Хонорик и семь чудес света

Глава I. БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ

У Макара Веселова была странная привычка: он иногда представлял себя со стороны. Полезная, надо сказать, привычка, в отличие от многих остальных. Если умеешь видеть себя со стороны, то вряд ли будешь долго ковыряться в носу или просто сидеть с тупым видом. Сразу станет стыдно.

А началась эта привычка с тех пор, как Макар повесил над своим столом большой плакат – фотографию Москвы с высоты птичьего полета. Макар подолгу рассматривал этот плакат, находил свою улицу, свой дом, представлял себя где-то там, внутри – было интересно, как будто рассматриваешь какой-нибудь городок в табакерке.

Вот и сейчас он был одновременно и участником странной сценки, и ее наблюдателем. Не таким уж и посторонним наблюдателем, надо сказать. А видел он вот что…

Поздним осенним вечером в самом центре Москвы, в угловом доме у Патриарших прудов, в квартире Веселовых решалась судьба маленького пушистого зверька – хонорика по имени Нюк. Можно сказать, вопрос решался гамлетовский: быть или не быть. Именно так, по самому большому счету, поставил этот вопрос Макар, будто Нюк и не хонорик вовсе, а самый настоящий принц Гамлет из одноименной трагедии Шекспира.

– Неужели вы не понимаете, – кипятился Макар, – что от вашего решения зависит, быть Нюку дальше хонориком или нет?

У родителей даже глаза полезли на лоб от такого поворота спора.

– Каким это образом? – наконец почти шепотом спросила мама.

– Какими это страшными перевоплощениями Нюка ты нас пугаешь? – более спокойно вскинул брови папа.

На самом деле спор был совсем не о хонорике, потому родители так и удивились.

На семейном вечернем совете Веселовы решали вопрос о покупке дачи. Родители сомневались, а вот дети – Макар, его старшая сестра Соня и младший брат Ладошка – были убеждены, что дача им нужна как воздух. Родители, конечно, понимали это не хуже детей, но вот решение о покупке дачи почему-то все время откладывалось. Веселовы-старшие искали, перебирали варианты, но всегда им что-нибудь не вполне подходило. То маму не устраивало большое расстояние от Москвы, то, наоборот, близость к городу, то направление. И цена, конечно, играла роль: Веселовы были далеко не миллионеры.

– Ничего я не пугаю, – обреченно вздохнул Макар. – Я сам боюсь. Посмотрите на Нюка, посмотрите!

Все посмотрели – и родители, и Соня, и Ладошка.

– Что такое? – встревоженно спросила мама. – Нюкочка заболел? Ну говори, Макар! Что ты спектакль разыгрываешь? Разве можно шутить такими вещами?

– Шутить… – опять вздохнул Макар. – И не собирался я шутить. Посмотрите на Нюка и вспомните, каким он был летом, когда мы возили его в деревню. И сравните. Сравнивайте, сравнивайте! Хотите, я фотографии принесу?

Фотографий Нюка с прошлого лета остался целый альбом, потому что родители брали с собой в этнографическую экспедицию все семейство – ну, и хонорика, конечно.

– При чем тут фотографии? – воскликнул папа. – Нельзя ли человеческим языком все объяснить?

– Нам хорошо, – продолжал Макар. – Мы-то по-человечески разговариваем, в городах живем. Потому что люди! Нам ничего не стоит без природы пожить годик-два. Ни шерсть не вылезет, ни нюх не потеряется. Все стерпим! А зверькам как? Хонорик ведь даже не кошка, к домашним условиям не так давно приучается. А мы своего Нюка держим, как крокодила в ванной. Издевательство, что и говорить! Любители животных, называется…

Макару и вправду казалось, что он не только слышит себя, но и видит.

«Хорошо получается!» – мысленно похвалил он сам себя.

– Не кипятись, не кипятись, – успокоил его папа. – Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь. Значит, мы дачу должны для Нюка купить? Да?

– Для Нюка, для Нюка! А мы к нему в гости будем ездить! – закричал Ладошка, выпрыгнув из-за стола и бросившись к хонорику, который покорно нагнул голову для поглаживаний.

Нюк знал, что от Ладошки лучше не убегать: все равно догонит и погладит.

– Надо и остановиться когда-нибудь, – продолжал ворчать Макар. – Ну что вас на этот раз не устраивает? Дача находится в коттеджном поселке, расстояние не такое и большое, даже наша старенькая машина осилит его в два счета! И разве дорого?

