Свидетели восьмого дня – 3

– Как вам говорили, а насчёт того, запомнили вы это или нет, я сказать не могу, – берёт слово Кристина и сразу начинает с того, чтобы на Алекса навесить ярлык не слишком усидчивого человека (а как ещё можно объяснить такие её выкрутасы в плане сделанных ею предположений), – я занимаюсь визуальной объективизацией времени. – И если в первый раз, когда эту специализацию Кристины озвучивали, Алекс ничего толком из этого не понял, то вот сейчас, при данных обстоятельствах, когда Кристина перегородила ему путь выхода отсюда и все его будущие и только возможные решения поставила в зависимость от своих решений на этот счёт, он отчасти понял, что это может значить. Она форматирует в свою визуальную картинку ваше время и через это вас использует. А как и в каком качестве, то Алекс не хочет знать, и от того он её спрашивает об этом:

– И что это значит?

– Так, в двух словах не объяснишь, без визуальной картинки. – И ожидаемо почему-то Алексом, Кристина не дала прямого ответа, а пустилась в недомолвки, да ещё и с намёками и не пойми на что. Ну а чтобы сбить Алекса с толку, Кристина, как бы спонтанно в тот же момент нажимает кнопку самого высокого этажа (как это ожидаемо Алексом), и лифт после короткого ожидания со стороны Кристины и Алекса, сейчас точно прямо замерших в ожидании закрытия створок дверей и его трогания, начинает своё движение по заложенному в него внутренней и программой действий Кристиной маршруту.

Чего как раз и было нужно Кристине для реализации ею задуманного в сторону Алекса, сразу напрягшегося в момент своего ощущения обволакивающей этим закрытым пространством помещения реальностью, вызванной закрытием дверей лифта, где ваши все мысли теперь не имеют никакого простора для манёвра и сосредоточены на одном – на Кристине. Которая не сводит с вас своего взгляда до вашего головокружения в этом полумраке капсулы, уносящей вас в неведомые за небесные дали. И Алекс, уже весь растерянный и в ногах ему как-то стало слабо держаться, уже и не знал за что ему тут схватиться, чтобы на ногах удержаться.

Что безусловно Кристиной в нём предполагается достигнуть, – это и есть визуальная объективизация вашего времени и реальности, – и само собой она на этом не собирается останавливаться.

– При таком движении в пространстве времени, – говорит Кристина, окидывая взглядом внутреннее пространство лифта, – где всё движется в своих рамках уравновешенности и постепенности, будет крайне сложно увидеть прогресс объективизации времени. – С этим знаковым добавлением Кристина обращается своим взглядом в сторону табло управления лифтом, куда вслед за ней смотрит и Алекс, и с помощью своего пальца руки подводит Алекса к одной из кнопок на нём, о значении которой он не имеет никакого представления. А вот что значит значок под ней в виде всё того же знака бесконечности, то Алекс не знает, но его охватывает в один момент крайнее беспокойство за то, что сейчас будет. А Кристина, судя по её действиям, отступать не намерена.

– А знаете, – как-то зловеще говорит Кристина, смотря косым взглядом на Алекса, от которого она чего-то ждёт, – мы ускорим движение времени. – И само собой Алекса о его желании этого не спрашивают, и он даже возразить и не успевает, как Кристина нажимает эту кнопку, и…Лифт в тот же момент с умопомрачительной скоростью, вдавившей тут же Алекса в пол, начинает нестись в самый ад твоего страха воображения. И перед Алексом всё вокруг начинает сливаться в одну мелькающую в световой иллюминации картинку. Эта скорость, с которой он сейчас несётся навстречу неведомому его разумом, полностью вовлекает Алекса в себя, где он становится частью этого скоростного беспредела, с помощью которого только и можно достичь скорости света, к которой они сейчас так стремятся.

