Кланы Четырех Ветров. Том 1

© Соул Н., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Глава 1

Совет заклинателей

Черноволосый господин пронзил могущественным мечом сердца всех своих заклятых врагов. Под телами медленно разливалась горячая багряная кровь, окрашивая белоснежно-девственный снег. Даже после смерти эти лица оставались крайне изящными, можно было подумать, что они мирно спят. Омрачала их только струйка крови, вытекающая из бледных губ, и застывший в глазах ужас. Три жизни оборвались в одночасье. На лице возвышающегося над трупами мужчины играла самодовольная ухмылка. Он предупреждал, что не стоит сомневаться в его способностях править. Всю жизнь его недооценивали. Всю жизнь винили во всех смертных грехах бренного мира. С этого мгновения никто более не усомнится в его слове. Он остался один. Единственный выживший глава из кланов Четырех Ветров.

Глава клана Северного Ветра Чжао Вэйюэ[1] проснулся раньше обычного вовсе не из-за того, что ему приснился столь мрачный кошмар. Как раз наоборот, он довольно часто наяву представлял нечто подобное. При воспоминаниях о том, как он вершил долгожданное правосудие, на лице промелькнула ухмылка, подобная той, что заиграла на его лице во сне. Неужели избавиться от этой троицы было столь искренним желанием, что теперь ему стали часто сниться подобные сны?

Источником раннего пробуждения Вэйюэ стал нервный стук в его личные покои и тихое перешептывание детских голосков за закрытыми дверными створками. «Несносные младшие ученики! Как смеете вы ломиться в мои личные покои! Вам же лучше, если столь наглое появление связано с чем-то действительно срочным. В противном случае наказания за прерванный дивный сон не избежать», – недовольно закатывая глаза, подумал мужчина.

Лениво поднимаясь с кровати, Вэйюэ неторопливо накинул на себя сумрачно-черные верхние одеяния. На широких рукавах расшиты золотом цветы эпифиллума. Никто, кроме Вэйюэ, не решился бы носить подобную вышивку на своем теле. В ночи цветы эпифиллума расцветают, радуя глаз своей красотой лишь одну ночь, затем стремительно увядают, символизируя недолговечность. Глава Северного Ветра считал, что даже бессмертие недолговечно, что уж говорить о других вещах. Окантованные золотом треугольные вставки на плечах отливали глубоким изумрудным сиянием, на концах свисали маленькие кисточки, словно две золотые слезы.

По указу весь клан Северного Ветра носил одеяния преимущественно в черных, цвета воронова крыла, тонах, тем самым поддерживая свою и без того пугающую репутацию. Вэйюэ эта затея показалась достаточно забавной. В далеком прошлом, сразу как занял место главы, он не раздумывая вписал в свод правил новый указ. Если тебя боятся, напугай их еще сильнее.

– Войдите. – Сложив руки за спиной, пристальным взором Вэйюэ уставился на деревянную дверь, которую по-прежнему сокрушал надоедливый стук.

– Глава Чжао! – Падая на колени в низком поклоне, в комнату ввалились два юных ученика. Дождавшись разрешения говорить, один из них продолжил: – Простите этих глупых учеников! Мы бы не посмели вас беспокоить! Но глава клана Западного Ветра Бай Циу[2] велел сообщить вам, чтобы вы незамедлительно явились в Зал собраний!

«Глава Бай Циу…» Мужчина расплылся в улыбке. «Если бы это велел не ты, – подумал он, – быть может, я и явился бы незамедлительно, но тебе придется подождать». Окинув взглядом убранство покоев, Вэйюэ задержался на позолоченном зеркале. Он отпустил учеников, которых решил все же не наказывать, пребывая в предвкушении созерцания лица главы Бай. Приблизившись к зеркалу, глава Северного Ветра принялся собирать струящиеся по плечам черные волосы, что касались нижней части поясницы. Удлиненные верхние пряди справа были сплетены в две тоненькие косички и уходили в высоко собранный хвост, скрепленный золотой заколкой, подобно изящной короне.

