Два с половиной сыщика

Глава I

ЭКСКУРСИЯ НА КРЫШУ

– Пашка… – Губы у Сани мгновенно пересохли. – А… как же мы слезем?

Пыль внизу медленно рассеивалась. В стене торчали голые металлические балки. Дощатого настила, крепившегося на них, больше не было.

Настил заменял давным-давно обвалившуюся лестницу. Как только мальчишки вскарабкались по нему на плоскую крышу, доски стронулись с места и заскользили по балкам вниз. Наверное, кто-то из них случайно толкнул доски ногой.

Несколько секунд грохота – и наступила тишина.

– Вы-вы-высоко, – смешно заикаясь, выдавил Пашка.

Но Сане сейчас было не до смеха. Он глянул вниз через кирпичный барьер, окружающий плоскую крышу, и отшатнулся. От высоты у него закружилась голова.

– Дурак ты, Пашка! – сердито воскликнул он. – Говорил же тебе, сначала внизу надо все обследовать. А ты – залезем, залезем… Залезли! И что?

– Кто ж знал, что эти доски на соплях держатся? Надо думать, как слезть, – шмыгнул носом Пашка.

– Слезть! Что я – обезьяна, с балки на балку прыгать? И парашюта мы с собой не захватили!

– Не паникуй. – Пашка чувствовал, что виноват в случившемся, и изо всех сил старался казаться спокойным. – Хорошо еще, что сами не грохнулись!

Хорошо-то хорошо, только вот что теперь делать?

Когда-то это была монастырская церковь. Пашка рассказывал, что после революции ее пытались разрушить, но крепкие стены не поддались, и церковь переделали под сельский клуб. Снесли купола, сделали крышу – вот эту самую, на которой они сейчас сидят. А потом и клуб закрыли. Так и стоит уже много лет это здание, разрушаясь от времени.

Когда час назад они подошли к церкви, Сане вообще не верилось, что им удастся попасть внутрь. На тяжелой двери висел амбарный замок. Но Пашку это нисколько не смутило. Порывшись в карманах, он достал какой-то пузырек и влил в замок прозрачную жидкость.

– Это что у тебя? – заинтересовался Саня.

– Соляная кислота, – деловито объяснил Пашка. – Полчаса подождем, она замок изнутри разъест – потом хоть скрепкой можно открывать.

– И откуда ты такое знаешь! – поразился Саня.

– В книжке читал, – гордо ответил Пашка. – Про парней, которые машины угоняют. Я ее у вас в Москве купил, когда к сестре на Новый год ездил. Клевая книжка, там до фига всего такого написано.

Его отец был директором караваевской школы, поэтому пробраться в химический кабинет за кислотой для Пашки не составляло труда.

– С чего начнем? – спросил Саня, когда первое препятствие было преодолено и дверь со скрипом открылась.

– Надо стены обстукивать. – Пашка обвел рукой гулкое пространство церкви. – Видишь, какие толстые? Человека можно замуровать, не то что клад!

Но обстукивать стены оказалось скучно, и уже через полчаса Пашка предложил залезть на крышу по дощатому настилу. Вот и торчат они теперь здесь, как отец Федор из «Двенадцати стульев», который забрался на скалу с колбасой в зубах!

Церковь стояла на берегу причудливо изогнувшейся речки. Сверху как на ладони был виден городок Караваево, в котором жил Пашка. На другом берегу, в километре от городка, росли на холме огромные сосны. Под соснами прятался дачный поселок «Известия», в котором поселился в этом году Саня.

Знала бы мама, где он сейчас находится! Готовый обморок.

Впрочем, за десять минут Саня успел успокоиться. Чего это он, в самом деле, сопли распустил!

– Когда-нибудь такие же кладоискатели найдут здесь наши белые скелеты, – чтобы развеселить Пашку, загробным голосом произнес он.

