Жестокий. Игрушка бандита

Глава 7

Ярослава

У меня холодеет все изнутри.

В прямом смысле.

Чувствую, как ледяные щупальца страха разрывают грудную клетку и первыми сдавливают легкие, а потом чертят острыми когтями по всему телу внутри, и оно немеет.

Я ведь понимала, что не отпустят! Так почему приняла решение бежать?

Наверное, потому, что оставаться было ничуть не лучше…

– Ребят! – взмаливается таксист. – Я не при делах! Просто вызов обслуживал.

Знаю, он тоже боится. Его голос подрагивает и звенит паническими нотками.

И я понимаю его. От одного вида этих бандитов можно в штаны обделаться. Особенно, когда на тебя смотрит главарь. Темный и абсолютно неуправляемый.

Лично я боюсь даже глаза поднимать. Но почему-то делаю это именно в тот момент, когда водитель такси снова молит отпустить его. На что Сабир делает легкий кивок головой, а следом раздается выстрел.

При этом, ни я, ни брат не издаем ни звука, немея от шока.

Он убил его. Уже второго на наших глазах. На этот раз ни в чем не повинного.

И… не стоило мне поднимать глаза. Цепенею, потому что теперь Сабир смотрит на меня. Пристально. Цепко. И я вязну в темноте его опасного взгляда.

– Страх возбуждает, правда, малышка? – бандит обращается ко мне, прищурившись. – Заводит.

Мужчина делает шаг в мою сторону и чуть склоняется, с силой втягивая воздух, вынуждая меня сжаться в комок.

Клянусь, внутри я дико кричу. Ору так, что раздираю к черту все голосовые связки! А на деле не получается даже звука издать, пока этот ублюдок наслаждается явным превосходством. Паникой в моих глазах.

– Капитан Краснов, – слышу неожиданно, и эта короткая фраза дает столько надежды, что я, кажется, совершаю первый за последние минуты вдох. – А что здесь происходит?

Сабир кривится, ведь ему приходится вновь выпрямиться, чтобы предстать во всей красе перед представителями закона.

Замечаю, что к нам направляются пара гаишников.

Теперь я с уверенностью могу сказать, что Бог есть! И он дарует нам этот шанс на спасение. Теперь уже настоящий. Ощутимый. За который хочется ухватиться.

Труп таксиста на земле и оружие у бугаев – говорят сами за себя.

Но все вдруг меняется. За считанные секунды. Стоит только Сабиру воспарять во весь свой рост.

Полицейские тут же тушуются, буквально вжимая головы в плечи. И я не могу поверить в то, что вижу.

– Простите, Сабир Булатович, – едва не бледнея извиняются эти двое. – Не признали вашу машину. Номера не видно.

– В следующий раз будьте внимательней, – сухо отзывается главарь, но на мужчин эта фраза действует мгновенно.

Не могу поверить!

Нет!

Быть не может!

Они просто уходят. В спешке. Будто боятся, что бандиты, не дай Бог, запомнят их лица.

Я хочу закричать им вслед: «Стойте! Подождите! Остановитесь!», но понимаю, насколько глупо и бесполезно поступлю. Просто окажусь на том свете на пару с водителем, и уже ничем не помогу своим.

Грозная фигура бандита вновь нависает надо мной. Могучее движение рукой, и его пальцы хватают меня за подбородок. Словно тиски. Не выбраться как ни брыкайся. Еще и больно. Зажал намертво.

Сабир чуть поворачивает мою голову. Разглядывает внимательно.

– Откуда? – спрашивает он.

Не совсем понимаю, о чем речь.

Бандит еще сильнее стискивает свои пальцы и повторяет:

– Откуда синяк? Не люблю порченые игрушки.

Черт! Кажется, отцовская пощечина оказалась слишком сильной.

– Это я… случайно ударилась… – произношу через силу.

Губы совсем пересохли, как и все во рту.

– Он? – кивает на отца. Глаза вспыхивают.

Не отвечаю, но Сабир и так все понимает.

– Вахит! – обращается к амбалу, с которым я имела несчастье познакомиться, и я даже несмотря на гул машин слышу, как тот взводит курок.

– Пожалуйста! – наплевав на все, что чувствую, на страх и опасность, хватаю Сабира за руку, которой он все еще держит меня. – Пожалуйста, не надо! Это я! Я заставила их уехать! Они были против!

Главарь дает отмашку, и Вахит, опускает оружие. Папа начинает барагозить, и я опасаюсь, что его захотят пристрелить снова.

