Быть ближе к тебе

Пролог

– Отпусти, умоляю! Не надо! Помогите-е-е! – голос предательски срывался.

Он тащил меня по темному переулку, заламывая руки и блокируя всякое сопротивление, а в голове билась только одна мысль: "Если не вырвусь сейчас, не смогу сбежать – я обречена!"

Хоть бы кто-то, хоть одна живая душа оказалась рядом, но, как назло, именно в этот момент на улице было безлюдно.

– За что? Я не сделала ничего плохого! – брызнули слезы из глаз.

– Я тоже малость разочарован твоим поведением, да и тобой в целом, ласточка. Но если ты не заткнешься сейчас и не сядешь в машину, я за себя не ручаюсь!

Черный бмв, к которому он приволок меня, отливал в свете уличных фонарей синим цветом. А может, он и был темно-синий, но я раньше этого не замечала?

– Пожалуйста, остановись! Остановись, слышишь? Давай поговорим. Я все объясню! Обещаю!

Мужчина прижал меня к холодному металлу авто, нависнув сверху. Опасно сверкнул взгляд из-под густых ресниц, и на меня пахнуло омерзительным запахом алкоголя. К горлу тут же подступила тошнота.

Да он пьян, боже!

Нет, нет, нет! Только не это!

– Сядь в машину, ласточка! Избавь меня от вот этих бабских соплей. – Он на мгновение умолк, словно беря передышку. Переключился на другую волну. И тихим зловещим шепотом продолжил: – Обещаешь? Обещаешь, говоришь? Я верил твоим обещаниям, верил тебе, дрянь! Верил, как последний идиот! Повелся на смазливое личико и невинный взгляд. А ты? – Он шумно сглотнул, тяжело дыша. Прикрыл глаза, словно ему было больно вспоминать прошлое. – А ты этим воспользовалась, Юля. Больше у тебя этот номер не пройдет. Второго шанса я тебе не дам…

Глава 1

Я очнулась от резкого звука за дверью. Распахнула глаза, пытаясь понять, что происходит, и сконцентрировать зрение на окружающих предметах. Разглядеть обстановку.

Что произошло? Где я? Как тут оказалась?

Все вокруг сливалось в одну серо-белую массу, плыло и ускользало.

– Я вам еще раз повторяю: к ней пока нельзя. Она не пришла в себя. К тому же действие препаратов, которые мы ей вкололи, не закончилось, – прозвучал где-то рядом усталый раздраженный женский голос. – И кто вас вообще сюда пустил?

– Мне необходимо с ней поговорить! И я не уйду, пока не добьюсь своего, – резанул слух грубый мужской голос со стальными нотами.

Агрессивными, злыми, неприветливыми. Словно с трудом держал себя в руках.

– Я вызову охрану!

– Рискни! – не повышая тона, но так, что ледяные мурашки побежали по телу, бросил вызов собеседник. – Вы прекрасно понимаете, чем это может закончиться. И в чью пользу. Вам действительно нужны проблемы?

Я попробовала повернуть голову в ту сторону, откуда слышались голоса. Тщетно. Свинцовая тяжесть не позволила даже открыть глаза, не говоря уже о том, чтобы двигаться, и я снова провалилась в спасительную вязкую темноту.

Совсем близко захрустели пружины кровати. Так, будто прогнулись под солидным весом. Звук заставил вздрогнуть и распахнуть веки. В глаза ударил яркий солнечный свет, от которого хотелось зажмуриться.

Первое, что я заметила, – большое пластиковое окно с открытой створкой, а за ним колышущиеся цветущие ветви сирени на фоне сине-голубого неба. Картина завораживала своей безмятежностью, но странное чувство беспокойства заставило оглядеться вокруг.

Нежно-бежевого цвета стены. Запах лекарств в воздухе. Стойка для капельницы с левой стороны.

– Здравствуй, Юля! Проснулась? – раздалось совсем рядом, стоило мне дернуться и подать признаки жизни.

Я невольно обернулась в сторону двери и столкнулась с пристальным взглядом серых глаз.

Напротив моей кровати на стуле сидел мужчина, сложив кисти рук в замок, и как-то странно улыбался. С едкой насмешкой и предвкушением.

Это он мне? Или кроме меня тут есть еще кто-то?

Огляделась в поисках той девушки, к кому он мог обратиться.

Никого.

В палате находились только мы двое.

– Это вы мне? – все же задала глупый вопрос.

