Благословения и проклятия Чуждого Края. Том 1

Копирование, тиражирование и распространение материалов, содержащихся в книге, допускается только с письменного разрешения правообладателей.

© Адени Сова, текст, 2025

© Yasha Wang, иллюстрации, 2025

© JoN-T, иллюстрации, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

col1_0

Ударения

Во всех женских именах ударение на предпоследний слог. Например, Таа́ла, Мии́рна, Ала́йа.

В мужских именах с окончанием – о, – ио ударение ставится на слог, предшествующий последней гласной. Например, Аи́съо, И́нъо, И́хио.

В мужских именах, оканчивающихся на согласный, ударение ставится на последний слог. Например, Лаа́м, Руа́н, Каэ́н.

А́лио

Гро́тхим

Еа́лль

И́олим

О́дна

Саало́й

Светми́р

Глоссарий

Айр – душа демона.

Асу́р – самый дорогой камень Светмира, обладающий свойством проводить магию. Из него делаются защитные талисманы, оружие и другие артефакты. Внешне похож на белый нефрит.

Кварта равняется четырем обычным годам и используется как показатель возраста, аналогичного человеческому. Ниише тридцать два года, а Ато – сорок. Но, будь они людьми, Ниише было бы восемь, а Ато – десять лет. Демоны растут в четыре раза медленнее людей.

Ламо́р – метис темного и светлого демонов.

Ла́рэ – светлые демоны.

Мо́рэ – темный демон.

Словосы́л – артефакт для передачи сообщений. Материалом для производства словосыла может служить что угодно: лист бумаги, тетрадь, деревянная или каменная пластина и т. п.

Тварный монстр – монстр, питающийся плотью.

Глава 1. Возвращение в Полесию

Мучимый сомнениями и дурными предчувствиями, Аисъо возвращался домой.

Белокаменный тракт впивался в Лес острой спицей. Пахло влажной землей, смолой, мхами и травами – такой родной, знакомый с детства аромат. Где-то наверху веселое пение птиц вторило монотонному шелесту листвы и скрипу необъятных деревьев. Розоватые сумерки скользили по верхушкам бело-голубых крон всеми оттенками нежности. Мирно и спокойно. Будто не было потопов. Будто не пропадали в Лесу путники.

Аисъо шел из столицы Светмира, чтобы занять должность избранного наместника Полесии. Его шу, – крупное ездовое животное, внешне напоминавшее большую бесхвостую ящерицу, наотрез отказался заходить в Лес. После получаса уговоров Аисъо отпустил его, и тот убежал обратно в горы.

Тогда, разочарованно вздохнув, Аисъо закрепил на боку меч, накинул на плечи серый плащ и пошел пешком.

Как ему все надоело! Он устал и надеялся как можно скорее добраться до Иолима, столицы Полесии. А глупый шу испугался Леса. С другой стороны, не так уж его тянуло домой, ведь ему там вряд ли обрадуются. И все же чем ближе к Иолиму, тем быстрее он сможет поспать.

Несмотря на неприятные воспоминания о ждавшей дома жене, он использовал технику летучего шага для ускорения.

И вот, пройдя четверть пути, он внезапно заметил лежавшего в придорожной канаве демона.

К величайшему сожалению Аисъо, тот оказался жив. С мертвым демоном разобраться было бы куда проще, чем с живым. Тело можно оставить на месте, а потом прислать за ним кого-нибудь из города. Или испепелить и развеять прах. Но что рассуждать, когда демон жив?

Аисъо не привык избегать ответственности. Именно поэтому он теперь занимал должность наместника Полесии. А до этого сделался героем революции и целого поколения борющихся за свободу демонов. А до этого полковником армии архимона и героем битв при Луале, Сректе и Кэрии. В общем, если он знал, как следует поступить, он поступал именно так, и это являлось как преимуществом, так и недостатком его натуры.

Другой на его месте прошел бы мимо, а через пять минут и думать бы забыл о каком-то полумертвом демоне. Но не Аисъо. Тем более теперь он, как наместник, нес ответственность за все происходящее на территории Полесии. Даже за еле живых незнакомцев.

Он ненавидел себя за это. Он желал быть безответственным лентяем, ничего не делать, только целыми днями лежать в постели и смотреть в потолок. А еще лучше спать. Но этой мечте уж точно не суждено сбыться в ближайшее время.

