Право на моего малыша

Глава 1

«Поздравляю, вы беременны. Срок около трех-четырех недель», – звучит в голове голос врача.

Я все еще не могу поверить. У меня будет малыш. Дочь или сын. Неважно. Главное, что наконец после трех лет попыток у нас получилось!

Столько надежд, метаний, усилий, и вот оно – чудо! Я уже представляю эти крохотные пальчики, пяточки, маленький носик и забавное личико. Все такое ми-ми-мишное!

Жду Артура и, как только слышу звук ключа в замочной скважине, кидаюсь ему на шею.

– У меня хорошая новость! Нет, не хорошая – отличная, замечательная, самая лучшая! – Целую его в щеку, вдыхаю родной запах и просто млею от переполняющего меня счастья.

– Выиграла в лотерею? Мы теперь миллиардеры? – улыбается Артур, аккуратно расцепляя мои руки.

Высвобождается от объятий, снимает куртку, вешает в шкаф. Я чувствую, что сегодня он не в духе. Отстраненный, задумчивый. Видимо, какие-то проблемы на работе. Но ничего, сейчас исправим!

– Лучше! – Закусываю губу от предвкушения, представляя как он обрадуется.

А саму аж потряхивает от нетерпения.

– Еще лучше? Ты меня интригуешь! Что может быть лучше денег? Много денег? Или очень много денег?

– Угадай с трех раз?

– У тебя объявился богатый родственник, который оставил все наследство? Ты похудела на два килограмма? Купила шикарное платье на распродаже?

Меня немного коробит от его предположений. Хотя я прекрасно знаю своего мужчину и его сарказм в отношении женщин.

– Холодно. Совсем холодно.

– Если ты купила горящие туристические путевки, то сразу предупреждаю: зря! Я никуда не поеду. У меня дел выше крыши. Считай, что выкинула деньги на ветер.

– Я беременна! – не выдерживаю. – Срок около месяца. Представляешь?! У нас будет ребенок! Артур? Слышишь? Малыш! Наш малыш!

Я смотрю на его лицо, ожидая ответной реакции. Радости, счастья, восторга. Хотя бы улыбки, помня о том, что мужчины менее эмоциональные существа, чем мы, женщины, и требовать от них того же как минимум неправильно.

Но вместо радости Артур огревает меня настолько презрительным взглядом, что становится не по себе. Я застываю на пороге, не понимая, что сделала или сказала такого плохого. Чем заслужила подобную реакцию. И уж точно не готова к последующему ответу:

– Как мило. И от кого же, позволь спросить?

Улыбаюсь глупо, не понимая: он шутит или серьезно?

– Артур, ты чего? От тебя, конечно. У меня, кроме тебя, никого нет, – растерянно развожу руками.

– Правда? От меня? Ты сделала ЭКО?

– Что? В смысле? Мы живем вместе уже почти три года. Не предохраняемся. От этого вообще-то появляются дети!

Он цинично усмехается и качает головой, снисходительно глядя на меня, как на малого ребенка. Ослабляет галстук.

– Бывают. У тех, у кого есть шансы. А когда мужчина бесплоден – от него нельзя забеременеть. Поэтому, дорогая, ты сейчас честно и откровенно призналась в измене. Ценю. Избавила от долгих выяснений отношений. А то я все думал, как тебе это сказать, как преподнести, чтобы не обидеть?

– Что сказать? – пересыхает в горле.

– Что все, мы расходимся.

– Но… как? Почему? Подожди…

– Потому что ты меня достала, разлюбил, надоела, не подходим друг другу по знаку зодиака – выбирай любое. Что больше нравится. Можешь собирать вещи и проваливать. Желательно поскорее, – небрежно бросает он.

Отмахивается и идет в ванную комнату, пока я истуканом продолжаю стоять в прихожей и пытаюсь осмыслить услышанное.

– Артур! – бросаюсь следом, когда оцепенение спадает.

Хватаюсь за ручку, пытаясь прорваться к своему молодому человеку. Объясниться, поговорить, понять. Понять, что это недоразумение. Какое-то жуткое недопонимание.

Что значит он не может иметь детей? А я от кого беременна? От форточки?

Может, Артур просто не хочет пока наследников, поэтому такая реакция? Или врач ошибся? И который именно: мой или тот, кто ставил диагноз ему?

В любом случае нам нужно поговорить и прояснить ситуацию, а еще лучше – вместе сходить в клинику и обследоваться.

Дверь в ванную заперта, слышно, как шумит вода. Ничего, я подожду! Меряю шагами комнату, пока Артур принимает водные процедуры. А как только звучат шаги в коридоре, кидаюсь навстречу.

– Ты еще здесь? – морщится он брезгливо.

– Прекрати этот цирк! Мы оба прекрасно знаем, что я тебе не изменяла.

Он устало проводит рукой по мокрым волосам, трет ладонями лицо и выдыхает:

– Тебе показать мою медицинскую карту? Там черным по белому все сказано. Не трать ни свое, ни мое время, Насть. Избавь меня от этого.

– То есть ты вот так просто готов отказаться от своего ребенка? Не проверив, даже не допустив мысли, что он действительно может быть твоим?

Артур теряет терпение. Я вижу это и по его взгляду, и по тому, как меняется выражение лица.

– Нет, дорогая. Я не верю в чудеса и в сказки не верю. Лоха из меня сделать у тебя не получится. Не на того напала. Хорошо, что у меня хватило мозгов не жениться на тебе официально, – бьет по больному месту.

Три года мы живем вместе. Как сейчас называют – гражданским браком. Я несколько раз поднимала этот вопрос, но Артур увиливал. Вначале оправдывал тем, что мы мало знаем друг друга, потом нехваткой времени, денег, а после и вовсе отмахивался, что нам и так хорошо.

Да я и сама в последнее время начала думать, что он прав. В конце концов, штамп в паспорте не добавит любви, а в случае развода подкинет лишней нервотрепки. Вот только своей нынешней ситуации я не учла. Ведь в случае официального брака я могла рассчитывать хотя бы на алименты. А так у ребенка даже в графе «отец» будет стоять прочерк.

Что мне делать одной с малышом на руках? Как выживать?

– Почему ты мне никогда не рассказывал про свою бесплодность? Я ведь столько раз намекала, что хочу детей. Да что там намекала – прямо говорила! И ты молчал. Кивал, соглашался. Это как-нибудь прокомментируешь? – включаю рациональное мышление.

У меня все равно в голове не укладывается, что все сказанное Артуром – правда. Я больше склоняюсь к тому, что он просто не готов. Испугался, растерялся, отсюда и негативная реакция. Многие мужчины тушуются, когда узнают, что скоро станут отцами. Сбегают, врут, а потом принимают реальность и жалеют о совершенных глупостях.

Наверняка и Артур не исключение.

– А я тебе нужен был исключительно как бык-осеменитель? – выплевывает презрительно. – Или ты надеялась залететь и посадить меня на алименты? А тут такое фиаско! Ну и совет на будущее: не трать деньги на тест ДНК и суды, они только подтвердят мои слова. Лучше запишись на аборт.

– Прекрати!

Но он продолжает:

– Я тебя перед друзьями оправдывал, думал, ты не такая. Все вы такие. Все!

В его глазах читаю приговор. И не понимаю. За что? Я ведь действительно ему не изменяла, не спала с другими мужчинами. Даже не флиртовала!

А месяц назад, когда мы ездили отдыхать с его друзьями в коттеджный поселок в лесу, я почти не выходила из нашего домика. Даже когда мы жутко поссорились и не разговаривали два дня. Даже когда он игнорировал меня. Даже когда странный незнакомец из соседнего домика пожирал откровенным взглядом и, казалось, преследовал на каждом шагу, появляясь, как джинн, из ниоткуда в самый неожиданный момент, – я все равно оставалась кремень.

Неприятности мне были не нужны. Да и мужчины вокруг собрались преимущественно со своей парой. Все. Даже тот же незнакомец.

Выдыхаю, массируя виски и пытаясь сориентироваться, как быть дальше. Возвращаться к матери в квартиру не вариант. Там Сережа с его заскоками. Мама, конечно, не выгонит меня, но терпеть характер ее любимого я не смогу.

Да и где мне там размещаться с ребенком? Спальня да проходной зал, где телевизор и собираются гости.

Нет, я тогда не ужилась с Сергеем, ушла на съемную квартиру, а сейчас и подавно не смогу.

Заставлять же маму выбирать между мной и ее личным счастьем тоже не имею права. Она и так всю жизнь на меня положила и только после моего совершеннолетия позволила себе влюбиться. Не совсем удачно, но это ее выбор, и я не хочу лезть в их отношения.

Следующий день тоже не приносит облегчения. Артур все больше злится при виде меня. Словно я нервирую его уже своим присутствием и он считает минуты до моего отъезда.

С утра закатил такой скандал, что захотелось бежать, сверкая пятками. Пригрозил, что если не соберу вещи и не свалю до конца недели – вызовет полицию. А учитывая, что квартира его и я здесь не зарегистрирована, он может.

Поэтому вместо того, чтобы работать, я полдня сижу на сайтах объявлений в поисках квартиры.

– Тварь он у тебя последняя. Я и раньше говорила это, – сочувствует Алла, наш менеджер по рекламе.

– Это хорошо, если последняя, – пытаюсь шутить.

– А знаешь, я бы на твоем месте это так не оставляла. Сделала бы тест ДНК и швырнула ему в морду, опозорила бы везде, где только можно. В том числе и на просторах интернета, – заводит она любимую шарманку. Издержки профессии. Если она разворачивает рекламную кампанию, то задействует максимальную аудиторию. За это ее и держат. – И отсудила бы как можно больше алиментов. Он же неплохо зарабатывает у тебя?

Я молча киваю. Зарабатывает Артур неплохо, только вот отчетность в налоговую сдает минимальную, далеко не соответствующую его реальным доходам. Отсюда и алименты на ребенка, если и получится отсудить, будут копеечными. А нервов, чую, потрачу немерено.

Поэтому я все больше склоняюсь к варианту барахтаться дальше одной.

– Он же, гад, за твой счет поднялся, да? – продолжает сыпать соль на рану Алла. – Ты рассказывала, что все проблемы с его бизнесом твоя тетка из администрации области помогла уладить. А без нее он бы еще год пороги обивал. Теперь же, когда у него все заработало как часы, когда твоя тетя оставила пост и свалила в Штаты, ты ему стала не нужна. Он решил избавиться от тебя. Не, ну а что? Больше выгоды никакой, пошел искать другую дурочку. Ну тварь же, по-другому не скажешь!

«Я с нее поимел все, что возможно. На кой черт она мне теперь нужна?» – часть утреннего разговора Артура с кем-то по телефону, которую я случайно услышала, шагая в душ. Тогда не придала значения. Подумала, что речь идет о бизнесе. А вот сейчас, после предположений Аллы, его слова приобретают новый смысл.

– Лишь бы до декрета не уволили, – озвучиваю свой самый большой страх на данный момент. – Ларку из бухгалтерии попросили, если помнишь. А мне никак нельзя терять работу. Сама понимаешь. Поэтому, прошу, не рассказывай никому, ладно?

– А избавиться от ребенка ты не думала? Если все так печально и тяжело, – стараясь не обидеть, мягко спрашивает подруга.

Прикрываю глаза, откидываясь на спинку кресла. Я три года мечтала о ребенке, о моем малыше, которого буду любить, холить и баловать. Бегала по врачам, готовилась, проверялась. Молилась по ночам, отчаянно надеясь на положительный результат, и… отказаться? Только потому, что его папаша оказался козлом и предателем? Убить живого крохотного человечка потому, что он не вовремя?

– Нет, – отвечаю твердо. – И давай закроем этот разговор.

Глава 2

Я просыпаюсь от звука стучащих по металлическому козырьку капель дождя за окном. Непогода разыгралась не на шутку. Ветер чуть ли не ломает ветки деревьев, лужи такие, что можно утонуть.

Вот зараза! А мне сегодня на важное собеседование, от которого, можно сказать, сейчас зависит вся моя жизнь. И выглядеть нужно отлично. А как, скажите, когда там даже на улицу выйти невозможно?!

Смотрю с тоской и понимаю, что придется раскошелиться на такси. Конечно, не обеднею, но у меня каждая копейка на счету, и шиковать я не могу. Еще неизвестно, примут меня на эту работу или нет, а уже траты!

Встаю аккуратно, чтобы не разбудить сынишку. Он у меня, в отличие от большинства детей, поздняя птаха. Каюсь, это я виновата, приучила его к такому распорядку дня, но в моей ситуации сложно было выбирать.

Как я и ожидала, после того как начальство на прежней работе заметило мой живот, со мной провели серьезный разговор. Уволить они не имели права, и все это понимали, но и беременные им были не нужны. Увы, мне доходчиво объяснили, что лучше договориться мирно, чем воевать. Да я и сама понимала, что бодаться с ними мне не под силу. Спасибо, что дали отработать почти до самого декрета, а только после этого уволили.

А сидя дома, я увлеклась выпечкой. Готовить я и раньше любила, но вот чтобы меня так тянуло на сладкое – не припомню. Я сходила с ума, глядя на торты и пирожные в кондитерских, искала рецепты, пекла днями напролет.

Все говорили, что будет девочка. Мол, примета такая: если тянет на сладкое, то жди дочь.

Ан нет! Родился пацан. Да еще какой! Богатырь!

В то время я выкладывала в интернет свои кулинарные шедевры. Времени было много, и я с удовольствием проводила его на кухне.

Первой меня попросила Алла испечь торт на день рождения ее свекрови. Обычный медовик получился выше всяких похвал, а у меня сразу появилось еще несколько клиентов.

Девчонки шли по сарафанному радио, заказывали в школу, детям на дни рождения, и постепенно мое хобби стало приносить денежку. Не сказать, что большую, но мне хватало. По крайней мере, какой-никакой, а свой доход появился.

Потом родился Денис. Первое время было спокойно, а вот когда он начал ползать и ходить – начались испытания. У кого есть дети – меня поймут. Попробуй отвернись – и уже трагедия.

От заказов я отказываться не стала. Знала, что будет тяжело, и морально была готова. Да и на одних детских пособиях далеко не уедешь, а с детьми лишних денег не бывает. Поэтому печь я продолжала.

Часто мне приходилось готовить до поздней ночи, о времени забывала и спать сына укладывала уже поздно. Зато утром он просыпался вместе со мной, а не будил ни свет ни заря, не дав толком выспаться. Так и привык к моему распорядку дня.

Звонок в дверь оповещает, что пришла мама. Обуваю тапки и шлепаю в коридор.

– Дениска проснулся? – интересуется она первым делом.

Вытирает подошву туфель о коврик на входе, прежде чем зайти.

Не так давно мама вышла на пенсию. Решила плотно заняться внуком и помочь мне до момента, когда подойдет очередь Дениса в детский сад.

– Спит еще. Я сама только проснулась. Заходи, – вполголоса шепчу ей, пропуская вовнутрь.

– Ты не опоздаешь? На улице ужас, что творится!

– Видела уже, – вздыхаю грустно.

Иду в ванную умываться и чистить зубы. Привожу себя в порядок.

– Тебе на завтрак яичницу или кашу сварить? – стучит она в дверь.

– Ни то, ни другое. Я просто кофе выпью.

– Желудок себе испортишь! – бурчит недовольно.

Но не спорит.

Я завязываю волосы в высокий хвост и иду на кухню.

С квартирой мне повезло. Я с сыном живу в шикарной просторной двушке в центре города. Мама поговорила с теткой, которая уехала к дочери в Штаты, и меня временно поселили в ее квартиру. Продавать ее тетя не торопилась, сдавать не хотела, а вот любимую племянницу пустила без разговоров.

– Ну хоть пироженку свою какую-нибудь съешь! – продолжает настаивать родительница. – Свалишься там в голодный обморок – точно не возьмут.

– Не каркай. Все должно пройти отлично. Мне нужна эта работа. Там такая зарплата, что нам с сыном выше крыши хватит.

– Подала бы в суд на папашу Дениски, глядишь, и не нуждались бы! А то он развлекается себе, живет в свое удовольствие, а ты крутишься одна с ребенком, на себя уже не похожа. Одни глаза остались, – поднимает больную тему.

Мама никогда не упрекала меня за мой выбор оставить ребенка и растить его одной. Только злилась, что я так легко сдалась и даже не попробовала доказать свою правоту законно.

– Не нужно мне ничего от него, мам. И он сам не нужен. Я даже рада, что в свидетельстве о рождении Дениски нет его имени.

– Ну и зря! Я б на твоем месте…

– Знаю, – перебиваю ее, глядя на часы. Времени до собеседования осталось немного. А мне еще надо переодеться. – Но я не ты. Ладно, мне пора. Каша в верхнем ящичке шкафа, на обед суп с макаршками и гречка в холодильнике. Это если я задержусь. Пожелай мне удачи.

– С Богом! – машет мама.

Для собеседования я откладывала кремовый брючный костюм. Строгий и стильный. Но, глядя на то, что творится за окном, я всё больше уверяюсь, что надеть его сегодня будет крайне плохим решением. Ну не умею я в такую погоду ходить так, чтобы грязь с подошв туфель не летела на брючины. Кто-то умеет, кто-то даже без плачевных последствий гуляет в дождь в белоснежных кроссовках, умудряясь остаться чистеньким, будто только что вышел из дома. Мне не дано.

Поэтому откладываю в сторону костюм и достаю черную юбку-карандаш с белой блузкой. Телесного цвета чулки. И кидаю влажные салфетки в сумочку.

Немного скромного макияжа – я готова.

– Пиджак надень, холодно ведь, – переживает мама.

Целую ее в щеку, проверяю в приложении, приехало ли такси, и бегу вниз.

Руки дрожат от волнения, когда я вижу новое офисное здание в несколько этажей. Филиал крупной столичной компании, который открылся здесь совсем недавно. Сейчас идет набор сотрудников, и у меня есть реальный шанс попасть на хорошее место. Если повезет.

Спасибо подруге за наводку.

Поднимаюсь на третий этаж, нахожу нужный кабинет, стучусь. Меня встречает серьезная дама средних лет. В очках, со строгим пучком волос и пронизывающим взглядом серых глаз. Мне уже становится неуютно под ее колючим взором, что рентгеном проходится по моей фигуре. А дальше только хуже.

Нет, по части опыта, образования и профессионализма у нее нет вопросов, а вот в отношении детей и семейного положения, похоже, имеются.

– У вас в анкете значится, что есть ребенок?

– Все верно.

– И вы не замужем. Одна воспитываете сына.

– Да. – Чувствую негатив с ее стороны.

– Боюсь, вам придется сложно. Маленькие дети требуют много внимания, часто болеют, а нам нужны сотрудники, которые будут РАБОТАТЬ, а не появляться набегами между очередными больничными.

– С этим проблем не возникнет, не переживайте. Я настроена на карьеру. У меня есть кому присмотреть за ребенком.

Она снисходительно улыбается, всем своим видом выражая: «Да, да, все вы так говорите, а потом…»

– Что ж, это хорошо. Мы перезвоним вам, если… – договорить не успевает.

– Марьяна, где Ирина? Где ее черти носят? – Без стука в кабинет врывается мужчина.

Мы обе вздрагиваем от злых ноток в его голосе. Я невольно оборачиваюсь. Высокий широкоплечий шатен в офисном костюме широким шагом преодолевает разделяющие нас метры и останавливается в метре от меня. Напротив нашей оппонентки. Наклоняется, опираясь широкими ладонями на стол, и с угрозой прищуривается.

– Демьян Борисович, я сейчас уточню… – начинает нервно тараторить женщина, в секунду из высокомерной стервы превращаясь в милую услужливую даму.

Суетится, доставая смартфон, пока я со стороны разглядываю незнакомца. Крупный нос, волевой подбородок, четкая линия губ. Мне кажутся знакомыми его черты лица. Какое-то странное царапающее сознание дежавю.

– Не нужно ничего уточнять! – бьет кулаком по столешнице. – С этого момента она здесь больше не работает.

– Но…

– Мне плевать на ее причины, – меняет тон на убийственно спокойный, от которого волосы встают дыбом на загривке. И хочется сползти под стол. Чтобы не попасть случайно под горячую руку. – Это не первая выходка твоей племянницы. И если она думала, что я буду держать ее за красивые глазки, она сильно ошибалась. Твое покровительство не спасет. А так как это и твой косяк тоже, то будь добра, найди ей замену. Сегодня же!

Я с опаской отодвигаюсь от этого бушующего урагана по имени Демьян Борисович. Понимаю, что мне лучше уйти сейчас, но вежливость не позволяет, и я продолжаю сидеть на месте. Надеясь, что меня его буря не затронет.

Зря. В следующий же момент, словно почувствовав, мужчина разворачивается. Цепкий взгляд карих глаз останавливается на моей персоне. Смотрит вначале гневно, раздраженно, но с каждой секундой выражение его лица меняется.

Пульс подскакивает, и во рту пересыхает. Потому что именно в этот момент память подкидывает кадры, где я его уже видела.

Интуиция не подвела. Мы действительно пересекались с этим человеком. И, кажется, он меня тоже узнал.

– Прошу прощения за эту сцену, – первый нарушает затянувшееся молчание, полуизвиняющимся-полунасмешливым тоном. – Вы к нам по делу?

Не дожидаясь ответа, разворачивается к Марьяне. Берет у нее мою анкету, пробегает глазами:

– Угу, замечательно. Делопроизводство вам знакомо. Работали когда-нибудь секретарем?

– Нет, то есть да, но…

Я все еще не могу сосредоточиться. Отмахнуться от воспоминаний и взять себя в руки. Чувствую себя глупо.

Это тот самый мужчина, который пожирал меня взглядом на отдыхе в туристическом коттеджном поселке в лесу несколько лет назад. Еще во времена моих отношений с Артуром. Я хорошо помню, как он почти преследовал меня, появляясь рядом в самый неожиданный момент. Несмотря на то, что был со спутницей. Я даже Артуру как-то намекнула, что мне не нравится этот тип и как он на меня смотрит, на что мой бывший посмеялся и сказал, чтобы я не придумывала небылицы.

С тех пор прошло много времени, а карие глаза и пронизывающий взгляд до сих пор вызывают во мне странные волнующие эмоции.

Хотя, может, я действительно преувеличиваю? Это у меня память хорошая, а Демьян вряд ли помнит события давно минувших дней. Даже если я на самом деле тогда его интересовала, то на сегодня он наверняка все забыл. И выкинул из головы. Что и мне стоит сделать.

– Есть желание попробовать?

Теряюсь в первый момент. Стойкое желание сбежать подальше от этого злобного монстра никуда не делось, а тут он предлагает работать рядом с ним! Заменить племянницу Марьяны, как я поняла. И все бы ничего, но зарплата секретаря может быть выше той, на которую я рассчитывала изначально. И брать меня на работу на ту должность, что я метила, Марьяна явно не собиралась. Это дураку понятно. В ее небрежно брошенном «мы вам перезвоним» открытым текстом звучало «даже не надейся».

Ну и в конце концов, все складывается гораздо лучше, чем можно было предположить. Отпускаем свои страхи, выдыхаем. Никто меня тут не съест. Никто не помнит. Никому я не нужна.

А насчет вспышки ярости – Демьяна можно понять: когда твоя подчиненная пренебрегает уставом и правилами, прописанными в трудовом договоре, любой на месте руководителя будет в ярости. А если это еще и не первый случай, тогда он прав на все сто. Наверное.

– Подождите, Демьян Борисович, девушка пришла устраиваться совсем на другую должность. У нее нет нужного опыта, да и у Ирины, я уверена, есть объяснение происходящему. Давайте не будем торопиться и делать поспешные выводы, чтобы не наломать дров. Ира – отличный специалист, а за Анастасию Егоровну я не могу ручаться.

– Вот и молись, чтобы она справилась.

– Но…

– Оформляй! – не дожидаясь моего согласия, командует мужчина. Задумывается на секунду. – Испытательный срок – две недели.

– Демьян Бо…

– Если Ирина сегодня не напишет по собственному – уволю по статье. Еще вопросы? – Марьяна скрипит зубами, но все же согласно кивает и отводит взгляд. – Замечательно. Работай. А вы Анастасия Егоровна, правильно? За мной.

Не совсем так я себе представляла этот день, но выбирать не приходится. Мы выходим из кабинета и на лифте поднимаемся на верхний этаж. Просторный холл, приемная секретаря и кабинет моего будущего начальника. На минуточку, генерального директора.

Черт, а я влипла. Марьяна была права. Я работала помощником руководителя отдела продаж в нашей небольшой фирме, но это даже близко не равно секретарю генерального.

Демьян бегло объясняет мои обязанности, знакомит с рабочим местом и уходит к себе. Оставляя меня одну с минимумом информации. И с максимумом вопросов.

А я только сейчас вспоминаю, что даже в глаза не видела договор, не в курсе, какие там условия, про жалование уже молчу.

А если у меня прописан график двадцать четыре на семь? Если есть обязательные командировки? Если там еще куча всего, что мне не подходит?

Спокойно, впереди целый день, чтобы передумать и отказаться. В крайнем случае. Упускать подобный шанс глупо, поэтому убираем в сторону эмоции и работаем.

Звонкий стук каблуков заставляет встрепенуться. А вот, кажется, и наша потеряшка Ирочка торопится. Улыбаюсь виновато и встаю с кресла.

– Привет! Демьян Борисович у себя? – с опаской поглядывая на дверь, спрашивает девушка.

Милая блондиночка с кукольным личиком и наивными голубыми глазами.

– А вы…?