Благословения и проклятия Чуждого Края. Том 1

Он не ожидал крови, смерти и пронзительной, нестерпимой боли в груди. Он не думал, что стоит только зайти во двор родного поместья, как его жизнь остановится, словно разорванное копьем сердце, и никогда больше не забьется с тем же трепетом, что раньше.

Где найти силы отомстить? Да и кому мстить? Вечным? Они бессмертны! Сейчас Аисъо обуревало лишь одно желание: лечь рядом с женой и тоже умереть. Больше никогда ни о чем не думать. Особенно о том, как Вечные могли допустить что-то подобное.

Потоп. Отравленная вода. Дети пережили и то и другое. Однако Велле убил их, поглотил их тела и обратил в растения. Но почему? Что здесь произошло?

И все эти трупы на улице. Даже если Вода и Лес не имели прямого отношения к произошедшему, они все же устроили потоп в попытке вытравить жителей из города. Испарения черных водорослей, которыми пахла вода, вызывали у демонов галлюцинации. Возможно, именно они стали причиной необъяснимой агрессии по отношению к его семье и другим горожанам.

Наместник сжал руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. Неужели за десять лет Вечные забыли о договоре? Они обещали мир и спокойствие при условии, что Аисъо выполнит их поручение. Наместник собирался сделать все, чтобы новая власть не совершала ошибок архимона и оставила Бессмертных в покое. Но теперь он не знал, как сдержать жгучее желание уничтожить Полесию и безумных Вечных вместе с ней.

Он убил много врагов, всегда знал, что на него может обрушиться кара за эти убийства, и готов был принять свою судьбу. Но дети! За что? Почему? Они ни в чем не виноваты.

В очередной раз Аисъо уткнулся лицом в окровавленные одеяния, давая волю слезам.

Раньше Лъо слышал об Иолиме только хорошее. Если, конечно, не считать, что здесь находилось гнездо грязных революционеров и большинство жителей поддерживали эти идиотские идеи свободы, равенства и братства. Но в остальном город считался удобным, красивым, дружелюбным, а иногда даже приравнивался к мифическому идеалу.

Но теперь Иолим не вызывал ничего, кроме ужаса и тоски. За время прогулки Лъо насчитал более двухсот тел. И это только те, что лежали на улице, в дома он почти не заходил. Мужчины, женщины, дети, богатые и бедные, ларэ и ламоры*, община которых располагалась в западной части города. Не говоря уже о лужах крови и других следах резни.

Сначала Лъо не понял, с чего это демоны умерли от простых колотых ранений, но, рассмотрев пару жертв повнимательнее, пришел к выводу, что лезвия были покрыты ядом. Он и сам знал толк в отравленных клинках, даже определил смертоносное вещество по характерным темным пятнам вокруг порезов.

«Ну и город, – рассуждал Лъо про себя. – Мало нам проблем, что ли? Почему нужно было устроить резню именно перед моим приходом? Мерзкие плебеи!»

Он продолжил изучать Иолим в поисках живых демонов.

Когда Лъо вернулся, Аисъо стоял посреди сада, рассматривая покрытую ярко-синими цветами раскидистую койу. Снизу ее гладкий белесый ствол покрывали разноцветные узоры, нарисованные детьми в день начала лета, а наверху голубоватые круглые листья весело шумели на ветру. На руках наместник держал ту самую девочку, что каким-то чудом пережила нападение. Она спала.

Лъо подошел к Аисъо, подметив, что кровавое пятно исчезло со двора. Он прокашлялся и тихо сказал:

– Слышь, а? Почти в каждом доме трупы лежать. Так вот, те, кто не были потонувши этой ночью, взявшись за оружие, да и порубивши друг друга. Говорять, вода яд принесши.

Самое ужасное, что оставшиеся в живых горожане даже не раскаивались в содеянном. Они обсуждали утреннюю резню так, будто это случилось где-то далеко, в другом городе, в другом мире. Будто не они еще несколько часов назад бегали по улицам с окровавленными мечами и призывали убить всех неверных. Не верных чему? Они не помнили.

Лъо украл чистую одежду, помылся в каком-то заброшенном доме и тщательно спрятал отросшие серебристые волосы под шапку. Он нашел на улице неплохой меч, но, даже вооружившись, больше не желал ходить по городу один.

– Храм Лесного Культа закрыть, – добавил он. – На стук никто не отвечаить.

Лъо не посмел залезть на территорию Храма – слышал, что веллены очень ревностно относятся к нарушению границ своих владений.

– Я ненавидел жену, – едва слышно произнес Аисъо.

Это признание смутило Лъо. Он не был готов выступать в качестве душевного лекаря и чуть не спросил, почему тогда Аисъо так расстроен, что жена умерла, но вовремя сдержался, вспомнив про клок волос на кусте.

– Получается, – тихо продолжал Аисъо, – я даже не смогу отомстить за ее смерть. Те, кто поднял руку на нее, сделали это под действием ядовитых испарений. Найату, детей – их убили Вода и Велле. Вечные… Вечным не мстят.

Аисъо с ненавистью думал о Велле. Тот клялся защищать его. Хотя о детях речи не шло, разве не очевидно, что их договор распространялся на всю его семью? Да, Вечные мыслят иначе, нежели демоны, но не настолько же. Вероломные обманщики Велле и Вода! Если бы мог, он свернул бы им шеи. Но у них не было тел, на которые Аисъо мог бы воздействовать.

Понурив голову, Лъо искреннее произнес все, что считалось необходимым говорить в таких случаях. Слова показались пустыми и бессмысленными по сравнению с горем в глазах Аисъо.

Последний проглотил слезы. Его лицо приняло привычное бесстрастное выражение. Очевидно, он умело скрывал за ним все эмоции, и сейчас этот навык пришелся очень кстати.

– Пойдем. Я знаю, как попасть на территорию Храма Лесного Культа, – сказал наместник и медленно побрел к воротам.

Родители раненой девочки погибли. Аисъо взял ее с собой, чтобы отнести в Храм и передать на попечение велленов.

По дороге они заглянули в здание управы и во дворец градоначальницы. Там тоже лежало несколько убитых, большинство из них наместник знал лично: с кем-то общался по торговым делам, с кем-то в детстве играл в догонялки, с кем-то еще недавно строил планы по свержению архимона. Только сейчас он осознал, что множество его друзей и знакомых, вероятно, погибли. Но после увиденного дома у него едва ли хватало сил переживать об этом. Он будто наблюдал за происходящим со стороны: ничто его не впечатляло, хотя умом он и понимал масштабы трагедии.

– Видевши живых демонов только в трактирах, гниль им в кишки! – говорил Лъо, когда они подходили к Храму. – Там все места заняты, вот так вот. Некоторые были так упимшись, шо прямо на полу валявшись, а то и на улице. – Он приправил свои слова несколькими смачными ругательствами.

– Возможно, сегодня будет еще один потоп, – с трудом проговорил Аисъо. – На этот раз последний.

Сноски