- -
- 100%
- +
Глава 1
– Он заблуждался, – скажет кто-то, указывая на ошибку того, другого.
– И что вы ответите, в ответ на это? – спросят вас.
– Ну, так сразу и не ответишь, ведь я не знаю подоплёки этого дела. Да и сам, этот он, мне не знаком – возможно, ответите вы.
– Но всё же? – спросят вас.
– Что ж, – нехотя ответите вы, вздохнув, – человеку свойственно заблуждаться.
А ведь и действительно, чуть что случится не так, не по тому запланированному вами плану, – то у вас в кармане всегда наготове имеется универсальная фраза: ведь человеку свойственно заблуждаться. А вот почему свойственно, отчего-то мне так никто и не объяснил, а ведь так хочется это знать. Хотя, может быть и в этом я, в свою очередь, тоже заблуждаюсь. Но всё же, может быть это свойство и внесено в реестр характеристик человека, потому что вся его жизнь есть цепь блужданий в поисках своего места в этой его жизни, и где его всем движениям свойственна тепловая хаотичность, некогда описанная физиком Броуном.
И вот человек, наконец-то, набрёл на то, что, по его мнению, он искал и, казалось бы: остановись, отдохни и пользуйся результатом своего поиска. «Но нет, так не пойдёт!», – рассуждает он и, переведя дух, вновь пускается в этот свой путь в бесконечность. Ведь беспокойная мысль разве знает, что такое покой? Нет, она тоже живёт только одним поиском. Так и наш герой, казалось бы, достигнув того, к чему стремился, должен бы остановиться и, лежа в шезлонге где-нибудь на пляже Таити, наслаждаться жизнью человека, имеющего всё. Но нет, он не покупает себе: ни этот пляж, ни ещё какой-то другой, хотя и имеет на это деньги. Да и вообще, он никак не трансформирует свои средства в их потенциальные возможности.
– Видали мы таких скряг, – скажет особенно проницательный и очень не жадный читатель. Но дело не в этом, просто наш герой, заблудившись в своих предпочтениях – тем самым для себя потерял возможность желать. Но что же я всё вокруг да около? А не пора ли, более близко и детально рассмотреть нашего героя, ведь не все из нас имеют способности, если не разглядеть, то хоть домыслить рассматриваемое.
Нашего героя зовут Лу, и именно таким, слегка странным именем.
При этом спешу успокоить поклонников мексиканской мелодраматики, так невоздержанных в своих страстях и заявить, что появлению такой транскрипции имени, он вовсе не обязан неуёмной страсти его родителей к сериалам, одно время так захватившим умы нашего народонаселения. Это явление прошлось по именам новорожденных уже позже, но, тем не менее, каждое десятилетие в стране не проходило бесследно, и вслед за своими героями, в тот момент находящимися на пике популярности, родители также вносили свою лепту в поддержку героических свершений страны, называя своих детей согласно требованиям того «героического» времени.
Сейчас уже трудно припомнить всех тех героев той эпохи, в честь которых появились столь приглядные имена, и за которые так благодарят родителей их потомки. Так что не будем вникать во все эти перипетии истории, изыскивая связующую нить между нашим героем и, когда-то бывшим, героем дум его родителей, какой была эта нить – так и осталось неизвестно ему, а теперь и нам. И, естественно, нам был озвучен только конечный вариант этого имени, так звучно гремевшего на просторах нашей необъятной страны, когда в наш дом вошло само понятие сериала. А сколько было придумано вариаций для этого имени, пишущегося через дефис, звучащих в устах одноклассников (а также же невоздержанных и невоспитанных временных жизненных попутчиков) – вовсе не сосчитать. А сколько разбитых носов и бланшей под глазами сопутствовали становлению этого нового имени (вместо старого), то тут только участковый может внести ясность.
В чём-то наш герой даже несколько благодарен этому своему несуразному имени. Ведь защита им своего имени, укрепило в нём дух, и заставило окружающих считаться с ним, и видеть в нём не приложение к имени, а его определяющую существенность.
– Да, Альберто? – и только суровый взгляд Лу, был мне ответом.