– Тебе. Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, уже лучше, – кивнула, пытаясь приподняться на локтях, но резкое головокружение на корню пресекло мою попытку, и я рухнула обратно на кровать. – Кто вы? Где я? Что со мной произошло? – выдохнула, когда слабость немного отпустила.

– Ты не помнишь?

Я попробовала отмотать время назад. Что было до? Несчастный случай? Нападение? Меня сбила машина?

Виски сдавило невидимым обручем. Не больно. Но когда тебе медленно и верно выдавливают мозги, приятного мало. А любая попытка вспомнить хоть что-то, хоть какую-то маленькую деталь из последних событий, только усиливала давление внутри головы.

– Нет, – призналась честно.

– И меня не узнаешь?

Я снова повернула голову в сторону незнакомца, решив разглядеть его в этот раз более детально.

Несмотря на то, что он сидел на стуле, в мужчине угадывался высокий рост. Под белой футболкой, выгодно обтягивающей широкие плечи, угадывались крепкие канаты мышц, мощная грудная клетка и недюжинная сила. Парень однозначно дружил со спортом.

Короткая прическа еще более убедила меня в этом. Никаких тебе новомодных стрижек в стиле милитари или гранж.

Красивые черты лица.

Прямой крупный нос, четко очерченная линия полных губ, ямочка на квадратном подбородке и орлиный взгляд серо-голубых глаз.

Я его не знала. Такая породистая внешность бросается в глаза. Я бы точно запомнила.

– Нет, – мотнула головой.

– Забавно, – протянул он, еще больше усмехаясь. Откинулся на спинку стула, расставив широко ноги, и выдал: – Ну что ж, давай знакомиться. Меня зовут Егор Стрельцов. Я – старший брат Арсения. Отца твоего ребенка.

– Простите, кого? – не поверила своим ушам.

Перевела взгляд на свою талию и неверяще замерла, заметив под сорочкой явные очертания растущего живота. Круглого, упругого, еще небольшого, но достаточного, чтобы понять, что это не слой подкожного жира, а самая настоящая беременность.

Я залетела? От кого? Когда?

Мысли лихорадочно заметались, пытаясь найти в голове нужную информацию, выцепить необходимый файл, но каждый раз натыкались лишь на звенящую пустоту. Снова и снова.

– Как? – прошептала, ощупывая себя. – Когда? Я не могла…

Я беспомощно взглянула на Егора, который с интересом наблюдал за моими дергаными движениями.

Новость обрушилась на меня подобно холодному душу. Поползла, растекаясь по капиллярам смутной тревогой.

– Вот как, – задумчиво протянул Егор. – Неожиданно. Так ты что – вообще ничего не помнишь? – Похоже, удивлена и обескуражена оказалась не я одна. – И что мне теперь с тобой делать? А, Юля?

– Меня зовут Юля?

Глупый вопрос, но я не помнила даже этого.

Ничего.

Абсолютно.

Ни кто я, ни где я, ни как здесь оказалась.

Одна сплошная черная дыра в памяти. И новость о беременности в довесок.

Захотелось расплакаться от беспомощности.

– Тебя зовут Юля, – кивнул мужчина, вглядываясь в меня с еще большим интересом. Со странным лихорадочным блеском в глазах. – Арташова. Юля Арташова, – продолжил он. – Тебе двадцать два года, ты живешь с матерью в общежитии и учишься на четвертом курсе университета на бюджетной форме обучения. Окончила школу с золотой медалью, умница, красавица… – Егор помолчал, выдерживая небольшую паузу, и добавил: – Чуть-чуть беременна, – усмешка перекроилась в оскал.

Нехороший.

Многообещающий.

Я сглотнула вязкую слюну и отвела взгляд, не в силах выдержать непонятное осуждение в глазах мужчины. Уставилась в потолок, рассматривая швы пластиковых панелей, и крепко сжала в ладонях кончик простыни.

Что-то было не так в его словах.

Умница, красавица. Чуть-чуть беременна.

Если мне двадцать два, то в чем проблема? Почему я не могу иметь ребенка? Я залетела, а парень не хотел этого?

Тогда с чего вдруг здесь находится Егор, а не будущий папаша?

Какое-то странное предчувствие заскользило под кожей, сжало ребра стальным обручем. Будущий родственник явно чего-то недоговаривает. Неприязнь открыто сквозила в его голосе, и тому должна была быть веская причина.