– Да нет, цена устраивает, – вздохнула мама. – Даже странно, что за такую дачу хозяева запросили немного. Наверное, потому что они срочно уезжают, да и домик не совсем достроен. Но не в этом дело. Мне сказали о каких-то странностях, которые творятся в этом поселке…

Веселовы-младшие чуть не подпрыгнули от такого сообщения. Странности! Да это как раз то, что нужно! Что еще требуется от дачи, кроме чистого воздуха, речки и леса поблизости, как не странности? Тайны, другими словами. Не кроссворды же там разгадывать.

– А что там творится? – осторожно спросил Макар. – Кошки лают, а собаки мяукают?

– Только этого не хватало, – отмахнулась мама. – Честно говоря, я и сама не очень поняла, в чем заключаются эти странности.

Макар с Соней переглянулись. Еще бы! Тайны для того и существуют, чтобы взрослые их не понимали. До поры до времени, конечно. Пока дети их не раскроют.

– Ну хотя бы примерно ты можешь объяснить, о чем тебе рассказали? – спросил Макар.

– Дачный поселок интересный, что и говорить, – улыбнулась мама. – И люди там живут интересные. Каждая дача имеет свою достопримечательность, если можно так выразиться. Соседи словно сговорились и устроили между собой что-то вроде соревнования, придумывая различные чудеса. Кстати, между собой они так и называют поселок – «Семь чудес света». На одной даче обсерватория, и можно любоваться звездным небом и наблюдать движение планет, на другой – коллекция микроскопов, при помощи которых можно изучать микромир от микробов до клеточек разных растений… По-моему, есть там какой-то ветряной пропеллер – я не очень в этом разбираюсь, – он вырабатывает ток, и получается иллюминация. И устроено все так, что от изменения ветра лампочки светятся по-разному – очень красиво получается. Но я всего, что мне рассказывали, и не помню.

– А в чем же странности? – спросила Соня. – Чудеса и чудеса. Это же замечательно!

– С недавних пор эти чудеса стали вести себя как-то странно. Проще говоря, стали ломаться. И поломки эти происходят, можно сказать, на пустом месте. То есть сами по себе…

– Ну и что в этом странного? – удивился Макар. – Все механизмы имеют обыкновение ломаться. Даже без посторонней помощи.

– Конечно, – согласилась мама. – Механизмы могут ломаться. Но чаще всего они ломаются именно с посторонней помощью. И мне не хотелось бы, чтобы мои дети были подозреваемыми.

– Да мы там еще ни разу не были! – удивился Макар. – Кто же нас может заподозрить?

– А вот приедем на дачу, странности продолжатся, и станут на нас коситься соседи, – вздохнула мама. – Обязательно станут.

– Туда еще приехать надо, – так же вздохнул и Макар, словно передразнивая маму. – Для начала. Что бояться раньше времени?

Хонорик, словно понимая человеческую речь, переводил взгляд с Макара на маму. Если он и вправду понимал, о чем они говорят, то, наверное, ждал, чем же закончится этот странный разговор. И почему это люди так подолгу разговаривают? Переглянулись бы, и достаточно. И так ведь понятно, чего хочет каждый из них.

– Ладно, – сказал папа. – Надо быть решительнее, иначе мы никогда не станем дачниками. Завтра и послезавтра выходные. Что нам мешает съездить в этот поселок?

– Ур-ра! – завопил Ладошка. – Ничего не мешает! Только мама…

Мама обиженно шмыгнула носом, как маленькая:

– Вот уже и сделали меня врагом рода человеческого, то есть своей семьи. Вы все хорошие, а я плохая. Нет уж, не получится это у вас. Съездим, съездим! А потом посмотрите, кто был прав…

Казалось, Нюк все понял, потому что стал спокойненько вылизываться. Закончился благополучно человеческий разговор, говорил его вид. Почему бы и не вылизаться? Тем более что Ладошка, наверное, где-то на улице гладил чужую собаку и не помыл после этого руки. А Нюк терпеть не мог чужих запахов, переносимых на его шерстку. Надо пахнуть самим собой, а не какими-то собаками, пусть даже и самыми домашними.

– Значит, быть Нюку хонориком! – радостно заключил Макар. – Хотя бы завтра подышит свежим деревенским воздухом. А там и…

– Посмотрим, – перебила его мама. – Решать будем на месте.