Что сказать, уже к тому возрасту, в котором мы его встретили, он имел практически всё. «Опять загадки?», – скажет придирчивый читатель, и я с ним полностью соглашусь. Дело в том, что наш герой не указал своего точного возраста, но охарактеризовал его, как средний период жизни, наиболее подверженный кризисным явлениям. «Ну, а что он имел ввиду под словом „всё“?», – всё не отстаёт пытающийся вникнуть во все нюансы дела очень придирчивый читатель. Что ж, попытаемся в общих словах это разъяснить. В начале своего жизненного пути, как и многие другие на этом свете, Лу мог себя причислить к клубу с названием… ну, скажем – «До». Шло время, его труд был вознагражден, и он уже был зачислен в клуб – «От и До». Дальше, опять же благодаря времени и ещё большему труду, Лу достиг самых верхов и его зачислили уже в клуб – «Свыше».
Ну, а что же касается самой этой его клубной жизни, то хотелось бы сразу внести некоторую ясность и выяснить, что же всё-таки он имел ввиду под этой своей клубной классификацией «До» и «Свыше», и есть ли здесь какая-то взаимосвязь между входящими элементами внутри этих ограничительных параметров. Что тут сказать: данная классификационная клубная модель подходит, как к возрастным, так и к определённым финансовым группам, хотя при этом между ними никак не прослеживается какая-либо существенная взаимосвязь. Наш же герой, по всей видимости (а я весьма неплохо читаю внешность, и могу вас заверить в этом), по обоим параметрам вполне подходил в клуб – «За и Свыше». Но опять же, чем он больше становился – «За», тем чаще он заглядывал назад в прошлое, вспоминая с горечью своё – «От и До», и с тихой грустью – своё «До».
Как уже говорилось выше, наш герой имел всё, и конечно, можно было бы потратить пару листов для описания некоторой толики его богатств, но ведь как бы ты красочно не описывал всю роскошь богатства – для всех и для любого в частности, это всего лишь будет сухая статистика в виде цифр и букв. Человек же никогда не будет удовлетворен тем, что слышит бога, ему нужна видимость, и только тогда его безверие откинет приставку, став полноценной верой. Так и богатство только тогда обретает свою существенность, когда через эту свою видимость и приобретает свои черты. Но и это не всё. Так от блеска роскоши в глазах наблюдателя начинает рябить, а сердце бешено колотиться, пытаясь достучаться до вас с мыслью: «И я того же хочу!». И вам уже мало лицезреть его, вы уже хотите ощутить его физически, жаждая купаться в нём, ну, или как бюджетный вариант, хотя бы попробовать на зуб. Так что, зная природу человека, я решил оставить за пределами описания все эти подробности мирского быта нашего героя и сконцентрироваться на других залежах существенности, присутствующих в жизни нашего героя.
«Ну хорошо, в этом плане как будто всё в порядке, ну а что же на семейном фронте?», – требуя разъяснений, заволнуется женская половина. Ну, а на семейном фронте, после того как он заменил жену с большим пробегом на вон ту, молодую, всегда готовую тратить его деньги – пока что без перемен.
– Да, милая, – смотря в зеркало, говорит Лу.
– Я сейчас, только накрашусь, – следует ответ пухлогубого глянца.
– Да, конечно, – натянуто отвечает Лу, размышляя про себя. – Всё-таки она обманула меня, скрутив свой счетчик.
– Ну, с ним всё понятно, – послышится сердитый голос всё той же женской половины.
А что, собственно, понятно? Вот мне всегда было не понятно, вот это самое «понятно», звучащее, как выносимый приговор субъекту мужского рода. А ведь это и есть приговор, вычёркивающий данный образец внимания из списка потенциальных, как любят нынче говорить, бой-френдов. Так и представляется этот список, составленный одной весьма смышлёной дамочкой, не пожалевшей на эти цели использовать свой красивый блокнот из коричневой кожи:
«Только Проша!
– Не на одном нём свет клином сошёлся.
– Проша может и подвинуться.
– И Алишерка, тоже ничего.
– Да неужели… (Далее всё размыто, по вкусу скорее похоже на слёзы с чернилами)».
Ну и дальше, в том же женском духе. Конечно, Лу мог бы привести массу доводов в свою защиту: и что он подождал, когда его будущая супруга из подростка оформится в женщину, и даже не держал её на поводке обещаний в съёмной квартире, да и вообще, ему далеко до тех высот, с каких на женский пол смотрит Прохор. Но давайте не спорить, и оставим хоть чуть-чуть неясности и непонятности, которые и будем преодолевать в процессе нашего повествования.