А конец света, который есть и его начало, и здесь вслед за вхождением происходит и выход, несёт в себе такую иллюминацию твоего разума, что то, что ты представить себе не мог, разве что только в конце света, то начинает осуществляться на твоих глазах и в тоже время со стороны тебя на себя. И чтобы ты не мог на себе и на всём происходящем с тобой остановиться, то всё происходящее с тобой или не с тобой, но с тобой в конце всякого периода света, что есть временной отсчёт света, то всё это происходит или видится только Алексом в своей скоростной перемотке. А видит он спонтанность своих и Кристины действий по отношению друг к другу, и при этом всё это с ними так синхронизировано происходит, как будто они сговорились и знают всё, что хотят друг от друга видеть. И всему этому Алекс никак противостоять не может хотя бы потому, что он понять толком не может, в реальности всё это с ним или как-то иначе происходит. Но голова от крепких поцелуев Кристины по настоящему кружится, а руки прямо горят и увлажняются от ощущения её предельной, в объятиях близости.

И Алекс в один из тех моментов, когда ему дают одно мгновение для того, чтобы продохнуть, вдруг одёргивается в сторону от этого наваждения, открывает свои было зажмурившиеся глаза и …Видит перед собой, в небольшом наклоне к нему взгляд внимания Кристины, освещённой сейчас ярким светом освещения лифта, а не всем тем, что возможно себе вообразил сразу по заходу в лифт Алекс. И она после данного Алексу времени чтобы прийти в себя, задаёт ему вопрос. – С вами всё в порядке?

Алекс оглядывается по сторонам от себя, стоящего спиной к одной из стенок лифта, к которой он видимо придавился по неизвестным ему стечениям обстоятельств, и отвечает. – Да вроде как.

– Тогда выходим. – Говорит Кристина и протягивает Алексу руку.

А вот сейчас Алекс не спешит принимать сразу за реальность то, что напрашивается за неё себя принять. И он сперва зажмуривается, чтобы сконцентрироваться на себе, затем открывает глаза, и вот же какое удивительное дело, он не видит перед собой протянутой Кристиной руки, а она уже вышла из лифта. И что тогда значило всё это? – Манипуляция моим неустойчивым сознанием. – Предположил Алекс. – Мне сейчас требовалась помощь. И мои желания объективизировались в такую визуальную картинку. Вот же чёрт! – Алекса осенило догадкой, что всё это с ним было и сейчас к чему это подвело. За всем этим Кристина стояла, таким гипнотическим способом подведшая его к пониманию значения своей специализации.

– Надо быть с ней начеку. – Сделал вывод Алекс, выходя из лифта, и затем вперёд догонять уже ушедшую по коридору вперёд Кристину. Впрочем, Алексу догонять долго не пришлось, а Кристина остановилась у одной из дверей, и внимала тому, что та из себя представляла. К чему присоединяется Алекс и видит по тому, что он видит на этой двери, что он ничего там необыкновенного не видит. Просто дверь с глазком на ней.

А вот Кристина в отличие от него видит то, за что можно зацепится.

– Что на этот счёт думаете? – задаётся вопросом Кристина.

– Вы насчёт чего? – не поймёт сразу Алекс, что Кристину заинтересовало в двери.

– Этого глазка во внешний мир. – Делает уточнение Кристина.

– А что в нём не так? – спрашивает Алекс.

– Вы действительно не видите? – удивляется Кристина.

– Ну разве что то, что он очень низко посажен. – Отвечает Алекс.

– Ну, наконец-то. – Обескураживающей Алекса тональностью своего выражения отвечает Кристина, которой только остаётся развести руки для полной картинки представления Алекса недоумком.

– И что это должно означать? – спрашивает Алекс.

– То, чем я занимаюсь. Визуализация объективизации времени.

– Может поясните.

– Глазок на таком расстоянии от земли установили не просто так. – Пускается в объяснение Кристина. – Для этого были, не трудно догадаться, какие причины. Малые детки. А эта причина для такого действия и есть то, чем я занимаюсь – визуальная объективизация временного потока. Для одного уровня отношений человека со временем, он стоит к нему с таких стартовых позиций. По мере его роста глазок в этот мир поднимается всё выше и выше, давая ему возможность обозревать мир с больших пространных позиций. И здесь уже требуется больший контроль за человеком.

– Но зачем? – вопрошает Алекс.

– Не может человек без оглядки пользоваться разумно данной ему свободой. Ему всегда нужно на что-то опираться в своих действиях. И время одно из основных оснований для его поступков. – А вот это, что сейчас сказала Кристина, более чем интересно Алексу, может и глубоко, и лишне копнувшего из сказанного Кристиной, но даже если в её словах присутствует только частично то, что Алекс сейчас надумал, – а они сами то не слишком высоко замахнулись, за кого они себя решили считать, богами, – то …он и не знает, что на этот счёт думать.