Раньше Аисъо вполне устраивал его характер. Конечно, многие правила Светлого Царства выводили его из себя, иначе он не подался бы в революционеры. Но даже при архимоне было достаточно законов, традиций и моральных принципов, которые Аисъо считал полезными для процветания светлых демонов. Взаимопомощь входила в их число.

Вот только в последние годы он все чаще злился на себя и не знал, как с этим бороться. Он надеялся, что его излечит воздух родной Полесии и здоровый многочасовой сон. Но пока ему приходилось мириться с постоянным недовольством по отношению к самому себе, ко всему миру, а теперь еще и к лежавшему у дороги демону.

Когда-то синяя одежда последнего перепачкалась настолько, что сливалась с красноватой землей. Если бы не годами натренированная внимательность, наместник не заметил бы торчащую над поверхностью руку и незнакомец так бы и остался валяться в недавно вырытой канаве.

Аисъо нехотя спрыгнул с дороги и наклонился над демоном. Под слоем грязи просматривалась фарфоровая кожа, длинные ресницы и аккуратные прямые брови. Коротко остриженные белые с серебристым отливом волосы выбивались из-под вязаной шапки, какие носили жители горного города Гротхима. Странным образом лицо незнакомца казалось одновременно красивым и неприметным.

«Серебристые волосы? Похоже, он из монов», – подумал Аисъо.

С тех пор как он победил правителя Светлого Царства, архимона, множество аристократов покидало города в надежде скрыться от революционного возмездия. Но бежать в Полесию – это надо сообразить! Спрятаться от новой власти здесь, конечно, можно. Но чтобы выжить или хотя бы добраться до цивилизации, не обойтись без местного проводника. Лес в любой момент мог увести неподготовленного путника с дороги, а в чаще его ждала лишь смерть. Вероятно, и этот молодой демон стал жертвой какого-нибудь лесного духа.

Бегло осмотрев его, Аисъо не нашел никаких внешних повреждений. Незнакомец был крайне истощен и, видимо, лежал здесь уже некоторое время. Достаточное, чтобы его защитные барьеры ослабли, а аура почти угасла. Удивительно, что его еще не сожрали падальщики.

Аисъо огляделся по сторонам. Всю дорогу он слышал лишь щебет птиц в листве да шуршание крыльев, но не заметил ни движения оланей и хищников среди ветвей, ни шороха грызунов в траве. Необычно.

Будет ли Велле против спасения демона? Он наверняка уже признал его своей добычей. Но пока сердце бьется у незнакомца в груди, Лес не может претендовать на его тело.

Лес был прекрасен. Аисъо искренне любил необъятные белоснежные стволы, бело-голубую листву, приятные ароматы весенних цветов и пение разноцветных птиц. Но с каждым годом здесь становилось все опаснее. Появлялись новые монстры, духи перестали защищать демонов, наоборот, заманивая их в ловушки и соблазняя сойти с проверенного пути.

«Но нет, – решил наместник. – Если бы Велле претендовал на этого демона, я бы вообще его не увидел. Его давно бы утащило под землю или съели бы падальщики да насекомые. Может быть, Лес, наоборот, защитил его? – Наместник утомленно вздохнул. – С каждым годом Велле все сложнее понять».

Аисъо вытянул демона из канавы, ухватив за руки. Он проклинал Полесию с ее ограничениями духовных сил. Ему придется нести незнакомца на спине до самого Иолима, тогда как в любом другом месте Светмира он мог бы с легкостью воспользоваться силой мысли. А еще проще – долететь до дома или переместиться.

Аисъо помнил те времена, когда и здесь не существовало никаких ограничений для демонических сил. Местные жители летали, перемещались, пользовались магическими повозками. В городах даже работали общественные порталы.

Но несколько десятилетий назад после жестокой войны между местными жителями и армией архимона все изменилось. Тогда попытка Полесии выйти из-под гнета властей и остановить губительное использование архимоном местных ресурсов не увенчалась успехом. Полесия так и осталась в подчинении столицы Светлого Царства, однако сделалась центром революционного движения.

А вот Вечных разозлили потоки отрицательной энергии, вызванной убийствами многочисленных демонов, – они и воздвигли неудобные барьеры в своих владениях. Вечные не любят кровопролития.

Хотя сам Аисъо обладал достаточной силой, чтобы взлететь, несмотря на блоки, использование этой силы всегда вызывало в его организме отклик в виде болей и еще большей усталости, от которых приходилось избавляться долгим отдыхом и медитациями. Проще дойти пешком.

Аисъо приоткрыл веко незнакомца – синюю радужку будто заволокло туманом.

«Похоже на отравление сомникой, – подумал наместник, отметив посиневшие губы незнакомца. – Нужно найти горчий лист».

От вызванного опасной ягодой сна еще никто не пробуждался самостоятельно. Вот поэтому чужакам нельзя оставаться в Полесии одним. Здесь практически не росло съедобных растений, а употребление местных плодов так или иначе приводило к печальным последствиям. На месте путника Аисъо поостерегся бы даже дотрагиваться до большинства из них.

Чтобы немного согреть окоченевшего демона, Аисъо укутал его в свой плащ. Под ним он носил длинные светлые одежды. Еще недавно белый цвет был прерогативой представителей высших сословий, но теперь, во времена свободы и равенства, он стал доступен всем и особенно полюбился героям сопротивления.

Ростом незнакомец был пониже наместника, а его худощавое телосложение пришлось очень кстати – тем проще будет донести его. Аисъо перекинул демона через плечо, предварительно убрав назад завязанные в нескольких местах длинные волосы.

Черные волосы и глаза всегда выделяли его среди белокурых светлых демонов, ларэ[1], и часто вызывали у окружающих вопросы о его происхождении: не было ли среди предков Аисъо темных демонов?

Раньше в ответ на такие вопросы он с удовольствием объяснял свою родословную до десяти поколений, после чего проводил демонстрацию управления светлой энергией. Вопрошавший считался везунчиком, если оставался жив. Однако в последнее время Аисъо стал настолько известен, что все меньше демонов смели с ним связываться. И потом, почти все жители Светмира знали его биографию наизусть.

Наместник с легкостью нес исхудавшего незнакомца и почти позабыл о нем, увлеченный собственными мыслями.

Он не был дома больше десяти лет. Его дети, наверное, повзрослели, размышлял он, пытаясь посчитать, сколько им теперь лет. Дочке восемь, а сыну десять кварт*, совсем уже большие.

В бездонных карманах наместника лежали подарки для них, но он сомневался, что дети так легко простят его длительное отсутствие. В последнее время Найата, его жена, даже не удосуживалась отвечать на его письма.

Мысли о семье вновь наполнили его сердце сомнением, близким к чувству вины. По сути, он в очередной раз сбежал из дома под предлогом борьбы за демонические свободы, а теперь боялся вернуться. Вряд ли Найата обрадуется ему, да и он не ждал от встречи с супругой ничего хорошего. Кроме развода.

Аисъо уловил в воздухе горьковатый запах и присмотрелся к зарослям в надежде найти нужное противоядие. Сходить с дороги было довольно опасно, хотя вряд ли Велле захочет навредить ему. В этом месте как раз оказался мост через канаву, сплетенный из множества гибких ветвей. За ним виднелась небольшая поляна. Только, несмотря на усилившийся запах, нужной травы там не росло.

«Что за странный мост? – подумал Аисъо. – Кем он создан? Демоны не посмели бы сплести такой, да и не смогли бы – он растет из самой земли. Неужели его создал Велле?»

Аисъо прошел мимо подозрительной переправы. Раньше он без сомнений перешел бы через сплетенный Велле мост, но сейчас опасался попасть под влияние лесных духов и остаток жизни блуждать по чащобе в поисках выхода.

Градоначальница Иолима держала его в курсе всех дел. Она не раз писала, что в Лесу происходят странности, и настаивала на скорейшем возвращении наместника. Твердила, что Вечные сошли с ума. Велле даже убил нескольких адептов собственного культа. Точнее, они пропали в Лесу, а тел найти не удалось.

Разве это можно назвать нормальным поведением для Бессмертного? Обычно они держались от демонов в стороне. И уж тем более не стал бы вредить собственным мудрецам, а наоборот, защищали их.

