Милая Лэина в логове Змея

Глава 1

Поверх шкатулки со злосчастными серьгами и колье я положила написанную на листке водорослей записку.

Дорогой отец Ривэирр и брат Вэимар, ваша любовь и забота не дают мне предупредить вас о своём отъезде заранее. Иначе вы обязательно попытаетесь помочь мне и ввяжете наш род в ещё одно противостояние, хотя сейчас, как никогда, нам нужно сплотиться ради единой цели. Поддержите двоюродного братца Аруога и его жену Рриану и передайте ей эти серьги и колье. Когда-то они принадлежали воительнице Ариан и теперь по праву перейдут её единственной подводной наследнице.

Что бы вам ни говорили про меня и посла, никому не верьте. Он увёз меня по моему согласию. Три полных лунных цикла его ухаживаний я буду жить в его доме в Скалистом городе, а после третьей полной луны откажу ему и вернусь в Улиан Гиугин.

Не бойтесь за меня и не делайте глупостей,

Ваша Лэина.

Я придавила листок небольшим камнем, чтобы его ненароком не унесло течением, заколола тёмные, как ночь, пряди волос, накинула на голову капюшон плаща, взяла небольшую сумку с вещами и выплыла в сад, где меня уже ждал Рагавурр. Посол был серьёзен и тих, он забрал у меня сумку и повёл по знакомым дорожкам моего любимого сада, вдаль от дома и в сторону окраины города. Защитный покров, как обычно, сиял ровным лунным светом, холодным и безразличным. Я оглянулась, наш магиу почти не было видно за высокими столпами водорослей. В кабинете отца вспыхнул осветительный камень – наверно, он снова читал писания по ночам. Сердце защемило при виде этого знакомого с детства света.

На выходе из города нас уже ждал эрум с двумя извозчиками, а вокруг него нетерпеливо плавала акула. Из-за покрова в город акулы попасть не могли, поэтому мы нечасто сталкивались с этими дальними одичалыми родственниками. Она сделала очередной круг и поплыла к нам. Я испуганно остановилась, поглядывая назад на город. Я не любила акул, они всегда вызывали во мне какой-то первобытный страх. Опасные, и непредсказуемые, и, в отличие от дельфинов, не способные говорить.

Посол оглянулся на меня, и на его лице опять нарисовалась усмешка. Никогда не могла понять, над чем он вечно насмехался.

– Лэина-ламэ*, ты боишься акул?

*Милая и прекрасная Лэина.

Я кивнула. Он подплыл и взял меня под руку, отчего мне ещё больше захотелось уплыть назад в город, под защиту покрова и моего рода. Но Оиилэ, подводные жители, не имеют права нарушить данное ими обещание. Я согласилась выполнить любую просьбу посла, кроме, конечно, венчания, в обмен на его помощь Лунной жене. Я и представить не могла, что он попросит меня уехать с ним в правящий город Бездонного моря.

К моему удивлению, акула не тронула ни меня, ни Рагавурра, она оплыла вокруг нас пару раз и вернулась к эруму.

– Почему она не уплывает?

Посол помог мне залезть внутрь, сел рядом и прикрыл резную дверь эрума, выполненную из тончайшего камня.

– Она будет нас сопровождать, – ответил он.

Мои брови невольно приподнялись от удивления.

– Ты повелитель акул? – спросила я, с трудом скрывая дрожь в голосе.

Но он ничего не ответил и продолжал улыбаться, и от его улыбки у меня по спине пробежали мурашки. Я дала право на ухаживания очень страшному Оиилэ. Я никогда в жизни никого не боялась так сильно, как его. Повелители акул почти исчезли, а тех, что ещё встречались, всегда опасались и избегали, и недаром. Только Оиилэ с очень сильной Волей могли управлять акулами, этими дикими и жестокими существами. Неудивительно, что я ни разу не смогла сопротивляться Рагавурру, никто в нашем городе не смог бы. Даже те, у кого был трезубец.

Эрум дёрнулся и поплыл прочь от Улиан Гиугин. Я отвернулась от посла и стала смотреть в окно, но океан был мрачен и не радовал глаз. Рагавурр достал откуда-то из-под сиденья плед, связанный из тонких и мягких водорослей, и накинул мне на плечи.

– Поспи, милая Лэина. Впереди ещё долгий путь.