– А есть ли у нас выбор? – саркастически подмигнет мне либерал.
– Пожалуй, что нет. Ведь здесь автор – полноценный тиран, и он не потерпит на своих страницах чужого вольнодумства, даже и не претящего ему. – Тоном, нетерпящим возражения, заявлю я, чем лишу дара речи этого (впрочем, как и любого другого) либерала.
– Хм. А напустили-то тумана и таинственности. А мне всё уже и так ясно и понятно о чём вы тут талдычите, – вновь вмешивается тот весьма проницательный читатель, которого, как он говорит, на мякине не проведёшь.
– И в чём же загадка? – в ответ поинтересуюсь я, сам ещё находясь в процессе поиска сюжета.
– А ничего особенного. Кризис среднего возраста у вас, молодой человек, – смотря на нас со стороны, самодовольно заявит сей, весьма проницательный наблюдатель. Затем понаблюдает какой эффект произвели его откровения и снисходительно добавит, – Это мы уже проходили, в своё время.
Что ж поделать, к старшим мы испытываем уважение и трепет, и значит, не можем не принять к сведению эти его замечания. Но не таков видимо Лу, и он весьма критично относясь к данному заявлению в свой адрес, в связи с чем высказал по этому поводу уже свои соображения.
– Может быть и так, но я имею на этот счёт своё собственное мнение. И по мне, это вовсе никакой не кризис среднего возраста, в названии которого поучаствовала женская половина, а будет вернее назвать его открытием второго дыхания.
– Да, да, конечно, – снисходительно кивает проницательный тип, который «много плавал» и знает.
– И я ещё раз скажу, у меня никакой не кризис, а просто открылось второе дыхание. И я ещё имею право на одну большую мечту, и может даже ещё на одну маленькую, – с жаром заявляет, метущийся из угла в угол Лу. – Вот только мечта не просто дымка, навеянная из ниоткуда. Она формирует свои черты на основе возникновения внутренней побудительности на внешний раздражитель, который, в какой-то момент кажется не достижимым.
– Как-то мудрено сказано… Но всё же, в чём проблема? – уже задамся вопросом я.
– Раздражители может быть и есть, и даже многое меня раздражает, вот только они не трогают мою душу, которая и является генератором этой мечты. – проговорил Лу, задумался и задался вопросом. – Так что же будем делать?
Глава 2
– Так что же будем делать, – вторил ему Консультант, сидящий напротив Лу в мягком кожаном кресле.
– Может, начнём всё сначала, и вы заново меня введете в курс дела, а то первое введение было слишком отвлеченным и, пожалуй, увело нас совсем в другие дебри, – после небольшого обдумывания, предложил Лу.
– Ну что ж, настоящее время – ваше, и вы вольны его использовать так, как вам заблагорассудится, – широко улыбаясь, ответил Консультант. – Так вот, самое большое человеческое заблуждение касается его прошлого, о котором, как ему кажется, он всё знает. Но хочу вас заверить – это совсем не так. И ведь знаете, практически все хотят, хоть на мгновение, да побывать в прошлом, чего, в свою очередь, не скажешь про будущее. Конечно, есть и те, кто бы хотел заглянуть и в будущее, но между этими двумя желаниями есть одна существенная разница. Если, в прошлое многие хотели бы заглянуть и посмотреть на него в своём прежнем обличие, но с новым багажом знаний – то будущее всем интересно уже опосредованно от самого себя. Ведь мало кому захочется узнать и, тем более, увидеть себя в будущем. Но вот допустим, вам представилась возможность попасть в своё прошлое. Как думаете, что вас там ждёт? – облокотившись на стол, спросил Консультант у Лу.
– Трудно сказать, наверное логично будет сказать, что прошлое? – вопросительно ответил Лу.