А Кристина и не даёт ему возможности во всё это углубляться. И при этом очень агрессивным способом.

– А вот ещё, более наглядный и близкий пример. – Говорит Кристина и начинает закатывать на руке рукав лонгслива. Откуда открывается не слишком добротный вид запястья руки Кристины всё в глубоких и местами зашитых порезах.

– Что это? – с долей нервности и дрожи внутри себя спрашивает Алекс.

– Насечки времени о порах моей любви, которая в моей жизни всё-таки была. – Как само собой разумеющееся говорит Кристина с лёгким всё-таки вздохом. – И здесь ещё есть место для новой. Не хотите занять это место? – и с таким визуальным и психологическим приближением к Алексу говорит это Кристина без всякой тени в себе несерьёзности, а она сама серьёзность и ей нужно знать, и прямо здесь и сейчас ответ на этот вопрос её сердца, что Алекс аж в себе весь обомлел и потерялся.

Но ладно бы только это. А только Алекс в себе так фигурально споткнулся и в его голове наступило прямо какое-то помутнение рассудка, как в Кристине происходит мгновенное преображение из человека устойчивого во что-то необыкновенно в себе потерянное и растерянное. И она с мольбой в лице и всём своём изображении, слёзно хватается рукой за руку Алекса и начинает тянуть его за собой в сторону принять близко к своему сердцу всё то, что для неё станет последней чертой.

– Спаси меня, прошу тебя. – Умоляющим и прыскающим слезами голосом, при этом достаточно спешно говорит прямо в душу Алексу Кристина, закрадывающимся взглядом смотря на него исподлобья. – Только ты можешь мне в этом помочь и спасти от него. Он меня толкает к последней насечке.

– Кто? – ничего не соображая, растерянно вопрошает Алекс, оглядываясь назад, куда вдруг краем взгляда посмотрела Кристина и вроде кого-то там заметила и этот кто-то вызвал у неё ужас. Но там никого не было, и Алекс возвращается назад и вот же хрень…Видит перед собой полное внимательного удивления лицо Кристины, ничего из того, что до этого в ней видел Алекс не предполагавшее. И тогда что это такое сейчас было? Что между тем и Кристины хочет знать. Но только в сторону Алекса, ведущего себя очень странно, как это она видит, а он этого само собой не заметил.

– Да что с вами? – задаётся этим вопросом к Алексу Кристина. А Алекс и сообразить не может, о чём это она. А вот Кристина и без его подсказок догадывается, что всё это может быть.

– А я, знаете, догадываюсь, что это может быть. – Говорит Кристина. – Вы, всего вероятней, попадаете в умственные ловушки.

– Это что ещё за ловушки? – спрашивает Алекс.

– Это когда вы зацикливаетесь на обдумывании каждого своего последующего шага. Который вы не можете сделать без сопровождения своей мыслительной деятельности, задаваясь различными вопросами: зачем, да почему. Тогда как для этого есть природные, естественные причины, заботу о которых берут ваши рефлексы. А такой подход знаете к чему ведёт? – задаётся вопросом Кристина.

– К чему?

– К самоубийству? – ответ Кристины прямо оглушил Алекса таким её выводом.

– Это почему? – растерянно спрашивает Алекс.

– А разве ещё не ясно. – Ещё и удивляется Кристина такой слепоте Алекса. – Ведь ничего более обдуманно, взвесив все за и против, не делает человек, как этот свой последний шаг в бездну отчаяния. – И Кристина так пронзительно на Алекса смотрит, что того холодком внутри пробивает при виде и осознании того в ней, что всё то, что она сейчас ему тут наговорила, не есть плод её изыскания, а она всё это через себя прогнала. И следы насечек на её руке, это не совсем то, на что она указывала – на время её безрассудной любви, а это её шаги ко времени обретения вечности через любовь. И это её понимание начинает до ужаса пугать Алекса.

Ну а когда она её привела и вывела на смотровую площадку этой высокоэтажки, откуда был один шаг до обретения понимания, что такое вечность, то тут Алекс в себе растерял остатки мужественности, и начал оседать в ослабевших ногах под давлением своего головокружения.