– Вы сказали, что вы брат отца моего малыша? – вспомнила я, хватаясь за соломинку. – А где он сам? Почему не пришел?

Повернула голову в его сторону и чуть не захлебнулась волной злой колючей антипатии, хлынувшей от собеседника. Теперь я точно была уверена, что неприятна Егору.

Красивые черты лица исказились в гримасе презрения. Глаза сузились до щелочек.

– Арсений погиб в аварии. Вы были вместе. Ты выжила. Спас ремень безопасности. А вот брату не повезло, – проговаривая каждое слово, словно вынося мне приговор, отозвался мужчина.

Я застыла, пытаясь осознать услышанное. Принять. Переварить. Поверить в этот чертов ад, что обрушился на меня, стоило прийти в сознание.

Я беременна.

Я – студентка.

Я – вдова.

Стоп! А мы были женаты с отцом ребенка? Он хотел этого малыша? И почему брат мужа смотрит на меня так, словно желает стереть с лица земли?

Вопросы сыпались как из рога изобилия, и это было лишь начало. Если я ничего не помню из прошлой жизни, то с каждой минутой эта гора будет лишь увеличиваться. А единственный, кого я могу спросить о чем-то сейчас, – это Егор. И тот, похоже, сильно не рад своей роли.

– Я… Мне жаль, – пискнула неуверенно, потому, что пока не знала, не помнила этого самого Арсения.

Но если я ношу под сердцем его ребенка, то наверняка любила его?

Строила планы, ждала с работы, радовалась его вниманию. Ведь по-другому никак.

Но сейчас ничего не ёкнуло, не отозвалось болью утраты.

В какой-то момент я даже обрадовалась, что не помню произошедших событий.

Ни аварии, ни любимого человека. И смерть воспринимается как неприятное, но имеющее место быть явление.

За окном фоном шумела городская суета, звуки машин, пение птиц.

Баюкали чьи-то далекие голоса.

– Правда? – прервал мои размышления язвительный голос, и злой горький смех больно ударил по натянутым нервам. – Арсений был первоклассным водителем. А вот у тебя и водительского стажа толком нет. Только в тот вечер почему-то за руль села именно ты!

И снова гром посреди ясного неба.

Нет-нет-нет, это какая-то ошибка!

Страшный сон, кошмар, который вот-вот закончится – и я проснусь. Наверняка так и есть, стоит лишь подождать. Просто перемотать нелепый кадр.

– Зачем? – сорвалось само с языка.

– В том-то и вопрос. Но ответить на него можешь только ты. Когда вспомнишь. И отвечать придется, поверь.

В дверь постучали. В проеме появилась медсестра. Кивнула Егору, сделала пару шагов к моей кровати и удивленно замерла, заметив, что я не сплю.

– Вы пришли в себя? Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, пока не могу сказать. Слабость.

– Это нормально.

– Она ничего не помнит, – вмешался мой собеседник. – Когда ждать врача?

– Я сейчас сообщу. Только вам, наверное, придется покинуть палату.

– Исключено!

Медсестра дернулась как ужаленная от резкого протеста, но промолчала. Кинула осторожный взгляд на мужчину и вышла, не сказав больше ни слова.

В палате снова воцарилась тишина, перебиваемая лишь редкими звуками улицы из окна.

А я опять зависла в своих мыслях, копаясь в уголках памяти. Ведь должна же я что-то помнить? Ладно, пусть не день аварии, не ближайшее прошлое, а, например, детство? Возможно, хоть так я нащупаю ниточку, которая приведет меня к настоящему, поможет разобраться в ситуации.

Родители. Егор сказал, я живу с матерью в общежитии. А отец? Он умер? Бросил нас? Его вообще не было в моей жизни? И где мама?

Образ родного человека расплывался перед глазами. Как неясный силуэт в дымке тумана. Но я почему-то была точно уверена, что, если бы она оказалась тут, я бы ее непременно узнала.

Может, мама на работе? Почему ее нет рядом? Почему вместо нее около меня дежурит совершенно чужой человек?

Как непривычно жить без прошлого. Без воспоминаний, без элементарных переживаний.

Я огляделась вокруг, подмечая детали, и только сейчас заметила, что палата, в которой очнулась, далеко не бюджетная. Небольшая, одноместная, с хорошим ремонтом и всеми удобствами. Перед выходом виднелась еще одна дверь. Видимо, санузел.

Это Егор похлопотал, чтобы меня перевели сюда? Вряд ли у моей семьи столько денег, учитывая обстоятельства. Получается, Арсений из состоятельной семьи? И Егор не простой человек.

Я уже открыла было рот, чтобы узнать подробности, как в коридоре послышались шаркающие шаги, спорящие голоса. Дверь распахнулась, и в комнату зашли сразу трое человек в белых халатах. Две женщины и мужчина.

Ох, черт! Я такая важная персона?

Целый консилиум?

Поздоровались с Егором, перекинулись парой слов о чем-то своем и переключились на меня. Осмотр, замер давления, вопросы о самочувствии, о том, что помню из последних событий.

К концу разговора у меня разболелась голова от их бурной деятельности, о чем я им и заикнулась. К моей великой радости, намек был понят.

– Что скажете? – встал со стула Егор, когда врачи, закончив, собрались уходить.

– Состояние стабильное в общем плане, – поправив очки на переносице, ответил врач-мужчина. – Угрозы нет. С ребенком тоже, слава богу, все в порядке. В ее случае это вообще чудо. А вот по поводу провалов памяти так сразу сказать трудно. Посттравматическая амнезия. Тут нужно комплексное обследование, которое осложнено тем, что не все процедуры разрешены в ее положении. Но это тоже решаемо. В нашей клинике первоклассные специалисты. Я думаю, подобное не станет проблемой.

– Я понял. Как долго она пробудет в больнице?

– Мы не боги. Всего лишь врачи, – развел руками невролог. – Неделя-две – минимум, а там посмотрим. Возможно, если не будет осложнений, выпишем раньше. Но не обещаю. Все зависит от ее состояния здоровья и развития плода. Организм молодой, обычно такие на поправку идут быстро, если нет каких-то хронических заболеваний.

Егор согласно закивал. Задал еще несколько вопросов, а после выразил желание поговорить с врачом лично, с глазу на глаз. За дверью. Отчего у меня закралось странное нехорошее предчувствие.

Что он хотел узнать? Почему это нельзя было обсудить при мне? Что за тайны такие за моей спиной?

А хуже всего, что я даже возразить ничего не могу, потому, что пока все эти ощущения на уровне интуиции и никаких фактов против него у меня нет.

Глава 2

Егор вернулся через четверть часа. К тому времени я успела встать с кровати, выглянуть в окно, оценить прилегающую к больнице территорию, сходить в туалет и даже почти созрела, чтобы принять душ.

Белое пушистое полотенце дожидалось меня на тумбочке, заботливо оставленное местным персоналом.

Порылась в ящиках в поисках чистого нижнего белья, но, увы, ничего подходящего не нашлось, поэтому пришлось отправиться без него.

Голова немного кружилась от слабости, тело местами болело. Идти тоже было непривычно, словно ноги малость подзабыли свою прямую функцию, то и дело норовя подкоситься.

Интересно, как долго я спала? Или была без сознания?

Уже у самой двери услышала щелчок щеколды, обернулась, чтобы посмотреть, кто пожаловал.

Вдруг мама? Или еще какие важные гости из прошлого?

Но от резкого движения перед глазами все неожиданно поплыло.

Я неуклюже схватилась за пластиковую панель, пытаясь не упасть. Кровь мощным напором хлынула в голову, в ушах зашумело, и дышать стало тяжело.

– Твою ж мать! – громыхнуло рядом.

Странный шум сзади еще больше вывел из равновесия, и я почувствовала, как медленно оседаю на пол.

– Юля! Юля, ты меня слышишь? Да чтоб тебя! – Сильные руки вовремя подхватили за талию, прижав к крепкому торсу.

В нос ударил аромат мужского парфюма. Насыщенный, волнующий, с нотками сандала, кедра и мускуса. Проник в каждую клеточку легких, вызывая странное опьянение и желание вдохнуть этот запах глубже, распробовать, надышаться им.

– Юля? Юля, ты слышишь меня? – настойчиво повторили вопрос, встряхнув меня хорошенько.

Я слышала, только открывать глаза не торопилась. В крепких объятиях было так уютно, тепло, что хотелось продлить эти секунды. Насладиться заботой, ощущением того, что ты кому-то важна, нужна и небезразлична.

– Да, да, все в порядке. Просто голова закружилась, – пролепетала растерянно.

Открыла глаза и уставилась на полные чувственные губы. Совсем близко. Всего в каких-то нескольких сантиметрах от меня.

