- -
- 100%
- +
Снова спустился вниз, и Бобби подал мне крепкое кофе, подводя с собой дрожащую свидетельницу происшествия.
Я замер.
Около помощника встала та, с кем я не желал встречаться до седых лет, даже учитывая срок жизни драконов.
– Познакомьтесь, – представил ее мой служащий. – Это Иария Доудсон. Она обнаружила тело.
Несколько минут мы оба молчали, узнав друг друга и вспоминая годы, проведенные в академии.
Ия, двоюродная сестра Курта, над которой я пару лет сильно измывался. Она выросла, уже больше походила на девушку, а не на высохший скелет. Во время обучения я понятия не имел, за что цеплялся к ней. Не понимал. Совсем. Сейчас озарение тоже не приходило. Зато меня преследовал стыд. Как я только над ней не издевался…
Иария Доудсон превратилась в прекрасного лебедя. Она не сильно выросла в росте, но обзавелась совершенной фигурой со всеми необходимыми округлостями. Глаза остались такими же пронзительно зелеными, а волосы не изменили свой цвет.
– Он будет вести расследование? – поморщилась родственница пострадавшего. – А я имею право просить кого-то другого?
– Нет, это дознаватель по особо важным делам, Брентон Мерфи. Он расспросит вас о произошедшем.
Бобби делал вид, что ничего не понимал.
– Ия, привет, – подался я вперед. – Мы можем поговорить?
Девушка на миг замкнулась, словно вспоминала, сколько неприятных минут я дал ей пережить. В юности я был ужасен, глуп, не понимал, что творю, но сейчас дело касалось Курта. Я и забыл, что Доудсон была его родственницей. Курт о ней никогда не вспоминал.
– Можем, – нехотя согласилась она. – О деле.
– Большего бы я и не попросил. – машинально кивнул, доставая из карманов куртка блокнот. – Бобби сказал, что ты видела нападавшего? Как это произошло?
Посмотрел на девушку, подмечая ее выражение лица. Она нахмурилась, забылась, вспоминая страшные минуты.
– Курт просил меня навестить его. Настаивал. Я долго отнекивалась, но потом устала называть выдуманные причины. Мы оба давно обменялись ключами. Сам знаешь, у нас никого нет.
Во время обучения семья Парсон приняла сиротку Доудсон. Ия перешла в нашу академию из другого района. Курт не кричал о родстве, потому что Иарию в академии не приняли. Она была скромной заучкой, над которой я весьма изобретательно измывался. Я и забыл, что она была сестрой Парсона. Его семья пострадала в каких-то криминальных разборках. К концу моего обучения Курт остался один, а в довесок шла сиротка с желанием поступать на лекарский.
– А дальше? – поднял я голову, встречая взгляд гневных зеленых глаз.
– Я пришла после смены, – забурчала Ия. – Не утерпела и открыла дверь своими ключами. Думала, что он отсыпается, но обнаружила…
Она всхлипнула.
– Что? – не выдержал я.
– Что Курс привязан к стулу, а на балконе шарится кто-то посторонний. Он убежал, услышав мой голос, выскочил и пробежался по крыше. Я ничего не могу о нем сказать, в это время я пыталась помочь Курту.
Девушка окончательно расклеилась. Я подозвал к себе других работников, которые служили в скорой помощи, но они только руками развели.
Но слова ее подтвердили. На теле видно, что девушка пыталась реанимировать друга.
Душевные раны в Ригборо лечили иные специалисты, а я подозревал, что Ия к подобным врачам не пойдет.
– Он делился чем-то? Говорил о проблемах? – отрывисто спрашивал я, стараясь ее отвлечь.
– Нет, – она плакала, но ничего полезного не выдавала. – Мы редко общались.
– А злоумышленник? Есть предположение, какая у него раса?
В нашей стране преобладали двуликие. Либо это были вампиры, либо оборотни, способные взять любую животную ипостась. Людей было мало, и те предпочитали жить где-то в окрестностях.
– Я его не почти не видела, ты не слышал? – гневно воскликнула Ия. – Я в это время занималась Куртом.
– Ладно, прости, – смирился я. – Возьми, – протянул ей визитку. – Если вспомнишь любую подробность, сразу же звони, хорошо?
– Хорошо, – она приняла клочок бумаги, коснувшись моих пальцев, и спрятала в карман джинсов.
Коснулась. И убрала. Она не заметила, но меня и моего дракона обуяло невероятное количество эмоций.
Мир изменился, вокруг, как будто, стало больше красок. Все заиграло яркими тонами, а присутствующие стали медленнее двигаться. Сердце забилось с новой силой, а нос уловил тонкий аромат кокоса, говоривший о том, что моя собеседница любит этот запах.
– «Моя, истинная» – внутри зарычал зверь.
По руке, скрытой рукавом, пробежали стальные чешуйки.
Чего мне стоило подавить оборот.
За всю мою жизнь зверь ни разу не ослушался меня. Ипостась я обрел в подростковом возрасте, слышал об истинности, но всерьез никогда не воспринимал романтическое явление. Оно не для меня. Я слишком мрачен и зол, с тем, с чем я столкнулся мало кто мог смириться. Но…
Дракон внутри бесновался, забирался под хребет, царапал кости и вел себя совершенно несносно.
Истинная?
Иария Доудсон?
Ты помешался, друг. Мы ее лет десять не видели.
– Тебя есть кому проводить? Нужна помощь? – не знаю, что на меня нашло, но за девушкой хотелось приглядеть.
Эйфория сменилась озабоченностью.
Ия поглядела на меня снизу вверх, явно вспоминая предыдущие встречи.
– Нет, я справлюсь. Отыщи убийцу моего брата.
Я кивнул, но ее не оставил. Сам вызвал магповозку, запомнив номер, усадил и отправил домой, залечивать душевные раны. Ия сообщила свои данные Бобби, в том числе и домашний адрес, так что я не боялся, что упущу ее из виду.
– Боги, и почему утро у меня начинается с трупа? – посетовал я, силясь забыть о том, что наверху убирают тело друга. – Почему большинство жителей Ригборо встречают рассвет в парке или на набережной, а я в обнимку с мертвецами?
– Брент, из хороших новостей, – язвил рядом помощник, – мы недалеко от набережной. Хочешь, прогуляемся?
– Нет, – дал Майеру подзатыльник. – Нет у нас хороших новостей. Погиб твой коллега. Профессионал. Дело будет резонансным и освящаться в прессе. Да нас журналисты уже завтра сожрут, не говоря о капитане. Другие нашли что-нибудь?
По взгляду Бобби понял, что в квартире не было ни единой зацепки. Если бы не Ия, то и дознаватели нескоро бы узнали о смерти лейтенанта. Надо будет поднять его предыдущие дела. Возможно, мы столкнулись с местью от бандитов, а может, было скрыто и что похуже.
Вскоре на огороженном участке, опоясанным яркой желтой лентой, появился капитан Гилберт Браун, пожилой медведь, не сильно меня привечавший. Он сопровождал комиссара. Мистер Тейтон не усидел на месте, прослышав, что один из дознавателей пострадал в войне между злоумышленниками и законниками.
– Доброе утро, лейтенант Мерфи, – поприветствовал меня глава дознавательской службы Ригборо. – Наслышан о вас.
По взгляду стоящего рядом начальника понял, что позже меня ждут расспросы, не сулившие мне ничего хорошего.
– Боюсь, информация не из самых достоверных источников, – поджал я губы, мысленно кляня Кристину. – Понимаете…
– Я все понимаю, – кивнул седой дракон с огненным даром и посмотрел прямо на меня. – Дело молодое. Мое внимание к вам не обосновано на мнении моей помощницы. За это можете не переживать. Насколько мне известно, вы один из передовиков, а еще и друг жертвы.
– Да, все так, – вместо меня ответил начальник. – Бренту не стоит вести это дело, я перепоручу его лейтенанту Олдриджу. Для Мерфи это слишком лично.
Я хотел возразить, но снова не успел.
– Не торопитесь, мистер Браун, – вежливо прервал капитана Тейтон. – Да, они были друзьями, но не родственниками, и не парой, – он закатил глаза с усмешкой. – Думаю, что лейтенант Мерфи в состоянии расследовать это дело.
– Они близкие друзья, – парировал Гилберт. – С академии вместе.
– Тем лучше, Брентон будет носом рыть, но отыщет убийцу, – хмыкнул комиссар. – Я в вас верю.
Напоследок он обратился ко мне, а через мгновение отошел, расспрашивая скоропомощников о характере травм.
– И как это понимать? – мой начальник явно злился. – С чего Харрис благодетельствует тебе?
– Понятия не имею, – замотал головой, помалкивая о роли бывшей подружки.
Признаваться Гилберту о своих связях не собирался. Он и так меня недолюбливал из-за известной фамилии и положении в обществе. А если рассказать о мисс Кинг… Да он от меня мокрого места не оставит, сделает посмешищем, распуская слухи, что я пробираюсь к заветному званию через постель. Кристина – тварь, даже не подумала, на что меня обрекает.
Но сейчас капитан все меньше занимал меня.
Я отошел от всех подальше и взялся за виски.
Что за странная реакция на кузину Курта? Дракон во мне не ошибся? Она, правда, истинная?
Ипостаси рассуждать легко. Они узнавали пару издалека и громко сообщали об этом. А человеку, который делил тело наравне со зверем, приходилось сложнее. Да, меня бы влекло к девушке, но я ничего подобного не ощутил. С другой стороны, когда она меня коснулась, мир изменился. Все изменилось. Но чувства, которые должны были возникнуть – не пришли. Не было любви. Не было. Было желание ее защитить, позаботиться, но каким бы я прослыл другом, если бы не испытывал подобное? Единственная родственница Парсона потеряла брата. Конечно, я за нее переживал.
После окончания академии Ией я не интересовался. Попросив у Майера бумаги, я читал ее показания, в том числе и личную информацию, которую она честно выдала о себе. Она работала в городском госпитале в приемном отделении. Как и мечтала, Иария стала лекарем. Жила девушка недалеко от дома Курта и своей работы. Была почти соседом жертвы. Миззлпоинт считался опасным районом, но спасибо и на том, что она не выбрала Олдерпоинт. Там, вообще, не было честных жителей.
Истинная?
Какая злая шутка.
Если быстро выясню, что приключилось с Парсоном, можно будет подумывать о назначении свидания. Вряд ли дракон во мне ошибся, но странно, что этот чешуйчатый проходимец молчал, пока мы учились бок о бок.
А молчал ли?
Я же пройти мимо не мог, чтобы не задеть ее.
Сбрасывал учебники, прятал сумки, а про более худшие поступки и вспоминать не хочется.
Я никогда не был злым, злопамятным или вредным, но Доудсон меня бесила. А объективных причин к ненависти я не видел. Вот вспоминаю и не понимаю, отчего у меня было настолько отвратительное поведение.
Ипостась растет медленнее. Мне тридцать лет, а дракону во мне едва ли исполнилось двадцать. Когда он в первый раз появился, вполне мог повести себя как неразумное дитя.
Боги, неужели я вел себя словно несносный мальчишка? Дергал ее за косички, ведомый скрытой сущностью? Да она на меня теперь в жизни не посмотрит.
Глава 3
Ия
Великий дух, что со мной произошло? Я вернулась домой уже утром, точнее, в нормальное утро, а не когда все жители Ригборо еще спят.
Мой вид оставлял желать лучшего: я была похожа на проклятое, бледное приведение, только восставшее из могилы. Глаза и нос опухли, волосы всклокочены, а одежда заляпана кровью Курта. Ее легче выбросить, чем отстирать.
Так и стоит его образ, будто он живой. Я трогаю, измеряю, считаю про себя пульс, но все бесполезно. Я лекарь, а собственному брату помочь не смогла.
С кузеном я не была близка. Четырнадцать лет назад он предпочел мне компанию, состоящую из настоящих мерзавцев, но тогда мне было все равно… а сейчас.... Неужели у меня не осталось ни одного родственника?
Мои родители погибли, когда мне было шестнадцать. Их сбили на перекрестке из-за неуправляемой магповозки. Меня взяла тетя, у которой был сын ненамного старше меня. Она окружила меня заботой, а Курт помогал с поступлением. Он учился на дознавателя, а я захотела идти на лекарский. Сначала мы неплохо общались, но его дружок начал подначивать остальных поиздеваться над маленькой, нелюдимой сироткой. Парсон не выдержал, боялся потерять авторитет среди своих друзей, а я просто смирилась, мечтая, чтобы Курт и его компания доучились быстрее.
Как иронично, что тот, кто превратил мои и без того нелегкие дни в академии в ад, сейчас будет расследовать дело о гибели его друга.
Внутри будто что-то рассыпалось. Я была не в силах переодеться или поесть, да даже до душа дойти не могла, чтобы смыть кровь кузена, оставшуюся на моих руках. Я плакала и жалела себя, брата и мир вокруг, кляня власти за распространившуюся преступность в городе.
Что натворил Курт? Что просил забрать из его квартиры? Боги, я же и упомянуть-то про это забыла. Все затмило моя встреча с убийцей, а потом появление Брентона.
На груди словно что-то загорелось. Две визитки, полученные в ужасную, кошмарную ночь. Одна, выданная вылеченным мною бандитом, а вторая, которую спешно всучил Брент.
Я потянулась к слайдеру. Надо сообщить о каком-то там конверта, вдруг это важно для расследования.
В дверь кто-то зазвонил.
Нехотя я встала и медленно приблизилась к глазку. Слава богам, что в подъезде меня поджидала заботливая соседка, живущая на несколько этажей выше.
– Миссис Прайс, – я открыла ей, совершенно позабыв о собственном образе. – Простите, но вы не очень вовремя.
– Ия, детка? – ошалела она, окинув меня своим проницательным и подмечающим любую мелочь, взглядом. – Ты вся в крови. Что с тобой случилось?
Элеанор Прайс была из тех, кто плюет на любые условности. Эта пожилая женщина была домоправительницей, сдавала нам квартиры, а еще считала, что все балконы, выходившие на улицу, принадлежат исключительно ей. Кто-то спорил и отказывал, но у меня никогда не было ни времени, ни желания ей противоречить. Она засадила всю мою лоджию опасными и хищными цветами, предпочитающими свежее мясо. Из-за этого я почти не выходила на воздух. Зато у меня появились другие преференции, весьма полезные, если быть честной. Когда в доме что-то ломалось, то бытовой маг-служащий быстрее приходил ко мне, чем к тем, кто противоречил старушке. Спорщики могли ждать месяцами. А еще она была чересчур зоркой. Она знала все обо всех и с удовольствием распускала сплетни.
Но не обо мне.
Возможно, я вызывала у нее жалость и сочувствие. Вечно утомленная целительница, измерявшая ей давление. Она взяла надо мной своеобразное шефство, иногда подсовывая в кавалеры своих бесконечных племянников.
За меня она стояла горой. Думаю, придуши я кого-то при ней, она бы меня прикрыла. Это, конечно, касалось любых дел, кроме ее любимых плотоядных растений.
Она прошмыгнула в квартиру, а я и возразить не успела. Элеанор по-хозяйски распахнула балкон, поливая и подкидывая куски мяса своим питомцам. Она что-то напевала, а потом резко развернулась.
– Ия, быстро в душ, на тебя смотреть больно, после объяснишь, что приключилось. Я пока чайник поставлю.
Я просто кивнула. Какой смысл спорить с женщиной, если она все равно не уйдет? Хоть вытащит меня из эмоциональной ямы.
Смывая с себя остатки дня, я очень долго стояла под потоками воды. Всегда поражалась, что мне не хватает буквально одной минутки, чтобы достичь ванной комнаты. Я часто засыпала после смен, не утруждаясь переодеванием, но если я доходила до душевой, мне было значительно легче. Так случилось и сейчас.
Слезы, пот, кровь смылись вместе с грязной водой, а я предстала перед Элеанор значительно посвежевшей.
– Ну, – она улыбнулась. – Теперь на тебя хотя бы можно взглянуть без содрогания. Признавайся, что с тобой произошло?
Я нехотя начала вещать. Поначалу мои объяснения были скупыми, я что-то там говорила о брате, о наших не самых близких отношениях, но сама не заметила, как начала плакать. Миссис Прайс молча выслушивала мою исповедь, подливая чай из горячего чайника.
– Ия, моя девочка, отпусти. Ты бы ему не помогла, – вздохнула она. – Слава Великому духу, что ты не пострадала. Я и представить боюсь, чтобы со мной стало, окажись я в твоей ситуации.
– Он же мой кузен, – жалостливо протянула я. – У меня и родственников не осталось.
– А зачем они тебе? – угрюмо заключила моя собеседница. – У меня огромная семья, разрослась на весь Эрлис, но кто меня навещает? Мои ждут не дождутся, когда я сложу руки крест накрест и улягусь в гроб. Они первыми придут делить этот дом.
– Вы прибедняетесь, – невольно высказала свои мысли вслух. – У вас бесчисленное количество племянников.
– Это да, – скривилась домоправительница. – Но если я звоню по слайдеру, в надежде, что кто-то поможет с засором, на основных дозвонах стоят номера городских служб.
– Наверное, я просто устала. Тяжелая смена, а смерть Курта и вовсе выбила меня из колеи.
– Надо думать, – хмыкнула соседка. – Ты не переживай, я за тобой присмотрю. – От ее слов захотелось съежиться. – Тебе же назначили дознавателя?
Боги, я про это и забыть успела.
Страж правопорядка, который был назначен на расследование, не внушал доверия. Вполне возможно, что Брентон изменился, наверняка он стал серьезнее и вдумчивее, но перед глазами все еще стояла картинка, как он измывается надо мной.
Если он подумал, что я прощу его за юношеское поведение, он глубоко ошибался. Наоборот, моя душа жаждала отмщения и какой-никакой справедливости.
– Кстати, – вновь завела беседу миссис Прайс. —
– Что? – мои глаза стали похожи на чайные блюдца. – Вы только сейчас об этом говорите? Когда это было?А я ведь видела твоего брата. Еще удивилась, что кто-то шарится в твоей квартире, пока тебя нет.
– Да сегодня, милая, – Элеанор недовольно поморщилась из-за моего не самого вежливого тона. – Не было никакого смысла поднимать панику, он показал мне вторые ключи, а сам объяснил, что он твой родственник. Ты была на смене.
Для чего он пришел ко мне? И ведь сам назначил встречу у него дома. Какая-то белиберда.
– А он еще что-то говорил? – подалась вперед, надеясь, услышать что-то полезное из уст пожилой женщины.
– Да, про конверт, просил передать, что оставил у тебя на квартире.
– Какой конверт? – я продолжала ничего не понимать.
Он же просил забрать злосчастный конверт у него из рук, а теперь выясняется, что он пришел ко мне? А где он его оставил? Куда положил?
– А он… – заговорила, но мое внимание быстро отвлек вибрирующий на столе слайдер.
Извинившись перед гостьей, вышла и взяла артефакт, приложив его к уху.
– Привет, Ия, – услышала знакомый голос своего коллеги и друга. – Это Бэйкер, узнала?
– Конечно, – прикусила губу, нервничая из-за звонка Клэптона. Совсем недавно я покинула госпиталь, закрыла смену и надеялась забыть кошмар с вылеченным бандитом. Зачем целитель звонит мне? – Что-то случилось, Бэйкер? Я нужна Милли?
Мужчина с ответом не торопился. На фоне шумно раздавались звуки из приемной: голос медсестры, стук колес каталки, тихий говор посетителей.
– Нет, разве я могу звонить только по этому поводу? – я прямо чувствовала, что коллега усмехнулся. – У меня для тебя предложение, от которого ты не можешь отказаться.
– Это какое же? – нахмурилась я.
– Иария Доудсон, ты мне задолжала ужин, если помнишь. Я хотел бы воспользоваться своей привилегией.
Великий дух, как же он не вовремя. Ужин я действительно задолжала, проиграла ему желание на общем празднике. Клэптон, как истинный джентльмен, не требовал ничего скандального или неприятного для меня, просто одно свидание. И я бы с удовольствием ответила «да», но не сегодня.
– Прости, я не смогу – услышала, как он тяжело выдохнул и, проклятье, испытала невероятное чувство вины. Пришлось поспешно прояснять ситуацию, хотя я терпеть не могла делиться своими делами. – Бэйкер, сегодня у меня погиб брат, а я стала свидетелем. Давай отложим на неделю?
– Ия, как ты? – не на шутку перепугался коллега. – Тебе не надо оставаться одной, давай я приеду?
– Нет, не надо. Мне надо это пережить. Встретимся на смене, хорошо? Я даже разрешу мне посочувствовать и обнимать.
– Ловлю на слове, – мужчина уже был серьезен. – Но если будет очень тоскливо, ты знаешь, кому позвонить.
– Знаю, знаю, – улыбнулась про себя. – Ты мой самый лучший друг.
И прежде чем он ответил, я отключила звонок,зато рядом тут же подсуетилась миссис Прайс.
– Ия, твой собеседник прав, не надо переживать горе одной. Замечательный молодой человек. Ты о нем не рассказывала.
– Вы, что, подслушивали? – выгнула обе брови, посматривая на домовладелицу.
– За кого ты меня принимаешь? – Оскорбленно взглянула на меня женщина. – Конечно, я подслушивала. Ты со своей больницей никогда замуж не выйдешь.
Объяснять ей, что подобные действия сродни оскорблению не стала. Не поймет меня старушка, искренне считавшая, что заботится обо мне.
Внимание и сочувствие Бэйкера было приятно, но то, что он испытывал ко мне, становилось бременем. Я ничего похожего к Клэптону не испытывала, хотя действительно была согласна на свидание.
Как там в старой поговорке? Стерпится – слюбится?
В чем-то миссис Прайс права, мне уже тридцать лет, а постоянного ухажера и каких бы то ни было длительных отношений у меня не было. У меня и друзей-то настоящих не было, я избегала любой привязанности.
Еще через час до домоправительницы дошло, что я устала и мечтаю об одном – забыть этот проклятый день. Мы болтали с ней все утро, и время близилось к обеду. Когда миссис Прайс ушла, я долго думала, что мне сейчас нужнее: напиться и забыться, или все-таки заняться домашними делами, а потом пораньше лечь спать. Решительно выбрала второе.
Великий дух, радовало, что она покормила свои страшные растения. В прошлую ночь кровожадные цветы даже постучались в стекло, изрядно меня напугав.
Я разбирала вещи, напевая что-то себе под нос, стирала, убиралась и готовила нехитрые блюда, чтобы через день снова заступить на смену. Постепенно ужас пережитого выветривался из моей головы, давая волю старым воспоминаниям. До моего поступления в академию с Куртом мы прекрасно ладили. Он был чудесным братом, заботившимся обо мне. Признаться честно, то и обучение было не таким уж и плохим. Забияк я показно игнорировала, но выучилась и получила прекрасную профессию. Кузен редко, но помогал мне с предметами, забывая, что находится чуть выше по выдуманной социальной лестницы учебного заведения. Иногда мы вместе тренировались на спортивной площадке на улице, а он делился, что жалеет о том, что всего лишь человек.
Вот этих метаний я абсолютно не понимала. По мне, лучше обладать единым разумом и отвечать только за свои поступки, чем уживаться двумя личностями в одном теле со способностью к обращению. У двуликих и обычаи странные. Чего стоит одна истинность, когда звериная ипостась безудержно тянется к выбранной половинке, а человеческая ведь не всегда согласна с выбором. А если притянет к очень старому? Или отвратительному убийце?
Я невольно поежилась и выбросила ужасные мысли из головы.
Когда Курт поступил на службу, я наглаживала его костюм и провожала в первый день. Как и у меня, его карьера сразу не задалась. Все романтизируют целителей и дознавателей, полагая, что мы сталкиваемся исключительно с интересными случаями, на деле выходила скучная рутина, у меня связанная с бесконечным правлением сломанных конечностей и обработке ран после потасовок, а у него, как ни удивительно, с бумагами. Но брат свою работу любил.
Никак не могу взять в толк, за что его убили. Он был добрым и ведомым. Даже мелкие воришки в районе признавали его мягкость.
Ближе к шести вечера усталость меня окончательно одолела. Я переоделась в пижаму и разобрала постель, но когда улеглась, как назло, на ум пришли слова Элеанор.
«А я ведь видела твоего брата. Еще удивилась, что кто-то шарится в твоей квартире, пока тебя нет.»
Он же оставил конверт, который хотел мне передать. Я была готова вскочить, но все же решила, что займусь этим завтра. Он никуда не денется, а я смогу и лейтенанту позвонить, предварительно отыскав пакет, что кузен намеревался передать.
Глаза слипались, я положила слайдер поближе к себе и заснула.
***
Я всегда сплю очень чутко. Благодаря суточному графику, выработался инстинкт пробуждаться от каждого шороха. Едва чуть хлопнула входная дверь, я моментально пришла в себя.
Перво-наперво подумала, что это снова проклятущие, любящие мясцо, цветы, но балкон был закрыт. Я отчетливо видела его, забыв запахнуть шторы.
В моей квартире явно кто-то был. Чужой и незнакомый.
Незнакомец медленно шел по коридору, но я не делала попыток встать, мысленно молясь, чтобы это был обычный вор. Мало ли воришек в Миззлпоинте?
Злоумышленник крался, а я боялась дышать и двинуться. Артефакт связи лежал совсем близко, но я сразу обнаружу себя, но я хотя бы могу защититься. В голове как-то само собой родился плохой, но, надеюсь, действенный план.
Шепнув тихонечко заклинание под одеялом, дожидалась, когда мой гость подойдет.
Он посмотрел на меня, не завидев ничего необычного и, видимо, посчитал, что я сплю, а потом опустился под кровать, пошарив там рукой. Это мне и надо было. Я поднялась и воплем выкрикнула боевое заклинание, распахивающее дверь злополучной лоджии. Мне бы как-то его туда вытолкнуть, а цветы сами все сделают.