– Конечно, с логикой трудно спорить, – улыбнулся Консультант, – но логично и другое, что прежний ваш мир, увиденный сегодняшним «вами», будет совсем другим, чем вы видели его прежним «вами», и который отложился в вашей памяти. И боюсь, что вас может постигнуть разочарование. Ведь прошлое, это те же грезы, имеющие одну общую субстанцию с твоей мечтой. Грёзы о прошлом, или воспоминания, просто уже имеют сформировавшуюся картинку и мало подвержены изменениям, когда, как грёзы о будущем – ещё находятся в процессе формирования, и поэтому ваши мыслительные движения в зависимости от внешних обстоятельств привносят в них свои качественные изменения. И вот ты «теперешний», смотришь на свой прежний мир, и он уже не тот мир, который зафиксировался в твоей памяти. Это совсем другой мир, здесь всё для тебя будет выглядеть иначе. Ведь ты на него смотришь совсем с другого ракурса и позиций. Твои жизненные ценности уже давно совсем другие, и чему ты раньше придавал значение, потеряло для тебя всякий интерес. Ты знаешь многое, и многое повидал, тебе уже не интересны те вещи, которые когда-то волновали. Твои прежние побуждения и мечты, которые жили в тебе, оказываются в заключении твоей сегодняшней циничности, с лёгкой руки называемой нами реализмом. Но, с другой стороны, ты замечаешь то, что раньше уходило от твоего внимания, ты можешь давать более верные оценки окружающему, имея при себе более значительный запас знаний. Ты сможешь отбросить тот весь ненужный мусор в твоих отношениях с миром и допонять то, что раньше не мог. Но всё же, в тебе уже нет того юношеского задора, позволявшего тебе легко, перенося невзгоды, двигаться вперед. Нет, конечно ты сможешь преодолевать препятствия на своём пути, но ты уже не так лёгок на подъём, и всё делаешь с трудом, уже полагаясь совсем на другие свои качества, на какие ты так привык отталкиваться в своих сегодняшних действиях. Вместо юношеской смекалки – ты выдвинешь вперед свой жизненный расчёт, вместо радостного веселья – ты одаришь всех саркастической улыбкой. «Задорный и взбалмошный» – будут вычеркнуты из твоего списка отличительных качеств с заменой на «бесстрастный и усидчивый». Ну, что скажите. Вас не пугает такая перспектива? – серьезно спросил Консультант.
– Ещё не решил, но так хочется, хоть одним глазком взглянуть на прошлое, – ответил ему несколько взволновано Лу.
– Ну, взглянуть одним глазком можно и обратившись к своей памяти, – бесцеремонно заметил Консультант. – Но, как я понимаю, всех интересует именно осязательные ощущения, возможность пощупать и вдохнуть запаха прошлого. Эта жажда окунуться с головой в прошлое перечёркивает все опасности сопряженные с этим.
– Говори, я должен знать всё, – среагировал Лу.
– Чтобы понять, как это вс работает – надо усвоить для себя основные принципы, на которых базируется наша работа. Ведь что такое прошлое для нас, настоящих. Это то же самое, что и будущее, и настоящее, а именно: информационный поток, существующий в своих определённых пределах времени. И каждый из нас, это в своём роде некая материальная субстанция, являющаяся, как самим источником информации, так и её носителем, записывающим информацию на свой жесткий диск, чтобы в дальнейшем трансформировать её в генотип и передать дальше по цепочке, тем самым не разрывая единую информационную сеть. Так вот, каждый из индивидуумов занимает в этой глобальной информационной сети своё целевое информационное поле, даже, вернее будет сказать, шлюз, с помощью которого он и прокладывает свои жизненные маршруты.
– А попроще как-нибудь нельзя? – не уловив смысла, спросил Лу.
– Это только вначале трудно понять. Дальше будет легче, – заверил его Консультант.
– Ну, продолжай. Попробую понять.
– Так вот. Как говорится, человеческий путь тернист и нелегок. Так у каждого в жизни случаются знаковые события, вносящие в его жизнь свои существенности, которые и приводят к системным изменениям в жизни человека. Мы такие узловые жизненные моменты назвали точками сохранения. Что позволяет на основании биографии человека, воссоздать примерную схему нахождения этих узловых моментов. Конечно, она даёт только общее представление маршрута выбранного пути человека, и много моментов скрыто от нас, но, тем не менее, на основании этой схемы можно работать с индивидуумом, – на одном дыхании выпалив это всё, Консультант перевёл дыхание и, выпив воды, продолжил. – Это ведь только в фантастических фильмах перемещают людей в прошлое, как материальное целое. А как я уже говорил, прошлое – это всего лишь информационное пространство, а человек – это всего лишь часть этого пространства, и его нынешняя материальность, как информационная составляющая, просто не сможет переместиться назад из-за несовместимости информационных форматов. Другое дело, если переместить в прошлое твоё я, состоящее из твоей информационной памяти, записанной, как образно говорится, на твой жёсткий диск. Ведь что такое человек? Всего лишь определённый набор информаций, и всё. И вот мы, направляя информационный набор сегодняшнего «я» человека по маршруту его прошлого следования, и получили возможность переместить его в любую узловую точку его прошлого. – Закончив на этом Консультант, уставился на Лу, ожидая от него реакции.
– Подождите. Я как понимаю, моё сегодняшнее «я» можно переместить в любую точку моего прошлого. Так ведь? – взволнованно спросил Лу.
– С весьма большой вероятностью, – улыбаясь, ответил Консультант.
– Но, а как насчёт того, моего прошлого «я». Куда оно денется, если в его голову поместится моё сегодняшнее. Да и моё сегодняшнее «я»… Как оно будет функционировать? – с сомнением спросил его Лу.
– Всё просто. Методом размена. Ваше информационное «я» помещается в один из узловых периодов прошлого, когда тогдашнее «я» заменяет ваше сегодняшнее. – Ответил Консультант.
– Хорошо. Допустим так. Но как попасть именно в намеченную точку прошлого?
– Здесь, конечно, сложнее. Ведь, почему мы можем попасть только в узловые точки вашего пути? А потому что информационный поток в своём течении, как бы запоминает эти неровности и, благодаря уже этой информации, мы и можем осуществлять наш трансферт. Вот только для точности выбора места обмена, нам нужна дополнительная информация.
– И какая же? – спросил Лу.
– Видите ли, для того чтобы осуществить наш трансферт, нам необходимо смоделировать ситуацию присущую вашему прошлому. И уже в зависимости от неё, мы можем более точно определить тот временной отрезок, куда будет осуществлен трансферт, – сказал Консультант.
– Что-то не совсем ясно, – подумав, заметил Лу.
– Предположим, если вы в двадцать лет прыгали с парашютом, то тогда (если вы хотите осуществить своё перемещение в то время), для технического обеспечения обмена, необходимо сейчас организовать ваш прыжок с парашютом, – объяснил Консультант.
– Нет, с парашютом я, пожалуй, прыгать не буду, – засмеялся Лу. – Ну, а допустим… Ведь можно и в туалет сходить. Сколько я себя помню – эту процедуру я ещё ни разу не пропускал! – не переставая смеяться, закончил он.
– Можно конечно и это попробовать, но только в этом случае существует вероятность разброса времени вашего попадания в прошлое. А вдруг обмен произойдёт с вашим годовалым «я»? Представляете, что будет?! – серьезно проговорил Консультант.
– Всё-таки этот момент с моим прошлым «я», мне надо поподробней объяснить, – попросил Лу.
– Давайте рассмотрим ваше прошлое годовалого «я», а это одна из точек сохранения, присущая всем живым организмам. Ведь на ранних этапах становления индивидуума, многое находится во власти природы, и она, следуя своим, только ей известным путем, наделяет своих детей набором качественных характеристик, на основе которых они и будут существовать в этом мире. Так вот, первые шаги у многих практически неотличимы, но уже по мере становления индивидуальности, в каждом проявляются те характеристики, на которые природа сделала ставку. Конечно, индивидууму это не нравится, и он, как правило, все заслуги в своих успехах присваивает себе, а в случае же неудач, всё сваливается на природу: «Что ж поделаешь, такова моя природа!». Так вот представьте: одна из первых ваших точек сохранения – это ваши первые шаги в этом мире. А вы ведь только лишь и обладаете инстинктивным разумом и набором рефлексов. И вдруг мы производим обмен с вашим набором памятливого багажа. Как думаете, что будет? – задался вопросом Консультант.
– Мне, наверное, будет забавно, – ухмыльнулся Лу.
– Возможно и так. Но ваше годовалое «я», переместившись сюда в ваше сегодняшнее, пожалуй, тоже вызовет некую сумятицу в умах ваших знакомых. Но дело в том, что тогда можно будет поставить крест на вашем возвращении, а вы, с умом годовалого ребенка, пожалуй, отправитесь радоваться в какое-нибудь закрытое учреждение, с такими же «сообразительными» индивидуумами. – Резюмировал Консультант.
