- -
- 100%
- +
Глава 1
– Я тебе не инкубатор! – Хлопнула дверь в кабинет, и оттуда, громко стуча высоченными шпильками, выскочила модельная брюнетка.
Мотнула головой, откидывая блестящую прядь волос, сияющих лоском, как в рекламе дорогого шампуня. Окинула нас с секретарем презрительным взглядом и, гордо задрав нос, продефилировала мимо.
Я сжала кисти рук в кулак, представив на минутку, в каком настроении должен быть тот, встречи с кем я добивалась пару месяцев, а сегодня прождала почти два часа, поверив словам секретаря, что у начальника важное совещание. И как эта девица косвенным образом могла повлиять на предстоящий исход моего вопроса.
А ведь второго шанса у меня может не быть. Я и так слишком долго добивалась встречи с Александром, чтобы не получить своего с первой попытки.
– Я могу… – начала осторожно, но внезапно зазвучавший голос по интеркому ударил по натянутым нервам забытым леденящим парализующим страхом:
– Света, отмени все встречи на сегодня. Важные – перенеси на другие дни. Меня ни для кого нет. Все!
Я вздрогнула, вспомнив и его взгляд, и манеру поведения, и властный непререкаемый тон, которому никто никогда не перечил. Раньше. Сейчас я не в том положении, чтобы бояться. Вернее, у меня есть мотивы, способные стереть в порошок любой страх.
Секретарь удивленно замерла на месте, почесала стилусом нос и с небольшим сожалением взглянула в мою сторону:
– К сожалению, вынуждена вам отказать. Ближайшее время, на какое я могу вас записать… – Она уткнулась в планшет, пролистывая даты.
Даже не в этом месяце. Я уверена. И хорошо, если хотя бы в конце следующего. Я не владелица крупного холдинга, не журналист и даже не сотрудник компании, чтобы иметь хоть какой-то вес и настаивать на своем. От меня отмахнуться проще, чем от комнатной мухи.
Я – никто для всех здесь. Для той же Светланы-секретаря, которая вроде и понимает меня по-человечески, но никогда не пойдет против начальства.
Только вот сдаваться так просто я не намерена.
Мне слишком дорого стоило записаться на этот прием, чтобы легко и просто согласиться перенести встречу с бизнесменом Александром Смирницким на черт знает когда и упустить последний шанс спасти свою семью. Поэтому пусть хоть апокалипсисом угрожают, я все равно прорвусь. Добьюсь встречи с ним, увижу и поговорю, чего бы мне этого ни стоило.
Сегодня!
Отбросив в сторону любые сомнения, сжала покрепче в руках дамскую сумочку и, оценив ситуацию, нагло шагнула в сторону кабинета.
– Девушка, постойте, вы куда? К нему нельзя! Вы же сами слышали, – спохватилась тут же Светлана. Выскочила из-за приемной стойки, видимо, в надежде задержать меня. – Я сейчас охрану вызову!
– Я всего лишь на минутку. Пожалуйста! Это очень важно.
– Прекратите! Отойдите от двери.
– Поймите, я его родственница, – уже надавливая на дверную ручку, бросила жалкое оправдание.
Собрала волю в кулак и резко толкнула дверь.
Та неожиданно легко поддалась. Распахнулась, утягивая меня за собой, заставляя сменить фокус внимания и сосредоточиться на другом.
Я покачнулась, не сумев удержать равновесие, неуклюже взмахнула свободной рукой и полетела вперед, натыкаясь на что-то твердое, белое и вкусно пахнущее мужским парфюмом.
– Александр Николаевич, извините! Я не успела ее задержать. Охрана уже в курсе, сейчас будет здесь, – затараторила секретарь оправдывающимся голосом.
В нос ударил знакомый запах мужского одеколона и пьянящих феромонов, окутал невидимой вуалью, проник в каждую клеточку легких и тут же беспощадно сжал в тиски, блокируя доступ кислороду. Я задохнулась в водовороте воспоминаний, связанных с ним.
Дышать!
Просто дышать.
Спокойно.
Это был он…
Тот, с кем я искала встречи, безуспешно вызванивая по несуществующим номерам телефона, оббивая пороги его фирмы и ночуя под воротами элитного загородного особняка в надежде увидеться и попросить о помощи. Тот, кого люто ненавидела и мысленно умоляла помочь. Тот, кто когда-то спас мне жизнь, а я предала его самым коварным способом.
Я с трудом отлепилась от подвернувшейся опоры, расцепляя пальцы и понимая, что на идеально выглаженной мужской рубашке, которую сжимала мертвой хваткой, остались влажные следы вспотевших от волнения ладоней.
– Я… Здравствуй, Саша… Александр Николаевич, – поправилась, растерявшись.
Вот и настал час икс. Вернее, минута, которая решит дальнейший исход нашей встречи. Или пан, или пропал в моем случае.
Медленно заскользила взглядом по мощной мужской шее, затянутой воротником и дорогим галстуком, прошлась по волевому подбородку, резко очерченным губам и встретилась с темно-кофейными, почти черными глазами, в глубине которых почудился вспыхнувший было огонек интереса. Вспыхнул и тут же погас.
– Здравствуй, Ника, – обжег ледяным тоном, в котором читалась неприкрытая насмешка, выдыхая практически мне в губы мятное дыхание.
Да, он узнал меня. Сколько времени прошло, столько лет, а его ненависть ко мне так и не угасла, чувствуясь в каждом слове, каждом полутоне, проникая под кожу ядовитым коктейлем.
Выдохнула полной грудью и только сейчас заметила, с какой силой, почти до синяков, он стиснул меня за плечи, прижимая к груди.
– Отпусти, пожалуйста! Мне больно, – прошептала, отстраняясь.
Саша дернул головой, словно приходя в себя. Мгновенно натянул маску безразличия и демонстративно убрал руки, разводя ладони в стороны в насмешливом жесте.
– Александр Николаевич? – прозвучал басом голос охранника.
– Все в порядке, ложная тревога, – кивнул мужчина, разворачивая секьюрити. – Девушка уже уходит.
Похоже, я ошиблась. Так просто взять эту крепость не получится.
– Я не… Нам надо поговорить, – начала твердо.
– Нам? – удивился наигранно.
– Саша, пожалуйста, выслушай меня! Это важно. Я бы не пришла к тебе просто так!
Он захлопнул за собой дверь в кабинет, оттесняя меня назад, в приемную. Сейчас, когда я оказалась на расстоянии, стала заметна размазанная красная помада на его щеке и свежая царапина рядом как итог его недавней встречи с брюнеткой.
– Я другого и не ожидал, – ухмыльнулся уголком рта и прошел мимо.
– Ты можешь уделить мне несколько минут? Обещаю, что не займу много времени. Саша? – кинулась следом за его широкой спиной.
– Извини, но у меня очень плотный график. Запишись заранее, особенно если это срочно, – издеваясь, бросил через плечо и продолжил путь.
– Мне не к кому больше обратиться. Не оставляй меня. Нас! С девочками… – Мужчина резко затормозил, будто налетел на невидимую преграду. – Нам больше не у кого просить помощи, – тише добавила я.
Саша развернулся, полыхнув опасной чернотой прищуренных глаз. В два шага сократил между нами расстояние, схватил за плечо и, встряхнув, рявкнул:
– Что с ними? – вглядываясь взбешенным взглядом мне в лицо.
Разогнавшись с безразличного негодяя до неуправляемого монстра за две секунды. А я специально тянула время. Молчала и впитывала его реакцию.
Наблюдала.
Ждала.
Я знала, что его ненависть распространяется только на меня. Бурлит, клокочет и ждет своего часа. Чтобы выплеснуться наружу едкой кислотой, сжигая до основания.
Ну же, давай! Действуй! Вот она я, как на ладони, используй свой шанс! Саша-а-а!
Все что угодно, я готова. Только не поворачивайся спиной, не оставляй нас одних.
Он любил своих племянниц. Какие бы сложные отношения у него ни были с братом, какой бы сволочью он ни хотел казаться, как бы ни был против меня, но детей Саша боготворил. С того момента, как Леся и Яна появились на свет, он довольно часто приезжал к нам. Ненадолго. Дня на два-три, но этого вполне хватало, чтобы увидеть его с другой стороны.
У него не было своих детей, что казалось странным, особенно если учесть, насколько любящим отцом Саша обещал быть. Он приезжал с целой горой подарков, задаривал девчонок дорогими игрушками и сладостями, катал их на шее и вообще превращался из дикого тигра в ручного котика, позволяя девчонкам делать с ним что угодно.
В такие моменты трудно было узнать в нем того сложного и опасного мужчину, каким Саша был на самом деле. Или представить себе, насколько жестоким он умеет быть при необходимости.
Но в последнее время брат мужа все чаще стал избегать тесного общения с нашей семьей, не оставался с ночевкой, как раньше, не присоединялся к ужину. Иногда создавалось впечатление, что он всего лишь пытается поддерживать видимость родственных отношений, заменяя живое общение телефонными разговорами. У них с братом все чаще случались стычки на пустом месте, а после он и вовсе оборвал все связи.
– Удели мне немного времени, и я расскажу, как обстоят дела, – едва выдержала его тяжелый взгляд.
– Андрей? – Мужчина подошел слишком близко, подавляя своей аурой и заставляя внутренне сжаться.
Сканируя без всяких приборов, пытаясь разглядеть что-то свое.
– Ты знал? – горько усмехнулась в ответ.
Сжала руки в кулаки, но выдержала его ментальный напор, когда в темно-карих глазах заискрило неприкрытое желание разнести все вокруг в щепки.
– Смотря что ты имеешь в виду, – повел головой так, словно разминался перед боем.
Мне всегда было сложно с ним общаться. С самой первой нашей встречи, когда я увидела, как он голыми руками ломает человеческие кости. Без единой эмоции на лице. Просто и естественно, как если бы это была обычная тонкая ветка.
Он восхищал меня своей смелостью, упорством, целеустремленностью, но до чертиков пугал темпераментом.
Наверное, именно поэтому в прошлом я выбрала его брата-близнеца. Точную копию внешне и полную противоположность характером.
– Мы можем поговорить наедине? Все очень серьезно. Это действительно вопрос жизни и смерти. Нам угрожают.
– Пойдем. – Саша дернул резко за руку, потащив назад под удивленный взгляд секретаря. Я едва не споткнулась, когда он грубо толкнул меня в сторону стола в своем кабинете, даже не считая нужным рассчитывать силу. – Рассказывай! – таким тоном, будто именно я корень зла и всех случившихся бед.
Схватилась за край стола, пытаясь унять дрожь в руках. Как бы сейчас Саша ни бесновался, ни орал на меня, он не причинит зла. В отличие от тех, кто угрожает нашей семье.
Мне нужно было выровнять дыхание, чтобы продолжать.
– Андрея убили, – выпалила сразу чудовищную правду, ощущая, как дрожат колени. – Я пыталась найти тебя, дозвониться, но ты был недоступен все это время. По крайней мере, по тем номерам телефонов, какие я нашла. Ты знал?
Повисло тяжелое гнетущее молчание. Взгляд мужчины все больше становился похожим на стеклянный.
– Нет. Я был в Израиле.
– Саша, я понимаю, что вы в последнее время не особо ладили с братом. Не знаю, какая кошка пробежала между вами, но… – слова давались с трудом, а последние и вовсе застряли в горле.
Особенно после того, как он шагнул в сторону лаунж-зоны, достал бутылку виски, стакан. Щедро плеснул себе крепкого напитка и выпил его одним глотком.
Сердце заныло в нехорошем предчувствии.
– Когда его похоронили? – глухо спросил, не оборачиваясь.
– Пятого мая.
– Убийцу нашли?
– Нет. И не искали.
Стакан полетел в стену, разлетаясь на мелкие осколки. На гладкой светлой поверхности появились уродливые коричневые пятна.
– Почему? – уточнил будничным тоном.
– Передозировка. Следователи не нашли признаков насильственной смерти. Но я точно знаю, что Андрей не принимал ничего. Я уверена. – Послышался издевательский смешок, но комментариев не последовало. – Он ввязался во что-то опасное. Не угодил кому-то, не взял заказ, перешел дорогу не тем людям. Андрей хорошо зарабатывал, всегда был на виду. Видимо, это и не понравилось кому-то.
Саша резко развернулся в мою сторону. В глазах горечь, смешанная с презрением. Губы искажены подобием ухмылки.
– А ты уверена, что хорошо знала своего мужа?
– Что ты имеешь в виду? – Мне не нравился ни тон, каким был задан вопрос, ни тем более прямой намек, сквозивший в его словах.
Я не сомневаюсь: у мужа наверняка были свои секреты, тайны и темные стороны характера, о которых он не хотел, чтобы я знала. Намеренно ли скрывал или оберегал меня. Но это не значит, что я не заметила бы столь существенные изменения в собственном муже, на которые так бесцеремонно сейчас указал его брат.
Да, Андрей вынужден был часто отсутствовать по долгу работы. Мотался по разным городам, реализовывал различные проекты, устраивал выставки. Иногда случалось, что я не видела мужа неделями. Однако если бы он действительно подсел на наркоту…
Бред! У наркозависимых слишком сильно меняется поведение, я уже молчу о внешних признаках, чтобы подобное пропустить.
– Именно то, что сказал. Андрей никогда не был святым.
– Саша, за последнее время много что изменилось. Тебя не было рядом, чтобы ты мог судить, – попыталась смягчить его мнение.
Он как-то странно улыбнулся, обнажая ряд идеально ровных зубов. Присел на подлокотник кожаного кресла и склонил голову набок.
– Мне всегда было интересно: когда же ты прозреешь, Ника? Есть ли предел у твоей наивности? – Саша достал из кармана пачку сигарет, чиркнул зажигалкой и сделал глубокую затяжку, не сводя с меня цепкого взгляда. Ждал чего-то? Того самого пресловутого прозрения? – Говори. У меня мало времени.
– Что? – Я даже растерялась вначале, забыв, ради чего все затевала.
– Зачем я тебе нужен. Ты же не затем искала встречи лично, чтобы рассказать о смерти брата. И явно не соскучилась. – Еще одна глубокая затяжка сигаретным дымом.
Циник. Он всегда рубил правду-матку, не задумываясь, нравится это людям или нет. Резал по живому с ласковой улыбкой на губах.
"А должна была?" – чуть не сорвалось с языка, но я сдержалась. Подавила вспыхнувшее было раздражение и честно ответила:
– Ты прав. Я приехала за помощью.
– Деньги? – безошибочно угадал Саша, стряхивая пепел в какую-то дизайнерскую посудину, служившую, судя по всему, пепельницей.
Мне тяжело было говорить. Просить. Тем более Сашу. Но других вариантов попросту не осталось.
– Да, – призналась честно.
Мужчина на мгновение задумался, замер с сигаретой в руках, словно вспомнил о чем-то важном. Затушил тлеющую часть, резко встал и широким шагом направился к столу. Я отвернулась, когда он прошел мимо, обдав терпким ароматом запретных желаний и греховных иллюзий. Когда он приезжал в гости, у нас дома этим запахом пропитывался каждый уголок, и даже от мужа пахло Сашей. Остро, волнующе, с горьковатыми нотками сигаретного дыма.
– Сколько еще добавить к этой сумме? – Он швырнул на стол пачку исписанных листов из нижнего ящика стола.
Бумага разлетелась в разные стороны, и один экземпляр приземлился аккурат мне на колени.
– Что это? – задала глупый вопрос, потому как взгляд уже зацепился за слово "расписка".
Глазами пробежалась по строчкам, выхватывая сумму, и, похолодев, взглянула на Сашу.
– И это только за последнее время. Я уже молчу о тех суммах, которые я ему одалживал вначале просто так, под честное слово.
– Но… зачем ему столько нужно было? Куда? Он же…
– Работал? – подсказал мужчина, поставив локти на стол и сложив руки в замок.
Мне нечего было ему ответить. Сказать, что я была в шоке, – ничего не сказать. В расписках действительно значились солидные суммы, и, без сомнения, это был почерк Андрея.
Он никогда не рассказывал о каких-либо материальных трудностях, не позволял вникать в финансовые вопросы и не разрешал выходить на работу, пока девочкам не исполнится хотя бы три года.
Да, заработок у мужа был нестабильный, но нам обычно хватало. И картины Андрея продавались с завидной регулярностью. Как он мне говорил. Выходит, врал?
Саша собрал листы, сложил стопочкой на столе и снова вопросительно уставился на меня.
Я могла бы сейчас подробно рассказать ему о куче долгов, оставшихся после смерти мужа. Поведать о неоплаченных коммунальных счетах, огромной ипотеке, тяжким грузом осевшей мне на плечи. О том, что у мужа в разных банках оказалось несколько незастрахованных кредитов.
Но после увиденного язык прилип к нёбу.
– Ты сказала, вам угрожают, – помог Саша, возвращая в действительность. Начни с этого.
Это была правда. Вряд ли в другом случае я бы стала искать его и просить о помощи. Все счета и задолженности, приходившие в последнее время пачками, были мелочью. Да, я могла потерять квартиру с мебелью, техникой, остаться с дочками без крыши над головой. Я бы смирилась с этим. Нашла работу, сняла жилье, устроила девочек в сад, если бы не одно но. И именно оно заставило меня сделать решающий шаг, наступив себе на горло.
Звонок мобильника взорвал барабанные перепонки, заставив вздрогнуть и захлопнуть рот в тот момент, когда я уже собиралась приступить к рассказу.
Саша выругался под нос. Достал телефон. Короткие, рубленые фразы, секундное молчание и недовольная фраза в конце:
– Хорошо, сейчас буду. – Он скинул вызов и задумчиво уставился в сторону. – Мне срочно нужно ехать на объект. У кого ты остановилась?
– Сняла квартиру на пару дней. Посуточно.
– Девочки с тобой? – нахмурился он.
– Нет. У бабушки в деревне.
– Тогда так. Сейчас я выделю тебе машину, съездишь на квартиру, заберешь вещи, рассчитаешься с хозяйкой.
– Зачем? – не поняла сразу.
Ну не домой же он меня отправляет, не выслушав?! В самом деле. Нет! Только не сейчас!
– Держи! – Саша бросил через стол связку ключей. – Ночевать останешься у меня.
Он сказал это таким тоном, что у меня отнялись ноги и похолодела спина.
Я молча следила за тем, как он встает из-за стола, роется в бумагах, отдает последние распоряжения секретарю по интеркому, и чувствовала странное оцепенение.
Я НЕ хотела ехать к нему домой, НЕ желала оставаться у него.
С ним.
Под одной крышей.
Почему-то всегда рядом с этим мужчиной я чувствовала себя маленькой наивной девочкой. Один взгляд, одно его присутствие рядом – и я словно напрочь обнажена, связана, беззащитна. При всем том, что Саша никогда пальцем меня не трогал и уж тем более не причинял вреда.
Когда он приезжал к нам в гости, он словно заполнял собой все пустующее пространство. Он был везде, повсюду. Его вещи, его одеколон, его голос, его присутствие. В комнатах, в разговорах, в мыслях. Я злилась на саму себя, но сделать ничего не могла.
– У меня еще кое-какие дела, – соврала нарочно. – Мне неудобно обременять тебя своим присутствием… Может быть, мы поговорим на нейтральной территории? Я думаю, так будет удобней.
Да, я опять трусливо пятилась назад.
Саша насмешливо повел бровью, поправил манжеты на рукавах рубашки и прошел мимо, проигнорировав мое предложение.
Я отвернулась в сторону, закрыв на мгновение глаза. Прикусила язык. Наверное, все-таки не стоило в моем случае сейчас перечить мужчине.
Сила и деньги не на моей стороне. И многое зависит от его настроения.
– Боишься, Ника? – неожиданно прозвучал горячий шепот прямо над моим ухом. – Только ответь себе честно: меня? Или все-таки себя?
Я даже не заметила, как он подошел сзади. Кожу обожгло до противных мурашек. Кисти рук непроизвольно вцепились в сумочку.
Повернула голову, встречаясь с темно-кофейным взглядом. А в нем ночь. Темная, непроглядная, пугающая и одновременно засасывающая. Когда смотришь в глаза и проваливаешься, тонешь в вязкой трясине, забывая дышать. Знаешь, что надо бежать без оглядки, но почему-то стоишь на месте.
И эта опасность завораживает.
– Хорошо, я приеду, – сглотнула шумно, как под гипнозом, не в силах отвести взгляд.
Все еще находясь где-то там, в зазеркалье, по ту сторону черты, разделяющей реальность и темноту.
– Вот и договорились. Пойдем со мной. – Он подал руку, предлагая встать.
Коснулся пальцами кожи на запястье, сцепляя вокруг крепким захватом.
– Спасибо, – выдавила из себя.
Оперлась на него, ощутив, как больно ударило высоковольтным разрядом в месте соприкосновения рук, как жжет от его тепла, и вырвалась сразу же, стоило мне встать. Этот жест не укрылся от мужчины. Он сжал кисть в кулак, пряча ее в карман. Отступил в сторону, мгновенно меняясь в лице, и с ледяным равнодушием заметил:
– Пока меня не за что благодарить. Вот ночью, возможно… найдется причина.
Глава 2
Квартира, куда привез меня водитель, находилась в уютном спальном районе. Охраняемый двор, много зелени, современные детские площадки и никаких машин. Рай для семей с детьми.
В квартире царила идеальная чистота и порядок. Минимум мебели, аскетический стиль в резких черно-белых тонах и много современной техники.
Холодильник забит продуктами.
Покрутившись немного на кухне, я решила, что домашняя еда все же лучше магазинных полуфабрикатов и с моей стороны не будет большой наглостью, если я немного похозяйничаю и приготовлю ужин.
Я прекрасно знала Сашины вкусы, помнила, какой степени прожарки он любит стейк, насколько должны быть протушены овощи и на что у него аллергия. Все до мельчайших подробностей, хоть и прошло довольно много времени с наших последних встреч.
Вечер в ожидании хозяина квартиры растянулся надолго. Я успела принять душ, созвониться с бабушкой, узнать, как дела у дочурок, проверить все страницы соцсетей в интернете и дважды перекусить.
Саша появляться не торопился.
Я понимала, что работа отнимает львиную долю времени и у таких людей, как он, практически не бывает нормированных графиков.
Несколько лет назад, еще до нашего знакомства, они с братом решили заняться бизнесом. Вложили заработанные деньги, заняли со стороны, получили помощь от государства. Дела шли туго, прибыли почти не было, и Андрей захотел забрать свою долю.
Его вообще мало привлекали подобные схемы, а отсутствие аналитического склада ума и умения просчитывать риски наперед отвернули от дела после первых же неудач.
К тому же на тот момент Андрею удалось выгодно продать пару своих картин и даже договориться об участии в одной их выставок, где был шанс, что его заметят. Чем он и увлекся.
А вот Саша, стиснув зубы, шел к поставленной цели. Спотыкался, падал, обжигался, чуть было не обанкротился, но упорно двигался вперед.
Шаг за шагом.
День за днем.
Доказывая в первую очередь самому себе, что чего-то стоит. В этом было их главное отличие с Андреем. Если Саше что-то было нужно, он с маниакальным упорством добивался желаемого.
Всегда.
Заводил нужные знакомства, договаривался, работал по двадцать пять часов в сутки. Вкладывал каждую копейку. Шел по головам, если требовалось, но своего достигал.
Бизнес пошел в гору, принося ощутимый доход. Саша все чаще уезжал в командировки, расширял сферу влияния и окончательно отдалился от брата, переехав в крупный город.
Ужин давно остыл, на улице стемнело, часы показывали полночь. Ощущение того, что я сегодня никого не дождусь, усиливалось.
В комнате стало душно. Распахнутые настежь окна не спасали, а кондиционер включить у меня не получилось.
Порывшись среди вещей в дорожной сумке, я вытащила легкий сарафан на бретелях. Расправила, убедившись, что он не помялся, вывернула на лицевую сторону и бросила на диван. Стянула с себя джинсы, ругая за то, что не догадалась сделать этого раньше. Как бы ни было в них удобно в дороге, все же это не самая удачная одежда для летней погоды.
С футболкой пришлось повозиться. Волосы запутались в мелких дизайнерских бусинках, спутались комком.
Я распустила прическу, чтобы вытянуть захваченные в плен прядки.
Тряхнула головой, чувствуя, как стянутую долгое время тугой прической кожу закололи мелкие иголочки. Как боль смешивается с наслаждением.
Прикрыла глаза, массируя пальцами корни волос, и неожиданно почувствовала чье-то чужое присутствие. Тяжелую давящую агрессивную ауру, что мощной волной ударила по нервам. Дыхание сбилось, заставив резко распахнуть глаза.
– Саша? – замерла, встретившись с пронзительным взглядом темных глаз.
Он стоял, прислонившись к косяку двери. Руки сложены на груди, воротник расстегнут, галстука нет. Расслабленная поза довольного жизнью человека.
Только губы плотно сжаты и взгляд прожигает так, что хочется сквозь землю провалиться. Ненавистью, злобой, чернотой. Какой-то извращенной одержимостью, что пугает похлеще фильмов ужасов. Снова возвращая меня в прошлое и заставляя испытывать смесь жгучего стыда и позорного страха. Напоминая о непростительных ошибках.
Закрыла рукой прозрачный кружевной бюстгальтер, обтягивающий полную грудь, и плюхнулась попой на диван, попутно подтягивая к себе сарафан.
Он усмехнулся уголком губ.
Хищно.