В голову ударила шальная мысль. Дикая, совсем не к месту, противоречащая всем правилам.

Если чуть-чуть податься вперед, то я коснусь их. Попробую на вкус.

– Ты меня напугала. Кто тебе разрешил вставать? Ты же только-только пришла в себя, – тихим баюкающим голосом произнес Егор, а я вспыхнула от смущения, понимая, что если бы он не заговорил в эту секунду…

Втянула шумно воздух, отстраняясь и пряча взгляд.

Боже, что со мной происходит?!

У меня погиб любимый человек, а я так остро реагирую на его брата! Тянусь, млею в его объятиях. Думаю о несостоявшемся поцелуе.

Это сейчас я ничего не помню и не ощущаю боль утраты. Но рано или поздно память вернется ко мне – и ответочка прилетит нехилая.

– Я вполне нормально себя чувствую. Ты просто напугал меня.

Теперь и Егор отступил, делая шаг в сторону. Оглядывая с ног до головы и странно хмурясь, словно ему не понравился мой ответ.

И руки нервно спрятал руки за спину, показывая, что не причинит мне вреда.

Или ему неприятно меня касаться?

Мысль ощутимо задела за живое, отозвавшись недовольством внутри.

– Извини, – сухо бросил он.

– О чем вы разговаривали с врачом?

– Можешь называть меня на ты. Нам придется долго и тесно общаться, – прислонившись плечом к стене, протянул Егор.

Переходя уже на другой тон, с вибрирующими нотками, на которые тут же отозвались мурашки по всему телу.

Он будто угадал мое недавнее смятение и теперь откровенно насмехался. Проверял свои догадки.

– Хорошо. О чем ты разговаривал с врачом?

– О тебе.

– А конкретнее?

– О твоем здоровье, о предполагаемом лечении.

– Это платная клиника? Кто меня сюда привез? Я смогу оплатить счет по окончании?

– Давай-ка для начала вернись в постель, – спокойно отреагировал Егор на шквал моих вопросов. – Тебе сейчас нельзя долго разгуливать. И волноваться.

– Я хотела искупаться.

– Позже, – отрезал он. – Тебе на пороге стало плохо. Где гарантия, что ты не потеряешь сознание в душе? Тем более мы еще пока не знаем, насколько серьезна полученная тобой травма.

– Но…

– Вариант, что мы пойдем в душ вместе, устроит? – без тени намека на шутку.

– Н-нет, – запнулась я, чувствуя, что щеки опять заливает румянец, и ощутила на себе острый, как бритва, взгляд Егора.

Он проникал под кожу, подогревал кровь и запускал необратимые процессы в глубине сердца, которое начинало биться в два раза быстрее под этим сканирующим взором.

Я даже разозлилась на себя за подобную реакцию.

Это ведь ненормально?

А если Егор заметит?

– Значит, договорились. Будь хорошей девочкой, и мы поладим, – добил он бархатным голосом.

В палате резко стало жарко, несмотря на открытое окно и свежий ветерок, то и дело путавшийся в жалюзи.

Так дело не пойдет.

Я отвернулась, чтобы не выдать себя. Проковыляла на непослушных ногах до кровати и села на край.

– Я могу позвонить маме? Она знает о том, что произошло? – специально перевела разговор на другую тему.

Мне нужно было отвлечься, подумать о чем-то другом, и вопрос о родительнице всплыл как раз кстати.

Необходимо оповестить ее о том, что со мной все в порядке, я пришла в себя и даже удалось сохранить ребеночка. Чудом, как сказал врач.

Обрадовать, чтобы не переживала.

Мне очень-очень захотелось увидеть ее. Обнять. Родного человека, которому могу доверять. Потому что Егор вызывал много сомнений, а других вариантов у меня не было.

Мама… Мама – это всегда мама. Это забота, ласка, поддержка. Надежное плечо в трудной ситуации, когда кажется, что выхода нет и все отвернулись от тебя.

Возможно, ее визит поможет мне вспомнить прошлое, узнать, что случилось в день аварии.

Я не сразу поняла, что пауза затянулась. Егор не отвечал на мой вопрос.

Обернулась, решив было, что он просто тихо покинул палату, но нет. Мужчина стоял на том же месте и в той же позе, задумчиво глядя в сторону.

– Егор?