Я лишь крепче хватаюсь за руку человека, способного помиловать моего отца. Единственного, в чьих руках сейчас его жизнь.

– Что? – усмехается бандит. – За этого алкаша будешь впрягаться? Может, отсосешь нам всем за папашку-то? Такой сладкий рот одно удовольствие выебать.

Сабир похотливо усмехается, пока остальные зверины гогочут, а я понимаю, что на адреналине и не на такое способна.

Ловлю это чувство, потому что с ним у меня есть иллюзорная возможность на что-то повлиять. По крайней мере, я заставляю себя так думать.

– Он мой папа! – уверенно заявляю, но в реальности мой голос звучит тихо. – Разве вы бы не поступили так же ради своего?

– Не отсосал бы я у тех парней? – ухмыляется главарь, а остальные на эту шутку заходятся еще большим хохотом.

А вот мне совсем не смешно.

– Я не…

Сабир вдруг становится серьезным, и меня окутывают новые паутины страха.

– Ты думаешь обо мне гораздо лучше, чем есть на самом деле, – предупреждает он. – Но за смелость тебе пятерка – обслуживать будешь только мой член. А как надоешь – не обессудь: придется поработать сверхурочно.

Меня даже не тошнит от его мерзких слов. Я просто хочу, чтобы все скорее закончилось.

– В машину их, – командует Сабир, разжимая, наконец, свой болезненный захват.

– А старика?

Бандит задумывается, и у меня в этот момент вся жизнь проносится перед глазами.

– В канаву.

Глава 8

Ярослава

Все тело дрожит от бессилия. Я ничем не могу помочь папе. Но, быть может, так будет даже лучше?!

Не знаю… я убеждаю себя в этом, потому что, оставшись здесь, на дороге, отец будет свободен. Его ведь может кто-то найти, правда?!

Вахит убирает оружие и отталкивает папу. Он в таком состоянии сейчас, что легко катится с обочины в небольшое углубление возле проезжей части.

И про него мгновенно забывают. Все, кроме меня. Для них привычно поступать вот так. Расправляться с людьми, не считать их жизнь за ценность.

Так же, как и моя совсем не имеет значимости для бандитов. И Сабир не убьет нас с Темой еще какое-то время, потому что ему нужна информация. Имя человека, заказавшего у моего брата взлом сервера. Или что он там взломал, не знаю.

А что будет после… даже думать боюсь. Не смею предполагать.

– По машинам, – распоряжается Сабир, и меня тут же подхватывают чьи-то сильные руки.

Я брыкаюсь и бьюсь. Что-то кричу. Стараюсь нанести двум амбалам, что тащат меня, какие-то увечья, но в итоге лишь бесполезно трачу силы.

И когда меня зажимают две здоровенные туши на заднем диванчике огромного внедорожника, одно из трех, кажется, я стараюсь взять себя в руки. Мне нужны силы. Очень. Последнее, что осталось у меня и брата – я сама. И только на себя можно рассчитывать.

Артема затаскивают в другую машину. Он тоже сопротивляется и кидает проклятья. Перед тем, как оказаться в бандитском авто замечаю, как шевелится отец, пытаясь подняться на ноги. Жив. Слава Богу! Может, выберется? Подберет кто-нибудь?

От надвигающейся беды у меня сжимается сердце. Но я стараюсь не падать духом и внимательно всматриваюсь в окрестности, что мы проезжаем, настолько, насколько это возможно из моего положения. Запомненная информация потом может помочь.

Мы проезжаем весь город, послушно останавливаясь на каждом светофоре. Я смотрю на проезжающие мимо машины, и не могу понять, за что все случившееся именно мне? Где я провинилась? В чем? Чем заслужила?

Ответа мне никто не дает. И не даст никогда. Да теперь уже и неважно, наверное. Как прежде все рано уже не будет. Никогда. Даже если нам удастся выбраться из лап бандитов – старой собой я не стану.

Минуя основную часть города, мы оказываемся на его окраине. Или в прилегающем селении. За две недели я не успела особо познакомиться с новым местом жительства, и все мои познания заканчиваются маршрутом от работы домой.

Окраину мы тоже проезжаем, оказавшись чуть в отдалении, где за высоким забором и возвышается огромный дом.

Внедорожники останавливаются один за другим, и у меня в голове вновь начинают крутиться мысли. За время пути я представила всякое. Даже собственную смерть. Насилие. Побои. И другое безумие.