– Главное, чтобы нам понравилось это место, – отмахнулся Макар. – А странностей везде хватает, даже в нашем доме. Вспомните привидение из соседней квартиры! Но мы же раскрыли его секрет…

– Вот только не думай, что на даче ты будешь заниматься расследованиями, – строго посмотрела на него мама. – Тоже мне сыщик! Вот именно поэтому меня и беспокоят всякие тамошние странности…

Макар с Соней загадочно переглянулись. Их взаимный взгляд словно говорил: почему бы и не позаниматься расследованиями, если судьба подарит такую возможность?

А похоже было, что судьба как раз занимается подготовкой именно такого подарка. Впереди ведь осенние каникулы… Если Веселовы купят дачу, то где же еще их проводить?

Глава II. ПОЕЗДКА С ПРИМЕТАМИ

Макар не стал специально готовиться к поездке. Как можно приготовиться к неизвестности? Ведь он не знал, что их ждет в этом дачном поселке. Это уж потом, после первой встречи с незнакомым местом, можно будет получше собраться – взять с собой самые необходимые сыщицкие принадлежности: фонарик, лупу, спички, ножик, моток крепчайшей бечевки, два остро заточенных гвоздика, деревянную рогульку, маленький бинокль с измерителем расстояния, лассо, бумеранг, сигнальную ракету, трубочку для дыхания под водой, липучки на подошвы для лазания по деревьям, свисток, насадки для этого свистка, при помощи которых можно подражать всяким птицам, баллончик с газом для отпугивания собак, петарды для… мало ли для чего! Пока ведь ничего даже предположить нельзя.

Когда у Макара в голове проносился этот список самых необходимых вещей, ему прямо-таки не по себе становилось: неужели так много всяких мелочей требуется сыщику для профессиональной деятельности? А ведь он еще не вспомнил про диктофон, про парик, про очки и порошок для чихания… Безобидный, кстати, порошок – только вот мама почему-то отреагировала на него чересчур чувствительно, когда Макар случайно просыпал на кухне маленькую щепотку. Хоть Макар и не признался ни в чем, но ему было очень стыдно слышать ежесекундные мамины чихания – целый вечер…

А когда мама вышла с хонориком на улицу, Макар не удержался и выскочил вслед за ней. Мамино местонахождение можно было определить даже на большом расстоянии! Вот она свернула во двор – чих! Вот вышла в соседний переулок – чих-чих! Вот пошла по направлению к прудам – опять чихание… Макару даже стыдно стало, что его изобретение так некстати оказалось опробовано на маме. А всего-то оно состояло из самых обыкновенных кухонных приправ, основу которых составлял простой порошкообразный перец. Достаточно было развеять на кухне всего лишь щепотку этого чудодейственного порошка – и готов результат: любой человек, вдохнувший эту простую смесь, не сумеет остаться незамеченным. Улизнуть от слежки не удастся: чихание выдаст в любой толпе, в любом укрытии.

Нет, все-таки Макар радовался, что его изобретение так хорошо срабатывает. Ну, а то, что маме пришлось почихать… Может быть, это и не очень вредно? А может, даже и полезно – для профилактики простуды.

Многое еще можно было вспомнить! Казалось, самые необходимые сыщику предметы могут занять целую комнату. И возникал законный вопрос, который не раз приходил Макару в голову: что же он за сыщик, если ему необходима помощь навороченных приспособлений? Лучше уж быть хонориком. Нюку ничего лишнего не требуется – с ним всегда его зоркие глаза, чувствительный нос и удивительная интуиция. Вот кому быть сыщиком! Научиться бы еще Нюку говорить, цены бы ему не было.

Но природный талант – природным талантом, а от достижений технического прогресса отворачиваться тоже не следует. Так Макар отвечал себе на вопрос, который, если честно признаться, был для него не очень приятным. Что и говорить, иметь интуицию лучше, чем гору всякой всячины для слежки!