– Ну и что скажите? – а вот к чему и на что Кристина в Алексе надеется это спрашивая, Алекс понятия не имеет, мало что перед собой сейчас видя в этой туманности перед собой, навеянной страхом перед высотой. При этом страх перед тем в Кристине, что в ней не даёт в ней задерживаться страху, ещё сильней, и Алекс, сейчас точно не желая познать, что есть последний шаг, начинает фокусировать свой взгляд в эту бездну перед собой, и ему открывается пространство стадиона, лежащего внизу.

– Вижу полёт мысли в пределы воображения. – Даёт ответ Алекс.

– И что вы увидели?

– Время. – Отвечает Алекс. – А если быть выразительное точнее, то фигуральное его обозначение, циферблат. Вон тот бегущий по кругу человек представляет собой минутную стрелку, а идущий по тому же кругу и сильно от него отстающий человек – часовую.

– А вы умете видеть. – Многозначительно сказала Кристина, углубившись в наблюдение за этим фигуральным циферблатом времени. – И какое время думаете они показывают.

– Какое бы они не показывали, оно будет всегда наше. – Даёт вот такой странный ответ Алекс. И как он вдруг понимает, то лучше бы он так не умничал. Кристине этот его ответ дал основания думать в его сторону то, что он и не предполагал думать, а вот она может и не думая об этом, всегда имела в себе возможности для такого хода мысли. И теперь Алекс, может и ничего такого не имея в виду, зажёг в ней всё то, что в ней прибывало в зачаточном положении, и Кристина уже не может не следовать всему тому, что в ней заложено природой. Своему любопытству к тому, что вызывает у неё интерес. А этот интерес в ней вызвал Алекс, вот она и внимательна к нему и его уму, являющимся самым эффективным инструментом влияния на человека.

– И как будем его использовать? – задаётся вот таким вопросом Кристина.

– По своему усмотрению. А как же иначе.

– Очень надеюсь на это. – Отвечает это, и… ой(!), Кристина чуть не споткнулась в сторону ведущих за ограждение террасы на встречу с такими обстоятельствами, которые делает ваше время не вашим. И видимо своё время всё-таки ближе к себе, чем какое-то другое, и настолько при этом, что за него прямо-таки цепляешься. Что и проделала Кристина, ухватившись со всех сторон за Алекса руками.

А Алекс, хоть и не знал и даже совсем не догадывался, что стояло за этим, только со стороннего виду неловким поведением и движением тела Кристины, а так-то она очень ловка в деле схватиться за тебя всем собой и при этом очень даже крепко, всё-таки на интуитивном уровне понял, что Кристина не только из одних внутренних побуждений и соображений решила так к нему прицепиться, бросившись чуть ли не в объятия, а здесь имел также фактор случайности и внешних обстоятельств, об которые Кристина так неожиданно для себя споткнулась, – к примеру, слишком она на себя понадеялась, так безоговорочно и самоуверенно бросив вызов высоте, а та ей и отплатила головокружением и повышенной силой притяжения для вот таких, как она людей самонадеянных, кто слишком заглядывается в сторону своего падения в самую бездну перед собой, переваливаясь через ограждения, – и её в сторону упасть повело.

И как удачно для неё всё сложилось, что на пути ко всему тому, что самодостаточная и с принципами девушка не может до себя допустить в публичной сфере наблюдения, оказался Алекс. И он не только не отошёл в сторону от Кристины, будучи уверенным в том, и на этом настаивают все самодостаточные современницы, что они и сами справятся и нечего с помощью вот такой своей помощи пытаться доказать свою силу и указать на их без их маскулинности беспомощность, плюс теперь вы обязаны им за то, что они вас оберегли от падения, за которое они потребуют расплаты через другой вид падения, а Алекс, – Кристина очень надеется на то, что всё не из личных расчётов, а по зову сердца и души, – подставил ей своё плечо.

Правда, не без того, чтобы не воспользоваться вот таким моментом неопределённости и растерянности Кристины, и заметить ей, что она ставит его в не совсем удобное положение, которому требуется объяснение.

– И что это всё значит? – всего вероятней впопыхах и недодумавши, как следует, задаётся вот таким вопросом Алекс, глядя на такую упёртость Кристины в достижении своей цели, в данный момент устоять на своих ногах.