И теперь, когда мы на месте, я физически ощущаю, как вокруг меня сгущается мрак. И это в яркий солнечный день. Мне достаточно будет только снова увидеть Сабира, чтобы задохнуться.

Меня вытаскивают из машины, особо не церемонясь. Когда оказываюсь на свободе, вижу Артема, стоящего на коленях. Меня швыряют точно так же. В очередной раз.

Это фетиш у главаря такой?

На этот раз падение не проходит бесследно, и я разбиваю коленку даже через джинсы, что теперь наверняка порвались. И кровь не отстирается. Жалко.

Не знаю, почему думаю об этом? Какая разница, что будет с джинсами? Но, наверное, это отвлекает. Создает хоть какую-то иллюзию нормальности.

– У тебя последний шанс, сопляк, – первое, что говорит главарь, когда появляется в поле нашего зрения.

– Я же сказал, что не знаю! – огрызается мой брат.

Он тоже старается держаться, и я рада, что бандитам пока не удалось сломить его волю, несмотря ни на что.

– Последний, слышишь, сучонок? – напоминает Сабир.

– Он же сказал, что не знает! – вступаюсь за брата я. – И это правда! Просто зайдите в интернет и посмотрите, как там все устроено! И вы поймете…

Меня даже не слушает никто. Потому что бандиту плевать на наши слова и отговорки. Ему нужен только результат – имя.

– Босс! – окликает его кто-то. – Дай нам девку на часок. Болт в жопу пару раз вобьем, и этот упырь тебе все скажет.

Сабир после этих слов почему-то смотрит на меня. Не сразу замечаю, как едва заметно качаю головой. Будто молю, чтобы не отдавал.

– Ее задница только моя, – вдруг сурово и даже грозно произносит он, и я почему-то испытываю невероятное облегчение. Будто участь оказаться растерзанной именно его членом уже и не кажется мне такой уж ужасной.

Кошмар какой-то!

– В подвал их, – следом добавляет главарь, но теперь его голос лишен всяческих эмоций. – Время на раздумье вышло.

Глава 9

Сабир

– Хотя… я передумал, – заявляю, глядя на симпатичную мордашку девчонки.

Нет смысла такую в темноте держать. Такую в кайф иметь под боком. Люблю, когда похожие сочные губы вокруг болта порхают.

– Отпустите ее, и я все сделаю! – взрывается паренек, реагируя на мой приказ.

Подскакивает даже. Но Вахит быстро показывает мелюзге, где теперь его место. Зря на меня полез. Молодой еще. Даже жалко.

А еще он так ничего и не понял.

Я медленно приближаюсь к нему, а малыш дергается в ожидании. От Вахита, правда, не сбежать. Но я в глазах у парня читаю, как сильно он хочет вырваться и надавать мне по щам. Бля, ну, наивность просто зашкаливает!

Наклоняюсь к нему, близко останавливаюсь, лицом к лицу, и вкрадчиво проговариваю:

– Ты, щенок, и так все сделаешь! И только после того, как ты найдешь того, кто мне нужен, и я решу, что ты и твоя сестра отработали все мои потери из-за твоей глупой выходки, я подумаю над тем стоит ли вас отпускать.

Парнишка смотрит на меня зло. Скалится. А у песика есть зубки?! Только спусти с поводка, загрызет ведь!

Усмехаюсь про себя, а парням командую:

– Уводите!

– Ты, сука, за все ответишь, понял?! Я тебя закопаю! – дерет горло подросток, разбрасывая угрозы.

Брыкается. Ему даже удается чуть ослабить хватку Вахита. Такое бывает на адреналине, прилив сил бешеный. Но у Вахи не забалуешь. Он тут же скручивает пацана в три погибели и затаскивает в дом.

А я смотрю на его сестру.

Горячая. Сочная девочка.

Если бы не приставы, я бы ее еще в квартире трахнул. Ее щель была влажной для меня. Я успел это почувствовать. Гостеприимной. И, сто процентов, тугой. Узкой. Такие хорошие девочки кому попало не дают, дырки свои берегут.

И эта, видимо, для меня берегла. Аж дрожь пробивает, когда представляю, как мой толстый болт растягивает ее маленькую щелку.

Она стоит передо мной на коленях и смотрит.

Не сводит с меня распахнутых испуганных глаз.

Хочет казаться сильной, будто на равных. Вот только ничего не выходит. Ведь мы оба знаем – ничто не удержит меня.

Наивная, глупая девочка.