– Тьфу! – сплюнул Пашка. – Шуточки у тебя, Чибис… Лучше на дорогу смотри.

– А ты что, пожарных ждешь с лестницей?

– Да что ты все подкалываешь? – рассердился Пашка. – Сами мы точно не слезем. Значит, какого-нибудь нормального пацана дождемся. Сюда б Толяна вызвать…

– А лучше сразу – волшебника с палочкой, – усмехнулся Саня. – Слушай, а почему ты решил, что именно здесь искать надо? – вспомнил он.

Они присели на нагретую крышу. Пашка вертел в руке камешек.

– Ну-у, пока я не могу сказать, – протянул он.

– Хватит туману напускать! – рассердился Саня. – Дотуманился уже, мало тебе?

– Да я сам пока толком ничего не смог узнать, – сдался Пашка. – Но что в этой церкви – точно. Просто так ведь не будут крестиком помечать, да? А бумага, знаешь, какая старая! Я как увидел этот чертеж, сразу понял: клад.

Саня недоверчиво посмотрел на друга:

– А мне почему этот план не показываешь?

– Да не могу я его показать! Сам только раз и видел. А потом отец все эти бумаги куда-то спрятал. Не мог же я ему сказать, что в его сундучке копался. Знаешь, как у нас с этим делом строго? Нельзя, и все.

Саня удивился:

– Так что, твой отец клад ищет?

– Да не ищет он ничего, – пожал плечами Пашка. – Просто были дома какие-то бумаги. Я сам случайно услышал. Бабушка перед смертью просила, чтоб отец их сберег. Грех, говорила, не сохранить. А у нас сундучок есть такой старинный, вроде шкатулки. На ключ закрывается. Ну, я, конечно, залез в него, посмотрел.

– Соляной кислоты в замок налил? – съехидничал Саня.

– Зачем? Что ж, я не знаю, где ключ от меня прячут? Там письма какие-то лежали и листок. За один раз не успел все просмотреть, только листок глянул. Если б заметили, такой бы пистон вставили, что… А потом еще раз сунулся – а бумаг уже и нет. Но на листке подробный план местности был, и церковь крестиком обозначена. Думаешь, фигня? Не-ет, эти бумаги лет сто, может, в сундучке пролежали…

Саня поднялся, обиженный:

– Друг называется! Сразу не мог все рассказать? Поперлись на эту верхотуру. Говорил же тебе, внизу надо обследовать. Какой дурак клад наверх поднимать будет? Если это сундук, то тяжелый, а если тяжелый, то его закапывают. Сиди тут теперь, жди… Неизвестно чего.

Пашка в задумчивости смотрел себе под ноги.

– А знаешь, раз так все получается – ну, вот доски эти упали – значит, что-то в этом есть, – заявил он наконец. – Просто так клады не даются. Ты ж сам книжки читал. Всегда должно быть приключение…

– Да иди ты со своими приключениями! Что это – ловушка? Просто гвозди проржавели, которыми доски были сбиты. А ты сказки рассказываешь. Давай лучше и правда на дорогу смотреть. Может, дождемся твоего Толяна.

Дорога была пустынной. Саня вспомнил, что все ребята из дачного поселка ушли купаться. И его ведь звали! Плескался бы сейчас в теплой водичке. А вместо этого…

– Ты, Пашка, в шахматы играешь? – спросил он.

– А что, ты с собой их носишь?

– А то, что думать надо! Хотя бы на один ход вперед. И на эти доски надо было сначала глянуть, прикинуть – вдруг они слабо держатся.

Пашка хмыкнул:

– Как взрослый говоришь, Чибис! Если все заранее прикидывать, то лучше дома сидеть. Или с девчонками в догонялки играть. Да и то – а вдруг шишка на голову упадет? Больно будет. – Он внимательно посмотрел на Саню. – Чибис, ты сразу скажи, чтоб в следующий раз без базара. Будешь ты этим делом заниматься или нет?