– Не знаю. Наверное, – безразлично пожал плечами. – Об этой аварии все местные СМИ трубили. Сложно подобное не заметить.

– То есть? Она меня не искала? Не приходила сюда?

– Сюда тебя перевели вчера. До того ты была в реанимации областной больницы. Но и там никого похожего я не заметил.

Я по-прежнему отказывалась верить в его тонкий намек.

Мама могла работать. Могла куда-то уехать. Не смотреть телевизор. В конце концов, считать, что я с Арсением. Должна же быть адекватная причина!

Сглотнула колючий ком, вставший поперек горла от накатившей неизвестно откуда обиды.

А если он все же прав?

– Мой телефон… – вспомнила, как о спасательном круге. – Ты не знаешь, где он? Там должны быть все номера.

Егор кивнул, неспешно засунув руку в карман. Долгие пара секунд, показавшиеся мне вечностью, и в его руках оказалась требуемая вещь.

– Держи. Правда, он запаролен. Надеюсь, комбинацию цифр помнишь? – с легкой небрежностью хмыкнул мужчина, бросая мне на кровать небольшой смартфон в потемневшем от времени чехле.

Взгляд зацепился за рисунок из стразов на обратной стороне. Нескольких штук не хватало. Вместо них остались маленькие пятна силиконового клея, что заметно портило картину.

– Ты хотел его взломать? – вспыхнула от злости, но тут же осеклась под натиском немой ярости в глазах Егора.

– Хотел? Ты реально думаешь, что если бы я действительно хотел, то это бы меня остановило?

Он был прав. В наше время подобных умельцев хватало, и такая мелочь, как пин-код, убирается на раз-два.

Мне стало стыдно за нелепое обвинение.

Даже если бы Егор и поступил так, то по всему выходило, что он вполне имел на это право.

Я, так или иначе, виновата в гибели его брата, оказавшись за рулем чужого автомобиля. Села за руль, не имея опыта, не справилась с управлением. Что меня толкнуло на преступление?

А если это был спонтанный каприз, стоивший человеческой жизни?

Вряд ли что-то сможет оправдать мою вину перед семьей Арсения. Да я сама не простила бы, окажись на их месте.

Мне срочно нужно разобраться со всем этим, понять, что же заставило так поступить.

Просто жизненно необходимо.

Я покрутила в руках телефон, пытаясь выудить из памяти воспоминания, связанные с ним, нажала на кнопку, включая экран.

Пальцы неуверенно замерли в воздухе.

– Мне пора, – вздрогнула от жесткого голоса Егора. – Я заеду завтра. Если ничего не изменится.

Он резко встал, будто ему вдруг стало тошно находиться рядом, спрятал руки в карманы и, не прощаясь, вышел, хлопнув дверью. Я даже не поняла, чем вызвала такой мгновенный негатив. Откровенную вспышку раздражения. Но спросить не решилась.

Посидела ещё несколько секунд, гипнотизируя взглядом старенький "Самсунг". Всё ещё надеясь его разблокировать.

– Черт! – вырвалось неосознанно. – Егор!

Я кинулась к двери, надеясь успеть перехватить его где-нибудь в больничном коридоре. Нужно попросить его заехать ко мне домой, рассказать о случившемся маме.

Я всё ещё не верила, что она знает и специально игнорирует меня.

Не желала верить!

По крайней мере, пока не смогу убедиться в этом воочию.

– Егор! – повышая голос почти до крика.

Но стоило выбежать за пределы палаты, как передо мной стеной встали два здоровых парня с суровыми лицами. Я едва не влепилась с размаху в одного из них, не ожидая подвоха. Слишком поздно понимая, что это не простые посетители больницы.

Охрана?

У моей двери?

Кажется, все гораздо серьёзней и я реально влипла.

Глава 3

Я возвращался домой весь на нервах. Уставший, злой, голодный. Еще, как назло, попал в пробку, простояв в ней чуть ли не больше получаса, а после умудрился на кочке пробить колесо. Провозился еще с этой бедой. Не заметил, в какой момент сдох мобильный, а нужно было отзвониться начальнику охраны, чтобы узнать, какие новости он нарыл по моему запросу.

Как итог, сил осталось разве только на то, чтобы доползти до кровати и вырубиться на первых же секундах, даже не раздеваясь. Поэтому я решил заночевать сегодня в городской квартире.

Так быстрее.

Удобней.

А самое главное, там нет отца, вид которого я уже не мог выносить.