Заветы древних. Воля и разум

© Соул Диана

© ИДДК

Пролог

Заведение было паршивеньким, но не ужасающим, как можно было ожидать от придорожной забегаловки в сотне верст от ближайшего города. Как правило, здесь останавливались торговцы, что держали далекий и тяжелый путь через недружелюбные земли Третьего горного перевала. Обычно они передвигались караванами человек по десять-пятнадцать, сопровождая телеги с грузом. Поэтому большие отряды на этой дороге собирались редко, и в «Раскоряченном Феликсе» не бывало многолюдно.

Еда здесь была отвратительна, пойло не лучше, но усталые путники непривередливы. Когда много дней тебя окружают горы, а одежда пропитывается дорожной пылью, то даже такой кошмар, как «Феликс», кажется райским оазисом с царскими удобствами и обслуживанием.

Однако сегодняшний день был невероятным исключением из правил, хозяин таверны Рудольф довольно потирал ручки, мысленно пересчитывая будущую выручку. Много уставших с дороги людей – это всегда пополнение его и так немаленького кошелька.

Рудик, как и все почтенные господа его профессии, был толстым, жадным, приступами внезапного благородства не страдал и выгоду никогда не упускал, поэтому, поняв, что сегодня у него аншлаг, незамедлительно прищёлкнул пальцами и легким заклинанием заставил грязные доселе стаканы засверкать кристальной чистотой. Пускай выпивка у него гнусная, но порядочный клиент предпочитает ее пить из вымытой посуды.

От сладостных мыслей о выручке Рудольфа внезапно отвлекли. Высокий черноволосый мужчина стоял напротив трактирной стойки и внимательно изучал хозяина заведения. На торговца незнакомец был непохож, слишком мускулистый, да и взгляд чужака, цепкий и хищный, невольно заставил вздрогнуть даже ко всему привычного Рудика. Такие чаще работают убийцами, чем честными тружениками. Оружия на виду у мужчины не было, хотя его излишне широкий плащ мог скрывать многое. Отметив для себя странности стоящего перед ним человека, трактирщик вежливо поздоровался:

– Добрый вечер! Могу вам чем-то помочь? У нас сегодня в меню прекрасный ром собственного приготовления по фирменному рецепту моего далекого предка.

– Нет, спасибо, – коротко ответил посетитель.

В его голосе слышался странный акцент. «Кажется, южанин, только они так нелепо тянут звуки», – отметил для себя Рудольф и тут же продолжил обрабатывать возможного постояльца.

– Может, тогда отбивную из мяса горного крокодильера?

Темноволосый здоровяк брезгливо скривился.

– Спасибо, резиновую подошву я и так могу пожевать.

– Ре-зи-но-вую? Это что означает? Вкусную?

– Не обращайте внимания. – Незнакомец вдруг очень располагающе заулыбался. – Это выражение моего родного языка, оно означает «фееричный»… то есть непередаваемый вкус еды. Но я сейчас не об этом. Господин трактирщик, у меня к вам уникальное предложение, хотите заработать некую сумму денег?

При слове «деньги» глаза Рудольфа жадно блеснули, однако сильно радоваться он не спешил, заработок с неба не падал, а мужчина, стоящий перед ним, не казался монахом-благодетелем.

– Поподробнее, пожалуйста!

– Господин трактирщик, от вас ничего не требуется, только разрешение на выступление в вашем замечательном заведении.

Незнакомец открыто и нагло льстил «Раскоряченному Феликсу», даже сам Рудик не мог назвать свое детище замечательным. Максимум – не имеющим аналогов на ближайшие пятьсот верст.

– Какое еще выступление? – все же заинтересовался трактирщик.

Жадность – великое чувство.

– Простите, я забыл представиться. Мое имя – Олег фон Верес, путешествую по вашей замечательной стране с тремя кузинами. Так вот, одна из них удивительно талантливая певица! И мы хотим сделать вам выгоднейшее предложение. Сегодняшним вечером моя сестра выступит перед достопочтенной публикой вашего заведения. Десять процентов от денег, которые она заработает, мы отдадим вам как хозяину, предоставившему нам эту замечательную сценическую площадку.

Рудольф лишь расхохотался: кого-кого, а залетных певичек в его «Феликсе» еще никогда не было. Представительницы женского пола в подобных заведениях могли зарабатывать деньги только одним способом: в кровати и раздвинув ноги, другие здесь популярностью не пользовались.

– Я боюсь, вашу сестру здесь могут неправильно понять, господин Верес. А пьяные драки из-за бабы мне не нужны. Вы же взрослый мужчина, должны понимать, что женщина в подобном заведении, как наше, словно красная тряпка для быков. Боюсь, что ущерб от потасовки за внимание вашей сестры будет гораздо больше, чем она сможет заработать своим голосом.

– Безопасность мероприятия я возьму на себя, – уверенно и четко заявил темноволосый. – Поверьте, ваш трактир не первый, где мы выступали.

Но настырность незнакомца хозяина таверны не впечатлила:

– Да что вы сможете сделать против толпы взрослых мужиков? Если начнется серьезная драка, вас первым же групповым заклинанием по стене размажет. Торговцы только с виду народ мирный, но когда надо, они умеют работать в команде. Иначе на тракте от разбойников не отобьешься.

– И все же я настаиваю на выступлении, – не унимался незнакомец. – Моя сестра прекрасно поет, ее талант должны услышать все.

– Вы больной. Если вам собственную сестру не жалко, пробуйте! Но учтите, любые убытки я заставлю вас отработать…

– По рукам, – не дослушав трактирщика до конца, перебил Верес. – Но у нас еще одно маленькое условие.

– А вы наглец, молодой человек. Еще и условия ставите. И какое, позвольте полюбопытствовать?

– Две мои другие кузины тоже будут работать этим вечером.

До хозяина таверны начало доходить.

– А вы, случайно, не держатель девочек? – хитро подмигивая, спросил он у незнакомца.

Эти слова резанули Вересу ухо, будь его воля, он бы уже минут пять назад открутил надменному толстяку голову, но приходилось вежливо улыбаться.

– Что вы, как можно?! Мои сестры – приличные девушки, старшая – сильный целитель, и если кому-то из постояльцев понадобятся её услуги, она с радостью их окажет за определенную плату.

«Однозначно держатель», – окончательно убедился Рудольф.

– А у второй какой дар?

– В магии, к сожалению, очень слабый. Поэтому она может помочь вам, поработав официанткой. Я думаю, пара лишних рук сегодня не помешает.

Вот это Рудика заинтересовало гораздо больше, чем предложение услуг певички и лекарши.

– На помощницу я согласен, только учтите, я ей ни монеты не заплачу, работать будет только за чаевые.

«Кто бы сомневался», – ухмыльнулся про себя Олег фон Верес.

– Хорошо, мы согласны, – ответил он. – Вы нас тоже поймите, нам просто очень сильно нужны деньги.

«Конечно-конечно, деньги держателям девиц всегда нужны!»

Хозяин «Раскоряченного Феликса» все же остался при своем мнении насчет незнакомца…

Через пару часов таверна была битком набита уставшими и запыленными постояльцами. Целых три каравана торговцев сегодня волей случая пересеклись в этом злачном и грязном заведении. Мужчины с радостью жевали резиновые отбивные из горного крокодильера, запивая отвратительной ромовой брагой, и громко ржали над несмешными шутками друг друга.

Между столами с подносом скользила высокая миловидная блондинка, каждый второй торговец норовил ущипнуть ее за попку или смачно шлепнуть по этому же месту. Блондинка стойко сносила все эти посягательства и даже умудрялась мило улыбаться.

На импровизированной сцене из четырех сдвинутых столов пела и пританцовывала симпатичная брюнетка. Ее песня была прекрасна, однако ценителей искусства в таверне не нашлось, перед брюнеткой лежало всего несколько монет, за которые даже рваного носка не купить. Зато ее оголенные ножки удостоились множества хищных похотливых взглядов начинающих хмелеть торгашей.

В дальнем темном углу за всем происходящим наблюдал Олег фон Верес, он внимательно следил, как пьяные мужчины раздевают взглядом девушку, однако ничего не предпринимал.

– Я нашла его. – Голос блондинки раздался над ухом наблюдающего. – Крайний столик у окна.

– Подсыпала?

– Обижаешь, – усмехнулась красотка и, покачивая шикарными бедрами, пошла дальше изображать официантку.

Олег, покинув наблюдательный пункт, направился к поющей барышне и, не дойдя до нее пару шагов, подал несколько знаков, коротким кивком указывая нужное направление.

Певица намек поняла. Оценив окружающую обстановку и смерив томным взглядом мужчин, так плотоядно на нее смотревших, она поступила удивительно и на первый взгляд неразумно. Коварным движением потянув за один из секретных шнурков платья, девушка заставила его соскользнуть вниз, оставшись перед толпой полупьяных мужланов в одном нижнем белье.

Вот она, та «красная тряпка», которой так боялся хозяин трактира!

– Эй, куколка! – громко крикнул один из пьянчуг. – Ты где на свои прелести такой шрам заработала?

И действительно, с левой стороны груди, возле самого сердца, у девушки белел длинный безобразный след от старого удара. Брюнетка стыдливо молчала, не торопясь отвечать.

– Да неважно откуда! – заорал другой. – Детка, ты и так прелесть, я смогу тебя вылечить в своей постели.

– Эй, полегче! Краля моя!

Первыми в ход пошли стулья, потом – посуда, и через несколько мгновений трактир стал полем одной сплошной драки, посреди которой стояла полуголая певичка.

В общей суматохе никто даже не заметил, как человек, который назвался Рудольфу любящим кузеном трех сестер, подошел к одному из постояльцев и одним нажатием на нужную точку вырубил мужчину. Пользуясь суматохой, он схватил под локоть крутившуюся рядом блондинку, и они вдвоем потащили бессознательное тело куда-то наверх.

Остававшаяся же посреди драки певичка, проследив, как ее «братец» и светловолосая родственница удаляются из главного зала таверны, широко улыбнулась сама себе, сосредоточилась и быстрым движением юркнула в мгновенно открывшийся портал.

Вышла девушка из него на втором этаже, здесь располагались комнаты для гостей заведения. Оказавшись там, брюнетка торопливо кивнула ожидавшей её третьей, русоволосой «кузине», в ответ та лишь протянула ей новое платье, старое так и осталось лежать внизу.

– Несут?

– Взяли тепленьким. Я думала, сложнее будет. Сейчас должны подойти.

Как по заказу дверь в комнату открылась. Черноволосый и блондинка затягивали в помещение здоровенного лысого бугая под два метра ростом.

– Девочки, вы бы помогли, я же не грузчик, его таскать! – взмолилась «официанточка».

– А я что, стриптизерша, чтобы на столе танцевать? – огрызнулась в ответ еще не до конца одевшаяся брюнетка. – В следующий раз ты туда полезешь!

– Давайте вы потом будете собачиться, – успокоил девушек Верес. – Для начала этого свяжем. Кас, посмотри, я его не сильно приложил? Не хотелось бы привезти в столицу труп.

Поводив руками над бессознательными телом, русоволосая удовлетворенно кивнула.

– Живее всех живых.

– Вот и славненько. Можно и уходить!

Облачившаяся в свежее платье брюнетка тяжело вздохнула. Портал до столицы придется открывать снова ей.

Но цель того стоила, эти трое были обязаны этому миру, и приходилось отрабатывать, пусть даже на службе у короля.

Глава 1

Годом ранее…

Ночь была до безумия громкой. Точнее, даже не сама ночь, а вагон поезда, который громыхал колесами и не давал возможности уснуть. Нет, судьбу я не кляла, за многие годы обучения даже самые упрямые и гордые становились смиренными и терпеливыми вообще ко всему. Система ломает всех.

Оставив бесполезные попытки уснуть, я приподнялась с полки, резко захотелось воды. Организм начинал сходить с ума от скуки и отсутствия сна, поэтому решил развлечь себя хотя бы жидкостью. Неудивительно, пятый день в пути, две пересадки, практически пустой вагон и бесконечные зеленые пейзажи за окном. В такой «насыщенной» событиями поездке единственным развлечением стали редкие остановки на полупустых станциях. Мне даже поговорить тут было не с кем. Оставались только гневные мысли и скука.

Черт бы побрал эту практику, деканат, университет, учебу и забытую всеми богами деревню Шкрябинку, именно в последнюю я и направлялась. И чем дальше от цивилизации уезжала, тем более серыми красками рисовалось ближайшее будущее.

Собственно, с самого начала оно именно в таких тонах и рисовалось, шутка ли, что из всей группы только мне «повезло» отправиться на практику секретарем в какую-то далекую глухомань.

На мой вопрос, зачем в деревне секретарь, декан факультета пожал плечами и скупо ответил, мол, запрос пришел, вот закрываем заявку.

Абсурд же полный.

Возможно, мне не было бы так обидно, если бы моей специальностью действительно было «Секретарское дело». Но нет же, я обучалась, пусть с горем пополам, в университете «Энергий и технологий» по специальности «Общие магические дисциплины». То есть из меня в идеале выйдет среднестатистический маг, со способностями ниже среднего, но все же маг. Нас не так много, чтобы система разбрасывалась нами как секретарями, тем более в какие-то глухие деревни.

Ну да, я слабый маг, унаследовавшая от отца всего лишь толику его силы. А если быть точнее, одну четверть.

Но это даже хорошо.

Ученые до сих пор голову ломают, как же так получается: если оба родителя обладают магическими способностями, то ребенок обязательно унаследует силу от обоих, и не просто, а еще увеличит ее. Но если хоть один родитель обычный человек, тогда, каким бы ни был сильным магом второй, шансы на дар у ребенка сокращались в разы. Мне вроде как даже повезло, мол, я попала в это число везунчиков с даром.

Мой папа – очень сильный медицинский маг, его дар уникален. Ему удается лечить безнадежно больных. Обычная наука еще не нашла способов победить синдром Альцгеймера, неоперабельные раковые опухоли, а папа может. Увы, но всем помочь он физически не успевает, хотя всеми силами старается. Наверное, именно поэтому я его так редко видела и все вопросы моего воспитания легли на мать…

А вагон все так же раздражающе стучал. И я решилась прибегнуть к последнему способу. Только доза сонной магии поможет мне выспаться перед завтрашним сложным днем. Для этого следовало достать из дорожной сумки зеркало и смотреть на себя, стараясь не дергать руками. А то, не дай Господь, хотя маги в него и не верят, отразятся заклинания куда не надо.

Удивительно, но в кромешном мраке купе свое лицо в зеркале я различала очень хорошо. Огромные глаза, отголосок предков-оборотней, нехорошо блеснули в темноте желтым светом. Я сосредоточилась, представляя образы спокойного сна, расслабляющей неги, тепла, разливающегося по телу, и шёпотом произнесла:

– Навевая на тебя сон грядущий, ашфарантр вегу…

Последние слова были формулой-активатором, которая должна запустить действие заклинания, и тело уже наливалось приятной истомой, а глаза закрывались. «Главное, не разбить зеркало», – подумала я, засыпая.

– Девушка, вставайте! – голосил кто-то над ухом. – Вам через час на выход.

– Как через час?! – подорвалась я.

– А вот так! – рявкнула раздраженная проводница, направляясь в следующее купе. – Я вас уже третий раз будить подхожу. Поднимайтесь, а то белье сдать не успеете.

– Я успею всё, – гордо заявила, вставая с полки.

Зеркало лежало под подушкой, фух. Я бы наверняка расстроилась, разбив такой хороший экземпляр с отличным коэффициентом отражения магической волны. Не каждый аксессуар женской косметички подошёл бы для моих вчерашних манипуляций, а оно справилось.

Уже через час я действительно стояла на перроне полупустой станции. Вместе со мной из других вагонов вышло не больше десятка человек. Город, в который я прибыла, был небольшим по меркам столицы, пятьдесят тысяч населения. Тут мне нужно найти автовокзал, а там автобус или маршрутку, чтобы добраться наконец до Шкрябинки.

Как это часто бывает, автовокзал оказался рядом с железнодорожной станцией, найти его не составило труда. Сложнее вышло с автобусами и маршрутками.

– Сердце и Вера, – поприветствовала я кассиршу. – Подскажите, когда на Шкрябинку ближайший транспорт?

Из окошка на меня недобро взирала тетенька бульдожьего вида, но внутренняя вежливость не позволяла даже в мыслях называть ее нехорошими словами.

– Разум и Воля, – ответила она. – Шкрябинку? А это где такая?

– Э-э-э, если честно, сама не знаю, мне на практику туда нужно.

Тетенька в окошке завозилась в каких-то распечатках в поисках неведомой деревни.

– А вот она! – радостно сообщили мне. – Туда автобусы раз в неделю ходят. Пятьсот километров от города. Следующий послезавтра будет.

Сказать, что в тот момент я расстроилась, – ничего не сказать. Но мой внутренний оптимизм почему-то настаивал на возможности хорошего исхода.

– А может, вы подскажете, как до нее добраться? Если не автобусом, возможно, есть другие варианты?

– А вы к частникам подойдите, вон они у дверей вокзала толкутся, может, кто-то из них подвезет.

Поблагодарив кассира, я отошла от окошка. Вот ведь и не скажешь, что добрая такая, на вид жуткая бульдожка. Все же правильно меня учила мать, нельзя по внешности людей судить.

Частники оказались людьми сговорчивыми, пообщавшись с ними, я выяснила, что мне невероятно повезло. В Шкрябинку как раз сейчас отправляется машина. Обговорила с водителем цену, а потом меня проводили до внушительного внедорожника, мол, на нем и поедем.

Закинув сумку в багажник, водила вежливо открыл передо мной дверь и ушел, как сам сказал: «До магазину за водичкой и обратно».

Кроме меня в машине сидела еще одна девушка, ее лицо сразу показалось мне смутно знакомым.

– Разум и Воля, – явно узнавая меня, сказала она. – А что ты тут делаешь?

Ясно, человек без магии, раз использует стандартное приветствие. Но меня она откуда знает? И не спросишь даже. Невежливо как-то, она ведь меня узнала.

– Сердце и Вера. На практику приехала.

– Что? И ты тоже?! В Шкрябинку?

– Да! – Если честно, в этот момент я начала подозревать что-то неладное. – Секретарем.

– И тебя секретарем? Так ты же маг, зачем магиню секретарем отправлять? – искренне спросила девушка.

И тут я вспомнила, где ее видела. В университете. Там же не только маги учились, но и куча разных отделений, кафедр, специальностей. Его именно поэтому называли Университетом «Энергий и технологий», мол, и обычным людям, и магам в нем место нашлось.

Эту девчонку я не раз видела в университетской библиотеке, она там подрабатывала после учебы, все в картотеке сидела, карточки разные перебирала.

– Прости, а как тебя зовут? – спросила я. – Если честно, я не помню твоего имени.

– Дарья! Это моя вина, что не представилась сразу, просто помню тебя. У меня абсолютная память, а я формуляр твой заполняла в библиотеке университетской. Ты – Василиса Ласова, магиня из общего направления.

Я поморщилась, в голосе девушки было столько восторга по поводу моих способностей, аж тошно стало. На самом деле ничего удивительного, магов с каждым поколением все меньше, вырождается раса, уменьшается сила, а обычных людей, напротив, все больше и больше.

Уже сейчас только каждый десятый человек на Земле имеет магический дар. А дальше все будет только хуже и хуже. Грустно ощущать себя вымирающим видом. Генетики даже искусственно пытались выделить ген магии, но ничего не получилось. Вот и вышло, что обычные люди стали к нам относиться как к чуду природы, скоро в «Красную книгу» занесут.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась я. – Можно просто Лисса. А что значит, «и тебя тоже секретарем»?

– Меня сюда распределили в архив. Я ведь на «Секретарском деле» учусь, а тут пришел запрос, что в этой Шкрябинке много бумаг, и их надо систематизировать, каталог составить. В деканате так сказали, что здесь самое идеальное место практики по моей специальности. Я поэтому на заявку сама откликнулась, когда предложили. – Даша аж светилась вся. – Ты только представь…

Дальше я уже не слушала. Моя практика, судя по всему, будет незабываема. Делать каталоги и систематизировать тонны документов. Ради этого стоило пять лет назад отказаться от своей мечты петь и поступить на «Общие магические дисциплины». Захотелось громко взвыть, так, чтобы весь вокзал слышал. Но в этот момент пришел водитель и, заводя машину, радостно заявил:

– Ну что, девчонки? Я смотрю, уже подружились. Поехали в вашу Шкрябинку.

Из рассказа водителя стало ясно, что деревня, куда мы направлялись, не такая редкостная дыра, как представлялось вначале. Само поселение располагалось очень удачно: с одной стороны горы, река, впадающая в озеро, пара горячих источников в часе ходьбы, с другой – леса, плодородные поля. Не деревня, а курорт.

Вроде как в этом месте по легендам была одна из точек Великого Исхода. Хотя я-то знала – чушь это все, ученые и маги уже давно доказали, что оба наших вида эволюционировали и развивались на земле параллельно тысячелетиями. Хотя адептов веры в то, что все маги, гномы, эльфы и другие просто однажды пришли в этот мир из другого похожего, тоже хватало.

Этот водитель явно был одним из них.

Дальше из разговора выяснилось, что местные в основном потомки гномов и лесных друидов, кое-где подмешалась эльфийская кровь, но, когда пару веков назад в деревню пришли обычные люди и через пару поколений магия почти выродилась, традиции потерялись, вот и вышло, что в селе Шкрябинка проживает очень своеобразное население.

Народ трудолюбивый, кто сельским хозяйством занимался, кто охотой промышлял, кто в горы ходил. Хотя с последним не так активно, как раньше, всё же цивилизация дошла и до этой глухомани. Пропала необходимость топить дома углем, искать в горах самоцветы, ковать из железной руды мечи, кинжалы и другие предметы обихода. Молодежь из-за отсутствия перспектив вообще разъехалась по крупным городам. Некоторые, правда, возвращались, но таких можно по пальцам пересчитать. Вот и стояла в деревне на пятьсот домов удивительная тишина. Из должностных лиц остались только председатель да законник. Раньше почтальон еще был, но по старости лет ушел на пенсию, а желающих занять должность не нашлось.

«Ну не чудо ли, почтальона нет, зато теперь два секретаря будет», – подумалось мне.

Даша мирно дремала, и ухабистая дорога ее ничуть не смущала, складывалось ощущение, что она вот-вот захрапит.

А я внутренне ловила себя на мысли, что эта девушка мне определенно не нравилась, подозрительно это – с абсолютной памятью иметь пределом мечтаний должность секретаря. С такими талантами в спецслужбах системы работать надо.

За окном автомобиля тем временем сменился пейзаж, появились первые очертания гор. На их фоне деревья огромного векового леса стушевались, как кучка детсадовской малышни перед дородной теткой-воспитательницей, того и гляди наорет и в угол поставит. Особенно дополняла атмосферу огромная сизая туча, которая настолько плотно окутала вершины, что казалось, будто горы сейчас просто вожмутся в землю, лишь бы не соприкасаться с неприятным сгустком пара. Вдобавок заметно похолодало.

– Включите печку, пожалуйста, – попросила я водителя.

– Тяжело вам, столичным, будет, – посетовал дядька. – Там, в Шкрябинке, даже летом прохладно, горы, речка холодная. Ты хотя бы магиня, придумаешь, как себя согреть, а человечке сложно придется.

– Человечке? А вы разве сами не человек?

Точно помню, как здоровались, и я услышала от него в ответ «Разум и Воля», стандартное человеческое приветствие.

– Не совсем, нет во мне человеческой крови, и магии тоже нет, – разоткровенничался водила. – Папа из гномов был, а мама – эльфийка. Редкий союз, вот и вышло, что выгляжу как человек, а магия… – В голосе послышалась горечь. – Ну, там мутная история.… Как папа рассказывал, магия и у него, и у мамы была, и у меня должна была быть, но только бабка по материнской линии против брака была, да и прокляла дочку в сердцах. А родственные проклятия, они странные, вот магия от мамы и ушла в тот момент. Так и вышло, что я родился, а даром обделило. Попал в три четверти обыкновенных людей.

– А дети у вас есть?

– Жена из людей, а в таком случае во втором поколении вообще весь дар уходит. Мне от отца-гнома зрение в темноте досталось, а от матери – слух эльфийский, но моим деткам вообще ничего не передалось. Ушел дар.

– Жалеете?

Я чувствовала, что давлю на живое, но почему-то продолжала расспрашивать.

– Сердцу не прикажешь, люблю я жену и детей люблю. А дар предков жалко. Столько поколений хранили, а я окончательно растерял. – Еще один горький вздох. – Ладно, чагой-то я разговорился, ишь ты, тайны семейные выпытываешь. Давай я лучше музыку включу, ее слушай.

Водитель четко дал понять, что дальше разговор продолжать не намерен, а на нет и суда нет. Хотя, вообще, интересная история, было в ней что-то цепляющее меня лично.