– В какой следующий раз?

– А ты думал, клады легко даются? Может, в следующий раз нас в каком-нибудь подземелье завалит.

– Лучше уж в подземелье, – пожал плечами Саня. – Там хоть копать можно. А здесь от нас ничего не зависит.

– Нет, ты скажи – будешь заниматься или нет? – не отставал Пашка.

– Конечно, будем и дальше искать. Только с умом, – кивнул Саня и добавил: – Если слезем.

– А куда ж… – начал было Пашка.

И тут они услышали, как внизу скрипнула дверь. Не сговариваясь, Пашка с Саней свесили головы вниз, в дыру, через которую проникли на крышу. В церкви по-прежнему было пусто. И вдруг яркая вспышка осветила весь провал с торчащими балками! Мальчишки отпрянули от дыры, переглянулись.

– Фотографирует кто-то, что ли? – неуверенно произнес Саня.

– Вот дураки, – прошептал Пашка, – следим за дорогой, а с другой стороны тропинка есть. Тихо, вдруг это дачник какой! Поднимет шум…

Внизу гулко зашаркали чьи-то шаги, человек несколько раз громко чихнул. Звякнул дверной замок – наверное, незнакомец потрогал его. Потом закрыл дверь. В церкви стало совсем темно и тихо.

Пашка с Саней выглянули из-за кирпичного бордюра. У стены стоял долговязый человек с рюкзаком за спиной и оглядывался вокруг. Он посмотрел, прищурившись, на солнце, отошел от церкви и еще несколько раз щелкнул фотоаппаратом. Саня уже открыл рот, чтобы крикнуть, но Пашка предостерегающе поднял руку.

– Тихо, – шепнул он. – Я его не знаю. Может, это ваш, из дачников? Сейчас побежит к твоей матери – знаешь, что тут будет?

– А кого ты ждешь? – прошипел Саня. – Может, твой Толян сто лет не покажется! Ну и что, что мы его не знаем? Попросим, чтобы какого-нибудь пацана прислал.

Наверное, они переговаривались не так уж и тихо. Незнакомец прислушался, вскинул голову. Пашка с Саней отпрыгнули от стены. Зашуршали мелкие камешки.

Что делать? Скорее всего долговязый успел их заметить. Или хотя бы услышал, что наверху кто-то есть. Может, решит, что это птицы? А вдруг все-таки увидел? Хуже всего, если он позовет людей, поднимет шум. Снять-то их как-нибудь снимут, но церковь для них закроется, это точно. Уж взрослые постараются, чтобы эту дверь больше никто не открыл.

Дверь опять скрипнула, человек вернулся в церковь. Теперь он стоял под самой дырой и внимательно оглядывал торчащие из стены балки, груду досок на полу.

– Кто здесь есть? – громко спросил он.

Ребята молчали. И тут Саня не выдержал. Он высунулся в дыру и, кашлянув, выдавил:

– Мы…

Видно было, как долговязый от удивления открыл рот.

– Как вы там есть? – крикнул он.

Что он, говорить от страха разучился? И тут Саня сообразил, почему голос долговязого кажется ему странным: просто в нем слышится акцент! Вот, наверно, удивился иностранец: решил посмотреть разрушенную церковь, а наверху два ангела сидят! Саня даже позабыл на секунду об их незавидном положении, представив себе удивление незнакомца.

Но Пашка времени не терял.

– Мы по доскам залезли, – крикнул он в ответ долговязому. – А доски обвалились!

Долговязый посмотрел на доски, на балки, на «ангелов». Потом покачал головой.

«Сейчас за помощью побежит», – догадался Саня.

– Не надо никого звать, а то нам попадет! – громко попросил Пашка.

Но незнакомец и не думал никого звать. Вместо этого он скинул с плеч рюкзак и стал в нем копаться. Больше он ни о чем не спрашивал.