Ее глаза наполняются слезами. Но это действует на меня иначе. Возбуждает. Я не знаю жалости. Это чувство чуждо мне с детства. Как и все другие. И неподдельный страх лишь больше заводит.

Похоть завладевает сознанием. Острая. Горячая. Пускающая по венам обжигающие токи.

В штанах тесно. Член твердеет и превращается в камень просто оттого, что смотрю на нее.

Припухшие губы манят.

В паху ноет, когда представляю, как засаживаю здоровенный член в ее маленький доступный ротик. А когда малышку проводят мимо меня, мои ноздри расширяются. Я ловлю ее запах. Запах добычи. Перепуганной, но очень аппетитной.

А я ведь люблю ломать. В этом есть кайф. Особенное удовольствие. И я предвкушаю, как скоро получу его.

По пути в спальню меня отвлекают. Приходится заскочить в кабинет, и уладить пару вопросов. На серваке было много важных данных, и сопляк пиздец, как насолил мне.

– Советую тебе использовать этого малолетнего ублюдка, – предложил отец, когда мы только выяснили источник взлома.

А я пока не знаю. Думаю. Мне бы гниду отыскать, что себе смертный приговор подписала. Остальное – похуй вообще.

– Сабир, – как только выхожу из кабинета, на меня налетает Алика.

– Чего тебе? – огрызаюсь.

– Оу, – она надувает губы и пытается поспеть за моим быстрым шагом. – Ты такой напряженный. Я могу тебя расслабить.

– Сейчас ты можешь только свалить! – прошу девчонку, и пока прошу по-хорошему.

– Но… – она пытается что-то там возразить, хотя прекрасно знает, как это бесит.

– Сдрыснула отсюда! – мне даже приходится остановиться. – Не до тебя сейчас! А раз пизда зудит – иди пацанов обслужи, они не откажут! – зло цежу и снова ускоряюсь.

– Я же тебя люблю… – слышу в спину и понимаю, что, кажется, пора кончать с ней.

В комнате меня ждет мой трофей.

Пугается. Вскакивает на ноги. Пятится.

– Глупый звереныш, – обращаюсь к ней. – Очень глупый.

– Я вам не животное! – у жертвы прорезается голос? – Я человек, ясно? А с людьми так не поступают! Вы не имеете никакого права!

Оу! А она громкая. Кайф.

А еще худая очень. Слишком. Мой член ее надвое расколет.

– Ты будешь той, кем я скажу, – тихо произношу. Громче и ненужно, мой голос и так вызывает на ее коже мурашки. Я вижу это. – Скажу быть собачонкой – ты встаешь раком и скулишь, чтобы понравиться своему хозяину. Скажу…

– Хватит! – вырывается у нее истерически.

– Хватит будет тоже, когда скажу я…

Подхожу близко. И настолько теряю контроль от желания разорвать эту сучку своим членом, что не успеваю среагировать на то, как она хватает с прикроватной тумбочки статуэтку и со всех дури полосует ее острым краем мне по лицу.

Глава 10

Ярослава

В комнате повисает пауза. Мрачная тишина, которая воздействует на меня так сильно, что хочется кричать.

Сабир медленно поднимает руку, чтобы пальцами коснуться глубокой царапины, что теперь украшает его щеку и скулу.

Мои пальцы нервно разжимаются, и тяжелый предмет с грохотом падает на пол. Я ведь даже его рассмотреть не успела. Схватила быстро, на автомате. И замахнулась…

От ужаса у меня пересыхает в горле.

Мне конец!

Жду, что вот сейчас этот мужчина убьет меня. Задушит, зарежет, не знаю как. Но сначала непременно поимеет. Запах его возбуждения, кажется, витает в воздухе.

Но он почему-то улыбается, рассматривая кровь, оставшуюся на его пальцах.

– Нет. Трахнуть тебя силой будет слишком просто, – он будто отвечает на мой немой вопрос.

Я сжимаюсь вся, мечтая превратиться в маленькую крупицу, что не будет заметна его угольно-черным глазам, мерцающим сейчас пугающим блеском.

Я такой черноты никогда не видела. Ни разу в жизни. Чтобы настолько до нутра пробирало.

– Если хочешь убить, – спокойно продолжает Сабир, точно ничего страшного не случилось, – в следующий раз целься в висок. Так надежнее будет.

Он еще и советы раздает. А я ведь воспользуюсь. Наверное… От отчаяния я, похоже, готова на все! Если единственной возможностью сбежать от этого головореза будет его смерть, я сделаю это. Клянусь!

Видимо, это желание читается на моем лице, потому что губы мужчины складываются в оскале. Вижу его ровные белые зубы, а так же желание разодрать мне горло.

Он даже не пытается остановить кровь. Она окрашивает его щеку, как живое напоминает моего необдуманного поступка, и впитывается в жесткие волоски, обрамляющие его лицо.

– И что теперь? – спрашиваю не своим голосом.

– Встанешь на колени и отсосешь. Сама.

Сабир не шутит. Его голос звучит жестко и повелительно.

– Как послушная ручная шлюшка, – добавляет он, чтобы грязные слова звучали еще более унизительно.

Я вздрагиваю от отвращения. Кровь ударяет в лицо, а пульс зашкаливает. Сильно бьет по вискам.

– Ты ведь хочешь увидеть брата живым? – давит на больное, в очередной раз показывая, что выбора у меня особо нет.

Я зажата в его комнате, в доме полно головорезов. Мне и шага спокойно ступить не дадут. Растерзают по команде. Как псы. Сомневаюсь, что эти люди в принципе способны отличать живого человека от вещи. Для них чужая жизнь ничего не стоит. Видела уже.

– Гарантируете, что с ним все будет в порядке? – я принимаю единственно верное решение.

– Гарантирую, что тебе понравится.

– Но я…

– Быстро! – перебивает бандит.

С ужасом смотрю на то, как Сабир расстегивает ширинку, и вытаскивает из штанов толстый член.

Просто жутко от этого размера. Даже в его крупной руке, прошедшей сжатой ладонью по всей длине, он кажется огромным.

И только потому, что я не вижу другого выхода, заставляю себя быть сильной ради Артема, встать на колени, переступить через себя, потому что просто не знаю, что еще делать.

Мне остается только надеяться, что все закончится быстро. Насилие свершится, и я окажусь рядом с братом. Так мне будет спокойнее, что с ним все в порядке.

Ноги меня почти не держат и сгибаются с трудом.

Только теперь понимаю смысл его слов, сказанных ранее: мне было бы гораздо легче пережить физическое насилие, чем добровольно встать перед ним на колени.

Но эти мысли быстро улетучиваются, разум сжимается до размеров семечка, защищая меня, не давая сойти с ума.

Я чувствую его запах. В нем нет ничего неприятного, как я могла подумать. Огромный эрегированный член бандита пахнет сексом. Он раздут и выглядит пугающе. Выпуклые вены обвивают всю длину, а крупная головка побагровела от натуги.

И этого монстра он предлагает мне взять в рот?

Я закрываю глаза, снова давя собственную гордость. Нет. Не так. Я заставляю себя забыть, что она в принципе есть у меня. Ведь здесь все ясно – только повиновение дает шанс к спасению.

Сабир не спешит. Он рассматривает меня, склонив голову на бок, а его пыточное орудие между ног становится все крупнее и горячее. Чувствую порочное тепло, исходящее от него.

И мне кажется, чем дольше я смотрю на эту штуку, тем огромнее она становится. Тем темнее окрашиваются вены, обвивающие ее. Тем жарче разгорается огонь у меня внутри.

Это от ненависти. От желания убить эту бездушную тварь!

– Давай, звереныш! Пока я тебе свой хер сам в глотку не запихал без разогрева. Сомневаюсь, что ты к такому готова.

Кто бы только знал, каких усилий мне стоит податься немного вперед. Это смесь из таких бешеных чувств, что истошный крик разрывает мою душу. Все нутро противится. Но я делаю это, потому что должна.

Осторожно и неуверенно касаюсь головки губами. Раньше я никогда ничего подобного не делала.

Она оказывается горячей, бархатистой и немного влажной, и не вызывает отвращения, хоть я и боялась, что меня стошнит.

Теперь я вытаскиваю язык и пугливо провожу им по пугающему своими размерами пыточному орудию Сабира.

– Смелее, шлюшка. Глотку твою попробовать хочу.

– Я просто… – не знаю, уместно ли будет сказать, что я никогда не…

– Скажи еще, что члена ни разу в жизни не полировала.

Нервно облизываю губы и ощущаю на них незнакомый вкус.

Не могу поверить, что делаю это! Столько ненависти к себе и ко всему миру я не испытывала еще ни разу в жизни.

Но уверяя себя, что чем быстрее начну, тем быстрее все закончится, обхватываю массивную головку губами и пытаюсь засосать ее в рот. Но едва ей удается проскользнуть по языку чуть глубже, как резкая нехватка кислорода и рвотный рефлекс чувствуются во рту.