– Постойте! Ведь тогда произойдет и изменение прошлого, со всеми её немыслимостями, – в ответ заявил Лу.
– Опять в вас говорит что-то почерпнутое из фантастических фильмов. Как же они там заявляют? А, вот как: если ты изменишь что-то в прошлом, то это приведёт к глобальным мировым изменениям, и чуть ли не приведёт мир к гибели. А вот мы имеем на этот счёт совсем иное мнение. Во-первых, ты ничего не сможешь изменить, даже если твои поступки будут отличаться от прежних – для общего информационного фона они будут настолько ничтожно значимы, что пройдут бесследно. В другом же (может, в каком-нибудь знаковом случае, уже имеющим весомое значение для вселенского информационного потока), тот же информационный фон не даст тебе возможности поступить как-то иначе, и вмешается в твою жизнь. Мы ещё это называем судьбой. Так вот, по поводу вашего годовалого «я». Ведь для того чтобы произвести обратный обмен (скорее – размен), необходимо чтобы все те же действия, которые вы произвели сегодняшним «я», в синхронизации с вашим «я» прошлым, были проделаны в той же последовательности, только уже вашим прошлым «я», но в наше время. Так вот, я не думаю, что нам как-то удастся убедить ваше годовалое «я» проделать какие-либо подобные манипуляции. Что касается вашего сегодняшнего «я», то попав в тело годовалого себя, вы со временем постепенно (ввиду не совместимости ваших файловых систем) растеряете имеющийся при вас памятливый багаж. Что, в итоге вернёт всё на круги своя, и вы (как бы прожив также всю жизнь), дойдя до порога вашего обмена, как бы впав в детство, вновь закончите вашу жизнь в доме для умалишённых. – По окончании сказанного, слишком демонстративно Консультант развёл руками.
– Ну, хорошо. Этот момент я понял. Ну, а как же быть в случае обмена с моим более развитым «я»? Разве для него не будет шоком этот обмен? – слишком любопытен Лу.
– Для этого случая у нас подготовлена группа психологов. Да и вы, я думаю, не останетесь в стороне и оставите для себя послание, – ответил Консультант.
– Ясно. Ну, допустим, всё прошло гладко. Кстати, сколько это всё идёт по времени? – спросил Лу.
– Я думаю, что оптимальное время всё-таки будет где-то 48 часов. Как бы круг возврата, – ответил Консультант.
– В принципе, нормально. Ну ладно. Так вот, разве для моего прошлого «я», полёт в будущее пройдет бесследно? – спросил Лу.
– А разве вы ощущаете на себе его последствия? – неожиданно спросил Консультант.
– Что-что? – вскрикнув, ошарашено подскочил со стула Лу.
Консультант же тоже не удержался, и вслед за Лу поднялся со своего кресла.
– Что ты имеешь в виду? – нервно тряся за пиджак Консультанта, изменившейся тональностью звука режет ухо Консультанту Лу.
– Я прошу прощение за свою, как уже понимаю, неуместную шутку, – попытался отговориться, осклабившись, Консультант.
Лу же, удивившись про себя подобной своей реакции, заверил Консультанта, что всё нормально и продолжил беседу.
– Так вот, – начал Консультант, не отводя взгляда от Лу, – ваше прошлое «я», побывав в будущем, не сможет унести в свое настоящее память об этом. Как я уже говорил, его файловая система (прошу меня извинить за мой технический язык) не сможет воспроизвести информацию, полученную в будущем, вернее сказать – она для него самого будет только срезом из остаточных вкраплений. Так и возникают у людей в жизни различные дежа-вю или какие-нибудь предчувствия, а у некоторых даже появляется дар предвидения, который они с пользой для себя и эксплуатируют. У этого «я», скажем так, не будет «драйверов» для этого. Но все же, такие люди, вернувшись назад, всего вероятней будут воспринимать случившееся как сон, или же, как фантазию. Со временем эта информация будет так далеко отложена в камеру хранения памяти, что и вовсе забудется. Наша память копирует все, что попадает ей в угол ее зрения, но со временем, по мере накопления, память сжимает информацию для увеличения объема свободного места. Так что мы, в принципе, можем, получив доступ к вашей памяти, отжать (ой, оговорился), нет, разжать информационную составляющую памяти, и на основе ее воспроизвести ваше прошлое, и даже, возможно, сможем его смоделировать.