Право на чужую жену

Глава 5

Прошлое

Телефон Саши был вне зоны доступа. Как и Наташи, и Иры. Третий день с момента произошедшего. Контактов Светы, кроме соцсетей, у меня не было, а там она появлялась крайне редко. Оставались наша хохотушка Настя и Андрей. Единственные люди, с кем я могла попытаться связаться и узнать хоть что-то об остальных.

Но даже и их найти оказалось не так-то просто.

Я сходила с ума, ревела по ночам в подушку, сидела часами, гипнотизируя мобильный в надежде, что хоть кто-нибудь объявится, вытащит меня из создавшегося вакуума, объяснит, что происходит, успокоит и вдохнет, наконец, жизнь. Ибо то состояние, в котором я находилась последние дни, даже существованием язык не поворачивался назвать.

Подругу мне все-таки удалось увидеть к вечеру третьих суток. Уставшая, она шла домой с рабочей смены, еще не замечая незваных гостей на лавочке у своей многоэтажки.

– Настя? – окликнула ее неуверенно.

Светлые волосы прядями взметнулись от порыва ветра. Удивленные карие глаза округлились, выдавая, что подруга совсем не ожидала и не рада меня видеть.

– Привет, – выдавила она кислую улыбку, сбавляя шаг.

– Подожди! – кинулась следом, видя, что она не собирается останавливаться. – Настя! Почему я ни до кого не могу дозвониться? Почему меня все игнорят и скрываются? Наташа не берет трубку, у Иры я вообще в черном списке!

Она с преувеличенным интересом полезла в сумочку, роясь и избегая смотреть мне в глаза.

– Я тороплюсь.

– Настя?

– Да?

– Да что происходит?!

Она вытащила гремящую связку ключей из бокового кармашка, покрутила их в руках и нервно передернула плечами:

– Что ты от меня хочешь, Ник? Зачем пришла? Извиняться? Или делать вид невинной овцы? – выпалила неожиданно злым тоном.

Я остолбенела от мощной волны негатива, хлестнувшей меня в грудь. Всегда веселая и позитивная девчонка сейчас напоминала раздраженную высокомерную стерву.

– Настя? – невольно отшатнулась.

– Почти двадцать лет как Настя! – огрызнулась грубо. – И такой подляны от тебя не ожидала. Как и остальные.

– Да в чем моя вина? – не понимая, выкрикнула в сердцах.

Она склонила голову набок, презрительно прищурившись. Губы поджались в тонкую полоску. Осмотрела оценивающе с ног до головы, размышляя о своем. А после все же заговорила:

– То, что Ира с Натахой прославились как наркоманки, не твоих рук дело? Не ты подставила, вызвав скорую, когда нужно было просто дать им отлежаться и прийти в себя? А знаешь, что у Иришки теперь свадьба сорвалась и жених бросил после этого? А Натаху отец чуть не прибил, когда ему сообщили, в каком состоянии дочь в больничку привезли?

Первое, что выхватил мой воспаленный мозг, было "прославились как наркоманки". Проблемы отцов и детей порою более чем серьезны, а в случае с Наташкой действительно все может быть очень сложно.

Все знали, что в ее семье царит строгий патриархат и деспот-отец пытался воспитать из единственного отпрыска непорочного ангела. Что, в принципе, довольно сложно с учетом увлекающегося характера подруги. Мы даже дату девичника подгадывали с учетом командировки ее отца.

– Ты знаешь, что он хотел заяву на нас всех накатать ментам? Бесился, что посадит к чертям собачьим. Натаху мать в глухую деревню к бабке отправила, от греха подальше. Так он не успокоился, заявился к Ире домой, когда Игорь у нее был, и вывалил такую грязь, так унизил, что уши вяли. А когда Игорек заступиться пытался, сунул ему под нос запись с видеокамер. Не знаю, как раздобыл. Короче, спасибо тебе, подруга. За все. Помогла так помогла.

Я слушала ее и покрывалась мурашками. Цензурных мыслей не осталось. Благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад, и, кажется, я ступила на эту скользкую тропинку.

