Простофиля – криминальный талант
- -
- 100%
- +
Глава I
Жребий брошен
Филя ничего не понимал. Все чувства смешались и перепутались. А если говорить проще – плохое было у Фили настроение. Хуже некуда.
А каким оно должно быть, это настроение, если их дружная четверка – Филя, Даня и сестры-близнецы Аська с Аней – распалась, как карточный домик! Точнее, не распалась, а разделилась пополам. Одна половина – Филя с Даней, а другая половина – Аська с Аней. Конечно, ни одна из этих половин не признавала себя виновной в случившемся. И, если честно, никто из всей четверки не понимал причины ссоры. Может, ссоры и не было?
Нет, была. И, как ни странно, ее причиной являлась, совсем об этом не догадываясь, Филина черная кошка Дуська.
Три котенка появились у Дуськи в середине лета. А в начале учебного года пришла пора их устраивать. Не в школу, конечно, а в хорошие и добрые руки. Как сказала Филина мама, цитируя свою любимую сказку «Маленький принц»:
– Мы в ответе за тех, кого приручили. Я должна быть спокойна за судьбу каждого из этих милых пушистых клубочков.
– В таком случае ты должна оставить их у себя, – подсказал папа. – Чтобы наблюдать за их карьерой.
Мама не обратила внимания на эту шутку. Она загибала пальцы.
– Марина, Ольга Леонардовна, – звучали имена будущих хозяек котят. – Они точно возьмут… А вот третий? Куда девать третьего? – И мама посмотрела на Филю. – Помнится, ты говорил о своих друзьях, – сказала она. – Мальчика можешь отдать им. Девочек я уже пристроила.
Филя смотрел на маму широко распахнутыми глазами. Да понимает ли она, что говорит? Друзья – это ведь во множественном числе, а котенок – в единственном.
– Как ты себе это представляешь? – спросил Филя. – Отдать одного котенка нескольким друзьям? По очереди он у них жить будет, что ли? Нет уж, тогда пусть твои Марины и Ольги Леонардовны подождут, пока мои друзья разберут котят. Что останется – ихнее. Но мне кажется, ни мальчика, ни девочек не останется. Не покинут они пределов нашего подъезда.
Мама вроде бы согласилась. Во всяком случае, на переменке в школе Филя торжественно объявил Аське с Аней и Дане, что сегодня они могут приходить за котятами.
Что было потом, лучше не вспоминать.
Радостные ребята ввалились в Филину квартиру, но сразу остановились как вкопанные, натолкнувшись на печальный Дуськин взгляд. Кошка долго и, как показалось, укоризненно смотрела на друзей, а потом принялась облизывать котенка. Одного-единственного.
Филя сразу обо всем догадался, но не мог произнести ни слова, будто речь отнялась.
«Как же так? Как же так? – повторялась в голове одна и та же мысль. – Неужели мама способна на такое коварство?»
Говорить одно, а сделать по-другому – ведь это и есть коварство…
– А почему он один? – спросила Аська и строго посмотрела на Филю. – Ты нас обманул, да?
Филя сглотнул соленый комок в горле, но речь к нему не вернулась. Он чувствовал, что вот-вот расплачется.
– А ведь мне как раз и нужен один, – протянула к котенку руку Аська. – Какой хорошенький, черненький! Я его Угольком назову.
Но Даня тотчас же хлопнул по Аськиной руке:
– Мне тоже нужен один! Почему ты решила, что это тебе?
И начался спор между Даней и Аськой. Каждый из них отстаивал свое право на котенка. Аня, конечно же, была на стороне сестры, а Филя… Филя был просто в стороне. Не мог он участвовать в этом споре! В конце концов он замахал руками – мол, уходите, потом во всем разберемся.
– Все-таки это мой котенок! – решительно сказала Аська в дверях. – Так, Филька, и знай!
Даня, не соглашаясь с ней, молча хмыкнул. Мол, посмотрим.
Ребята ушли, а Филя не только не успокоился, а, наоборот, расстроился еще больше. Что делать? Как поделить между друзьями котенка? И даже не это волновало больше всего, а то, что мама не предупредила его. Сделала, как хотела. Эта несправедливость особенно мучила Филю.
Вечером, правда, мама все объяснила. Когда она рассказала, как утром пришла Ольга Леонардовна, а потом Марина, Филя задумался. Оказывается, мама вовсе не собиралась отдавать котят. Но у Ольги Леонардовны недавно умерла старая кошка, и одинокая старушка совсем затосковала. К ней даже несколько раз вызывали «Скорую помощь» – так болело сердце. И, когда Ольга Леонардовна увидела котят, и заплакала от умиления, и взяла дрожащими руками самую маленькую кошечку, мама не могла ей отказать.
– А как бы ты поступил, Филя? – спросила она.
Филя вздохнул. Наверное, так же.
– Но Марина же не старенькая, – сказал он. – И кошка у нее не умирала.
– Зато от нее ушел муж. И Марина осталась одна с маленькой дочкой. А девочка не понимает, почему папы нет, плачет… И Марина плачет, говорит, что пообещала дочке котенка. Просто умоляла меня.
– Подумаешь, муж ушел! – возмутился Филя. – Муж не кот, вернется. А котенка своей дочке твоя Марина могла бы и у метро купить.
Теперь уже вздохнула мама.
– Понимаешь, Филя, в жизни есть трудные ситуации, когда нельзя отказать человеку… Вот такая ситуация была у меня сегодня утром. Прости, что я решила все без тебя. Скажи своим друзьям, что будут еще у Дуськи котята. Пусть пока этого забирают.
«Хорошо тебе говорить, – подумал Филя. – В твоей ситуации у тебя были три котенка, а в моей – один остался. И ситуация оказывается не легче…»
Он повздыхал, походил по комнатам. Что делать? Филя попытался позвонить друзьям, но те сразу спрашивали:
– Ну что, приходить за котенком?
И Даня так спросил, и Аська.
Филя пробормотал что-то неопределенное – мол, подождите пока – и положил трубку. С каждой минутой он все яснее понимал, что необходимо принимать какое-то решение. Простое и ясное. Не мучиться же бесконечно неразрешимым вопросом.
И тогда он решил бросить жребий. Пусть судьба сама решит, кому достанется котенок. А потом, когда жребий будет брошен, придется заняться объяснением. Он перескажет мамину историю друзьям, и если они настоящие друзья, то, конечно же, все поймут.
Хоть Аська с Аней и сестры, да к тому же близняшки, Филя решил все-таки бросать жребий на троих. Он написал три записочки с тремя именами – Аська, Аня и Даня, – скатал их в трубочки и положил в шапку. Долго тряс шапку, потом вздохнул и нашарил одну трубочку. Затаив дыхание, развернул ее. Даня! Филя перевел дыхание. Все, решение принято. А вот легкости на душе от этого почему-то не прибавилось. Но, как говорится, обратного хода жребий не имеет. И Филя набрал Данин номер.
– Приходи, – сказал он. – Твой котенок.
Слышно было, как Даня икнул от радости, но сразу же спросил:
– А почему? Вам вернули остальных котят?
– Да ничего не вернули, – вздохнул Филя. – Я жребий бросил. И котенок выпал тебе.
– Постой-постой, – не понял Даня. – Какой еще жребий? Знаешь, что на это девчонки скажут? Нет, так нельзя. Слушай, давай я их позову! Раз жребий, надо при всех повторить. Так справедливо будет.
«Молодец Данька, – подумал Филя. – Другой бы на его месте обрадовался и побежал сломя голову за котенком. А он о справедливости думает».
– Зови, – согласился он. – А то я уже боюсь с ними разговаривать.
Через пять минут зазвенел звонок. Наверное, Даня уже все объяснил девчонкам. Надежда выиграть жребий читалась на лицах всех троих – и Аськи, и Ани, и Дани.
– Ты, Филя, ничего не понимаешь, – своим любимым поучительным тоном начала Аня, входя в комнату. – Даня сказал, что ты хочешь без нас котенка разыграть. Во-первых, это вообще некрасиво – живое существо как приз разыгрывать. А во-вторых, раз уж ты так решил, то надо при всех. Свой жребий каждый должен тянуть сам.
Филя только рукой махнул.
«Тяните свой жребий, – говорил весь его вид. – И без того на душе… кошки скребут. Не одна Дуська, а все кошки, живущие в подъезде».
Но все-таки он нашел в себе силы, чтобы неторопливо рассказать, куда девались два котенка. Ребята хоть и слушали, но, казалось, не очень-то понимали. Их внимание занимал предстоящий жребий.
На этот раз его решили тянуть иначе: на одной бумажке написали «котенок», остальные две оставили пустыми.