Сначала он достал из рюкзака нож и большой моток веревки. Потом подошел к лежащим на полу доскам и начал отрывать одну от другой. Пашка с Саней переглянулись. Надо же – без лишних слов приступил к делу! Ясно было, что незнакомец готовится к восхождению.

Сане показалось, будто он из-под купола цирка наблюдает за работой фокусника. Все движения незнакомца были ловкими и уверенными. Он связывал доски по две и складывал их рядом с собой. Потом примерился, достаточно ли будет. Положил первую пару досок на нижние балки, закрепил, залез на них, подняв за веревку следующую пару досок. Потом ловко размахнулся, перекинул веревку через верхнюю балку, привязал, слез, оглядел свою работу – начало дощатого настила.

Шло время, настил вырастал на глазах. Все труднее давалась работа, незнакомец уже тяжело дышал – но был теперь совсем близко. Мальчишки зачарованно следили за ним.

Моток оказался просто бесконечным! Когда долговязый наконец долез до крыши, веревки хватило даже для того, чтобы обвязать каждого из ребят вокруг пояса. Пока Саня с Пашкой по очереди спускались по настилу вниз, их спаситель стоял наверху и для страховки придерживал веревку.

Разбирать настил он уже не стал: его руки подрагивали от усталости.

– Спасибо! – произнесли они одновременно, а Пашка тут же поинтересовался:

– Дядь, вы альпинист?

– Не за что, – улыбаясь, отчетливо проговорил иностранец. – Больше не надо туда! – он показал пальцем вверх и засмеялся.

Ребята кинулись помогать ему собирать рюкзак: подавали остатки прочной веревки с болтающимися на концах металлическими карабинчиками.

– А это? – Пашка хозяйственно показал на связанные доски. – Столько веревки пропало…

Спасатель махнул рукой: – На дело не жалко! Так у вас говорят?

Пашка повесил на дверь замок и закрыл его скрепкой.

– Теперь до свидания, – кивнул иностранец, надевая рюкзак. – Меня зовут Пауль.

– Так мы тезки! – обрадовался Пашка. – Я тоже Павел, а это Чибис. То есть Саня. А вы с экскурсией, да?

– Да, с экскурсией, да, – закивал тот, помахал рукой на прощание и пошел в сторону Караваева.

Потом еще раз обернулся и издалека шутливо погрозил им пальцем. Через несколько минут он скрылся за кустами.

– Вот это да… – Саня ошеломленно проводил взглядом неожиданного спасателя. – Раз, два – и все дела! Пришел, увидел, сделал. Странный он какой-то…

Глава II

ЗАГАДОЧНЫЙ РИСУНОК

Саню разбудил звук, похожий на громкое кряканье дикой утки. Так умел крякать только один человек – Пашка. Они и договорились: если Саня слышит где-нибудь этот звук, значит, Пашка зовет его.

– Имей в виду: когда я так крякаю – дело серьезное. Надо и тебе придумать какой-нибудь сигнал, чтобы мне тебя узнавать, если что, – сказал Пашка еще вчера, когда они собирались идти в заброшенную церковь на поиски клада.

Но как ни придумывал Саня, ничего у него не получалось. Остановились на том, что он будет просто свистеть: длинный – два коротких – длинный. Правда, свист получался у Сани слишком тихим.

– И впрямь как чибис, – засмеялся Пашка.

Саня никогда не видел и не слышал этой птицы-»однофамильца». Только помнил детсадовскую песенку про чибиса у дороги: «Ах, скажите, чьи вы?»

– Ты куда так рано? – удивилась мама, когда Саня проскакивал мимо кухни.

– Пашка на рыбалку позвал.

– Постой-постой, а завтрак? – забеспокоилась она.

Здесь, на даче, мама просто помешалась на том, что ребенок должен есть натуральные продукты. Вонючего козьего молока она готова была влить в него литр в день, не меньше! Обычно Саня сопротивлялся маминому рвению, но сейчас предпочел не спорить.