Наверное, благодаря своей интуиции хонорик и радовался больше всех. С самого утра, когда все еще спали, он почувствовал дорожное настроение, которое воцарилось в квартире. И как это ему удалось? Неужели, просовывая мордочку в приоткрытую дверь комнаты Макара и Ладошки, Нюк различал в мерном посапывании мальчишек ожидание поездки? А может, он умел видеть чужие сны? Сны, как известно, снятся чаще всего перед утром. Вот и летал по комнате Ладошки и Макара один и тот же сон, будто они смотрели один фильм. У самой излучины речки, которая протекает по ярко-зеленому лугу, рассыпаны, как разноцветные кубики, семь домиков и чуть поодаль – восьмой, у которого стоят мама с папой и Соней, а Макар с Ладошкой и Нюком летают над этими домиками на каком-то невиданном самолете. А может, и не на самолете – во сне трудно все увидеть до мельчайших подробностей. Чувства ясны, а предметы – не очень. Вот чувства у Ладошки и Макара были абсолютно одинаковыми. Счастье, тревога и ожидание – если все это смешать, как коктейль, и почувствовать одновременно, то можно представить, что за сон подглядывал в щелочку двери Нюк. Не подглядывал, конечно, а подчувствовал.

Хонорик от нетерпения слонялся по квартире и совершенно бесхитростным способом старался разбудить хозяев: то пошуршит газетами на кухне, то поцарапает коготками березовую чурочку, которую в прошлом году папа специально поставил для него в углу. Казалось, хонорик недоумевал: «Если вы что-то решили и собираетесь куда-то ехать, как можно так долго спать?»

Но вот наконец прозвенел будильник, и квартира стала оживать. А вот в такие минуты Нюк уже старался улечься на коврике у двери и наблюдать за людьми со стороны. Не хватало еще в такой суете оказаться у кого-нибудь под ногами! Спросонья люди не очень-то внимательные. Вот Ладошка столкнулся с Соней, вот Макар стукнулся лбом о дверь… Люди не хонорики, просыпаются долго!

Хотя все поторапливали друг друга, сборы получались не очень-то скорыми. И никто не мог понять эту странность: все спешат, и все друг друга задерживают. Соня долго умывается, Ладошка долго одевается, папа долго ищет ключи от машины по своим многочисленным карманам, а мама долго готовит завтрак.

– Как раз успеем к самым глухим пробкам на дорогах! Все лентяи в субботу выспались и ринулись на дачи. Ну не надо так много есть с самого утра! – восклицает папа, найдя наконец виновницу таких длительных сборов, то есть маму. – Мы с таким завтраком до обеда не управимся!

Ускорил сборы Нюк. Он забрался в свой дорожный переносной домик, чем вызвал бурный восторг Ладошки:

– Вот с кого надо пример брать! Раз-два, и собрался. Пошли, Нюк, во двор, там будем ждать всю эту неторопливую компанию.

С бутербродом в одной руке и переносным домиком с Нюком в другой Ладошка выскользнул из дому. И всем оставшимся словно стыдно стало – через десять минут хлопнула дверь квартиры, и четыре пары ног торопливо затопали вниз по ступенькам.

– Вот, начинается дачная жизнь, – все же сказал папа. – И так каждую субботу… Ни сна, ни отдыха.

– Сон укорачивает жизнь, – улыбнулась мама. – Нет, не укорачивает, конечно, что за глупость можно сказать, не до конца проснувшись! Просто надо спать не очень много и быстро просыпаться. А свежий воздух улучшает настроение. Прочь, прочь из Москвы, хотя бы на денек!

Макар был с ней абсолютно согласен.

– Черт! – воскликнул папа уже у машины, шаря по карманам. – Куда же я задевал ключи? Нашел же, а потом… Наверное, снова куда-то в спешке сунул перед выходом из квартиры. Нашел – и опять…

Мама улыбнулась и развела руками:

– Что ж, поездка начинается нормально. – Она заметила, что Соня посмотрела на нее укоризненно, и поспешила добавить: – Я не иронизирую. Обязательно надо забыть что-то, обязательно! Тогда поездка будет удачной.

– По-моему, ты что-то путаешь, – пожал плечами папа, продолжая обшаривать себя, как будто у него было шесть или семь рук одновременно. – Если даже не обращать внимания на дурацкие приметы, то каким же образом мы отправимся в эту поездку без ключей от машины?

Ладошка хихикнул:

– Пап, а ты как угонщик сделай, а? Неужели собственную машину не сможешь завести без ключа?

– Завести смогу, а открыть – нет. – Папа вздохнул, нахмурился и посмотрел куда-то вверх, на маленькое оконце неба, видневшееся среди высоких домов.

«Все, расстроился», – понял Макар.

Когда папа вот так вот мечтательно задумывался, и смотрел куда-то вдаль, и вздыхал при этом – в нем просыпался философ. Философ-пессимист, который не видит в жизни никакого смысла.

– И почему это жизнь заполнена мелочами? – сквозь очередной вздох произнес папа. – Как говорится, жизнь дана нам один раз, но почему-то так получается, что ее заполняют такие мелочи, как потерянные ключи, как коврик, за который обязательно зацепишься, выходя из квартиры, палец, который прищемишь, оглянувшись на этот самый дурацкий коврик… А где же поместиться времени, которое необходимо для настоящей жизни? Для высокого, светлого, как бы ни смешны были эти слова вот в такой глупейшей ситуации…

Мама опять улыбнулась:

– Но вот нашел же ты время об этом поговорить? О высоком и светлом. Заметь, благодаря всяким мелочам в виде потерянных ключей, коврика и твоего многострадального пальца ты и вспомнил о том, что в жизни есть по-настоящему прекрасные мгновения. Смотри, какие красивые облака! Жалко, что деревья и дома мешают рассмотреть их во всей красе. Представляете, какое сегодня небо за городом?

– Представляю, – проворчал папа. – А по моей милости вы никак туда не попадете. Ну что ж, подождите, погуляйте в этом тюремном дворике, пока я поднимусь обратно в квартиру. Черт бы побрал все эти плохие приметы! То забудешь что-нибудь, то возвращаешься… Хватит на месяц невезучей жизни.

– У тебя же, наверное, нет и ключей от квартиры, – вспомнила мама. – Лови!

Она бросила папе свою связку. Но папа был не настолько ловок, чтобы ловить ключи, как морской котик. Связка упала на газон.

И вдруг Макар заметил, как хонорик дернулся от звука упавших ключей и ткнулся мордочкой в окошко своего переносного домика. Мгновенная догадка сразу вспыхнула в голове Макара, заставила быстро схватить домик с Нюком и бежать вслед за папой.

– А вам-то туда зачем? – вдогонку крикнула мама.

Это был, что называется, риторический вопрос. Потому что ответа на него не последовало. Просто Макару не хотелось останавливаться – он не хотел переключать внимание. Не свое, а хонорика.

Дело в том, что как-то совсем недавно он уже обращал внимание на интерес Нюка ко всяким брякающим и звякающим звукам. У хонорика будто мороз по шерстке пробегал, когда где-нибудь в доме гудели краны или когда кто-нибудь мыл вилки-ложки-ножи. Наверное, чуткий слух хонорика реагировал на такие звуки чересчур остро, и Нюк не успокаивался, пока не обнюхивал звякающий предмет и не убеждался в его полной неподвижности.

Объяснить такую особенность Нюка Макар не мог, да и не стремился к этому. Мало ли тайн и секретов в животном мире! И о себе, человеке, не все знаешь. Разгадывать эти секреты – жизни не хватит. Надо просто использовать их при случае, и все.

Вот Макар и решил использовать способности Нюка в полной мере. Мало ли каким образом это может пригодиться в будущем!

Он догнал папу, когда тот открывал дверь квартиры. Потом взял у него ключи, подержал в руке и бросил на коврик.

– Ты что это? – удивился папа, обшаривая взглядом прихожую в поисках ключей от машины. – И квартирные хочешь потерять? Этого только не хватало.

Макар не ответил. Он быстренько нагнулся, бесшумно подхватил связку, незаметно сунул ее в карман и выпустил хонорика из переносного домика.

– Ищи, Нюк, ищи, – приговаривал он.

Хонорик насторожился и стал вертеть мордочкой. Он обнюхал ковер, заглянул за калошницу, тумбочку…

– Макар, сейчас не время для игры с Нюком, – напомнил папа. – Нас ждут.

– Т-с-с! – Макар приложил палец к губам и прошептал: – Это совсем не шутки… Вот увидишь.

Нюк соображал. Казалось, в его глазах-бусинках застыл вопрос: где же эти блестящие побрякушки, которые издают такой звякающий звук? Конечно, лучше хонорика никто не знал все укромные щели и уголки прихожей. Вот он и принялся шарить по этим самым потаенным местам. Только хвост шевелился на открытом пространстве, а мордочка и все туловище хонорика исчезали то в одном углу, то в другом. Папа наконец-то все понял.

– Интересно, – шепнул он. – Мне и в голову бы не пришло использовать Нюка в качестве ключеискателя…

– Конечно, – улыбнулся Макар. – Обычно этим мама занимается. Когда вы выходите из квартиры на работу, она всегда позвякивает ключами. Вот, наверное, и приучила Нюка к этому звуку.

Не успели Макар и папа обменяться репликами, как Нюк уже вытащил из маминого тапка ключи. Он держал связку в зубах и поглядывал то на Макара, то на папу – мол, что делать дальше?

– Вот это да! – восхитился папа. – Вот это да!

Он ничего не мог больше сказать и повторил еще раз пять или шесть свое восхищенное восклицание – значит, очень был поражен случившимся. А Макар – не очень. Он ожидал такого результата, потому что знал: с таким хонориком, как их Нюк, не только ключи найти, но и целые горы свернуть можно! Если, конечно, это понадобится.

Чтобы окончательно приучить Нюка к роли ищейки, Макар бросил квартирные ключи на коврик и понаблюдал, как хонорик поднял их. Казалось, Нюк даже недоволен был, что на этот раз ключи нашлись так быстро. Наверное, он не любил простых задач.

– Все, побежали, – скомандовал папа, бережно засовывая Нюка обратно в переносной домик. – Потом тренироваться будете.

Макар был на седьмом небе от радости.

– А вы хотели такого зверька замуровать в четырех стенах городской квартиры, – сказал он папе. – Для него не то что дачу, дворец надо купить!

– Купим, купим, – улыбнулся папа. – Осталось только маму в этом убедить.

– Нашли? – встретила их мама.

– Нюк нашел, – ответил папа. – Прямо чудеса, да и только! Оказывается, Нюк умнее меня. Главное, правильно отдать нужную команду…

– И что же это за команда? – удивилась мама.

– Надо звякнуть другими ключами, – объяснил Макар. – И попросить Нюка найти потерянные.

– И он нашел? – не поверила мама.

– Как видишь, – радостно подтвердил папа. – Мне кажется, мы едем в этот дачный поселок не с пустыми руками. Ты же говорила, там у каждого есть какое-нибудь чудо. Вот и у нас есть… чудо. Это Нюк! Я почему-то уверен, что на природе он продемонстрирует не одну свою чудесную способность.

– Ну, это ни к чему, – возразила мама. – Почему-то способности Нюка всегда оказываются связаны с нашими собственными неудачами. Не собираемся же мы там постоянно терять ключи?

– А если деньгами позвенеть? – хитро прищурился Ладошка. – Нюк станет искать монетки? Может, он на даче целый клад найдет?

– Только вы там с первого дня не займитесь поисками кладов, – сказала мама, подталкивая Ладошку к машине. – Дачу мы покупаем вовсе не для приключений.

«А для чего же еще?» – подумал Макар, заталкивая Ладошку поглубже на заднее сиденье и передавая ему домик с Нюком.

Конечно, Макар знал, что подобные мысли надо оставлять невысказанными, чтобы не пугать маму понапрасну. Конечно, родители у них хорошие, не запрещают своим детям все подряд… Наверное, это потому, что мама и папа – увлеченные люди, а значит, они все время думают о том, что им интересно: о своих этнографических экспедициях и всяких штуках из старинного быта, которые они в этих экспедициях находят. Хорошо все-таки, когда родители заняты делом!

Но все же у мамы впереди не этнографическая экспедиция, а осенние каникулы, которые предстоит провести на новой даче. И ей придется руководить четырьмя… нет, пятью непослушными и почти не управляемыми живыми существами. А поэтому наверняка проявится одна особенность ее характера… Конечно, Макар на ее месте плюнул бы на всякое воспитание и занимался бы себе каким-нибудь любимым женским занятием – например, вязанием. Но, во-первых, мама так устроена, что без воспитания своих домочадцев прожить не может и дня. И даже часа, а может, и минуты. Во-вторых, без этого воспитания все в доме пошло бы кувырком и превратилось в такой беспорядок, какого не бывает и на городских свалках. А в-третьих… Наверное, мама просто не умела плевать. Ни в прямом, ни в переносном смысле слова. Все, что она видела перед собой, существовать без мамы просто не могло. Во всяком случае, так она считала. А перед собой она почему-то чаще всего как раз и видела все свое семейство.

Мама оглядела это самое семейство, которое уселось в машину, и кивнула папе: