можно предположить, что эти перчатки были потеряны, или были забыты не обязательно вами, а они могли спасть и с моей в том числе руки. – Недоверчивый человек смотрит на свои руки без перчаток, что косвенно подтверждает эту его версию о принадлежности перчаток ему, затем поднимает глаза на незнакомца, – ну что, видели мои руки, которые также могут носить эти перчатки, – и продолжает обозначать свою позицию на эти перчатки и место под ними. – И чтобы утверждать то, что это ваши перчатки, надо иметь веские на то основания. А полагаться на одно лишь ваше слово, я считаю верх наивности и легкомыслия. Ведь вы человек для меня незнакомый и вы вполне можете оказаться тем человеком, кто не держит своего слова. Так что, если вы хотите сесть на это место, то я попрошу вас предоставить более убедительные доказательства для этого.

– А если я надену эти перчатки, и они окажутся мне в пору? – заявляет незнакомец, оценивающим взглядом посмотрев на перчатки. Но недоверчивого человека на такой дешёвый понт не взять. И он, в свою очередь, оценочно посмотрев на перчатки, вопросом на вопрос отвечает. – А если в свою очередь я их надену, и они мне окажутся в пору?

– Тогда они будут ваши. – С хитрым прищуром посмотрев на недоверчивого человека, говорит незнакомец.

– Тогда о чём спор, когда мы так друг друга отлично понимаем. Нам всем места хватит за одним столом. – Улыбается в ответ недоверчивый человек, протягивая руку для…или к перч…Но всего этого не произошло, хотя бы по тому, что этот молодой человек не столь недоверчив к людям, хотя бы при волнующих его людях (его спутницы). К тому же у него есть при себе перчатки, что не даёт ему права оспорить принадлежность этих перчаток, лежащих на стуле. А они, как назло, не женские, а то бы тогда была возможность зацепиться за это несоответствие рук незнакомца и женских перчаток – куда ты лезешь своими клешнями в эту женскую утончённость. Хотя руки незнакомца, раз вышел такой спор, с указанием на перчатки, – этой молодой паре рефлекторно пришлось бросить взгляд на руки незнакомца и увидеть, что они были без перчаток, – были по-своему изящно сформированы, и вполне возможно, что им и женские перчатки подошли.

Между тем, это заявление незнакомца, вначале приводит в замешательство эту пару, так заранее о себе не позаботившуюся, – что говорит об их малой опытности, а может они, всего лишь рассеянны, как все молодые пары, только что обретшие друг друга на веки вечные, – с чем они начинают окидывать взглядом столики по сторонам. Но там везде всё занято, а кушать так неимоверно хочется, когда сюда проделан такой длинный путь. Ну а что это был за путь и как он был долог и расстоятелен, никто не скажет по всё той же причине – потери своей сообразительности в этой любовной рассеянности.

– Тогда прошу за мой стол. – Говорит этот человек, заметив это затруднение молодой пары. Которая теперь затрудняется по другому поводу – принять это его приглашение или …А и не понятно, что это «или» значит. Что вновь без труда читается этим загадочным, или просто безымянным человеком, в общем, для всех незнакомцем. – Во-первых, я вас не съем, – с лёгкой улыбкой говорит он, – на этот счёт я уже позаботился, – указывает он на принесённый разнос со своим набором блюд, – а во-вторых, я человек не привередливый и всегда готов поделиться с незнакомыми людьми своим преимуществом. – Говорит незнакомец и пристально так смотрит на молодого человека. Ну а тот не может не заинтересоваться словами незнакомца.

– Преимуществом? – с удивлением вопрошает молодой человек.

– Я так называю свою первоочерёдность. – Говорит незнакомец.

– Поясните. – Говорит молодой человек.

– Я думаю, и это факт не оспоримый, несколько опережаю вас в возрастном плане. И это, на каком-то жизненном этапе, даёт мне некоторые преимущества перед вами. Например, мой собственный опыт, несколько больше вашего. И если, к примеру я, по вашей просьбе не отклонюсь от неё и захочу поделиться с вами знаниями, подчёркнутых из моего личного опыта, то этот процесс и будет называться, поделиться с вами своим преимуществом. – Сложив руки в замок, сказал незнакомец.

– А вы интересный человек. – Говорит молодой человек.

– Благодарю за это лестное замечание, кое я сочту за ваше согласие присоединиться ко мне. – Незнакомец подаёт приглашающий к столу ручной знак, и теперь молодая пара уже не может уклониться от приглашения, и по некой инерции, под воздействием притягательной силой пасса руки незнакомца, занимает свои места за столом. Где они не сразу принимаются за свой перекус, а молодой человек считает нужным ещё о чём-нибудь спросить этого их случайного попутчика на этом пути к своей сытости.

– И кто же вы такой на самом деле? – а вот этот вопрос в устах молодого человека, прозвучал более чем неожиданно для его спутницы, удивлённо посмотревшего на него, как впрочем, и для самого него. Но только не для их временного попутчика, соседа за столом.

– Я иллюзионист. – Высыпая из одноразового пакетика сахар в чашку, сказал незнакомец.

– Фокусник что ли? – С прежней бесцеремонностью вопрошает молодой человек.

– Фокусник? Хм, интересно. – С задумчивым видом задался вопросом незнакомец и так хмыкающе на этот счёт задумался. – Можно и так назвать мой философский род деятельности. Правда, мне не совсем понятен этот ваш скептицизм, прозвучавший в ваших словах. – Говорит незнакомец, замерев в одном положении, с пакетиком в руках. – Вас что-то тревожит, когда вы встречаете фокусников, или здесь присутствует что-то другое? – Вопросил незнакомец и тут же, как будто спохватился, озвучивает то, о чём он только что догадался. – А, я понял! – догадался о чём-то незнакомец. – Вас в своё время обвёл вокруг вашего же пальца мошенник с большой дороги, который проделал такой фокус с вашим кошельком, что вы до сих пор не можете ему простить образовавшуюся дыру в вашем кармане. И в вашем сердце с того времени поселилась обида ко всем без исключения людям непонятного для вас содержания. Это так? – посмотрев на молодого человека пристальным взглядом, к чему присоединилась и спутница молодого человека, задался вопросом незнакомец.

А молодой человек вовсе не обязан ни перед кем отчитываться, особенно и не пойми перед кем. На что он немедленно и указал бы этому приставучему типу, но на него сейчас внимательно смотрит его спутница, и он не имеет права себя так вести.

– Нисколько. – Даёт вот такой ответ молодой человек и добавляет. – А если что-то из такого было, а никто не застрахован от потери своего кошелька, то это будет мне наука на будущее. Нечего всему верить на слово и ещё меньше нужно верить своим глазам.

– И, как я понимаю, то вы ни на шаг не отступаете от этого правила? – задался вопросом незнакомец, в этот момент очень пристрастно посмотрев на спутницу молодого человека. И хорошо, что этого не увидел этот молодой человек, а то у него бы этот взгляд незнакомца, непременно вызвал бы свои вопросы. – Это на что тут намекаете? – А так как всё это прошло мимо него, то он подтвердил это своё утверждение. – Да, это так.

– Ну тогда вы застрахованы от того рода обмана, который несёт в себе искусство иллюзиониста, посредством того же фокуса. И вы мигом меня раскусите, захоти я вас обдурить. Этим же, по вашему устоявшемуся мнению, занимаются все фокусники? – сказал незнакомец, вопросительно посмотрев на молодого человека.

– Вы несколько утрируете мои слова. – Прилично хлебнув из бумажного стаканчика напитка, сказал молодой человек. – А, впрочем, в общих чертах всё верно. В основе любого фокуса всегда лежит обман зрителя, будь этот фокус иллюзорного характера, либо за ним скрывалось техническое устройство, или же стоит ловкость рук и сноровка фокусника. А уж говорить о манипуляции сознанием зрителя и вовсе не стоит. Вот такой у меня на это ответ. – Отставив стаканчик от себя на стол, более чем самоуверенно говорит молодой человек, уставившись на своего визави, и тут же добавляет. – Но если у вас на этот счёт есть иное мнение, то я ничего не имею против этого.

– Значит обман, говорите. – Размешивая ложечкой чай и, наблюдая за всем этим своим вмешательством в это чайное пространство, задумчиво проговорил незнакомец. – А знаете, какого рода обман наиболее действенен и эффективен в отношении человека, оказавшего в поле целевого зрения фокусника? – задаётся вопросом незнакомец.

– Вам, я думаю, виднее. – Несколько вызывающе говорит молодой человек.

– Самообман. – Переведя свой взгляд на молодого человека, сказал незнакомец. После чего настаёт внимательная друг к другу пауза, где все одновременно смотрят друг на друга (спутница молодого человека тоже принимает участие в этом зрительском действии) и в тоже время обзорным взглядом наблюдают за чайной ложкой в руках незнакомца, которая, теперь находясь к верху своей рабочей частью, покручивалась в руке незнакомца.

– Вам виднее. – Разрывает паузу молодой человек.

– Я знаю. И знаете, почему? – спрашивает незнакомец.

– Почему?

– Потому, что я нахожусь со стороны. – Даёт ответ незнакомец. На что вполне логично и возможно, что молодой человек мог бы возмутиться и задать всё тот же, уже один раз не заданный им вопрос: «Это вы на что намекаете?», но незнакомец очень предусмотрителен и он не даёт времени своим оппонентам осмыслить этот свой ответ – он как будто вдруг их спрашивает. – А хотите увидеть фокус…Без обмана?

Что звучит не то чтобы неожиданно, – пожалуй, даже наоборот, что-то такого от него уже ожидалось услышать, – а просто вот это его уточнение: «без обмана», заставило напрячься молодого человека, начавшего одновременно подозревать в каком-то подвохе этого странного типа, и соображать над тем, что тому от них надо.

– Может он свой заказ взял в кредит, – вот только мои друзья подойдут, то я мигом расплачусь, – и сейчас он, объяснив нам, что для демонстрации своего фокуса ему надо выйти, спокойно покинет пределы кафе, указав человеку на раздаче на нас, – вот они за меня, тотчас, по вашему первому требованию, расплатятся. – Так неочевидно и явно нежизнеспособно подумал было молодой человек с первого перепугу. – Нет, это притянуто за уши одним неудачным опытом из студенческой жизни. – Отверг первое своё соображение молодой человек. – Тогда быть может, и это более чем наверняка, он попросит у меня самого ничтожного достоинства монету. А я, не заметив подвоха, настоящей цели этой его просьбы, – убедиться в том, что у меня есть кошелёк и сколько в нём наличности, – совсем не опасаясь за то, что он мне эту мелочь не вернёт, – извини друг, фокус не получился, и монета не вернулась из портала будущего, куда я её отправил, – достану кошелёк и тем самым убежду …Хм, или убедю? Ладно, это не важно, когда я, в итоге подловленный в подворотне мошенниками на доверие, буду освобождён от этого кошелька.

Молодой человек тут же с горечью представил себе этот горестный для себя момент, связанный с потерей кошелька, когда он со своей подружкой свернут в один, как им думалось, безлюдный и скромный переулок, – тогда как на поверку оказалось, что он полон приставучих и злых людей, – чтобы там, не вызывая на себя лишних взглядов, предаться своей влюблённости наедине. В общем, хотели в первый раз поцеловаться (А вы что подумали?). К чему уже были все предпосылки и времени для этого достаточно прошло. И поэтому молодой человек свою спутницу сюда, и как вскоре выяснилось, в тоже время не сюда завёл.

– Слушай друг. – Обратится ко мне тип в метр в кепке (принялся рассуждать молодой человек). – Я тут обронил кошелёк, ты случаем его не видел?

– Нет, не видел. – Не раздумывая, скажу я, как отрежу. А этот тип метр в кепке и заодно в прыжке, явно рассчитывал на уважение в ответ, а тут такое. И он само собой недоволен этим моим ответом, и перегораживает мне собой путь, чтобы выказать мне претензии. – А чего это ты так быстр на ответ? – принципиально косо разглядывая мою, только мою Анюту, вопрошает меня этот тип.

А я уже начал предчувствовать не доброе. Ведь в таких безлюдных местах, первым делом к тебе подходят с каким-нибудь самым простым вопросом, вот такого невысокого мнения о прохожих, люди метр с кепкой. А как только ты ему в ответ нагрубишь (а ты в любом случае ему нагрубишь, если ты нарываешься на неприятности – а ты на них явно нарываешься, если зашёл сюда, где кроме неприятностей тебя ничего хорошего не ждёт), то сейчас же к нему на помощь бросятся, и не пойми откуда взявшиеся, его рослые и мускулистые товарищи. Которые никогда в обиду не дадут этого мелкого шкета и за него любому пасть порвут, если, конечно, этот любой, человек здравомыслящий, готовый без дополнительных договорённостей, загладить свою вину перед ними небольшим денежным вспоможением.

– Разве я тебе говорил, как отличимо от других кошельков выглядит мой кошелёк? – уставившись на меня, вопрошает этот тип метр с кепкой.

– Не трудно догадаться, отощавши грустно. – Слишком поспешно усмехнулся я про себя, совсем забыв пословицу, а в этих местах походившую за правило: «смеётся тот, кто смеётся последним».

– И как же он выглядит? – интересуюсь я у него, ещё храбрясь, где храбрости мне придаёт в волнении взявшая меня за руку Анюта. И вот тут-то меня шкет сумел удивить, описав свой кошелёк в точности как мой – чёрный такой портмоне, с фирменными инициалами на нём: «Сваровский». При этом, когда он описывал свой кошелёк, он не сводил с меня своего всё замечающего взгляда, чтобы значит, подловить меня на моей удивлённой реакции. Но я на этот раз хладнокровен в лице как никогда, чего правда не скажешь о моих руках. Где одна из них, та, за которую держалась Анюта, предательски вспотела и Анюта, чувствуя, как её рука начала выскальзывать из моей руки, вполне могла заподозрить меня в моей не должной смелости.

А тут ещё этот шкет требовательно на меня смотрит и спрашивает. – Ну что, видел такой? – И я бы ему немедленно ответил, что ни разу не видел таких портмоне, и что если увижу, то обязательно ему дам об этом знать, если он оставит мне свой электронный адрес. Но вот незадача, Анюта ведь видела мой портмоне, когда я расплачивался за обед в кафе и выходит так, что если так скажу, то я в её глазах прослыву, если и не большим лжецом, то человеком способным на обман, если это будет способствовать достижению некой для меня цели. И тогда, как она сможет в будущем довериться мне, когда я буду заверять её в своих крепких насчёт неё чувствах.

– Извините, но я совсем недавно убедилась в том, что вы готовы на любой обман, если вам это будет выгодно. – Раскрасневшись в лице, отчего Анюта станет ещё более прекрасной и желанной, вот прямо так она оттолкнёт мои к ней поползновения. – Так что никаких поцелуев, пока вы меня не переубедите в обратном.

– Но как? – вопрошу я её, растерявшись.

– Вернитесь обратно в тот переулок и исправьте сложившуюся ситуацию, с утраченным к вам доверием. Побейте тех хулиганов и верните назад ваш портмоне, который вы так трусливо отдали этим типам. Тем более я сегодня полностью рассчитывала на вас и мне нечем заплатить за такси. – Отправит меня Анюта назад. Так что для того, чтобы не возвращаться назад, мне нужно прямо сейчас расставить все точки над «i».

Но что тогда я должен сказать этому шкету? То, что я видел такого рода портмоне, но в тоже время не видел? Но тогда он, а я в этом почему-то уверен, потребует от меня, показать свой кошелёк, или по крайней мере, вывернуть свои карманы, чтобы он не впал в ошибку по поводу моей честности. – А то знаешь, как бывает, поверишь человеку на слово, а потом окажется, что он совсем не такой и утаил от тебя в штанах своих брюк то, что полностью опровергает всё ранее им сказанное. – Осуждающе покачает головой шкет, вспомнив такого рода бесчестных людей.

Ну, допустим, я ему покажу свой портмоне, в точь-в-точь похожий под описание его портмоне, то не впадёт ли шкет в другого рода ошибку, посчитав мой портмоне за свой. Я, конечно, не соглашусь с ним, но тогда он вполне резонно потребует от меня доказательств, что это мой портмоне. – Если это твой портмоне, как ты это утверждаешь, то ты безусловно знаешь его содержимое, вплоть до копейки. – Глядя на меня и одновременно на мой портмоне, заявит этот шкет. Ну а я, хоть, и дисциплинирован, и аккуратен в финансовых делах, но не столь скрупулёзен в расчётах и вполне могу ошибиться на мелочь. И я ему говорю. – Это, несомненно, так. Правда, я не исключаю погрешность своего подсчёта на некоторую мелочь.

– Ну, понятно, пошли в ход отговорки. – Примерно с таким посылом на меня посмотрит шкет и, дабы подчеркнуть этот скептицизм на мой счёт, кивнув в мою сторону головой (он этим кивком обращался к Анюте), громко хмыкнет. На что я немедленно вскипел и готов был уже предъявить свои обоснованные претензии к шкету, за такое его непочтительное поведение по отношению к Анюте и ко мне, – что это ещё за намёки? – но он опередил меня, сделав важное заявление.

– А вот я не такой расточительный человек и более бережливо отношусь к тому, что имею. И я сплошь до последней копейки знаю, сколько у меня лежит в кошельке. – Заявляет шкет. И как по мне, то это его заявление крайне спорно, раз он, по его же утверждению, потерял свой кошелёк. А это указывает на то, что он совсем не бережливый человек. Но мне неуспевается подловить его на этом несоответствии, а всё потому, что он в целях установления истины, предлагает проверить содержимое моего портмоне. И кто из нас значит, будет более точен в указании содержимого портмоне, то тот и есть настоящий хозяин портмоне.

И мне, честно сказать, эта идея шкета по выявлению хозяина моего же портмоне, сразу показалась деструктивной, и меня сразу что-то напрягло в этом его предложении. Но такой уж я человек, что ради выявления истины и тем более справедливости, готов на всякую оплошность и неразумность, как потом это выявляется.

– Идёт. – Говорю я ему, и мы в знак заключения этого договора-пари, жмём руки. Ну а дальше, как выясняется, без вариантов – шкет оказывается хозяином моего портмоне, раз он до копейки знает его содержимое. И мне остаётся шмыгать носом и вытирать рукавом текущие по щекам слёзы, глядя вслед удаляющемуся шкету, ведущему под ручку Анюту.

– Вот и не знала я, какой вы, Порфирий Петрович, дурак. – Как только мой портмоне перекочует в руки шкета, Анюта презрительно окинет меня взглядом, и вынесет мне приговор. – И хорошо, что это всё вовремя раскрылось, и вы не успели воспользоваться моими романтическими предубеждениями насчёт вас. И позволь я вам по своей наивности зайти чуть дальше дозволенного людям в дружеских отношениях, то я даже не знаю, как бы я вас тогда назвала. – На этом месте Анюта принципиально порывает все связующие нас нити: она вырывает свою руку из моей, и, повернувшись ко мне лицом, вся такая нервная, говорит. – Надеюсь, вы не полный дурак и понимаете, что на этом наше знакомство закончено и прошу вычеркнуть моё имя из контактов вашего телефона.