И, конечно, Кристине странно видеть такое непонимание Алексом таких элементарных вещей, если, конечно, он хочет видеть в происходящем нечто другое. Но пока Кристина это не прояснила, она будет отвечать сложно.

– А разве вам нужны ещё объяснения. – Говорит Кристина, с вызовом смотря на Алекса.

– Хотел просто услышать, как всё это можно с человеческой позиции объяснить. – Пускается в путанные пояснения Алекс, спохватившись, явно намекая на то, в какой диспозиции друг к другу они сейчас оказались, так крепко обнявшись. – Да теперь вижу, что это не особо нужно. Природа сама за нас всё решила. – И опять какая-то с его стороны глупость.

И хотя с очевидностью не поспоришь, а если и поспоришь, то всегда во вред себе, что всё равно не останавливает некоторые безрассудные личности, Кристина, как одна из живейших и ярких представителей именно такого рода и характера людей, кто на всё смотрит антагонистическим и критическим взглядом, не собирается полностью соглашаться с тем, что не вызывает такого же полнейшего согласия внутри неё.

– И чья природа решила? – живо так спрашивает Кристина, с прищуром посмотрев на Алекса, с его безнадёжными потугами убедить её в том, что его природа всегда занимает лидирующие позиции. А ей только остаётся подчиняться. Что прямо сейчас, на практике, было уже общей природой вещей продемонстрировано. И вот только попробуй Алекс с такой ловкой стороны подойди к вопросу об оплате его услуг о помощи. Которая, как и всякая другая услуга, не может быть безвозмездной. И даже наоборот. Та услуга, которая выглядит, как безвозмездная, и идёт от самого сердца, всегда более дороже для вас обходится. Она чуть ли не навсегда оставляет след в вашем сердце, и вы теперь всю жизнь испытываете благодарность человеку, оказавшему вам помощь, в данном случае, чуть ли не спасшем вам жизнь. И Кристина даже уже предполагает размер компенсации, на которую Алекс рассчитывает в её сторону.

– Как минимум, век (само собой своей молодости, а старая вы мне даром не нужны и сами с ней справляйтесь) будете мне должны и обязаны. – Про себя пока что, в край самонадеянно рассчитывает и потирает руки Алекс в её сторону. – Ну а если вы хотите по существу и по фактам разложить вашу задолженность мне, то что ж, я готов выслушать ваши предложения. И будьте здравомыслящей, цыпочка, и верно оценивайте себя и то, что вы можете мне предложить. А то, как всегда бывает, как дойдёт до оплаты оказанных услуг, то в момент решаете сделать переоценку моей помощи и самой себя. Мол, тогда, когда вы нуждались в помощи, находясь на грани жизни и смерти, то, пожалуй, вы ничего не стоили (сами же помните, что я из себя представляла, полностью падшая женщина, без права на оправдание своей никчёмной и зависимой от других людей и своих скверных привычек жизни), и значит, грош цена вашей помощи. А вот сейчас, я поднялась на ноги, повысила свою капитализацию, и разве вам ещё не ясно, что я вам не по карману. Слишком дорога я для вас.

– А разве это имеет значение. – Ловко уходит от прямого ответа Алекс. Ну и чтобы Кристина не смогла ещё за что-то в нём зацепиться, переводит её через своё внимание в сторону выхода за террасу, если смотреть совсем рядом, а если смотреть дальше, то в сторону стадиона.

– Как думаете, – обращается с этим вопросом к Кристине Алекс, – что собой ассоциирует каждый из этих бегунов.

Кристина поворачивает свою голову в сторону стадиона, – на то, что ближе, она уже насмотрелась, – и глядя на бегущих по кругу людей, за которых они раньше решили, что тот, кто бежит скорее, отвечает за минутную стрелку, а тот, кто еле передвигает ноги, тот толкает собой часовую стрелку, начинает выказывать на весь этот счёт свои предположения.