Внимательно присматриваясь к светло-голубой траве на обочине, Аисъо преодолел значительный отрезок пути, пока наконец не заметил нужное растение. Он бережно уложил демона на край дороги, сорвал несколько листочков и попробовал их на вкус.

– Тебе повезло, незнакомец, – сказал он, доставая из кармана фляжку с водой. – Возможно, ты даже выживешь.

Демон не отреагировал.

Аисъо разорвал листочки, отчего те посинели, и скатал их в небольшой шар. Затем он приподнял незнакомца за плечи, вложил ему в рот получившееся снадобье, влил немного воды и заставил проглотить.

Лъо очнулся от голода и ноющей боли во всем теле. Первое, что он увидел, разомкнув веки, – россыпь звезд на фиолетовом небосводе, таких ярких, каких он в жизни не встречал. Лъо постепенно осознал, что, укутанный в теплую шерстяную ткань, лежит на чем-то твердом и холодном, вроде каменной мостовой. Воздух полнился приятным ароматом травы и леса. Было душно, тихо. Лъо плохо соображал и никак не мог вспомнить, как он здесь оказался. И где это «здесь»?

Он повернул голову. Движение вызвало острую боль в темени, и он поморщился – от этого заболел еще и лоб.

– Мать твою! – выдохнул он.

– Не двигайся, – раздался незнакомый голос. – Ты наелся сомники, сонных ягод, и долго спал. Нужно полежать спокойно. Вот, попей.

Демон приподнял Лъо за плечи и напоил из фляги. Никогда еще вода не казалась ему столь вкусной. От незнакомца исходил запах дыма и жженых цветов лафады, ассоциировавшийся у Лъо со столичными улицами.

– У меня больше нет воды. – Лица демона рассмотреть не удалось, но голос его звучал неестественно ровно, будто он скрывал истинные эмоции. – Когда тебе станет лучше, найдем безопасный источник, если здесь такие остались. А пока постарайся не двигаться. Как только яд уйдет из крови, боль исчезнет вместе с ним.

Демон вновь уложил Лъо на холодные камни, а сам устроился где-то рядом. Лъо не смел шевельнуться, чтобы посмотреть, боясь, что голова заболит еще сильнее. Вскоре он снова провалился в сон.

В следующий раз он очнулся в еще менее удобном положении. Кто-то нес его, перекинув через плечо и придерживая за ноги. Руки Лъо болтались во все стороны, а голова раскалывалась от тряски. Несший его демон двигался очень быстро.

Лъо не смог сдержать возмущенного стона, несколько бранных слов сорвалось с его губ. Тогда демон остановился и аккуратно опустил его на землю. Лъо понадобилось несколько мгновений, чтобы заставить ноги держать вес тела. Пришлось опереться о незнакомца, чтобы не упасть. Тот поддержал его твердой рукой.

– Ты очнулся! Очень вовремя, – сказал его спаситель, освобождая лицо Лъо от тени капюшона шерстяного плаща.

Лъо осмотрелся. Они стояли в высокой траве на склоне холма. Звезды все так же украшали фиолетовое небо.

– Потоп, – сказал незнакомец, указывая вниз. – Дорогу начало затапливать, и мне пришлось унести тебя наверх. Если вода достигнет вершины, полезем на дерево.

У подножия холма и правда поблескивала спокойная поверхность воды, а на его вершине росло огромное старое дерево с белым стволом, раскидистыми ветвями и редкой синеватой листвой.

Лъо перевел взгляд на своего благодетеля – высокого демона с черными волосами и решительным, сосредоточенным выражением лица.

Аисъо!

Лъо приоткрыл рот от изумления и страха и резко убрал руку с груди своего спасителя. Захотелось убежать, но у него не было сил, да и вода его не пропустила бы. Очевидно, его отчаяние не укрылось от Аисъо, но тот неправильно истолковал его. Наместник успокаивающе похлопал его по плечу. Лъо пришлось сдержать порыв уклониться от прикосновения и отскочить в сторону.

– Да ты не бойся, – произнес Асиъо все тем же безжизненным тоном, несколько не вязавшимся с его поведением. – Вряд ли уровень воды поднимется выше средних веток. Я помогу тебе залезть на верхушку дерева, если понадобится. Можешь идти? Если нет, я тебя донесу.

Лъо совсем не мог говорить: в горле пересохло, а голос пропал от страха. Этот демон спас его или похитил? И если последнее, то почему он так дружелюбен и заботлив? Что ему нужно?

Лъо постарался сдержать дрожь и собрал волю в кулак, чтобы покачать головой в знак отказа от предложения понести его. Лучше он споткнется, упадет, скатится по склону и утонет в темной воде, чем позволит этому убийце дотронуться до себя. Этому мерзавцу и предателю, Великому Воину Свободы, Аисъо из Иолима.

Глава 2. Потоп

Вода подступила к стенам Иолима за час до первых колоколов. Было невозможно определить, откуда она взялась. Она сочилась из земли. Тихая. Спокойная. Ровная. Угрожающая. Ее уровень медленно и неотвратимо поднимался.

Мудрец Культа Леса, веллен по имени Инъо, дежурил в ту ночь у одной из двадцати пяти смотровых башен, что окружали город. Его форма состояла из красных штанов и рубахи длиной чуть выше щиколоток, широкой настолько, чтобы не ограничивать движения. Как и у всех представителей Культа, глаза Инъо светились красным в ночной тьме. Длинные белые волосы он по всем правилам заплетал в три косы, закреплял алыми лентами, а на голове носил вязанную из шерсти огненных псов шапку, которая при желании натягивалась на лицо, защищая глаза и органы дыхания от ядовитых испарений.

Веллен сидел на лавке, прислонившись спиной к белокаменной стене башни и опустив босые ноги в траву, когда почувствовал под пальцами влагу. Он вскочил, присмотрелся. Обычно несколько наивное выражение лица сделалось тревожным.

Граница Леса находилась совсем близко отсюда. Над ним повисла устрашающая тишина, даже ночные птицы умолкли, настороженно прислушиваясь к происходящему. Над узкой полосой белоснежной травы, отделявшей Иолим от Леса, показался розоватый туман.

Инъо натянул шапку на лицо, оттолкнулся ногой от земли и ловко запрыгнул на плоскую вершину башни, в центре которой возвышалась каменная конструкция с подвешенными к ней колоколами. Самый большой из них – Тревога. В него Инъо ударил первым делом, без всякой подготовки, трижды. Низкий гул будил жителей города, призывал быть осторожными и внимательными.

Два других колокола, Тень и Свет, служили для отгона злых духов, ядов и воды. Еще не утихла вибрация Тревоги, а Инъо уже собрал светлую энергию в груди, взялся за веревки, привязанные к языкам Тени и Света, и начал исполнять «Песнь Предупреждения», первую из цикла «Изгнания Беды».

Сквозь пение своих колоколов он расслышал низкий гул Тревог с других башен, а затем братья и сестры Культа Леса присоединились к его мелодии. Город погружался в магические звуки защитной песни в надежде, что потоп удастся прогнать, как в предыдущие дни.

Поднявшись до середины ствола, вода остановилась.

Аисъо сидел на одной из верхних ветвей, стараясь придать лицу равнодушное выражение и скрыть нарастающее раздражение. С каждым днем это становилось все сложнее. Особенно когда его планы нарушали стихийные бедствия, с которыми он ничего не мог поделать. Оставалось только сидеть здесь и рассматривать воду, завидуя ее покою.

На соседней ветви устроился незнакомец. Он не отвечал на вопросы и не проявлял никакой благодарности за спасение, даже когда Аисъо рассказал, как нашел его в канаве и нес несколько часов.

«Видимо, узнал меня, вот и не хочет иметь ничего общего. – Аисъо слишком устал, чтобы тревожиться еще и из-за этого. Даже странно, его раздражало здесь все, кроме спасенного демона. О нем он просто думал: – Или боится, что я сдам его Особому ведомству? Что ж, это возможный вариант. Но, если Иолим затопило, мне будет не до него. Не стану его удерживать, если он пожелает сбежать».

Еще год назад Аисъо не упустил бы возможности сдать любого сбежавшего аристократа властям на проверку. Но теперь у него не возникало ни малейшего желания заниматься этим. И потом, кем бы тот ни был, в застенках Особого ведомства его наверняка ждет смерть, вероятно, даже мучительная. А наместнику надоело наблюдать, как кровь льется во имя свободы. Он не желал в этом участвовать. И вообще больше ни в чем.

Лъо в этот момент размышлял, как убить Аисъо. У него не было оружия. Меч он не взял, боясь себя выдать, а кинжал и нож украл нанятый в Гротхиме проводник. В обычном состоянии Лъо мог бы воспользоваться камнем или палкой, вложив в них достаточно духовных сил. Увы, сейчас об этом не могло быть и речи. Аисъо – бывший военный, известный мастер боевых искусств, победивший в поединке самого архимона. Вступать с ним в бой сейчас равносильно самоубийству.

Лъо замучили голод и жажда, все тело ломило, хотя и меньше, чем раньше. Подлец Аисъо заявил, что у него есть немного еды, но от нее может стать еще хуже – сначала нужно попить. А вода закончилась.

«Какое-то издевательство!» – сердито думал Лъо, внося отказ покормить его в мысленный список причин ненависти к наместнику.

Как назло, их окружала вода. Аисъо утверждал, что она отравлена. Лъо не хотел верить, но после истории с сонными ягодами на всякий случай не стал испытывать судьбу и пробовать. Да он и не смог бы сам спуститься к поверхности – так ослаб, что еле держался на ветке.

После того, как Аисъо понял, что незнакомец не будет с ним разговаривать, он надолго замолчал, печально размышляя о судьбе Иолима. Судя по письмам градоначальницы Лусъи и вырытым везде глубоким канавам, это не первое наводнение. На этот раз углубления не помогли – вода поднялась так высоко, что залила весь Лес. От нее исходил неприятный запах сомники и черных водорослей.

Демонам не страшно утопление. Но если вместе с жидкостью в организм попадут эти два яда, даже самый сильный не выживет. Вероятно, город затопило до крыш. Многие горожане могли погибнуть.

Аисъо надеялся, что с его детьми все в порядке. Их спальни находились на втором этаже, но и это не гарантия безопасности. Скорее всего, Найата разбудила их и отвела на крышу. Или, что еще лучше, вообще вывезла из города.

Эти мысли только прибавили тревоги и досады. Наместник с ужасом представлял себе, какое количество дел свалится на него следующим утром, когда стихия отступит. Он даже подумывал все же долететь до Иолима, но ему стало плохо от одной мысли об этом. И потом, что он сможет сделать? Если город уже затопило, его присутствие ничего не изменит.

«Это ненормально, – пришло Аисъо в голову. – Там твои дети, а ты не можешь заставить себя полететь к ним».

Он помассировал переносицу, убеждая себя, что Найата присмотрит за Ато и Ниишей, что, как только вода сойдет, он двинется в путь. В таком случае он хотя бы будет в состоянии позаботиться о жителях города завтра. А если полететь сейчас, то его одолеют головные боли и беспредельная усталость, а отдыхать времени не будет. Быть в форме важнее. Тем более Иолимом управляет Лусъа, женщина сильная и рассудительная. Она наверняка все предусмотрела и вместе с велленами защищает городские стены. Возможно, им даже удалось отогнать потоп колоколами.

Немного успокоившись этими мыслями, наместник вдруг заметил, что его спутник засыпает и скоро свалится с дерева. Аисъо нехотя заговорил:

– Эй, незнакомец! Знаешь, почему вода поднялась?

– Шо? – вздрогнул тот, с трудом удержал равновесие и так грубо выругался, что Аисъо усомнился в его аристократическом происхождении.

Лъо с новой силой вцепился в ветку, на которой сидел. Заглянув в проницательные глаза Аисъо, он нахмурился. Нет, убить наместника не получится. По крайней мере пока. Да и какой в этом смысл? Остаться одному в жутком лесу? Нет, спасибо! Он же точно погибнет.

А этот негодяй, разумеется, не узнал его. Можно воспользоваться его невежеством, чтобы добраться до города. Или даже чтобы найти Лесную Ведьму. Подружиться с ним – тогда Аисъо не станет сдавать его властям. Подружиться, а потом предать. Это будет достойной местью. А затем можно убить мерзавца – беспощадно, мучительно, изощренно. Лъо никогда таким не занимался, но ради Аисъо был готов научиться.

Он улыбнулся этой мысли и решил сделать вид, что раньше не желал разговаривать из-за плохого самочувствия. Он изобразил на лице любопытство и спросил хриплым после длительного молчания голосом: