Мой инферно

Пролог

Алиса Леденёва

Самые необычные дни начинаются точно так же, как и самые обыденные. Пробуждение, учёба, подработка, дорога домой – тот день проходил так же, как и предыдущие, и тем не менее отличался.

По пути с подработки я остановилась на перекрёстке между Восьмым марта и улицей Мира и, пока дожидалась переключения светофора, с волнением сжимала в руке бечёвку, которой был перевязан медовик. Несмотря на мои стеснённые финансы, я решила отметить грядущее совершеннолетие хотя бы любимым тортом. Завтра мне наконец-то исполнится восемнадцать.

Светофор переключился с красного на зелёный, и я пошла через перекрёсток по диагонали.

– Говорила же тебе не ходить через середину! – закричала нищенка, не дававшая мне покоя уже который год. Она часто просила милостыню именно на этом перекрёстке и почему-то выбирала именно меня жертвой своих жутких увещеваний. – Завтра в ведьмин час придёт твоя расплата! – кричала она, тряся указательным пальцем. – Продаст тебя, – сказала нищенка многозначительно.

– Кто продаст? – не выдержала я, заговорив с ней впервые за все эти годы. Раньше она таких интересных предсказаний не делала. А тут настоящая интрига.

– Твой отец, – ответила она скорбным голосом.

– Так и думала, – вздохнула я, – что ерунда – все твои увещевания, – махнула свободной рукой на её мрачные угрозы. – Как меня может продать кто-то, кого у меня нет?

– У всех есть отец, – сказала нищенка многозначительно и замолкла. Непохоже на неё. Обычно кричит вслед до тех пор, пока я не скроюсь из виду.

Я вздохнула и опустила взгляд на медовик. Главное в расстройстве чувств не начать праздновать раньше срока. Уж слишком аппетитным выглядел торт.

– Попомнишь мои слова, – прокряхтела нищенка напоследок.

Попомню или не попомню, а продавать меня и вправду некому. Отца я никогда не видела, а мама переехала в Болгарию, когда мне исполнилось пятнадцать. Увы и ах, я в её новую жизнь не вписывалась, поэтому мне предоставили однокомнатную квартиру на окраине города и более чем скромное содержание, а опекуном назначили моего двоюродного дядю, с которым я никогда не ладила. Надо ли говорить, что от моего содержания до меня доходила лишь малая часть?

В общем, на мамины деньги я уже давно перестала полагаться и зарабатывала, хоть и скромно, но сама.

– Ну, на торт хватает и ладно, – сказала я, заходя в дом. – А теперь и вовсе буду шиковать.

Выпускной уже, завтра мне восемнадцать, и я, наконец ,могу начать полноценно работать работать, а заодно и копить на будущую учёбу в столице. Увы, но, кроме себя самой, положиться мне было не на кого. Мама уже давно оборвала со мной все связи, чтобы я, не дай бог, не нашла её и не помешала строить новое счастье, а дядя… Казалось, он всё делал мне назло.

В общем – завтра у меня будет настоящий праздник. Завтра – начнётся моя свободная и полноценная жизнь.

***

Реус Асмодей

– Время расплачиваться, – произнёс я, преграждая дорогу человеку, который умудрился выторговать у меня двадцать лет отсрочки и безбедную жизнь в обмен на свою жалкую душонку.

– Нет! – закричал тот, мечась по комнате. – Только не сейчас. Я не готов, – рыдал он, пытаясь улизнуть.

– Твоё время вышло, – сказал я и, не удержавшись, вздохнул.

Как же меня бесят эти людишки. Сначала они умоляют исполнить их желание, потом, узнав цену, пытаются хитростью выторговать себе время, а после, когда получают всё, чего просили, не хотят возвращать долг.

– Да что ты знаешь о времени?! – закричал этот жалкий человечишка. – Демон никогда не поймёт, что для человека означает смерть.

– Хоть в этом мне повезло, – пожал я плечами и занёс ладонь, чтобы забрать причитающиеся мне жизнь и душу.

– Стой, – взметнул человек руки. – Стой… Может, я могу заплатить по-другому? Есть другой способ?

– Ха-ха, – усмехнулся я. – Решил повеселить меня напоследок? Другой способ, говоришь… Вместо жизни, можно отдать только жизнь, – лишь сказав это, я заметил, что от человечишки отходила одна серебристая нить. Тонкая и нежная, её ни с чем не перепутать. Я хмыкнул. А ведь это и вправду могло бы меня позабавить. – Но тебе несказанно повезло, – сообщил я, не сдерживая ухмылку, – ты как раз владеешь ещё одной жизнью, помимо своей. У тебя есть дочь, и ей ещё не исполнилось восемнадцать. Можешь расплатиться её душой и жизнью, если захочешь. Но на раздумья у тебя есть, – я взглянул на часы, – пятнадцать минут. Завтра жизнь твоей дочери будет принадлежать только ей самой.

Человечишка просиял, услышав про ребёнка, о существовании которого даже не догадывался до этого часа.

Что мне поистине нравилось в людях, так это их безнравственность и жестокость. Какое же удовольствие наблюдать за человеком, осознающим, что можно обречь кого-то на смерть вместо себя. Тут-то и проявляется их истинная натура.

– Бери! – закричал он. – Бери её душу. И оставь мне мою.

Как я и думал… человечишка.

– Твой долг закрыт, – сказал я, сетуя на свою склонность к азарту. Теперь мне прибавится работы: найти неудачливую девчонку и собрать с неё плату – лишние сложности. Но был в произошедшем и значительный плюс – юную и невинную душу намного приятнее поглощать.

***

Алиса Леденёва

Торт всё-таки уцелел. Нетронутым я поставила его в холодильник, мысленно облизнувшись и готовясь отведать эту вкусность на завтрак. С чашечкой ароматного свежемолотого кофе – какое же лакомство ждало меня на день рождения. Насладившись им сполна, я сразу же возьмусь за поиски работы.

– И всё-таки я чудачка… – вздохнула, закрывая дверь холодильника.

Мои одноклассники ждали выпускного, чтобы отдохнуть, а я – чтобы поработать.

Дабы приблизить счастливое пробуждение, спать я легла пораньше, но отчего-то никак не могла уснуть. А ближе к полуночи и вовсе почувствовала дурноту. В груди болезненно защемило. Вздохнув, я перевернулась на правый бок и стала фантазировать. Мысли о чём-то приятном всегда помогали заснуть. Вот и теперь фантазия постепенно захватывала моё сознание и утягивала в сон.

В полудрёме перед мысленным взором возник мужчина лет тридцати, с острыми чертами лица и ястребиным взглядом. Темноволосый и хмурый, будто разочарованный в жизни, он надменно смотрел сквозь меня на кого-то другого, стоявшего за моей спиной.

– Твой долг закрыт, – произнёс он, хмурясь сильнее, и, развернувшись, побрёл прочь.

Видение смазалось и пропало, а моё сознание стало уплывать в глубокий сон, который, увы, продлился недолго. Боль в груди за ночь стала настолько сильной, что разбудила меня ещё до рассвета. Я поморщилась и привстала, одной рукой нащупывая на тумбе телефон, а другой откидывая покрывало. Отчего-то мне стало жарко и душно.

Наконец, найдя мобильный, сняла блокировку и поморщилась снова. Три часа ночи… В памяти всплыли увещевания нищенки.

«Завтра в ведьмин час придёт твоя расплата!», – так она говорила.

– Ну, и где она? Моя расплата… – спросила я, обводя комнату взглядом.

– Здесь, – ответил мужской голос из темноты, заставляя меня вскрикнуть от испуга.

Ночной гость сделал несколько шагов и оказался у моего дивана. Наклонился вперёд, разглядывая меня с любопытством, а я тем временем закричала снова, потому что именно это лицо видела только что во сне. Иссиня-чёрные короткие волосы, острые черты, ястребиный взгляд янтарных глаз и сдвинутые к переносице брови. Моя «расплата» была красивой и пугающей одновременно.

Глава 1

Алиса Леденёва

– Ты кто? – выдавила из себя, когда гость не выказал никакого желания к разговору. Его молчаливое наблюдение заставляло кровь густеть и стыть в жилах. – Как ты сюда попал?

– Через дверь, – кивнул он в сторону коридора.

– Кто ты? – повторила я, вжимаясь в подлокотник разложенного дивана.

– Я же говорил – расплата. С днём рождения, кстати, – он порылся в кармане кожаной куртки и достал оттуда небольшую, закупоренную пробкой склянку. – Вот, – протянул её мне, – подарок.

– Что это? – рефлекторно потянулась, чтобы забрать вещицу, но тут же опомнилась. – Не заговаривай мне зубы! Что ты тут делаешь?

– Собираю долг, – ответил он обречённо и бросил мой «подарок» на одеяло.

– Какой ещё долг? – спросила я хриплым голосом. – Мы даже не знакомы.

– Отнюдь, – пожал плечами гость и, не потрудившись откинуть простынь, присел с краю прямо на неё. – Ты Алиса Леденёва, сирота при живых родителях. Сегодня тебе исполнилось восемнадцать. Случилось бы это вчера, и нам бы не посчастливилось встретиться.

– То, что ты знаешь моё имя, дату рождения и ситуацию с родителями – это ещё ничего не значит. У меня отличная память на лица. И тебя я вижу впервые, – заявила я твёрдо, но тут же вспомнила про сон. Что ж, поскольку встреча была не наяву, она не считается.

– Считается, – возразил гость. – А ещё я знаю, что у тебя болит в груди. Выпей, – он подтолкнул ко мне склянку. – Тогда больно не будет.

– Не стану я ничего пить, – толкнула склянку обратно к нему. – Уходи сейчас же. Иначе я… полицию вызову.

Угроза, конечно, была притянутой за уши. Мужчина находился ко мне так близко, что соберись я кому-то звонить, он точно успел бы отнять у меня мобильный.

– Не вызовешь, – подтвердил мои опасения гость. – Значит, подарок тебе не понравился, – вздохнул он и, подняв склянку с одеяла, подкинул в ладони, а после спрятал обратно в карман. – Ну что, готова? – спросил, занося освободившуюся правую руку перед собой.

– К чему? – мой голос дрожал и едва слушался.

– К смерти, – улыбнулся гость. – Безболезненно не выйдет, – посетовал он, – сама отказалась пить.

– Ни к чему я не готова! – закричала, хватая его за руку и отводя её в сторону. Хотя он ничего не держал в ладони, ощущение было такое, словно сама рука у него являлась оружием.

– Как и все… – кивнул он. – Но ничего не поделаешь. Твой папаша по доброте душевной повесил свой долг на тебя. Платить придётся.

– А что он был тебе должен?

– Всего ничего – свою жизнь и душу. Правда, теперь твою… – улыбнулся гость, и от его улыбки у меня в груди похолодело, а после зашлось очередным приступом боли. Я поморщилась, прижимая ладонь к сердцу. – Подходит срок, – сказал гость при виде моих мучений.

– Ничего не понимаю, – покачала я головой. – Кто ты такой? – взглянула в его янтарные глаза.

– Считай меня своим злым роком, – ответил он с ухмылкой, и я скептически подняла бровь.

– А имя у этого злого рока имеется?

Он усмехнулся и покачал головой.

– Имя у меня есть, но смертным не стоит произносить его понапрасну. Называй меня, скажем, Дэй, – он беззаботно пожал плечами, представляясь явно поддельным именем.

– Не знаю, почему ты, «скажем, Дэй», решил спросить с меня долг отца, но я отказываюсь расплачиваться вместо него, – сказала, в мыслях лихорадочно ища выход из этой жуткой ситуации. Нужно было потянуть время и, улучив момент, сбежать. Может, на улице он побоится свидетелей и не станет на меня нападать. – Разве это справедливо, отнимать у меня жизнь и душу только потому, что мой отец… – подобрать подходящий эпитет человеку, принёсшему свою дочь в жертву, у меня не получилось. Все ругательства, которые знала, казались недостаточными.

– Справедливо? – усмехнулся гость. – Разве мир когда-то отличался справедливостью? К тому же у тебя нет выбора платить или не платить.

– Ум-м, – простонала я, морщась и прижимая руку к груди. Боль становилась сильнее. Что бы со мной ни происходило, нужно было торопиться. Возможно, он уже вколол мне что-то, пока я спала. Иначе почему так болело сердце?

– Тебе уже незачем спешить, – сказал гость, в очередной раз угадывая, а может, и читая мои мысли. – Ещё несколько минут и ты умрёшь. Даже если снова отведёшь мою руку. Подходит время, – произнёс он, кивая самому себе. И столько было в его голосе спокойствия и уверенности, что я поверила. Счёт шёл на минуты.

Вторя искусственной боли, моё сердце на этот раз зашлось от обиды. Почему подобное должно было приключиться со мной именно сейчас? Когда моя жизнь только начиналась. Почему мой день рождения вместо праздника должен превратиться в трагедию?

– Нет, – покачала я головой. – Я не могу умереть так рано. Нет.

– Рано? – вновь усмехнулся гость. – То есть у тебя были какие-то стоящие планы?

– Конечно, были! – возмутилась я.

– Да? – удивился он. – Например, пойти работать в забегаловку, в то время как твои одноклассники поступают в университеты? Работать без продыху – ради этого ты мечтала жить?

– А что плохого в работе? – спросила, стараясь скрыть дрожь в голосе. Этот Дэй знал не только про мой день рождения, но и про работу. Да кто он такой вообще?

– Демон, – ответил он мимоходом. – А что хорошего в работе? Хочешь сказать, если дам тебе неделю, чтобы ты успела куда-нибудь устроиться, тогда умирать будет не жалко?

– С чего бы?! – возмутилась я, забывая о страхе. Мало того что пришёл убивать меня, так ещё и насмехался над этим. – Конечно, жалко!

– А когда было бы не жалко? – глаза демона блеснули интересом, и я почувствовала, что это был мой шанс.

– Когда я уже успела бы пожить. У меня ведь ещё ничего не было… Ни работы, ни парня, ни путешествий. Детей, в конце концов.

– Дете-ей? – изумился демон. – А у тебя губа не дура. У вас это семейное, наверно… То есть ты хочешь испытать, каково это – прожить жизнь? – спросил он и не стал дожидаться ответа. – Но вот незадача. Всё время на «жизнь» забрал твой отец. Если я не соберу плату через три месяца… – он осёкся, не договорив. – И вообще, с чего я должен идти на уступки? Мне от этого какая выгода?

– А какая тебе нужна выгода? – я затаила дыхание. Неужели, у меня получится уговорить его на отсрочку?

– Хм… – задумался он. – Выгода для меня – это полакомиться твоей душой и забрать остаток жизненной силы. Если только… – его янтарный взгляд полыхнул огнём. Настоящим. В зрачках плясало пламя. – Вкуснее собранной невинной души только та, которую человек отдал мне сам, по собственной воле.

Мысли лихорадочно заметались в голове.

– По собственной воле… Разве я спасусь, если сама отдам жизнь?

Демон рассмеялся.

– Ты не спасёшься ни при каких обстоятельствах. Но если тебе так хочется отсрочку, то есть один способ. Нам придётся заключить пари. Не думал, что когда-нибудь на это поведусь. Но что, собственно, меня останавливает?

– Какое пари? – во рту пересохло от волнения.

– Оно называется Игра на сердце. Ты хотела почувствовать вкус жизни, и я могу это обеспечить. Хотела парня и отношения? И я их тебе дам. Буду рядом с тобой, пока не выйдет срок. И если к его завершению ты влюбишься в меня, то отдашь мне душу и жизнь по доброй воле. У такого выигрыша, должно быть, особый вкус, – ухмыльнулся он.

– Будешь рядом?.. – переспросила я, а в голове тем временем начало проясняться. На меня накатило странное спокойствие. Будто я нашла решение нерешаемой проблемы. Демон будет находиться со мной всё время – это ли не подарок? – А раньше? Ты заключал такие пари раньше? – спросила обнадёжено.

– Говорю же, нет, – он поморщился, будто само предположение вызывало у него отвращение. – С чего мне лишний раз возиться с людьми?

Как я и думала, он забирал долг у тех, кого не знал близко. Но убивать кого-то, с кем ты сблизился, совсем не то же самое, что чужого человека. Разве легко отнять жизнь у того, кто тебе дорог? Влюбить его в себя – вот что я должна сделать, чтобы выжить.

Янтарный взгляд демона был прикован к моему лицу, а в зрачках плясало пламя. Азарт. Я видела в его глазах азарт.

– В том и заключается наш спор, – усмехнулся Дэй. – Кто из нас сумеет влюбить другого. Но поскольку я демон, а не подлец, то предупрежу. Твои надежды напрасны, человечишка. Первородный демон никогда не влюбится в жалкую смертную.

– Уверен? – спросила я, разжигая его азарт ещё сильнее. – Ты ведь сам сказал, что никогда не сближался с людьми. Что, если у меня получится?

– А что, если получится у меня? – спросил он, растягивая губы в снисходительной ухмылке.

– Пусть так. Я всё равно ничего не теряю. Сколько времени ты мне на это дашь?

– Три месяца без одного дня, – ответил демон. – Запомни, проиграет тот, кто полюбит сильнее. Если же никто из нас так и не испытает любовь, то ты всё равно отдашь долг за отца. На другие игры осталось слишком мало времени.

– По рукам, – кивнула я, и на моём запястье, обжигая кожу, вспыхнул огненный узор. Когда его сияние погасло, боль в груди тоже начала утихать.

Демон хмыкнул удовлетворённо и, пожелав мне доброго сна, ушёл. Через дверь, как и убеждал ранее.

– Да уж… Ну и подарочек на день рождения, – прошептала, глядя демону вслед. – Отпраздновать, что ли…

Поразмыслив немного, поднялась с дивана и отправилась на кухню за медовиком. Всё равно уснуть у меня больше не получилось бы.

***

Реус Асмодей

Из её крохотной квартирки я вышел в прекрасном расположении духа. Изначально я планировал всего лишь подкрепиться, но эта девчонка подготовила для меня настоящий пир. Чего людишки только не сделают ради спасения своей жалкой жизни.

Игра на сердце – мои братья-демоны порой вступали в неё из жажды наживы. Если выиграть, можно повысить свой статус. Но мне, высшему демону, такое было неинтересно. Я согласился не из жадности, а из любопытства. Этот наивный взгляд, растрёпанные после сна волосы и аромат надежды вперемежку со страхом – мне вдруг захотелось увидеть на её лице совсем другие эмоции. Хотелось удивить её, соблазнить, повергнуть в пучину страсти. Сыграть и выиграть именно у неё – вот чего я желал.

– Наивная Алиса, – хмыкнул я, представляя её разочарование, – думаешь, сможешь влюбить в себя демона? И не кого-нибудь, а меня, которого тошнит от всего людского. Любовь? Как бы не так.

К тому же люди так слабы и неразборчивы, что порой готовы отдать своё сердце первому встречному. Достаточно сделать дорогой подарок или сводить вкусно поесть. И вуаля – любовь!

Такая судьба ожидает и эту дурёху. Я запросто превращу её жалкую жизнь в сказку, и за это она сама протянет мне свои сердце и душу в подарок. Любовь – так она будет называть то чувство, которое ей овладеет.

– Но милая Алиса, – покачал я головой, беседуя со своей воображаемой жертвой, – любовь и счастье не всегда ходят рядом. Иногда любовь приносит только страдания.

Сколько людишек взывали ко мне из-за разбитого сердца и просили возмездия. Не сосчитать… Людям нравятся страдания. И людям нравится месть.

– Тем интереснее, – хмыкнул я, выходя из подъезда и вдыхая свежий предрассветный воздух. – Это будет замечательный день, – произнёс в предвкушении. – Алиса Леденёва… я сыграю с тобой на сердце.

Одно упоминание этого имени оживило образ девушки в моих мыслях. Он возник перед глазами, заставляя мою истинную суть вертеться в предвкушении.

Когда я пришёл в её квартирку, девчонка ещё спала. Её светлые кудри разметались по подушке, а губы подрагивали, будто она пыталась сказать что-то во сне. Хрупкая и невинная – идеальная приманка для тьмы. Даже если бы ей посчастливилось избежать знакомства со мной, обязательно нашёлся бы другой демон, возжелавший этот нежный цветок.

Сорвать, вдохнуть аромат и смять его хрупкий бутон. Забвение ждёт всех людей. Но к одним смерть не торопится, а к другим приходит раньше срока.

– Алиса Леденёва, – произнёс медленно, перекатывая её имя на языке, наслаждаясь им и обещая ему скорое забвение. – Чем же мы займёмся с тобой сегодня? – спросил и замер, будто она могла услышать и ответить. – Удивить тебя? Или притвориться обычным парнем?

Я шёл по улице не торопясь, в мыслях рассуждая, с чего лучше начать и как приготовить эту сладкую душу.

– Главное, сохранить её аромат, – произнёс усмехаясь. – Притворюсь обычным. У неё даже таких ещё не было.

***

Алиса Леденёва

Рассвет наступал слишком медленно. К тому времени я уже успела съесть несколько кусочков медовика и, страдальчески держась за округлившийся живот, уползти назад на диван.

– Демон ушёл, – повторила я в который раз, убеждая себя, что бояться нечего. – Но он вернётся, – возразила самой себе. – Что делать?

Расклеиваться и сокрушаться о постигшей меня участи я никогда бы не стала, потому решила к возвращению своего мучителя подготовиться как следует.

– Влюбить его – такая у меня цель, – напомнила самой себе. – Поэтому нечего тут разлёживаться.

Диван громко скрипнул, когда я с него подскочила и бросилась к платяному шкафу. Одежды на его полках хранилось немного, значит, долго наряд выбирать не придётся. А по-настоящему красивых вещей у меня и вовсе имелась лишь парочка.

– Точно. Знаю, что надеть, – сказала, кивая самой себе, и достала с верхней полки светло-голубое платье в мелкий чёрный горох. Простое и в то же время женственное. – Наряд есть, теперь причёска.

Завила непослушные кудри, залив их лаком, подвела глаза и накрасила губы хоть и не красной, но довольно яркой помадой. Глянула на себя в зеркало и вздохнула:

– Не модель, конечно. Но неплохо, – подмигнула самой себе и стала ждать.

Интересно, когда он придёт за мной? Утром или к обеду? Или, может, вечером. Одетая и накрашенная спозаранку чувствовала себя глупо, но не отступилась и ждала. Чего только не сделаешь ради спасения собственной жизни.

Удивительно, но стук в дверь раздался слишком быстро. Я даже не успела вдоволь насладиться пыткой позорного ожидания.

– Думала, ты сам откроешь, – сказала вместо приветствия и отошла в сторону, чтобы мой мучитель смог попасть в коридор.

– Решил вести себя, как человек, – ответил он, любезно улыбаясь, и от его улыбки по моей спине пробежала волна мурашек.

– Тебе не идёт, – выдавила из себя и тряхнула плечами, чтобы избавиться от накатившего страха. – Не обязательно любезничать.

– У нас же первое свидание. Считаешь, лучше было бы грубить? – удивился он. – Позавтракаем вместе, собирайся, – и снова ободряюще улыбнулся, отчего я невольно сделала шаг назад.

– Я уже готова, – ответила, нервно проводя взмокшими ладонями по подолу платья.

Демон покачал головой и тяжело вздохнул.

– А ведь я хотел притвориться обычным, – сказал он с печалью в голосе. – Идём, – протянул мне руку, – надо купить тебе что-то поприличней.

Даже если у меня не самое модное платье, это не значит, что к нему надо относиться с подобным пренебрежением. Да кем он себя возомнил?!

– Ты же сама просила, – сказал он, поглядывая на меня с издёвкой, – не любезничать. Так что? Вежливость тебе нравится больше?

– Уж лучше вежливость, – буркнула в ответ.

– Ну, хорошо, – кивнул он. – Не хочешь по магазинам, тогда на завтрак. Я подобрал хорошее местечко.

Признаться честно, романтических завтраков в моей жизни раньше не случалось. Да и вообще с романтикой была напряжёнка. Было как-то не до неё.

«А сейчас что?» – усмехнулась, глядя на демона – а в том, что он демон я уже не сомневалась. Было в нём нечто пугающее и демоническое. – «И сейчас романтикой тоже не пахнет».

– Завтрак так завтрак, – сказала вместо этого вслух.

– Звучит уныло, – усмехнулся Дэй. – А как же твои планы по покорению моего сердца? Для этого придётся проявить старательность. Хоть улыбнись мне, что ли.

Я натянула губы в милой улыбке.

– Да не та-ак, – Дэй закатил глаза. – Искренне улыбнись. Соблазнительно.

– Соблазнительно? – я застыла в растерянности.

– Тсц… Забудь, – вздохнул демон, подставляя мне локоть, чтобы я могла на него опереться. – Я припарковался чуть дальше. У вас на районе беда с парковками.

– А ты точно демон? – поинтересовалась, кладя руку на его локоть.

– Точнее не бывает, – он взглянул мне в глаза, и в его зрачках заплясали языки пламени. Но погасли так быстро, что я едва успела их заметить. Губы Дэя скривились в ироничной усмешке. – У тебя ещё будет не один шанс в этом убедиться.

Хоть я и не разбиралась в машинах, но тот автомобиль, к которому Дэй меня подвёл, казался дорогим. Чёрный, высокий и просторный. Практичный, но при этом от него веяло статусностью. Мне в таких машинах ездить ещё не приходилось.

– А ты не кичливый, – подметила, садясь на переднее пассажирское сиденье.

– Кичливость – удел людишек. Тошнит от неё, – бросил Дэй и захлопнул за мной дверцу. Чуть сильнее, чем следовало бы.

– Ты так не любишь людей? – поинтересовалась, когда он сел за руль.

– Тсц… А за что вас любить? Слабые, трусливые и жадные.

– Ну не все же… Я вот, например, еду на завтрак с демоном. Разве это похоже на трусость?

– Ты едешь на завтрак с демоном, потому что боишься смерти. Разве это похоже на храбрость?