Аська прямо прыгала от нетерпения. И, естественно, первой запустила руку в шапку. Как же изменилось ее лицо, когда она развернула пустую бумажку…
– Ну, давай теперь ты, – шепотом попросила она сестру. – Может, у тебя получится? Только не торопись…
Но и Аня вытащила пустую бумажку. Чтобы довести дело до справедливого конца, Даня вытащил оставшуюся трубочку.
– «Котенок», – прочитал он шепотом.
Аська шмыгнула носом и рванулась в прихожую. Аня поспешила за ней. Хлопнула дверь.
– Ну и… что дальше? – растерянно взглянул Даня на Филю.
– А что дальше? – вскричал потерявший всякое терпение Филя. – Хотели по справедливости? Вот и получили справедливость! Сколько можно меня мучить?
– Тише, тише, – успокоил друга Даня. – Не волнуйся. Может, я пока не буду брать котенка, а?
– Нет уж, Дань, – замотал головой Филя. – Договор дороже денег. И знаешь… Надо же нам все-таки разные испытания переживать. Что же это за дружба без испытаний? Если хочешь, пусть котенок считается общим, только жить будет у тебя. Можно ведь и так все объяснить.
– Объяснить-то можно, – вздохнул Даня, – только вот Аська не всякие объяснения понимает.
Как же он оказался прав! На все сто процентов.
Никто даже предположить не мог всех последствий этого, казалось бы, справедливейшего жребия. Ведь справедливым жребий кажется только тому, кто выиграл. А проигравший считает жребий ошибкой.
Вот и Аська, подумав и попереживав, решила эту ошибку исправить. Она позвонила Филе в тот же вечер и жалобно заканючила:
– Фи-иль, я совсем растерялась и забыла, что левой рукой нельзя было вытаскивать бумажку! Левой рукой не считается…
– С чего это ты взяла? – удивился Филя. – Какая разница, какой рукой? Хоть зубами вытаскивай! Главное только – не прожевать сразу и не проглотить.
Филя попытался пошутить, намекая на Аськину привычку все время жевать что-нибудь. Хоть она и была худенькая, аппетит не покидал ее ни на секунду – Аська всегда что-нибудь жевала. В ее бесчисленных карманах были припасены орешки, конфеты, сухарики, жвачка – что-нибудь съедобное всегда было при Аське. У нее даже рот был специально приспособлен для жевания – большой, как у Буратино.
Но на шутку Аська не отреагировала.
– Нет, Филечка, правая рука нужна! – отрезала она. – Потому она так и называется, от слова «право». Человек имеет право выбирать только правой рукой.
«Вот хитрюга! – возмутился про себя Филя. – Да кто же теперь вспомнит, какой рукой она бумажку доставала?»
– Значит, так, Аська, – строго сказал он, – если ты левую руку протянула, значит, ты левша. И никто в этом не виноват. Значит, ты имеешь право на свою левую руку. А то в следующий раз ты придумаешь, что надо правой ногой тащить! И будешь всякие глупости придумывать, пока не выиграешь.
– Не буду, не буду придумывать! – запричитала Аська. – Ну скажи Дане, что ты о правой руке прочитал в какой-нибудь книжке про пиратов, а? Он же доверчивый, поверит!
Это окончательно вывело Филю из себя. Аська предлагает обмануть Даню? Да еще говорит об этом таким противным тоном! И, наверное, считает, что Филю уже обманула…
– Нет, Аська, – твердо сказал он. – Будь… человеком.
Филя чуть не сказал: «Будь мужчиной», – но вовремя осекся.
– Смирись с результатами жребия, – продолжил он. – Ничего не остается. Тем более котенок – не мячик. Нечего его из одних рук в другие перекидывать! Все-таки живое существо. Что мы, работорговцы какие-нибудь, устраивать торги живым товаром?
– А что, – прошептала Аська, – Даня уже забрал его?..
– А ты как думала? Будет он ждать, пока ты все свои руки-ноги применишь? Наверное, уже поит его самым вкусненьким молочком…
Зря Филя сказал про молочко. Трубка всхлипнула отчаянным Аскиным возгласом и запиликала. Связь с Аськой прекратилась. Правда, ненадолго. Через пять минут раздался звонок, и Аська произнесла сердитую скороговорку:
– Так вот, знайте, бессердечные, что с вами никто водиться не будет, потому что у вас нет ни капельки ни понимания, ни жалости, ни доброты ни… ни…
«Ни… ни» превратились в «пи… пи», и Филя так и не узнал, чего у них с Даней еще нет, кроме понимания и жалости. Вот уж никогда бы не подумал, что они такие злые и бессердечные!
Филя шумно выдохнул, переводя дух. Ну и денек! Точнее, вечерок. Он подхватил на руки Дуську, которая, как ни странно, очень спокойно отнеслась к исчезновению своих подросших детей, и чуть не заплакал:
– Вот видишь, как тяжело! А ты говоришь…
Но Дуська ничего не говорила. Она только вопросительно смотрела Филе в глаза, не понимая, чем он так расстроен.
Глава II
Огонь, вода и мусоропровод
В начале учебного года выходные кажутся счастьем. А прошедшее лето вспоминается с жалостью. Как быстро оно прошло! Вот бы вернуться в эти три месяца сплошных выходных… Совсем иначе Филя относился бы к свободному времени. Ценил бы его. Хотя вряд ли. Всегда все понимаешь с опозданием. Понимаешь, что был счастлив, когда это счастье уже прошло.
Вот и с их дружбой произошло то же самое. Только теперь Филя по-настоящему понял, как хорошо им было вчетвером. Смешная Аська, серьезная Аня, рассудительный Даня – все дополняли друг друга в их компании. А сейчас Филе казалось, что они с Даней очутились на каком-то безлюдном острове, где они совершенно одиноки. Как два Робинзона Крузо.
Такое сравнение пришло Филе в голову, когда в субботу они с Даней вышли погулять. Даня часто выносил на прогулку попугая Каркушу – прямо в клетке.
Друзья, как всегда, накрыли клетку покрывалом, вынесли ее в сад «Аквариум», который находился совсем рядом с их домом, и поставили на скамейку между собой. Потом Даня снял покрывало, и Каркуша сразу завертел головой, слушая их разговор. Филя сказал:
– Мы как два Робинзона с попугаем. Наверное, такое настроение может быть только на необитаемом острове. Долгие-долгие годы.
– Не звонили девчонки? – спросил Даня.
– И не звонили, и в школе шарахаются, как от прокаженного. Конкретно обиделись.
– Не говори только этих дурацких словечек, – попросил Даня. – Можно же просто и точно сказать: серьезно обиделись. Почему «конкретно»?
Только Даня может обращать внимание на такую ерунду! Ну, и Аня, конечно.
– Так говорят вообще-то, – пожал плечами Филя. – Все в школе говорят. Чего ты к словам придираешься? Буду я еще правильным языком выражаться, если настроение такое!.. Представляешь, подошел сегодня к Аське с Аней, еще и рта не успел открыть, а Аська громко, на весь коридор: «Подлизываться собрался?» Все вокруг заржали, как лошади. Я теперь сам буду их стороной обходить!
– И на меня смотрят так, будто я украл у них этого котенка, – вздохнул Даня. – Я даже и подойти не решился.
Аська с Аней учились хоть и в той же школе, что Филя с Даней, но на класс младше: им недавно исполнилось одиннадцать лет.
– А как котенок? – поинтересовался Филя. – Привык? Уже пора ему имя дать.
– Привык, – улыбнулся Даня. – У меня в комнате живет. В своей маленькой квартирке – родители ему кошачий домик купили, чтобы на дачу возить. Так смешно в него забирается!
– А давай его тоже на улицу вынесем, – предложил Филя. – В этом самом домике. Каркуше можно, а почему котенку нельзя? Вот и будем здесь гулять… вчетвером.
– Давай, – согласился Даня. – Я сейчас сбегаю! Только ты перейди поближе к дому, чтобы не таскать его далеко. Еще укачается на весу.
Даня побежал домой, а Филя неторопливо понес вслед за ним клетку с попугаем.
Их дом был совсем рядом, на углу Триумфальной площади, поэтому уже через пять минут друзья расположились на маленькой скамейке возле своего подъезда. Попугай опасливо косился на котенка, который осторожно выглядывал из домика и смешно нюхал воздух.
– Не бойся, Каркуша, – засмеялся Филя. – Это совсем не хищник! А кстати, вполне можно назвать котенка Пятницей.
– Да нет, как-то чересчур оригинально, – не согласился Даня. – Надо попроще. Ну, это мы еще придумаем.
Вдруг что-то щелкнуло по скамейке. Потом еще, еще. Филя завертел головой. Похоже было, что откуда-то прилетают горошинки. Они с легким стуком рикошетили от скамейки в траву.
– Кто-то над нами прикалывается, – тихо, не поворачивая головы, сказал Филя. – Пуляет какими-то шариками. Или горошинками. Из трубочки плюет или из рогатки.
Когда не видишь того, кто охотится за тобой, надо притвориться глупой мишенью. И ждать, пока охотник сам себя обнаружит. Или хотя бы пока его местонахождение выдаст траектория пулек. Вот этих самых горошинок.
Поэтому ребята сделали вид, что продолжают беседовать как ни в чем не бывало. Еще один бесшумный выстрел, и еще…
– Сверху? – шепотом предположил Даня.
– Нет, по-моему, из тех кустов, что сзади нас, – ответил Филя. – Сейчас мы туда неожиданно рванем и застукаем этого приколиста на месте преступления.
Так они и сделали. Как только очередная горошина попала в Филю, ребята вскочили, бросились к кустам и сразу забежали за них с разных сторон, окружая. Но за кустами никого не оказалось. Филя с Даней быстро переглянулись и прислушались – не убегает ли кто? Кустарник рос вдоль ограды детского сада, и там, вдоль забора, послышался торопливый шорох.
– Туда! – показал рукой Филя.
Они бросились в погоню. Друзья были уверены, что погоня эта продлится совсем недолго – до ближайшего поворота. Поэтому и не скрывались особенно, старались только бежать побыстрее. Но кустарник закончился, а они так никого и не догнали. Им даже показалось, что шорох кустов слышится теперь совсем в другом направлении.
– Неужели ошиблись? – выдохнул Филя. – Давай ты назад, а я здесь останусь караулить.
– Кажется, вон туда кто-то метнулся! – воскликнул Даня, показывая за угол дома.
Они побежали туда еще стремительнее, бросая быстрые взгляды вдоль закоулков и поворотов. Странно – двор оказался пустынным! А ведь шорохи слышались совсем близко…
– Ладно, – махнул рукой Филя. – Может, и правда, сверху стреляли, а в кустах просто птицы шуршали. Побежали обратно, мы же и Каркушу, и котенка на скамейке оставили!
Какое-то тревожное предчувствие шевельнулось в груди у Фили, когда они спешили обратно… И не зря!
Клетка и кошачий домик по-прежнему стояли на скамейке. Попугай был взъерошенным, перья на нем вздыбились, как будто он кого-то испугался.
– Не бойся, Каркуша, вот мы и вернулись, – протянул к нему руку Даня.
И сразу осекся, заглянув в кошачий домик. Он был пуст.
– А где же?.. – в один голос воскликнули ребята и подхватили домик.
Котенка не было. Филя упал на четвереньки и стал ползать вокруг скамейки.
– Осторожно, – подсказал Даня, – не наступи на него. Может, он выпал и в траву уполз…
Но трава была не настолько высокая, чтобы скрыть котенка, даже маленького. И он не умел передвигаться настолько быстро, чтобы за такое короткое время уползти далеко.
Ребята торопливо обшаривали каждый клочок земли вокруг скамейки.
– Что же это? – почти беззвучно прошептал Филя. – Что же такое происходит? Украли, что ли?
Казалось, он через силу произнес это страшное слово. И встретил совершенно растерянный взгляд Дани.
– Р-рыжий! Р-рыжий! – вдруг металлическим голосом проскрежетал Каркуша.
– Чего это он? – не понял Филя.
Даня отмахнулся:
– Когда он волнуется, может что угодно ляпнуть из своего словарного запаса. Что же мы стоим? Каждая секунда дорога!
– Оставайся здесь, – скомандовал Филя. – Если котенка в дом унесли, вор обязательно выглянет сюда, обязательно! Следи за окнами. А я еще парочку кругов сделаю…
И он сорвался с места.
Через пять минут Филя, взъерошенный, как попугай, и тяжело дышащий, вернулся к подъезду.
– Никого… – проговорил он. – Никого подозрительного. Ну и ворюга, ну и ловкач! И когда успел? Ты ничего не заметил?
Даня только вздохнул. У него тряслись руки, он никак не мог взять клетку: пальцы соскальзывали с ручки.
– Что же делать? Что же делать? – растерянно повторял он.
Они еще долго стояли на месте, вертя по сторонам головами. Но никакой подсказки не было вокруг. Словно окружающий мир затаился, сговорившись с неизвестным обидчиком. Преступником, если называть вещи своими именами.
И правда, что делать? Идти домой? Ждать здесь? Отчаяние охватило ребят, и они не могли ничего придумать. Только переглядывались изредка и сразу же отворачивались друг от друга. Самое страшное – это беспомощность.
– Как же мы вернемся… – прошептал Даня. – Без котенка?
Филя не ответил. Просто страшно было говорить о случившемся. Хотелось закрыть глаза, постоять так долго-долго, а потом открыть. И чтобы все оказалось на своих прежних местах. Пусть даже не все, а хотя бы котенок…
– Надо к девчонкам позвонить! – догадался Филя. – Их квартира на первом этаже, и окна выходят во двор. Может, они что-то видели? – Он вгляделся в окна и пробормотал: – Постой-постой… Видишь форточку открытую? А не Аська ли это устроила?
– Ты что, Филь? – вытаращился на друга Даня. – В своем уме? Ведь это не шуточки!
– Вот именно, не шуточки! – Филя уже заводился. – Аська шутить и не умеет. Тем более она злая на нас, как черт! Ей что хочешь могло в голову прийти. Во всяком случае, надо все выяснить. Не та ситуация, чтобы с ней церемониться.
– Ну подожди, я хотя бы Каркушу домой отнесу, – сказал Даня. – И кошачий домик.
Последние слова он произнес со вздохом. Даже смотреть на пустой кошачий домик было тяжело.
Когда Даня убежал, Филя еще постоял во дворе, оглядываясь по сторонам и всматриваясь во все окна дома. Но ничего подозрительного он так и не заметил. И занавески в окнах первого этажа даже не шелохнулись за это время…
Девчонки долго не открывали. Наверное, рассматривали их в «глазок», это понятно было по шуршанию за дверью. Наконец звякнул замок и выглянула Аська.
– Ну, что надо? – недовольно проворчала она. – Уроки мешаете делать. И знайте, ни на какие предложения мы уже не согласны. Раньше надо было думать.
– Что думать? – воскликнул Филя. – Что ты строишь из себя принцессу на горошине? Да мы к тебе не с предложениями пришли, а с вопросами! Самыми серьезными, между прочим!
Когда он сказал про горошину, то сразу вспомнил, как отскакивали эти самые горошины от скамейки.
– Ты из чего это пуляла? Из трубки? – прищурился Филя. – И делаешь вид, что ни при чем? А котенок где?
Все эти вопросы он просто выстрелил в Аську.
Даже она не умела так быстро соображать. И испуганно захлопала ресницами. Филя же совершенно однозначно расценил ее растерянность.
– Не ожидала, что мы так быстро догадаемся обо всем? – напирал он. – А ну-ка, признавайся!
Из-за Аськи выглядывала такая же испуганная Аня. Но она почему-то смотрела мимо ребят и странно принюхивалась.
– Ой! – воскликнула она. – Дым!
Но уже и без этого возгласа все почувствовали запах гари. Ребята оглянулись и увидели, как сверху, с лестничного пролета, медленно выплывает голубоватое облачко. И сразу же где-то вверху раздался истошный вопль:
– Горим! Пожар! Срочно звоните!
Захлопали двери, затопали по лестнице чьи-то ноги, женские голоса закричали про воду, которую надо лить в мусоропровод… А дым становился все гуще и уже заполнял клубами весь первый этаж, скапливаясь у закрытой двери подъезда.
Филя метнулся к двери, распахнул ее и крикнул Дане:
– Держи! А я камень какой-нибудь найду, чтобы застопорить. Надо, чтобы дым выходил! А потом поднимемся, откроем окна на лестнице.
Шум на лестнице усиливался. Вниз спускались люди, на ходу громко выкрикивая какие-то невнятные слова. Филя предчуствовал, что скоро здесь, внизу, разгорится самый настоящий скандал… И не ошибся.
Сразу несколько тетенек быстро сбежали с лестницы и выскочили из подъезда.
Странно ведут себя взрослые! Особенно тетеньки и особенно во время какого-нибудь происшествия. Вот и сейчас, вместо того чтобы заниматься пожаром, занялись выяснением отношений. Самое для этого время!
– Это вы всегда курите у мусоропровода! – кричала одна своей соседке, у которой в руках было пустое мусорное ведро. – Выбрасываете мусор и всегда курите при этом. А сигареты, наверное, не тушите!
– Вот она, сигарета! – показывала соседка. – Никуда я ее не выбросила. Что я, ненормальная, пожар рядом со своей квартирой устраивать? Вы бы лучше за собой следили. Половичок у двери сто лет не вытряхивался!
– Говорила же я, что надо срочно подыскивать консьержку! – кричала третья тетенька. – Некому за порядком следить!
А четвертая уставилась на Филю с Даней.