Прикинув, что еще недостаточно задержался, Вэйюэ неторопливо вышел во внутренний двор и остановился на бамбуковом мостике, перекинутом через пруд с цветущими лотосами. Мужчина оглянулся на резной фасад главной постройки, украшенной фонариками, где находились его покои. Окинул взглядом высокие, выкрашенные в черный цвет колонны, что придавали величие его жилищу. Словно ястреб, он парил в небе и осматривал свои владения. Вэйюэ принял решение дойти до Зала собраний пешком вместо того, чтобы лететь на мече. С каждой минутой промедления кончики губ на его лице поднимались все выше. Правильные черты лица с заостренными линиями, сильно впалые щеки и взгляд с первобытной хищностью – в совокупности с этим улыбка мужчины выглядела скорее оскалом опасного зверя.

Зал собраний находился западнее от расположения клана Северного Ветра, места в округе славились своей истинной живописностью. Первые лучики солнца только коснулись окружающей горной местности, скаты величественных гор засияли бликами от утренней росы. Когда Вэйюэ добрался до круглой постройки Зала собраний, солнце уже окончательно взошло. Морально подготовившись к выпадам, которые незамедлительно последуют после появления его персоны, он распахнул высокие створки дверей и с высоко поднятой головой, нагло ухмыляясь, черной тенью проследовал на свое привычное место. Для каждого главы в зале было отведено личное место. Первым делом Вэйюэ нашел взглядом Бай Циу, уголок губ поднялся выше, обнажив острые клыки.

– Глава Бай, надеюсь, я не сильно задержался. – Складывая руки перед грудью, Вэйюэ отвесил малый поклон. А когда вновь распрямил гордую спину и посмотрел в ледяные глаза Бай Циу, в его черных зрачках в ответ заиграл злорадный огонек. Эти мужчины всегда сражались не только словами, даже взгляды их выражали вечное противостояние.

Не оставляя и шанса Бай Циу ответить на его нескрываемую наглость, он развернулся и раскланялся в приветствии с остальными главами, а именно с главой клана Южного Ветра Яо Мэйли[3] и главой клана Восточного Ветра Лэй Бао[4].

Четыре самых известных и могущественных клана, или же, как общепринято их величать, кланы Четырех Ветров. Главы часто созывали совет – любая возникшая ситуация, какого рода бы она ни была, непременно решалась через них. Четыре клана были равны между собой по статусу и силе. Хотя стоит отметить, что негласно большинство прислушивались к мудрым решениям Бай Циу. Вовсе не только из-за того, что он был старшим бессмертным заклинателем из Четырех глав, искусным мечником и надеждой боевых искусств. Его клан на протяжении сотен лет зарабатывал наивысшее уважение среди заклинателей, даже за пределами владений Четырех Ветров. Духовные практики клана Западного Ветра доступны лишь избранным и поистине талантливым самосовершенствующимся. Бай Циу чтили и его слово высоко уважали все, кроме Вэйюэ. Нет, конечно же, он уважал его в глубине души, но больше он любил устраивать ему испытания на вспыльчивость, каждый раз желая выбить его из душевного равновесия.

Глава Яо Мэйли – единственная женщина, еще и управляющая кланом, входящим в могущественную четверку, что, несомненно, вызывало зависть у многих заклинателей. Она была хитра, словно лисица, никто не смел оспорить ее положение и усомниться в способностях. В свое время девушка быстро ставила на колени выскочек, что смели ей перечить. Но внешность ее нежнее любого цветка, в противовес колкому характеру. Можно сказать, что она была крайне ядовитым, но при этом неописуемо красивым редким цветком. Клан Южного Ветра носил одежды в огненно-красных цветах, под стать изящности и резкости их главы. Мэйли яркая женщина, значит, и весь ее клан должен блистать.

Глава Лэй Бао, пожалуй, единственный добрый и светлый лучик средь собравшихся бессмертных, еще и был самым юным главой. Одежды его клана придерживались скромных льдисто-голубых тонов, их можно было сравнить с ясным небом на рассвете солнечного дня. Но таким ясным человеком он был далеко не со всеми.

Трех величественных глав между собой объединяло сильнее всего одно, а именно – нелюбовь к главе клана Северного Ветра, на него вечно спускали всех собак. Заслуженно ли? Смотря с какой стороны посмотреть. Вэйюэ с детства отличался непокорным характером, выбирая скорее риск, нежели разум. Он не избегал конфликтов, скорее наоборот провоцировал. Не считался с репутацией кланов Четырех Ветров, словно специально стремился их опорочить. Этакий белый ворон средь привычно черных, что натягивал на себя черные одежды, чтобы хоть как-то слиться с остальными.

– Достопочтенный глава Чжао снизошел до нас и все же добрался до Зала собраний, похвально-похвально. – Бай Циу прожигал Вэйюэ взглядом серо-голубых глаз, холоднее и острее стали его меча. – Позволено ли нам узнать, что на этот раз тебя задержало?

– Как я могу что-то не позволить главе Бай? Решил вот прогуляться и подышать свежим воздухом, погода сегодня чудесная, – нагло просиял Вэйюэ.

Бай Циу, одетый с иголочки в мерцающие серебром одеяния, сжимал в руке белый расписной веер, от накатывающей злобы взгляд его стал еще более стальным. Лицо главы Западного Ветра отличалось мягкостью и утонченностью линий, а белоснежная кожа была подобна самому редкому нефриту. Его внешность можно было назвать миловидной, и только ледяной взгляд был способен заморозить пламенное солнце. Изящные серебристые ткани подчеркивали белоснежный тон его кожи, придавая ей дополнительное сияние. Простой люд с восхищением величал его Небожителем. Увидь они его взгляд и выражение лица в это мгновение, тотчас бы разбежались с воплями, что в тело прекрасного Небожителя вселилась демоническая сущность, не меньше. Вэйюэ это так забавляло.

Яо Мэйли предложила вернуться к теме собрания, дабы разрядить обстановку, пока двое мужчин не сошлись в смертном бою и не разрушили Зал собраний. У нее и так слишком много планов на сегодня и совершенно нет времени задерживаться на собрании. Подробнее о случившемся принялся рассказывать Лэй Бао, озаряя зал мягкостью своего мелодичного голоса:

– В деревне Саньюй случилась беда, жители бесследно пропадают, необходимо срочно разобраться в этом. В противном случае в деревне не останется живых людей, на данный момент пропали девять человек. Полагаю, там орудует злой дух.

– Сейчас необходимо решить, кто займется этим. Подробности нам не известны. Во всем предстоит самостоятельно разобраться на месте, – поторапливая, дополнила глава Яо.

– А что, другие кланы не в состоянии с этим разобраться? – поинтересовался Вэйюэ. Его сон потревожили из-за какого-то разбушевавшегося духа?! Неумехи из других кланов крайне злили его своей беспомощностью. Глава Северного Ветра даже отвлекся от созерцания противоречивых эмоций Бай Циу, направленных на него. Кланы Четырех Ветров не обязаны разбираться с частными мелкими случаями, где орудуют злые духи, для этого существуют другие кланы. – Они настолько немощные?

– Глава Чжао, вот вы и займитесь этим делом. Докажите, что не немощны, как вы выразились. После обязательно доложите нам о своих успехах, – едко подметила Яо Мэйли, сверкнув лисьими глазками.

Вэйюэ недовольно хмыкнул в ответ и ненадолго замолчал. Немного поразмыслив, он решил, что это прекрасная возможность скорее избавиться от всех надоедливых дел кланов. И самое главное, не встречаться с лицами присутствующих, которые в этот момент прожигали в нем черную дыру, как минимум ближайшую неделю.

– Я согласен.

Его ответ резанул воздух, словно молния в ясном небе. Яо Мэйли и не надеялась получить таким образом согласие мужчины, она возжелала лишь уколоть его в очередной раз. Все в этом зале прекрасно понимали, что глава Чжао никогда за подобное не возьмется. Нахмурившись, Бай Циу окинул его недоверчивым взглядом и строго заключил:

– Я отправлюсь с тобой и прослежу за тем, чтобы ты не прохлаждался там, а действительно занимался делом.

Вэйюэ никак не мог ожидать, что в его запланированную идиллию посмеют вмешаться посторонние. Бай Циу, как и Вэйюэ, никогда не занимался делами простого люда. Только причины у бессмертных были разные. Вэйюэ просто не считал необходимым вмешиваться, у него всегда находились более интересные дела. Да и общаться с простым людом он терпеть не мог, как и они с ним, к слову. У Бай Циу же попросту не было на это свободного времени. Он занимался более важными делами, связанными с отношениями между кланами. Предотвращал назревающие конфликты или решал уже состоявшиеся, подолгу медитировал и кропотливо подходил к подготовке учеников в своем клане. Если уж кланы Четырех Ветров брали на себя ответственность изгнать какого-нибудь обозлившегося духа, чаще всего этим занимался Лэй Бао. Поэтому такой поворот событий заставил всех замолчать и удивленно переглянуться между собой, – не ослышались ли они?

Совет окончательно утомил Вэйюэ, он даже не стал возражать, лишь кивнул, поклонился и вышел прочь из Зала собраний. Остальные остались что-то еще обсуждать, но с Вэйюэ было достаточно, он и так потратил слишком много времени на это бессмысленное сборище. День не задался с самого утра, и на обратный путь Вэйюэ все же обнажил меч и, вскочив на него, взмыл в небо.

В полдень Чжао Вэйюэ и Бай Циу встретились на территории клана Северного Ветра и незамедлительно вылетели в деревню Саньюй. Мужчины почти не разговаривали, лишь одаривали друг друга вопросительными взглядами. Кто бы мог подумать, что в Саньюй отправятся именно эти два человека, тем более вместе. Они рассчитывали добраться до места к вечеру и успеть найти постоялый двор для комфортного отдыха, а следующим утром начать с расспроса местных жителей о случившемся.

Глава 2

Многоликий, многоликий! Не кради мое лико

Приземлившись на лесной поляне, Бай Циу решил далее следовать пешком, чтобы не слишком привлекать к себе внимание. Слухи о том, что в деревню прибыли бессмертные заклинатели, разлетятся быстрее соколов во время охоты, что может заставить духа затаиться. Тогда они не смогут его изловить и им придется вернуться в кланы, а дух, почувствовав, что опасность миновала, вновь примется кошмарить деревенских жителей.

На окружающий тутовый лес опустился первый сумрак, густые кроны деревьев сгущали черноту, поглощая остатки света. Тусклое свечение исходило от луны и одежд Бай Циу, что на фоне леса и темнеющего неба их выделяло двумя белесыми пятнами.

– Если бы я случайно наткнулся на тебя в лесу, подумал бы, что встретил призрака, – не мог не подметить Вэйюэ, мысленно восхваляя себя за придуманную шутку. Светлые одежды Бай Циу, его белесая кожа и серебристо-белые, ниспадающие по плечам длинные волосы в сумраке светились так, словно призрак снизошел явить свою оболочку смертным. До жути красивый и благородный призрак. Такой призрак при жизни скорее должен был вознестись, чем влачить бестелесное существование в бренном мире.

Бай Циу лишь хмыкнул на его колкость, стараясь держать себя в руках и не проявлять неподобающей реакции. Он понимал, что Вэйюэ специально его провоцирует, и не желал подкидывать мяса хищной гиене.

Не прошло и получаса пути, как они стояли у входа в деревню Саньюй. Бессмертные достаточно быстро нашли постоялый двор, над входом в постройку висела табличка с давно выцветшими иероглифами «Тутовая встреча». Из всех ветхих построек, что они успели увидеть, эта была самой обширной и практически не разрушенной. Хозяин постоялого двора оживился, стоило ему увидеть столь благородных гостей, в низком поклоне поприветствовал их и лично сопроводил до комнат. Пока разговорчивый хозяин сокрушал воздух лестными речами, бессмертному удалось осмотреть комнату. На удивление, убранство оказалось вполне приличным, Вэйюэ ожидал худшего, ведь небольшая деревня на первый взгляд выглядела загнивающим местечком.

Лунный свет падал на низкий столик, расположенный напротив единственного окна, левее находился гардероб, огороженный бамбуковой ширмой с нарисованными некогда белыми аистами, что сейчас стояли с пожелтевшими перьями. Тусклый свет свечей создавал нечто похожее на уют, узкая кровать располагалась в более темной части комнаты. Вэйюэ решил ненадолго отделаться от Бай Циу, пока тот осматривал выделенную ему комнату в соседнем коридоре, поинтересовавшись у хозяина, где здесь можно выпить. Но планы разбились с неожиданным появлением главы Западного Ветра. Хозяин постоялого двора не успел издать и звука в ответ на вопрос Вэйюэ, как этот бледный болван состроил недовольную гримасу и произнес презрительно:

– Ты развлекаться сюда явился? Так и знал. Раз не спится, осмотрим окрестности. Не отставай.

Демонстративно глубоко вздохнув, Вэйюэ молчаливой тенью последовал за Бай Циу к выходу. На улицах оказалось достаточно много людей для захудалой деревеньки. Местные жители шушукались, оглядываясь на господ в роскошных одеждах. Нечасто им удавалось видеть почетных гостей в своих краях, вот и сбежались посмотреть. Вэйюэ, не желая терять время и находиться лишний час в компании Бай Циу, занялся делом. Приметив девушку в скромных одеяниях слева от лавки со сладостями, он направился к ней, чтобы расспросить. Стоило юной девице заметить приближение черноволосого незнакомца с черно-ночными глазами, сравнимыми с беспросветной бездной, она громко ойкнула и прикрыла рот рукой, неуклюже пятясь назад.

На самом деле Вэйюэ было не привыкать к подобной реакции. Его остерегались даже заклинатели, что уж говорить о простых смертных. Страх у людей в Вэйюэ вызывала вовсе не какая-нибудь уродливая внешность, как раз наоборот, он всегда выглядел неотразимо, немногим уступая в роскоши Бай Циу. Из внешнего вида главы Северного Ветра лишь взгляд вызывал мурашки по коже, тая в своих черных глубинах преисподнюю. В противовес его чарующей внешности от него исходила демоническая аура. Угнетающее давление испытывал каждый, кто пересекался с ним взглядом. Бай Циу сразу понял, в чем дело, и вовремя вмешался, пока девушку совсем не захватил ужас.

– Госпожа, приносим извинения, если напугали вас. Мы заклинатели из кланов Четырех Ветров. Позвольте представиться: я глава клана Западного Ветра Бай Циу, а мой друг – глава клана Северного Ветра Чжао Вэйюэ. – Размеренный мягкий голос успокоил девушку, возвращая ей самообладание. Она принялась кланяться, осознав, кто перед ней стоит.

– Мое имя Сюэ Ся. Прошу прощения за неподобающие поведение, господа бессмертные.

Вэйюэ совершенно не заботили ее чувства, он сразу вернул разговор к сути, не желая рассыпаться в вежливости, как это планировал сделать глава Бай.

– Поведайте, что слышали о пропаже людей из вашей деревни.

– Совсем немногое… Пропали девять человек, тела так и не удалось найти. Люди бесследно исчезали на рассвете, после никто их не встречал. К несчастью, более мне ничего не известно, господа, – слегка дрожащим голосом ответила девушка.

– Они могли самостоятельно покинуть деревню?

– Нет, исключено, пропавшие люди из разных семей. В деревне остались родственники пропавших, им ничего не известно о причинах исчезновения их близких.

– Кто именно пропал? Может, их что-то объединяло? – продолжал давить Вэйюэ. Со стороны их разговор все больше походил на допрос, а все от того, что заклинатель испытывал огромное недовольство от общения с девушкой.

– Отнюдь нет. Они были просто знакомыми, деревня у нас небольшая, все давно знают друг друга, но более их ничего не связывает. – Девушка ненадолго задумалась и продолжила: – Вот что мне показалось немного странным – пропали маленькая девочка и мальчик пяти лет, юноша и девушка шестнадцати лет, немногим старше молодой господин и госпожа, женщина и мужчина среднего возраста, а еще старик пропал совсем недавно. Я совершенно обычная девушка, уважаемые господа, и, к сожалению, я ничем не смогу более помочь, – закончила она на одном дыхании. Если бы не успокаивающее присутствие сребровласого мужчины, она бы тотчас сбежала.

После ее слов Вэйюэ с Бай Циу молча переглянулись. Может, неокрепший девичий ум и не смог сопоставить все факты, но глав слова девушки натолкнули на определенные мысли, выявив некую закономерность. Заклинатели уточнили у девушки, осталась ли у старика жена. Как оказалось, осталась, а девушка подробно указала, как найти дом старухи. Глава Северного Ветра и глава Западного Ветра отправились на окраину деревни.

Старуха жила в последнем доме у подножья горы. Тусклый свет свечей в окнах еще виднелся, и заклинатели приняли решение не ждать до утра и постучали в дверь. Им открыла пожилая женщина с лицом, изборожденным морщинами. Ее седые волосы были собраны в подобие прически, что носят благородные женщины, но украшены всего парой неброских бамбуковых палочек вместо изящных заколок, а одежды выглядели совершенно изношенными. Вэйюэ стоял ближе к двери, чем Бай Циу, ожидая первой реакции на него от старухи, но, на удивление, та совсем не испугалась. Сморщенная старуха печально улыбалась гостям. Бай Циу прочистил горло и поспешил объясниться, осознавая, что Вэйюэ не проявит вежливость в общении:

– Приносим извинения за столь поздний визит, госпожа. Мы заклинатели, прибывшие помочь, хотели бы у вас узнать подробности о пропаже вашего мужа.

– Какая я вам госпожа, молодой человек. Обращайтесь ко мне просто бабушка Ху. Заходите скорее в дом, негоже стоять на пороге. – Вежливый старческий голос звучал из ее уст. Старуха проводила их на кухню и предложила расположиться за потертым столиком, пока она заварит горячий чай. Прихрамывая на левую ногу, женщина старалась всячески угодить бессмертным, словно к ней пожаловали родные сыновья.

– Бабушка Ху, известно ли вам, как пропал ваш муж? – Вэйюэ не любил ходить по гостям, тем более находиться в чужом доме с незнакомым человеком. Намереваясь скорее покинуть старуху, он не стал ожидать чая и принялся сразу задавать вопросы равнодушным тоном.

– Конечно, известно, его похитил дух, крадущий лица людей. Я предупреждала всех, как только начали пропадать дети, но кто послушает глупую старуху.

– Дух, крадущий лица людей?

– Да, это точно он, я знаю, что говорю. К несчастью, мне приходилось встречаться с ним в далеком прошлом, когда я еще жила в другой деревне и была совсем юной красавицей. Тогда-то все тоже началось с пропажи детей, позднее на рассвете пропала моя сестра. Я хорошо помню тот злополучный день, как бегала в слезах по лесу в надежде отыскать ее, но так и не нашла. В итоге пропали десять человек, разного возраста и обязательно в паре с ровесником противоположного пола. Позднее явился мужчина, как вы, представился заклинателем. Объяснив, что пришел помочь, принялся разбираться в этом деле, но и он вскоре пропал. Только вот его тело позднее удалось обнаружить, ничего тронуто не было, кроме… – Бабушка вздрогнула от накативших воспоминаний и уставилась в пустоту, по дряхлой коже на щеке покатилась скупая слеза. – Кроме его лица.

– Что же стало с его лицом? – Вэйюэ быстрее подгонял затянувшийся рассказ старухи ближе к сути.

– Его попросту не оказалось на месте. Там, где некогда находилось лицо, было лишь обезображенное месиво, верхний слой кожи безжалостно срезан, как будто сняли маску. Остались глаза… Два белых круга с затуманенными зрачками средь разлагающихся оголенных мышц. Через год до меня дошла история странствующей травницы. Она-то мне и поведала, что многоликий дух раз в десять лет является к людям и обновляет свои лица десятью новыми жертвами.

Вэйюэ посмотрел на Бай Циу, замечая, что тот недовольно хмурится услышанному, а вот у Вэйюэ появились первые догадки на этот счет. Он желал поделиться мыслями с Бай Циу и, торопливо попрощавшись с бабушкой Ху, вытянул его за руку прочь из дома, пока старуха не пустилась в новый рассказ.

Глава Бай настолько погрузился в свои мысли, что даже не обратил внимания на то, как его бессовестно схватили за запястье, нарушая личные границы. Как только бессмертные отдалились от дома, первым тишину нарушил Вэйюэ:

– Исходя из услышанного, скоро должна исчезнуть еще одна жертва. На данный момент пропал старик, ему не хватает в пару старухи такого же возраста. Это наш шанс выследить духа.

– Я никогда ранее не слышал о духе, крадущем лица людей. Веришь в ее слова? – Бай Циу остановился и внимательно посмотрел Вэйюэ в глаза.

– А что, если премудрейший Бай Циу не слыхал о таком, значит, что она лжет? – едко отозвался Вэйюэ, и его серьезное лицо озарила ухмылка. На самом деле он тоже сомневался в правдивости слов старухи, но не смог упустить шанс поддеть Бай Циу.

На что Бай Циу, с пунцовым от накатившей злости лицом, обнажил меч и направил прямо в горло Вэйюэ, остановив клинок на расстоянии листа с дерева гинкго от тонкой белоснежной кожи на шее черноволосого самодовольного нахала.

Бай Циу тоже был не прочь вывести кого-нибудь из себя, несмотря на свой образ достопочтенного, вежливого и праведного бессмертного, он так же оставался острым на язык. Но вывести из себя самого главу Бай, раскрошив вдребезги его веками леденеющую оболочку души, способен был исключительно Вэйюэ! Самодовольный, нахальный мерзавец. Порой ему было достаточно мгновенья, чтобы среброволосый мечник позабыл о праведности и проткнул кого-нибудь в самое сердце своим мечом, желая выплеснуть гнев.