– Минутная и часовая стрелки по своей сути есть рычаги, с помощью которых человек проталкивает в жизнь своё время, заодно двигая само время в нашем его понимании. Для всех других его пониманий есть другие инструменты фиксации и реализации временного смысла. И как из всего представившегося нам можно понять, то люди с большей динамикой в себе, охватывают и двигают собой самые широкие отрасли, значения и сферы жизни. Тогда как люди степенного и основательного уклада жизни, двигаясь вслед за этой динамикой жизни идущих впереди них энергичных людей, несущих собой прогресс во все сферы жизни, всё жизнеспособное оставляя, фиксируют все эти изменения. – Кристина замолкает, переводит свой взгляд на Алекса и ждёт от него комментариев.

– А вы кто? – задаётся вдруг неожиданным вопросом Алекс.

– Я-то? – с долей удивления переспрашивает Кристина, посмотрев сперва на Алекса, за тем на картинку стадиона, и с задумчивостью сказала. – Я вечно спешу. И кто я тогда? А кто вы?

– Да, и мне надо подумать. – Со своей стороны задумчиво говорит Алекс. И видимо в плане подумать он испытывает некоторые сложности, раз у него возникают следующие мысли. – За них тоже природа всё решила? – вдруг задаётся вот таким ни к месту вопросом Алекс. Чем сразу отталкивает от себя Кристину, чего-то не видящей повода для такого ёрничанья.

– Я думаю, что мы всё, что было можно увидели. Так что можно идти. – Говорит Кристина, оборачиваясь от Алекса в сторону обратного хода отсюда. И она бы, а вслед за ней и Алекс пошли прямо сейчас, не случись внезапного появления в створе дверей, ведущих на эту террасу, молодого человека. В тот же момент замершего на месте, как только он вдруг для себя здесь наткнулся не на пустую террасу, а на чьё-то присутствие. На что Кристина со своей стороны практически также отреагировала, замерев на одном месте. И как почему-то за ней сумел заметить Алекс в этот момент, и это при том, что всё их внимание привлёк появившийся молодой человек, то она не просто на месте застыла, а она чуть ли не одёрнулась назад, на один шаг попятившись.

А это обстоятельство заставило Алекса внимательно приглядеться к этому, одна мёртвая бледность в лице и во всём истощённом виде, молодому человеку, в упор не сводящим своего взгляда с Кристины так, что сказать, что они друг с другом не знакомы и никогда в глаза друг друга не видели, не представляется возможным. Что уже наводит Алекса на весьма тревожные мысли. И Алекс буквально перед собой видит порезы на запястьях рук Кристины, чья связь неотделима с решимостью в глазах этого человека.

– Что он встал? – задаётся отчего-то вот таким вопросом про себя Алекс, не сводя своего взгляда со всех участников этой, нежданной только поверхностно встречи.

И видимо Кристины на интуитивном уровне услышала этот вопрос со стороны Алекса, и дала на него ответ. – Ладно, идём. – После чего она делает вперёд осторожный шаг, ожидая на него реакции этого типа в дверях, исходя из которой она будет дальше ориентироваться в плане что дальше делать. И реакция следует. И очень для Алекса неожиданная.

– И не нужно меня отговаривать. Я всё обдумал и решил. – Срывающимся на хрип, нервно-паралитическим голосом, выбрасывает из себя эту истерию этот тип, освобождая дверной проход тем, что он начинает свой ход вперёд. Но не на Кристину, а чуть в сторону, в обход неё.

На что всё равно как-то нервно и тревожно смотреть всем противостоящим ему лицам, Кристине и Алексу. И больше, конечно, Алексу, чья тревожность более чем подкреплена неизвестностью в сторону этого очень странного типа, несущего в себе скрытую угрозу и неизвестные намерения. Да ещё и такое оцепеневшее поведение со стороны Кристины, до сего момента не замеченной Алексом в каком-то страхе перед хоть чем-то, наводит его на не совсем хорошие мысли.

И для такого её поведения определённо есть известные пока что только ей предпосылки. И лежат они в области, если не слишком хорошего её знания этого типа, то хотя бы понимания вот такого рода людей, смотрящих на тебя словно в первый и последний раз в жизни. А тут ещё всё им сказанное, так близко связанное и похожее на то, что Кристина говорила Алексу в связи с его жизненным кредо: каждый свой следующий шаг делать обдуманно, и кто так свою жизнь и главное последние свои шаги нормирует, наводит на весьма сложные мысли в сторону этого типа. Кого, быть может, стоит остановить и отговорить от всего того, что он на свой счёт или же Алекс на его счёт решил вдруг надумать.