Опасливо поглядывая на посла, я боролась со сном до тех пор, пока усталость окончательно не взяла верх. Темнота ночи переросла в темноту моего глубокого сна, увлекая в тревожный мир сновидений. Я проснулась от резкого толчка – наш эрум остановился. Извозчик открыл дверь со стороны Рагавурра, и, выплыв первым, посол поманил меня последовать за ним. Я не шелохнулась.

– Ну же, Лэина-ламэ, когда ещё ты сможешь насладиться видом на Лаан Гиугин на рассвете? – протянул посол.

Лаан Гиугин. Мы уплыли уже далеко. И я никогда не видела город Королей в рассветный час. Я выплыла вслед за моим нежеланным попутчиком, и мой взгляд упал на слабо сиявший покров покинутого города наших предков. Перед рассветом руины, казалось, накрывала пелена, но даже сквозь неё они выглядели величественно. То, как племя Улиан всегда относилось к наследию Лаан, пришлым понять было трудно. Но с молоком матери мы впитывали эти истории о временах Королей, о могуществе наших родов, о доступности знаний. И чем больше мы проникались любовью к былому, тем острее была боль его потери. Посол не мог знать глубины наших чувств, однако, в его взгляде было что-то похожее на понимание.

Он хотел взять меня под руку, но я отплыла в сторону. Мне не хотелось его касаться.

– Я думал, ты боишься акул, – сказал Рагавурр, указывая на дно.

Под нами сновали эти дикие потомки Оиилэ, они рыскали в песке и за камнями, они плыли в город и из города, торопясь заняться своими акульими делами. По моему телу прошла дрожь. Я вернулась к послу, но всё равно не стала брать его под руку.

Мы доплыли до центра Лаан Гиугин, пересекли пространство над торговой площадью, той самой, на которой в поединке с Правителем Западного моря пал последний Владыка Всемория из племени Лаан, и вскоре оказались над единственным зданием, сохранившим крышу. Купол Усыпальницы Королей возвышался над полуразрушенным городом и почти упирался в ослабевший за сотни лет Защитный покров. Посол начал опускаться вниз, словно собираясь проплыть через покров и заглянуть в сам город. Мне было больно видеть уверенность, с которой он плыл, потому что я знала, покров пересечь нельзя. Даже если ты посол правящего города и повелитель акул. До тех пор, пока потомок Лаан не вернёт трезубец Гарранэёль, ни один Оиилэ не сможет пройти через защиту.

Он обернулся и снова поманил меня к себе, и мне опять захотелось сделать ему назло. Но мой взгляд упал на руины, и любопытство взяло верх. Я спустилась ниже, к самому покрову. Посол плюхнулся прямо на него, по куполу покрова прошла лёгкая волна и тут же улеглась.

– Присядь пока. Мы немного задержимся, – сказал Рагавурр.

Я застыла. Мне ни разу не приходилось сидеть на защитном покрове. В те города, куда я ездила с отцом, у нас всегда было приглашение. Я подплыла ближе, коснулась рукой белёсой почти прозрачной материи и ощутила, как древняя сила отозвалась на моё прикосновения. Душа города ещё не сдалась. Она ждала нашего возвращения.

Я осторожно опустилась на поверхность покрова и стала смотреть вниз. К нам подплыла акула. Кажется, та, которая путешествовала с нами. Рагавурр кивнул ей в сторону города, и она без труда пересекла покров и направилась к усыпальнице. Я с завистью наблюдала, с какой лёгкостью она хозяйничала в нашем городе.

– Не забывай, это уже давно не город Королей. Аррэу ро гиу, Дом акул… – сказал посол, увидев моё удивленное выражение лица, и меня передёрнуло от его слов.

Отзываясь на мой гнев, по покрову прошла сильная волна, она подтолкнула меня, и я стала сползать вниз. Моё платье поднялось выше колена. Посол хмыкнул и подхватил меня за талию, притягивая ближе к себе. От возмущения я втянула воду, собираясь отчитать его, но почувствовала, как ещё одна волна попыталась нас сбросить с покрова.

– Тиише, милая Лэина. Этот город не любит незваных гостей. Не привлекай к нам внимание.

Я замерла, делая глубокий вдох, и рябь на покрове улеглась. Я попыталась высвободиться из хватки Рагавурра, но он держал меня крепко. Ловким движением перевернув меня лицом вниз, он стал показывать на здания в городе.

– Это лавка суконщика, – сказал посол, указывая на небольшое здание, разрушенное почти до фундамента, – а вот здесь храм Лунных жриц. Правда они сами это храмом не называли. То высокое здание ты, наверно, и сама знаешь, это городская библиотека Лаан. Прекрасное место. Было бы здорово когда-нибудь в него заглянуть, как думаешь?

Я кивнула. Было бы здорово заглянуть когда-нибудь в каждое из этих зданий.

– Но прекраснее всех – Усыпальница королей. Сколько мощи! Чертог прародителей питает усыпальницу своей силой и не даёт ей разрушиться.

Я слушала посла, завороженно разглядывая дома, которые он мне показывал, и даже не заметила, как его акула вернулась, держа в пасти какую-то шкатулку. Я возмущённо наблюдала, как она передала наследие нашего племени в руки одному из Ругоии. Во мне закипел праведный гнев, и купол под нами опасно дрогнул.

Посол снова схватил меня за талию и резко поплыл наверх. Отпустил он меня только тогда, когда мы были уже возле эрума.

– С твоим нравом, Лэина-ламэ, обычным Оиилэ не справиться… – он покачал головой.

Мы заплыли в эрум, извозчик закрыл за нами дверь, и за окном снова стали сменяться подводные пейзажи. Я почувствовала, как мы отклонились от курса, и вопросительно посмотрела на посла.

– До Ругоии Гиугин несколько дней пути, – сказал он. – Остановимся отдохнуть в Цветущем городе. Ты, должно быть, ни разу там не была.

О красоте Цветущего города слагали легенды, но, к моему превеликому сожалению, наше племя одно из немногих, умудрившихся испортить отношения с главой племени Оламин. Поэтому нам туда вход был закрыт. Чтобы заехать в него, нам нужно было сделать приличный крюк, но я совершенно не возражала, ведь такая возможность могла больше и не представиться.

Посол небрежно бросил принесённую акулой шкатулку между нами на сиденье, которое, к слову, в этом эруме было только одно, и стал с любопытством наблюдать за моей реакцией. Я фыркула и отвернулась, но мыслями продолжала возвращаться к этому закрытому квадратному предмету, в котором явно лежала реликвия моих прародителей. Мне хотелось взглянуть на неё хотя бы одним глазком, хотя бы на мгновение открыть крышку, но пристальный взгляд Рагавурра отрезвлял и останавливал.

Он оставил шкатулку между нами, позволяя ей всё больше выводить меня из равновесия.

– Что в ней? – спросила я, не выдержав.

– Не знаю, милая Лэина. Я, как и ты, коплю предвкушение, – он взял шкатулку в руки, покрутил перед лицом, изучая необычный дизайн, и убрал в свою сумку, стоявшую под сиденьем. Мне хотелось впиться в него когтями и наблюдать, как эта самодовольная ухмылка сползает с его красивого надменного лица. Но я сжала кулаки и снова отвернулась, делая вид, что меня не задело его поведение.

Чем дольше мы плыли, тем больше на меня давили стены тесного эрума, а присутствие Рагавурра и исходившая от него сила, опаляли кожу, как до испарения нагретая на солнце вода. Мне хотелось отодвинуться, но справа от меня была дверь. Я невольно хваталась за ручку. Желание оказаться где-то в другом месте, где угодно, лишь бы не рядом с ним, росло, и я всё больше ёрзала на сиденье.

– Останови, – приказал он извозчику.

Как только эрум прекратил движение, я, не дожидаясь, когда извозчик откроет дверь, сама дёрнула за ручку, отодвинула дверь в сторону и вырвалась на свободу, подальше от этих давящих резных стен и жара, исходившего от тела посла. Океаническая вода обдала меня прохладой, а лучи высоко поднявшегося солнца слепили глаза. Моё напряжение стало постепенно проходить, оставляя после себя апатию и усталость.

Где-то вдалеке послышались крики дельфинов, удачно наткнувшихся на косяк рыбы. Рагавурр кивнул своей акуле, и она поплыла на звуки. Дельфины с акулами, насколько я знаю, никогда не ладили, и очень самонадеянно было отправлять её к ним в одиночку. Я наблюдала, как она, мерно помахивая хвостом, удалялась от нас, становясь тёмно-голубым пятнышком вдалеке.

Внизу на дне сновала мелкая разноцветная рыбёшка. Я наблюдала, как она пряталась в водорослях при приближении хищника и снова выплывала из них, когда опасность проходила. Время шло, но возобновлять дорогу совершенно не хотелось.

Акула Рагавурра, к моему удивлению, вернулась целой и невредимой. Она тащила большую рыбину в пасти. Тунца. Взяв у неё тушку, посол передал её извозчику, который быстро и ловко разделал её и поделил на четыре части: две для нас, и по одной на каждого из извозчиков. Наш обед прошёл в молчании.

– Пора плыть дальше, Лэина-ламэ.

Я залезла в эрум и хотела закрыть дверь, но рука Рагавурра легла на мою и остановила меня, твёрдо и уверенно. Он покачал головой.

– Тебе не по статусу закрывать двери эрума самой, – сказал он, улыбаясь.

Я хотела спросить, о каком статусе шла речь, но метка на моей левой руке, словно напоминание, начала снова садить. Избраннице Морского змея Рагавурра не положено делать чёрную работу. Извозчик закрыл обе двери, сел на сиденье снаружи, и мы снова двинулись в путь.

До заката время тянулось, а после него и вовсе превратилось в нечто тягучее и тяжёлое, накрывающее моё тело, опускающее веки, манящее в мир сновидений. Я почувствовала, как что-то тёплое коснулось плеча, тело упало вбок, и сознание ускользнуло, уступая сну.

Открыла глаза я только на рассвете. Моя голова лежала на коленях Рагавурра, а на мне был уже знакомый плед из водорослей. Посол дремал, опираясь о хрупкую конструкцию двери. Я осторожно поднялась, стараясь его не разбудить, но он тут же открыл глаза, будто и не спал вовсе.

– Доброе утро, милая Лэина.

– Сколько нам ещё плыть?

– До Цветущего города ещё несколько часов пути.

В Оламин Гиугин, Цветущий город, мы прибыли к обеду. Помимо Защитного покрова он был обнесён каменной стеной, а вход в город был оформлен в виде изящной каменной арки, на уступах которой яркими вспышками горели разноцветные водоросли. Покров послушно пропустил нас через арку, даже не обратив внимание на моё происхождение из недружественного племени.

– Я оповестил Главу о том, что со мной будет спутница из Улиан Гиугин, – сказал посол, словно читая мои мысли.

От арки мощёная дорога шла меж рядов одноэтажных каменных домов, которые походили бы один на другой, если бы не невероятные садовые конструкции, встроенные прямо в стены. Клумбы на окнах, на крышах, меж стенных камней – каждый дом как произведение искусства. Я смотрела на них завороженно затаив дыхание. Этот город был прекраснее любых описаний. Его красоту нельзя было передать словами. Мне хотелось выбраться из эрума и самой проплыть по главной улице, подмечая и запоминая каждую деталь. Это яркое воспоминание мне хотелось сохранить на долгие годы.

Тут и там на улице мелькали подводные жители. Их одежды были такими же яркими и красочными, как и дома. Короткие тоги самых неожиданных цветов, браслеты и ожерелья из цветного жемчуга и ракушек, заплетённые в косы и украшенные богатыми заколками волосы у девушек, поднятые в хвосты волосы у мужчин. Оиилэ в Оламин Гиугин были совсем не похожи на моих соплеменников. Знатных дам здесь было не отличить от торгового и служивого люда.

Эрум свернул налево на более узкую дорогу, вдоль которой выстроились дома побольше и украшенные ещё богаче, затем свернул направо, заплывая на небольшой островок с особняками, и проскользнул в арку одного из магиу. Остановив эрум у входа в особняк, извозчик открыл дверь со стороны Рагавурра. Посол выплыл первым и подал мне руку. Мне хотелось оттолкнуть её, но меня ждало ещё три месяца в его компании, и потому я решила не портить отношения прямо с порога. У нас ещё будет много времени, чтобы помериться характерами.

– Это магиу моих знакомых, – сказал Рагавурр. – Я не стал в этот раз останавливаться в доме Главы, учитывая твоё… происхождение.

С происхождением у меня было всё в порядке, не в порядке было с Главой нашего племени, который умудрился лишить нас удовольствие бывать в этом замечательном и невероятно красивом городе.

В особняке, просторном и ярко украшенном не только снаружи, но и внутри, нас встретила служанка. Через главный зал она провела нас вдоль винтовой лестницы на второй этаж и показала покои, которые выделили нам хозяева. Я заглянула внутрь и увидела стоявшую посередине кровать. Одну на двоих.

– Мы что будем спать в одной комнате?

––

Примечания автора

Дорогие читатели, чтобы лучше понять мир, в котором происходит эта история, я настоятельно рекомендую прочитать первую книгу – В Бездонном море тысяча ночей – хотя она и повествует о других героях, а завязка истории Лэины и Рагавурра начинается лишь с середины. На случай если по каким-то причинам вы не хотите или не можете начать с книги «В Бездонном море», это не беда! Поначалу в конце глав «Милой Лэины» я буду добавлять объяснения некоторых терминов, употребляемых в книге. Это поможет вам быстрее разобраться в правилах мира.

Магиу – в Бездонном море, как и во всём Всемории, так называется большой дом, особняк. В них живут зажиточные Оиилэ (подводные люди).

Эрум – средство передвижения знати, напоминающее паланкин, крытые носилки, но эрум отличается тем, что впереди сидит извозчик, двигающий носилки с помощью своей Воли. Вода поднимает их, как по волшебству, и несёт к месту назначения.

Лэина-ламэ – посол использует очень фамильярное обращение к Лэине. В языке Оагин Эёль суффикс -ламэ используется при обращении к девушкам, с кем говорящий находится в очень близких, чаще романтических, отношениях. Этот суффикс означает «красивая, милая, прекрасная». К малознакомым дамам так обращаться считается неприличным.

Города:

Действие в этой главе начинается в Улиан Гиугин, Жемчужном городе, в котором живёт племя Улиан, потомки племени Лаан (Королей).

Из Улиан Гиугин посол увёз Лэину в правящий Ругоии Гиугин, Скалистый город, в котором живёт племя Ругоии, некогда предавшее племя Лаан и забравшее у них власть над Бездонным морем.

Таким образом, несмотря на то, что Улиан Гиугин, где родилась и жила Лэина, официально подчиняется Ругоии Гиугин, из которого приехал посол Рагавурр, эти города находятся в противоборстве и недолюбливают друг друга.

Глава 2

Стены моей непричастности

По кирпичам – крупицами.

Цвета потускнели, выцвели

Шали оцепенения.

Служанка вопросительно посмотрела на посла, который снова расплылся в улыбке. Это он попросил их дать нам одну комнату на двоих, в этом я не сомневалась. Он указал на покои напротив.

– Моя избранница остановится в этих.

Служанка кивнула и провела меня внутрь.

– Я принесу Вам сменное платье, – сказала она.

– Не нужно. У меня есть сменная одежда.

– Принесите ей тогу, – вмешался посол. – Она просто не знала, что ей придётся её надеть.

Я со злостью взглянула на своего спутника. Даже мой отец не позволял себе сказать, что мне придётся что-то надеть. Потому что я всегда делала так, как считала нужным, и меня не интересовало мнение остальных на этот счёт.

Он предупреждающе поднял руку и спокойно продолжил, как только служанка вышла.

– В Оламин Гиугин находится самый большой садовый рынок. Сотни видов водорослей, которые везут сюда торговцы со всего Бездонного моря, и всё это ты сможешь посмотреть или приобрести, если тебя туда впустят, – сказал посол, и в глазах его сверкнула хитринка. – А для этого тебе придётся надеть тогу.

Я закусила губу. Садовый рынок – моя мечта с детства. Тот сад, который был разбит возле нашего дома, я создала собственными руками. И для меня не было подарка лучше, чем привезённый отцом из очередного путешествия диковинный вид водорослей.

Служанка внесла тогу бардового цвета, короткую и открытую, за такую меня бы с позором выгнали из семьи. Я взяла её и почувствовала слабость в коленях. Села на кровать, обречённо прижимая к груди бардовое одеяние, служившие пропуском в райский уголок под названием садовый рынок Оламин Гиугин, самый богатый рынок водорослей во Всемории.

Я покачала головой и взглянула на самодовольное лицо посла.

– Выйдите. Мне нужно переодеться.

Он выплыл из моей комнаты, сказав, что подождёт меня в коридоре.

Неловко одёргивая вниз короткое одеяние и борясь с желанием прикрыть чем-то плечи, я выглянула из-за жемчужного занавеса, служившего дверью в комнату. Посол стоял, опираясь плечом о стену, и размышлял о чём-то. Его и без того тёмный взгляд скользнул по моим оголённым плечам и, казалось, стал ещё темнее. Он подал мне руку, и я, после секунды колебаний, взяла её. В таком виде выходить на люди лучше со спутником.

Но на улице никто не обращал на меня внимание. Ближе к площади мы смешались с толпой, и волной торгового люда нас буквально занесло на рынок. На входе я не видела ни охраны, ни проверяющих. Посол явно соврал или преувеличил, потому что торговые ряды пестрели Оиилэ в самых разных одеждах, и в своём платье в стиле Лаан я бы точно смогла попасть на рынок. Другое дело, что оно бы выдало моё «королевское происхождение», и тогда никто не стал бы со мной ни торговаться, ни даже разговаривать.

Стройные торговые ряды ломились от растительности. Зелёные, красные, бурые, высокие, низкие и круглые – множество видов водорослей стояло на столах. Мы попали в огромный передвижной сад. Я улыбалась, как будто была не в себе, и подплывала почти к каждому столу, узнавая одни виды и с интересом расспрашивая торговца о других, а посол молча наблюдал, послушно следуя за мной по пятам. В какой-то момент я заметила, что он заплатил одному из торговцев, указывая на горшок, который я рассматривала дольше всего.

Но даже если он собирался сделать мне подарок, это уже не могло наладить наши испорченные отношения. В тот день, когда он забрал Лунную жену из дома Аруога, он перечеркнул те крупицы доверия, которые успел заслужить. Его улыбка скрывала чёрную душу. И чем шире он улыбался, тем чернее были его мысли.

Мы выплыли с рынка лишь перед закатом. Всё тело ломило от постоянного движения, а долгий восторг принёс приятную усталость. Я попросила немного прогуляться по городу, и посол снова согласился. Казалось, сегодня он решил потакать всем моим желаниям, и от этого на душе было неспокойно. Как сказал мой отец: «Этот Оиилэ ничего не делает просто так». Жаль, что я не прислушалась к его словам раньше. Возможно, тогда мне не пришлось бы сейчас ехать вместе с Морским змеем в Скалистый город.

Оламин Гиугин ночами освещали не только рыбы с фонарями на голове, но и особый вид осветительных камней. Они отличались от того, который мой отец перекупил у одного торговца, ведь тот был древним и явно созданным Лунной жрицей. Эти же накапливали энергию солнца за день и, как только смеркалось, отдавали её назад воде. На каждом доме светилось по несколько таких камней.

– Они не настоящие, – сказал посол, заметив направление моего взгляда. – Через час-другой потухнут.

Хотя я и понимала это, но всё равно, словно ребёнок, радовалась светящимся вспышкам, которыми пестрели стены. Возвращаться в магиу не хотелось, но завтра нам предстояло продолжить путь, а перед дорогой полагалось отдохнуть.

В комнате на моей кровати лежало ночное платье. Оно было так же открыто, как и тога, в которой я только что разгуливала по городу. Я вздохнула и надела его. В животе заурчало – наш обед давно канул в небытие. Не желая разгуливать в одиночку по чужому дому, я предпочла лечь спать голодной.

Меня разбудило чьё-то прикосновение к щеке, лёгкое, но настойчивое. На моей кровати сидел Рагавурр, его рука нежно гладила мою кожу вдоль скулы. Я отпрянула и притянула к себе лист водорослей, которым накрывалась ночью.

Он усмехнулся.

– Тебе уже принесли завтрак. Скажешь, как соберёшься. Нам нужно выплыть пораньше.

Мы покинули Оламин Гиугин рано утром. Я оглянулась, стараясь запечатлеть в памяти эти красочные дома и узкие улочки с полураздетыми жителями. Но почему-то мне казалось, что я ещё смогу сюда вернуться. Хотя для наследницы рода Арагерра попасть в этот город было практически невозможно.

Когда Цветущий город остался позади, я приняла уже ставшую привычной для меня позу у окна и погрузилась в мысли: о своём роде, о семье, о потерянном трезубце, который будет совсем непросто вернуть назад.

В воде послышался немного сладковатый прикус. Мне показалось это странным, но не вызывало особого дискомфорта.

– Ты слышала, что я до этого сказал? – спросил Рагавурр.

Я отвлеклась от размышлений и взглянула на него удивлённо, потому что до этого мы ехали молча. Я отрицательно покачала головой, и он почему-то нахмурился.