– Твою мать! – обхватила голову руками, падая на скамейку. – Я не специально, Настя, – протянула севшим голосом. – Ты не видела, в каком состоянии они были, когда я приехала. Как Иришку колбасило. Она же бледная как смерть сидела на коленях, не соображала ничего. Ее полоскало неизвестно сколько, глаза стеклянные, руки холодные. Ты помнишь, как Алинку Козловцеву чем-то накормили в прошлом году? И ведь никто не среагировал. Она на танцполе скончалась. Скорая труп забирала. И никто, – я уставилась на подругу, глотая слезы, – никто не среагировал. А что такого, да? Ну оттянулась девочка. До смерти…

Настя молчала. Рассматривала траву под ногами, перекатываясь с пятки на носочки. Медлила, кусая губы, но все же присела рядом. Отвернулась, пряча взгляд.

– Саша твой тоже делов натворил. Ты его позвала?

– Нет. Он решил сюрприз сделать, приехал раньше, чем обещал. Мама сказала, куда я уехала. А там… – выдохнула глубоко. – Он сам нашел. Ты его не видела после этого?

Подруга отрицательно мотнула головой.

– Андрея видела сегодня. Но не общалась.

– Где? Когда? – оживилась я.

В душе вспыхнул почти потухший огонек надежды.

– Тут рядом, в кафе с пацанами сидел, – кивнула в сторону небольшого парка. – Когда домой шла. Минут пятнадцать назад.

– Блин, мне надо его увидеть! Пока не ушел!

– Что, Саша тоже не выходит на связь? – невесело усмехнулась Настюха. – Натворила ты делов.

– Я попытаюсь найти Иришку, объяснить ей, что не хотела так. Дура я, сама понимаю. Но что мне теперь сделать? Как исправить?

– Не знаю, – пожала плечами подруга. – Если они с Игорем помирятся, возможно, у тебя будет шанс. А так…

– Значит, мне нужно в лепешку расшибиться, но помирить их! Спасибо, Настен! Спасибо! – Я чмокнула ее в щеку, проверила еще раз смартфон на наличие пропущенных звонков и заторопилась к кафе у парка, где Настя недавно видела брата Саши.

Я была уверена, что он поможет. Расскажет, где найти Сашу и как с ним связаться. Андрей всегда ко мне очень хорошо относился, не мог отказать, и в моей ситуации он оставался единственным человеком, кому я доверяла на все сто.

Искать долго не пришлось. Знакомая фигура в обществе двух крепких парней мелькнула сразу же, стоило завернуть в парк. Они шли, разговаривая, по аллее из кафе. Уже явно уходили.

Мысленно поблагодарив высшие силы, я прибавила шаг и кинулась им наперерез.

– Андрей! – взмахнула рукой, пытаясь привлечь внимание.

Он обернулся удивленно. Нахмурился. А после секундного размышления что-то кивнул ребятам и направился ко мне навстречу.

– Привет. – Андрей неуверенно остановился рядом.

Такие любимые черты лица, взъерошенная прическа, знакомая форма кистей рук, но это не Саша. Словно копия знаменитого шедевра, написанная начинающим художником. Сходство есть, и потрясающее, но мазки другие.

У Андрея глаза голубые, взгляд добрый, аура мягче. И смотрит он открыто, с детской наивностью.

– Мне нужна твоя помощь, – выпалила в лоб. – Я больше не знаю, к кому обратиться.

– По поводу брата? – угадал он.

– Да.

– Ника. – Андрей набрал в легкие побольше воздуха, задерживая дыхание. Поднес кулак ко рту, нервно закусывая кожу. – Я не хочу вмешиваться в ваши отношения. Боюсь, я тебе тут не помощник, – выдохнул шумно, качая головой. – Извини.

– Подожди! – Я схватила его за запястье, пресекая попытку уйти. – Я не прошу многого. Просто скажи, где я могу его найти. Мне очень нужно увидеть, поговорить с ним. Это важно!

– Вряд ли это хорошая идея, – повинуясь моему порыву, остановился он.

– Ты знаешь, что произошло?

– Я забирал Санька из ментовки ночью. Он – нет, не рассказывал. Но общая картина и так ясна. Вы с подругами решили погулять, оторваться, нашли каких-то мужиков, "разогрелись" и собирались ехать продолжать веселиться после клуба. С продолжением на всю ночь. Так?

– Не-ет! – дернула его за руку, разворачивая к себе. – Вот именно, что нет, Андрей! Кто тебе такое наговорил? Да спроси у девчонок, если мне не веришь! У официанток. Меня там вообще не было, я приехала в конце, когда эти дуры уже были в невменяемом состоянии. Я не знаю, где они подцепили этих козлов, но ничем хорошим это не кончилось бы. Меня вообще насильно пытались накурить, когда я не захотела с ними остаться.

Андрей слушал молча, угрюмо, а после нежно погладил руку, которой я продолжала цепляться за его запястье.

– Ник, я все понимаю. Мне тоже с трудом верится, что все было так, как вывернули нам.

– Кто вывернул?

Парень застыл с открытым ртом. Растерялся, моргая, но буквально в следующее мгновение выдал:

– Полиция. Пострадавшие.

– У Саши проблемы?

– Нет. Ну то есть вроде как договорились. Но лучше не лезь к нему сейчас. Да и вообще… Забудь.

Он провел еще раз по тыльной стороне ладони подушечками пальцев, задержался, согревая своим теплом, и мягко убрал мою руку.

– Лучше попробовать и жалеть, чем жалеть, что не попробовала, – преградила ему путь.

– Ну да, ну да.

– Андрей, я серьезно! Пожалуйста! Чем хочешь обязана буду, только отведи меня к нему. С моего номера Саша трубку не берет, да и уверена, позвони я хоть с твоего, он слушать не станет. А если я его увижу, в глаза посмотрю…

– Ничем хорошим это не кончится, – перебил парень.

– Андрей! – Он обернулся в сторону ребят, ожидающих его чуть поодаль, почесал задумчиво нос. – Мне больше не на кого рассчитывать.

Я сделала самый умоляющий взгляд, на какой была способна.

– Хорошо, – немного поколебавшись, нехотя согласился он. – Хоть я и уверен, что это плохая затея. Пойдем с нами. Мы как раз собирались в одно место… Саша там будет.

Я обрадованно заулыбалась. Мне бы только увидеть его, только остаться один на один. Я была уверена, что у меня все получится, что уговорю выслушать, покажу телефон, запись звонков, время.

Я смогу объяснить, достучаться!

И никуда он не денется, если любит.

Только бы увидеть его.

Андрей удовлетворенно кивнул и жестом руки пригласил следовать за ним.

Я поспешила следом, пытаясь не обращать внимания на неприятное, разрастающееся под ребрами предчувствие надвигающейся беды. Грызущее, сосущее, мешающее дышать и оглушительной сиреной сигнализирующее об опасности.

Глава 6

Прошлое

Прожектора ярко освещали ринговую площадку, где в тот момент сошлись в жестокой схватке двое мужчин. Обнаженные по пояс тела блестели от пота, под кожей перекатывались тугие канаты мышц. От криков и свиста посетителей, казалось, лопнут барабанные перепонки. Импровизированные трибуны были переполнены болельщиками, которые, не стесняясь, поддерживали своих кумиров, отчаянно жестикулируя вместе с эмоциональными комментариями. Сыпались крепкие ругательства мужиков, восторженные визги девушек.

Хотелось заткнуть уши, пока не лопнули барабанные перепонки.

Я не сразу поняла зачем Андрей привел меня в этот клуб, битых четверть часа уговаривая охранника пропустить нас вовнутрь.

– Смотри, – прокричал на ухо, кивая в сторону ринга.

Я перевела взгляд, рассматривая сошедшихся в схватке мужчин, безжалостно дубасящих друг друга, и замерла, узнав в одном из них своего Сашу!

Его противник был крупнее и выше, шире в плечах. По сравнению с ним парень казался худеньким подростком. И у них явно разные весовые категории.

– Тамерлан, порви этого щенка! – заорал мужик сбоку, размахивая кулаками. – Размажь его, чтобы запомнил надолго!

Я отшатнулась в ужасе. Смотреть на ринг было страшно, и в то же время взгляд невольно возвращался туда, где в напряженном бою сошлись двое мужчин. Колошматили друг друга, не жалея сил.

Я никогда не понимала любви к подобным видам спорта, не разделяла восторженных эмоций по поводу зрелищности шоу. И сейчас, попав в бойцовский клуб, еще больше убедилась, что это не мое.

Кровь, пот, звериная агрессия и тяжелый, пропитанный адреналином воздух. В какой-то момент показалось, что меня стошнит прямо на месте.

Но и уйти я уже не могла. Ноги словно приросли к месту, сердце билось как ненормальное, готовое выпрыгнуть из груди, когда Саша пропускал удар.

В какой-то момент показалось, что тот, за кого скандировала толпа, называя Тамерланом, действительно попросту размажет противника. Я зажмурилась, молясь про себя и сжав в отчаянии кулаки. Толпа взревела радостно, заволновалась, а после вдруг недовольно затихла, перешептываясь. Прозвучала сирена, оповещая об окончании боя.

Я по-прежнему стояла, боясь открыть глаза. Увидеть страшную картину, которую рисовало воображение.

Да, я знала, что Саша занимается спортом, что много времени проводит в спортзалах, участвует в соревнованиях, но никогда не вникала во все это. Когда до меня дошел слух, что он участвует в подпольных боях, я отмахнулась от этого, как от очередной байки, коими кормили заботливые соседи и неравнодушные общие знакомые.

Но сейчас судьба бесцеремонно ткнула носом в суровую реальность, показывая, насколько я была наивной в своем неверии. И если это оказалось правдой, может, и все остальное тоже имеет место быть?

– Ника, – почувствовала толчок в бок, – бой закончился.

Выдохнув, наконец нашла в себе силы распахнуть глаза.

Толпа разочарованно расходилась. Мужик, который кричал под ухом, поддерживая Тамерлана, смачно сплюнул под ноги, глядя недовольно на ринговую площадку, где ведущий пафосно объявлял победителя, держа за руку… Сашу.

Я краем уха выхватывала фразы типа "новый фаворит", "в тяжелой схватке", "неожиданная победа". Мозг не желал концентрироваться на чужой речи, я устремила все свое внимание на одного-единственного человека, что, тяжело дыша, с опухшей половиной лица стоял на ринге и испепелял меня взглядом.

Да, Саша заметил меня. Среди разношерстной толпы, среди снующих вокруг людей. Вычислил, стоило ему лишь глянуть в мою сторону.

Официальная часть закончилась, народ расходился. Ведущий о чем-то разговаривал с подошедшим мужиком в белой рубашке, Андрей терпеливо ждал рядом.

Саша, не сводя с меня глаз, сделал несколько жадных глотков воды из пластиковой бутылки, перемахнул импровизированную ограду и направился к нам.

– Алекс, ты лучший! – Внезапно вынырнувшая сбоку блондинка в суперузкой мини-юбке и с откровенным декольте, из которого просто каким-то чудом еще не вывалилась ее грудь четвертого (пятого?) размера, повисла у него на шее с радостным визгом. – Я знала, я была уверена, что ты победишь!

Еще парочка девчонок остановилась рядом, пожирая его голодным взглядом.

– Правда? Я рад, что не подвел твоих ожиданий, – равнодушно отозвался Саша и двинулся дальше, сокращая между нами расстояние.

Даже закрыв глаза, я бы кожей ощутила его приближение. Эту бешеную энергетику обжигающей ненависти, это презрение во взгляде. И безумную ярость, что искала и не находила выхода.

Смелость, где ты, предательница? Куда умчалась, покинув меня при первой же опасности?

С какой решимостью я шла сюда, надеясь увидеться с Сашей и расставить все точки над "i", с такой же силой сейчас мне захотелось сбежать отсюда. Провалиться сквозь землю, испариться, исчезнуть. Только бы не встречаться вот с таким Сашей. Безжалостным, страшным, одержимым зверем.

– Зачем ты ее привел сюда? – бросил Андрею.

Я сделала шаг навстречу, ломая свой страх и неуверенность. Не за тем шла сюда, чтобы позорно сбежать, даже не попытавшись поговорить.

– Потому что я попросила его. Мне нужно было увидеть тебя.

– Увидела? – обрубил, давая понять, что разговора не получится.

– Алекс, я буду ждать тебя у выхода, – шепнула блондинка и осеклась, когда широченная ладонь откровенно прошлась по ее попе, поднялась выше, к талии, и грубо прижала к обнаженному мужскому торсу.

– Не торопись.

– Но…

– Ты сегодня со мной? – Он окинул оценивающим взглядом ее фигуру, задержавшись на ложбинке между грудей.

– Конечно!

– Умница! – Саша впился в ее рот грязным поцелуем, проталкивая внутрь язык и размазывая разбитыми губами ярко-красную помаду.

Меня словно ударили под дых. Колючий ком встал в горле, мешая говорить.

– Вот, значит, как, – выдавила, чувствуя, как заражаюсь его ядовитой ненавистью.

Как меня ведет от ударной дозы боли и отвращения.

Только не заплакать, не показать своей слабости.

– А в чем проблема? У нас ведь свободные отношения? Так? Вчера ты отдыхала с мужиками, сегодня я… – он прошептал что-то девушке на ухо. Она удивленно округлила глаза, обиженно уставившись на него, но тихо ответила. – С Мариной.

– Какая же ты тварь, Саша! Как ты мог? – выплюнула, порываясь дать ему пощечину.

Шагнула ближе, но между нами тут же встал Андрей.

Саша скривился в злой усмешке. Растянул губы в циничном зверином оскале.

– А ты? Смогла ведь?

На мгновение мне показалось, что где-то в глубине его темных глаз мелькнула затаенная боль. Вспыхнула, заставляя усомниться в своих выводах, но тут же исчезла, потонув под толстым слоем беснующегося презрения.

– Я никогда не обманывала тебя. Никогда! Хотя, – я встретилась с торжествующим взглядом блондинки, – кажется, это уже не имеет значения…

– Правильно заметила. И я не всепрощающий ангел.

– А я, дура, не верила… Ни одному слову плохому про тебя не верила, когда меня пытались предупредить.

– Люди не будут просто так говорить, – ухмыльнулся довольно.

Он бил по живому. Целенаправленно, безжалостно, хладнокровно. С упоением маньяка наблюдая за моей реакцией.

Андрей попытался мягко оттеснить меня назад. Обнять за плечи, словно укрывая от негативного воздействия брата, но я со злостью откинула чужие руки. Мне сейчас было противно любое прикосновение. Кожу жгло, как от ожога. Я задыхалась.

– Никогда, слышишь, никогда больше не подходи ко мне. Ненавижу!

Мы схлестнулись взглядами. Это потом, оставшись одна, дома, я дам волю слезам. Буду кусать губы до крови, выть в подушку и проклинать тот день, когда поверила его признаниям. Зализывать раны, надеясь, что когда-нибудь отпустит.

А сейчас я не могла позволить себе быть слабой.

– Сегодня ты мне точно не нужна, – хмыкнул он, прижимая к себе блондинку так, что та побледнела. – Сегодня у меня программа поинтересней намечается. Хотя, если ты согласна на тройничок…

В этот раз Андрей не успел среагировать, встать между нами, и прозвучавшая звонкая пощечина стала финальным аккордом в нашем разговоре.

Глава 7

После разговора с Сашей остался неприятный осадок. Рассудком я понимала, что он говорил вполне разумные вещи, и отрицать его любовь к детям было нельзя. Он не сегодня воспылал к близняшкам любовью, не играл и не пытался манипулировать. Я верила в его заботу, как и в то, что это удачный момент для него одним махом убить двух зайцев.

Вообще, из Саши наверняка получился бы замечательный отец.

Я уверена.

Но он почему-то не торопился заводить семью. Хотя кто его знает… Может, у него и есть внебрачные дети, а я просто не в курсе? Может, просто с матерью ребенка не сложилось?

Так или иначе, это не отменяет его родственной любви к девочкам, да и Леся с Яной к нему всегда тянулись.

Я убрала налипшую прядь волос с лица дочурки. Ее мордашка раскраснелась во сне, носик сладко посапывал, фыркая на мешающие спать прикосновения.

За дверью раздались тихие шаги. Послышался характерный скрип старых петель.

Мне не нужно было оборачиваться, дабы догадаться, кто это. У Саши слишком мощная энергетика, чтобы промахнуться.

– Пока они спят, поехали прокатимся, – раздалось почти над самым ухом.

Он стоял в шаге от меня. Обернувшись, я столкнулась со стеклянным неживым взглядом. Саша смотрел куда-то в сторону, потонув в своих размышлениях, и не подходил ближе, словно натолкнулся на невидимую преграду.

– Куда?

– На могилу Андрея. Хочу увидеть… брата.

– Хорошо, – кивнула согласно.

Прошла до дорожной сумки, вытащила джинсы, темную футболку. Схватилась за подол домашнего платья и замерла:

– Выйди, пожалуйста. Я переоденусь.

Он усмехнулся равнодушно. Покачал головой, будто намекая: "Что я там не видел?" – и молча покинул комнату.

Через пару минут я была готова.

– Вы надолго? – встретилась на пороге бабушка.

Заведенная машина тихо урчала у ворот.

– Вряд ли. Саша к Андрею хочет съездить. Его ведь не было на похоронах.

Бабуля понятливо улыбнулась. По-доброму, так, что стало тепло на душе.

– Это правильно. И в церковь бы надо. Свечку за упокой поставить. Поезжайте. Я присмотрю за девочками.

Обняла ее за плечи, поцеловала и поспешила к автомобилю.

Саша курил, облокотившись на крышу машины.

– Поехали, – окликнула его.

Он задумчиво взглянул на меня, сделал последнюю затяжку и выкинул сигарету.

Судя по тому, как часто я стала видеть его с этой гадостью, он явно перегибал палку.

Саша и раньше, приезжая к нам, почти не выпускал сигарету из рук. Весь дом пропитывался дымом. Я не раз говорила об этом Андрею, но он лишь раздраженно отмахивался. Для него это было нормой. Для меня – нет.

Но тогда я лишний раз старалась не пересекаться, не заговаривать с деверем. Не лезть со своими советами.

– Ты гробишь свое здоровье. Не жалко? – не удержалась, уже когда мы выехали на трассу.

– Ты о чем? – нахмурился он.

– О твоей тяге к курению. Скажи, тебе пачки в день давно перестало хватать? Можешь без них хотя бы час прожить?

Саша спокойно переключил скорость, выруливая на трассу.

– Допустим. И что?

– Просто, – осеклась я, понимая, что моя забота сейчас, наверное, неуместна.

– С каких пор ты стала обо мне переживать? Я, кажется, пропустил момент, когда стал небезразличен, – кинул язвительно. – Или это показная часть представления, чтобы расположить меня к себе?

Я отвернулась, не желая участвовать в перепалке. Потому как вряд ли смогла бы доказать этому твердолобому упрямцу что-либо, особенно если он давно сделал свои выводы.

В горле встал ком. А хуже всего то, что мне и правда было небезразлично. И в прошлом, и сейчас, как бы я ни отрицала.

Оставшуюся часть пути мы ехали молча. Мимо мелькали зеленые поля, знакомые повороты.

Только подъезжая, Саша задал пару вопросов по поводу похорон и что-то насчет памятника.

На кладбище стояла умиротворенная тишина. Даже птиц не было слышно. Еще пара машин помимо нас остановилась у входа. Между могилками бродили пожилые люди, взгляд цеплялся за свежие венки и новые ограды, которых не было еще буквально пару месяцев назад.

Я осталась стоять в нескольких шагах, стараясь не мешать.

Саша подошел к могиле, опустился на корточки, касаясь рыхлой земли. Набрал полную пригоршню земли, рассматривая ее с такой болью, что я на расстоянии почувствовала его отчаяние. Он что-то шептал, обращаясь в никуда. Просил прощения.

Я смотрела, как Саша поправлял с искренней заботой венок, как смотрел со слезами на глазах на крест, читая надпись.

Они всегда хорошо ладили. Я почти не видела, чтобы братья спорили или ссорились, кроме, может быть, пары раз.

Несмотря на то, что Саша и Андрей по характеру были полными противоположностями, они всегда умели находить общий язык. Саша был в моем понимании огонь, Андрей – вода. Вместе они уравновешивали друг друга.

Хотя иногда мне казалось, что их связывают не только родственные отношения, но и какие-то тайны прошлого.

Иначе я никак не могла объяснить то, что вспыльчивый и упрямый брат всегда шел навстречу другому. Поддерживал, заботился, соглашался. Словно был обязан.

Я не знаю, сколько времени мы провели на кладбище. Каждый из нас погрузился в свои воспоминания, забыв о часах.