Задержав дыхание, он выпил стакан молока, соорудил из яичницы с хлебом бутерброд и выскочил на крыльцо. В зарошке – зарослях малины – опять крякнул Пашка, еще громче и нетерпеливее. Саня побежал по узкой тропинке, уворачиваясь от мокрых от росы веток.

– Ну ты, Чибис, даешь! Не слышишь, что ли? А вдруг бы меня тут убивали? – Пашка, наверное, ожидал, что по его сигналу Саня будет появляться, как Сивка-бурка. – Хоть свистнул бы!

Саня свистнул. Пусть и Пашка привыкает к его позывным.

– А чего так рано? – поинтересовался он. – Пришлось маме сказать, что на рыбалку идем. Так что пошли к речке. Чтобы не получилось, будто я соврал.

– Ишь, молодец какой! – покрутил головой Пашка. – Честненьким хочешь быть? А мне за тебя отдуваться, по отцовским сундучкам шарить.

Саня понял, что Пашка собирается сообщить что-то новенькое: не зря же так рано пришел.

– Нашел что-нибудь? – нетерпеливо спросил он. – Те бумаги?

Пашка замялся:

– Да понимаешь… Всех бумаг я не нашел – нету сундучка. Наверно, отец его в школу перенес, у него там сейф в кабинете. А план… Ну, короче, я его еще тогда себе оставил, – признался он. – Вот он, при мне. – Пашка хлопнул по груди ладонью.

– Так что же ты его вчера с собой не взял? – возмутился Саня. – Плел ерунду всякую. «Один раз только ви-идел»! Любишь ты понтоваться, Пашка! Потому что рыжий.

Потому или не потому, но волосы у Саниного друга в самом деле горели как огонь. Может, они жгли ему голову, ни минуты не давая усидеть на месте?

Саня готов был по-серьезному обидеться, но Пашка сказал примирительно:

– Да ладно тебе! Какая разница? Ну, посмотришь и ты этот план – что изменится? Кроме крестика, никаких других указателей. Остальные бумаги нужны, это факт. А в кабинет к отцу пробраться, да ключ достать, да сейф потихоньку открыть – это, знаешь, агентом «007» надо быть. И никакой гарантии нет, что сундучок там. Это я только предполагаю.

Они уже шли по лугу, дымчато белевшему от росы.

– Слушай! – вдруг осенило Саню. – А может, этот план надо как-нибудь просветить – над огнем, например, подержать? Может, там молоком написано?

Пашка отмахнулся:

– Да нет, я пробовал. Думаешь, один ты такой умный? У меня настольная лампа сильная, я над ней держал. Бумага еще больше пожелтела – и все.

Они вышли на берег речки, сели на траву под кустами. Саня осторожно развернул сложенную вчетверо плотную бумагу.

Конечно, на ней был аккуратно вычерчен план именно этой местности. Даже можно было указать место, где они сейчас сидели. Сосновый бор на холме, речка, дорога, монастырь, посреди которого похожим контуром крупно обозначена церковь. На ней и стоял жирный красный крестик. Такой плотной, похожей на кожу бумаги Саня никогда раньше не видел. Казалось, само ее предназначение было – хранить тайну. Долгие, долгие годы…

– А может, крестик – просто указание, что это церковь? – предположил Саня.

– Церковь вертикальным крестом обозначают. А этот, видишь, диагональный. И красный, – возразил Пашка.

Это Саня и сам видел. Да, несомненно, крестик был центром плана, ради него и был составлен весь рисунок.

– Думать надо, Пашка. – Саня лег на траву, глядя в небо. – Ты вот вчера на крышу полез сдуру, а надо было представить себя на месте того человека, который прятал этот тайник.

– Клад, – поправил Пашка. – Конечно, я закопал бы. Но церковь-то раньше совсем не такая была. Может, там лесенки какие были. Если сундук небольшой, можно в стену замуровать.

– Да, стены там что надо. И высота, и толщина. Даже если б мы мухами были – и то за все лето не успели бы излазить, – кивнул Саня. – Жалко, что ты не успел остальные бумаги посмотреть.

Саня все вглядывался в план. Вдруг он заметил в углу листка какой-то маленький рисунок.

– Смотри, Паш, а это что?

Он повертел бумагу под солнечным светом.

– Человечек вроде, – неуверенно сказал Пашка. – Или цветок?

– А по-моему, колосок! Видишь, зерна по бокам, а сверху волоски торчат.

Когда Саня поворачивал бумагу, ему казалось, что человечек-колосок тоже двигается.

– А лицо тогда зачем? – хмыкнул Пашка. – У колосков лиц не бывает.

– Мало ли чего у кого не бывает! Тут, по-моему, даже буквы какие-то… – сказал Саня, вглядываясь в рисунок. – Только сразу не скажешь, какие. Как в гербах – закручены буквы, с первого взгляда не прочтешь. Может, это герб?

– Да ну, какой герб, – махнул рукой Пашка. – На гербах орлы бывают или львы, а не цветочки. Может, девчонка какая-нибудь пририсовала. Мало ли у кого этот план за сто лет побывал!

– А с чего ты взял… – начал Саня.

Но закончить фразу он не успел.

– Птичка! – гаркнул кто-то совсем рядом. – А я смотрю в бинокль и думаю, ты или не ты?

Меньше всего Саня ожидал увидеть здесь высокого тощего пацана, который, ухмыляясь, вынырнул из-за кустов! И меньше всего хотел его увидеть…

Глава III

ДРЕВНИЙ ГРЕК

В дачном поселке «Известия» Саня Чибисов оказался совсем не по собственной воле. Да разве такими он представлял себе долгожданные каникулы? Нюхать полезный сосновый воздух и хлебать козье молоко… Тьфу, подумать противно!

Но что он там себе представлял – это его личное дело. А вот физичка Лидуха почему-то представила, что к концу седьмого класса Чибисов должен знать физику не хуже, чем Бойль и Мариотт вместе взятые. Слова худого не говоря, она вкатила ему два балла за год. А главное, назначила переэкзаменовку в конце августа, хотя никакого экзамена по физике после седьмого класса никто не сдавал…

– Это закономерный результат твоей деятельности, – заявил отец после того, как классная позвонила ему прямо в редакцию и сообщила о Саниных успехах. – Вернее, бездеятельности.

Отец старался говорить спокойным тоном, и это ему почти удавалось. Зато мама возмущалась на всю катушку. Она у них вообще эмоциональная. Даже слишком.

– Так я и знала! – воскликнула она трагическим голосом. – Физика! Какой позор!

Что такого позорного в двойке по физике, Саня, хоть убей, не мог понять. Из-за Лидухи у них весь класс эту физику ненавидит, и ничего.

– Можно не любить предмет, – принялся объяснять папа, – но не иметь по нему двойки.

Как будто Саня сам этого не знает! Нет, все-таки родители – это какие-то особенные существа. Как все равно из НЛО только что вылезли.

Он думал, конечно, не о каком-то там позоре, а совсем о другом… И пожалуйста, как в воду глядел!

– Если ты считаешь, – заявила мама, – что это никак не отразится на твоих каникулах, ты глубоко заблуждаешься!

– Да, – подхватил папа, – ты взрослый человек, Саша, и должен понимать, что каждый сам выбирает свой образ жизни.

Ну, ясное дело, как на дискотеку пойти – так он еще ребенок, а как закон сохранения энергии все лето зубрить – так почему-то взрослый человек.

Но что бы там ни говорили родители, дела это не меняло. Саня и без них понимал, что из списка его вычеркнут наверняка. Если бы предки как-нибудь успокоились, если бы даже классная согласилась взять его в Грецию, несмотря ни на что, – Лидуха ни за что не допустила бы такого безобразия. А Лидуха, как назло, не только физичка, но еще и завуч по воспитательной работе.

В общем, на следующий день после звонка классной Саня Чибисов шел в школу в таком поганом настроении, что на глаза ему лучше было не попадаться.

Вот только его одноклассник Герка этого не знал. Он вообще имел свойство попадаться на глаза в самую неподходящую минуту. Бывают же такие люди! Хотя вообще-то – ничего удивительного. Если уж человека зовут Геракл Буздырин, то что хорошего от него можно ожидать?

Саня увидел Герку в школьном дворе, еще и до крыльца не успел дойти. Может, Буздырин специально подкарауливал его. Слишком уж довольная у него была рожа.

– Привет, – буркнул Саня, пытаясь обойти Герку, похожего на тощий, длинный столб.

Но не так-то просто было это сделать. Даже сам древнегреческий Геракл не обладал такой настырностью, как его тезка Буздырин! Если уж он решил кого достать – его и на танке не объедешь.

– А классная вчера мамаше моей звонила, – злорадно сообщил Герка и, не дождавшись Саниной реакции, пояснил: – Насчет Греции. В смысле, что место освободилось.

– Ну? – хмуро бросил Саня. – И катись в свою Грецию. Я-то при чем?

– Так ведь это ж вместо тебя, – широко улыбнулся Герка. – Не жалко, а, Птичка? Такой облом!

– Жалко у пчелки, – бросил Саня.

На самом деле ему было, конечно, жалко, да еще как! Во-первых, он ни разу еще не был за границей. Это в тринадцать-то лет! А тут предстояла поездка не куда-нибудь, а в самую настоящую Элладу. А во-вторых, отличница Наташка Ламанова возглавляла список счастливцев из седьмого «Б». Даже, пожалуй, наоборот: Наташка во-первых, а Греция – во-вторых…

– Я бы и без всяких спонсоров мог поехать, – небрежно бросил Герка. – Но раз уж просят…

Конечно, Гераклов папаша мог оплатить сыночку даже полет на Луну, не то что путешествие в Грецию. Но только какое-нибудь другое путешествие. А вот именно эту бесплатную поездку в международный молодежный лагерь устроила их школе спонсорская турфирма, поэтому родители тут были ни при чем. А учителя, понятно, не отказали себе в удовольствии отвязаться по полной программе: всю последнюю четверть стращали, что возьмут только по десять лучших учеников от каждого седьмого класса. Буздырин в число лучших явно не входил, о нем и речи не было. А вот Саня Чибисов был как раз десятым в списке. До этой дурацкой истории с физикой…

– Вали, вали, древний грек! – Не глядя на торжествующего Герку, Саня поднялся на школьное крыльцо. – Может, подвиг какой-нибудь совершишь? Гидру удавишь или со львом подерешься.

– На фига мне твоя гидра? – ухмыльнулся Герка. – Я тебе лучше древний черепок привезу в подарок. Наташка поможет выбрать… Хочешь черепок ископаемый, а, Птичка?

Саня хотел сейчас только одного: врезать Буздырину по уху. Но, положа руку на сердце, следовало признать: ни в чем этот чертов Геракл перед ним не виноват. А что характер у него подлый – так за один характер по уху бить как-то неудобно.

В общем, радоваться появлению Геракла Буздырина не приходилось. А вот удивляться – приходилось, и даже очень!

«Откуда это он взялся?» – огляделся Саня.

И тут же сообразил: они с Пашкой так увлеклись разглядыванием плана, что и не заметили, как возле моста остановился сверкающий на солнце джип и микроавтобус. А теперь на противоположном берегу узкой речки уже купались, вскрикивая от холодной утренней воды, какие-то люди.

Заметив Санино удивление, Буздырин захохотал: