Холодный взгляд

Пролог

День инициации, самый значимый день для жителей Чикаго. Все те, кому уже исполнилось восемнадцать, должны сделать выбор, к какой из пяти фракций присоединиться. Мне тоже предстоит сделать выбор, но только через год. А пока я все еще ребенок Бесстрашия.

Бесстрашие фракция отважных людей. Представители этой фракции отвечают за порядок внутри стены и за ее пределами. Страх для этих людей – это вызов. Чувствую ли я себя полноценным членом Бесстрашия? Точно нет. Так что я уверена на сто процентов это мой последний год здесь. И за этот год я должна успеть попрощаться с друзьями и близкими. Второе, что мне предстоит сделать, выбрать фракцию, к которой хочу примкнуть.

– О чем задумалась?

Мои мысли прервал голос. Я повернула голову и взглянула на того, кто задал мне вопрос. Это была Хлоя, моя лучшая подруга, самый близкий человек во всем Чикаго. Она улыбнулась мне и села рядом со мной.

Отвернувшись и снова посмотрев на площадку, где тренировались неофиты.

– Думаю, кто из перешедших в этом году, заставит твое сердце трепетать. – я улыбнулась и слегка толкнула ее плечом.

– О, я уже выбрала. – Она подмигнула мне. – И он не один.

– Несколько? Понять не могу, почему тебя не привлекает кто-нибудь из Бесстрашных?

– Все просто я уже их знаю. А эти, – Хлоя кивнула головой в сторону неофитов. – не знакомые, загадочные. От всех этих бесстрашных я уже задыхаюсь, все как один, а новички как глоток свежего воздуха, только начинают становиться солдатами, еще с отголосками старых фракций.

– Это всего на пару месяцев.

– Вот именно. Так что прекрати портить мне настроения и дай полюбуюсь. – подруга отвернулась и устремила свой взгляд на новеньких.

Я лишь засмеялась и тоже посмотрела вниз. Мы заняли место, которое обычно занимает кто-то из лидеров фракции, чтобы наблюдать за достижениями неофитов. Но лидеры редко посещают обычные тренировки, так что площадка часто пустует. Смотровая площадка представляет собой небольшой балкон, который возвышается над тренировочной комнатой. Она располагалась так, чтобы взглядом можно было обхватить весь зал, но при этом можно было увидеть, чем занят каждый неофит и инструктор. Мы часто находились здесь с Хлоей. Нам нравилось наблюдать за началом тренировок перешедших, за их прогрессом, за тем как инструктора их гоняют.

В этом году кучка новичков, поменявших фракцию и выбравших Бесстрашие, пытаются, приучится к тренировкам, ранним подъемам и постоянным рискам. Вроде бы все как всегда, но было в этом наборе двое парней привлекающих всеобщее внимание. Они оба из перешедших. Первый Тобиас Итон. На внешность он совершенно не примечательный. Чего нельзя было сказать о его происхождении и истории. Он сын лидера Отречения Маркуса Итона. Помимо лидерства в своей фракции его отец так же возглавляет совет по управлению городом. Ходили слухи, что Маркус постоянно избивал свою жену и маленького сына. Мать Тобиаса скончалась пару лет назад. А Тобиас покинул фракцию в этом году, что подкрепило слухи о садистских наклонностях главы Отречения.

Вторым же неофитом, привлекшим всеобщее внимание, был Эрик Коултер. В его семье и истории нет ничего странного или скандального, он перешел в Бесстрашие, покинув Эрудицию. И вроде бы ничего не обычного, но его личность, была каким-то гибридом эрудита и лихача. Он был холодным и расчетливым, умным, но так же смелым и сильным. Тренировался сутками, оттачивая свои навыки борьбы, стрельбы и метания ножей. Пока другие неофиты помимо тренировок старались наладить и построить отношения вне тренировочного зала, он полностью закрылся от окружающих, общаясь только с инструкторами. Он был загадочным и холодным, что привлекало внимание представителей женской части Бесстрашия. А то с какой скоростью он приобретает навыки и как быстро их оттачивает до идеала, напрягало мужскую половину. Почему? Все просто. Его могли заметить, а это могло привести к его быстрому карьерному росту и быстро посадить этого неофита в лидерское кресло.

Вот и сейчас, пока большая часть неофитов, наслаждалась небольшой передышкой. Эрик продолжал оттачивать приемы на манекене. Движения были точными, кулаки и предплечья наносили такие мощные удары, что даже один такой способен отправить в нокаут любого. Он всего месяц в бесстрашие, но мышцы уже прорисовывались на теле. На ногах и на руках играли мышцы при каждом движении, и я уверена, что сними он сейчас футболку, там бы уже можно было увидеть шесть кубиков пресса.

Сидя на площадке, я завороженно наблюдала за каждым его движением. Будто почувствовав на себе взгляд, Эрик обернулся. Ему хватило пары секунд, чтобы поймать мой взгляд. Я не могла отвернуться, когда он тренировался, и уж точно не смогу отвести взгляд, когда он смотрит мне в глаза. Я не осознанно задержала дыхание. Эти голубые глаза, были словно сделаны изо льда, отражая всю силу и все холоднокровие Эрика. Любая на моем месте отвела бы взгляд. Меня ведь поймали на подглядывании. Но я не могу. Не могу не смотреть, не могу перестать думать.

Хлоя рядом говорит, что Эрик смотрит в нашу сторону и спрашивает что-то о своем внешнем виде. И только когда ее рука опускается на мое плечо, я выдыхаю и перевожу взгляд на нее.

– Да, все хорошо.

– Что хорошо? Я спросила, на меня ли он смотрел?

Я пожимаю плечами и поворачиваюсь снова в сторону площадки, но Эрика уже нет. Он ушел. Легкое разочарование появилось на душе. С чего бы вдруг мне разочаровываться? Подумаешь, посмотрел он мне в глаза. Я резким движением поднялась на ноги, кинула подруге что-то про дела дома и умчалась в свою комнату.

В течение двух недель после этого инцидента я не появлялась в тренировочном зале, оправдываясь занятостью и подготовкой к экзаменам. Я не видела Эрика четырнадцать дней, но все это время его глаза никак не выходили из моей головы. И вот сегодня был день, когда все неофиты участвовали в спаррингах на выбывание. Вся фракция идет смотреть на эти бои. У меня закончились все оправдания, так что я уже направлялась в зал вместе с Хлоей. Так как все четыре лидера будут присутствовать на финальном испытание первого этапа, сегодня мы будем сидеть в зале, рядом с одним из рингов. Хлоя светилась от предвкушения, все щебетал о том, что если один из ее любимчиков победит, она лично поздравит, а если проиграет, то просидит у больничной койки всю ночь.

– Ты же выбрала, на чей бой планируешь смотреть? Ты просто не сможешь, одновременно находится в двух местах.

– Идиотское правило. Кто вообще придумал одновременно проводить несколько спаррингов на разных площадках? Экономия времени видите ли. А мне теперь из любимчиков нужно выбрать только одного.

Я улыбнулась.

– Мы будем смотреть на бой Тобиаса. Эрик в последнее время разочаровывает меня.

– Почему? Он кого-то себе нашел?– мой голос прозвучал слишком взволнованно, поэтому я быстро добавила. –В любом случае, хорошо, что ты определилась.

Подойдя к залу, я открыла дверь, и мы вошли. В помещении уже была почти вся фракция, хотя до начала оставалось еще полчаса. Хлоя схватила меня за руку и потащила сквозь толпу к одному из рингов. Пока вся фракция была занята разговорами, ставками и спорами о победителях, мы нашли тот ринг, что нам был нужен и встали как можно ближе. Время до испытаний прошло быстро. И вот на ринг вышел инструктор, чтобы объявить участников этого спарринга.

– Этот спарринг важен, оба неофита за время первого этапа набрали равное количество очков и занимают лидирующее место в таблице. Неофиты Эрик и Тобиас подняться на ринг.

Весь зал зашелся криками и хлопками. Рядом со мной завизжала подруга. Я лишь вздохнула, отгоняя от себя мысли об Эрике. Я не должна о нем думать. Совсем никак, и уж тем более, не должна переживать за исход спарринга, надеясь на его победу. Но когда он поднимается на ринг, сердце пропускает удар, а из головы пропадают все мысли. Эрик обводит взглядом толпу, собравшуюся возле ринга, и потом находит мои глаза, на секунду его взгляд останавливается на моих глазах, а затем он отворачивается и встает в стойку, готовясь к бою. Напротив него уже стоит Тобиас. Он немного ниже Эрика и не такой мускулистый.

Звучит команда инструктора. И начинается бой. Вначале неофиты просто ходят по рингу и сверлят друг друга взглядом. Тобиас делает первый выпад, пытаясь ударить Эрика по лицу. Но Коултер ставит отличный блок, тут же нанося удар противнику в район груди, пока Тобиас пытается восстановить дыхание, Эрик наносит еще серию мощных ударов, сбивая Итона с ног. Тобиас падает, ударяясь о маты спиной. Но Эрик не добивает его, а отходит, и ждет, когда соперник восстановится и встанет. Он хочет дать толпе зрелища, показать лидерам и бесстрашным на что способен.

Я нахмурилась. Эрик наслаждается этим, ему приносит удовольствие причинять боль на потеху зрителям. Жестокий и холоднокровный. Он идеально впишется в эту фракцию. Такие здесь ценятся.

А дальше происходит все как в замедленной съемке. Тобиас поднимается на ноги и с криком бросается на Эрика. И именно в этот момент мне на ногу наступает бесстрашный, стоящий рядом. От резкой боль я вскрикиваю и опускаю взгляд вниз на свою ногу. Дальше следует звук удара и падение тела на маты. Я поднимаю голову, уверенная что увижу лежащего Итана, но нет, лежит Эрик. И он без сознания. Эрик пропустил удар. Тобиас победил. Толпа ревет. А я не могу поверить и молча таращусь на лежащего без сознания неофита.

Глава 1

После поединка неофиты разделились: кто-то отправился в лазарет за медицинской помощью, а кто-то отмечать победу с остальными бесстрашными. Празднование проходило в Яме. Море алкоголя и вкусной еды, громкая музыка. Всеобщее восхваление победителей. Обычно после этого этапа неофиты делают свои первые татуировки или первый пирсинг.

Спустившись вместе с Хлоей в Яму, мы разделились. Она отправилась поздравлять Тобиаса. Его было не сложно найти, вокруг него собралась толпа, которая поздравляла победителя. Теперь он был лидером среди неофитов. Только я не могла понять, как он смог победить Эрика. Да, Тобиас был силен и боевые навыки были на высоте, но все же бывший эрудит был сильнее.

Я подошла к бару и заказала томатный сок. В Бесстрашии разрешено пить с семнадцати лет, но я не любила алкоголь. Взяв свой напиток, я села за барную стойку и осмотрелась. Все вокруг смеялись, кричали, кто-то танцевал, некоторые о чем-то болтали за столиками, расположенными вокруг площадки для танцев. Мои мысли были заняты только одним человеком. Эрик. Что с ним? Пришел ли он в себя? Придет ли он на праздник, как только очнется? Или он отправится в тренировочный зал, пытаясь вылить весь гнев, из-за поражения?

Допив сок и поблагодарив бармена, я встала и направилась в центр площадки, чтобы отыскать Хлою. Пробираясь через толпу бесстрашных и пытаясь избегать танцующих, мне удалось разглядеть подругу в кругу нескольких неофитов. Она радостно улыбалась и что-то эмоционально объясняла новичкам. По мере приближения к подруге, толпа танцующих становилась все плотнее и избегать случайных толчков или касаний было сложнее. Я старалась не терять из вида подругу, поэтом не заметила, как врезалась в кого-то.

– Простите, я не хотела. – Эти слова на автомате произнесла я, даже не посмотрев на того с кем столкнулась.

– Осторожнее, красотка, ведь в следующий раз кто-то менее дружелюбный может встать у тебя на пути.

Я посмотрела на парня, который это произнес. Это новобранец, один из перешедших. Высокий парень с рыжими волосами. Отвечать ему не хотелось, так что я просто улыбнулась и, отвернувшись, сделала шаг в сторону. Но этот неофит не собирался меня отпускать, схватил меня за руку, и не сильно потянул, чтобы я снова обернулась и подошла ближе к нему.

– А как же танец? Ты теперь просто обязана уделить мне время, после того как врезалась в меня. – его рот расплылся в высокомерной улыбке.

– Спасибо, но я не танцую. – я сказала это и попыталась освободить руку, но его хватка стала только сильнее.

– Да, ладно, тебе. Один танец. Обещаю, тебе понравится. – Он потянул меня на себя, заставляя сделать еще шаг, и положил вторую руку мне на талию, прижимая к себе.

– Я же сказала, что я не танцую, придурок. – Что есть сил, я толкнула его свободной рукой и сделала шаг назад.

Спиной я уперлась в чье-то слишком теплое тело. На мое плечо опустилась тяжелая рука.

– Ты что не слышал, она сказала, что не танцует.

Сердце пропустило удар. Этот голос. Эрик. Он был здесь. Я резко обернулась и подняла голову вверх, он был выше меня на голову и слишком близко, так что я не видела его глаза, но видела, как была сжата его челюсть. Выражение недовольства на лице было явным.

– Прости, друг. Не знал, что она с тобой.

Я перевела взгляд на рыжеволосого парня, но увидела только его удаляющуюся спину. Никто не хотел вступать в конфликт с Эриком. Громкая музыка внезапно стала тише или мне только показалось. Я сглотнула слюну, скопившуюся во рту, и обернулась. Подняв взгляд на Коултера, открыла рот, чтобы сказать спасибо, но он перебил меня.

– Не стоит благодарить. Я не помогал, просто он мне не нравится.

Я прищурилась.

– С чего ты решил, что я хочу благодарить? Я бы и сама справилась.

– Ну, да. Было заметно, как ты справляешься. Если бы не я, ты бы уже была в его объятьях. А это всего лишь неофит, даже не самый сильный среди нас.

– Как я видела, ты тоже не самый сильный среди неофитов. – я даже не успела подумать, прежде чем эти слова слетели с моих губ.

Эрик сузил глаза и наклонил свое лицо к моему. Я занервничала. Это было слишком близко. В нос ударил резкий запах мяты. Я облизнула губы и его глаза тут же устремились на кончик моего языка. Затем он вернул свой взгляд обратно к моим глазам и шепотом произнес:

– Осторожно, мышонок. Не стоит так со мной разговаривать.

Эрик резко выпрямился, окинул меня последний раз взглядом и ушел, слегка задев меня своей рукой. Я выдохнула. Даже не заметила, когда задержала дыхание. Осмотревшись, я пыталась прийти в себя. Что это было. Почему я так реагирую на него? Немного постояв, я решила пойти в свою комнату, даже не прощаясь с Хлоей, она знает, где меня можно найти.

По пути в свою комнату, в голове стояла лишь одна картинка, его лицо так близко к моему. Уже входя в дверь своей комнаты, я поняла одно, нужно держаться от Эрика подальше. От него точно будут одни проблемы. Осталось всего-то избегать его каких-то одиннадцать месяцев.

Глава 2

Первый месяц избегать Эрика было проще простого. Я ушла с головой в учебу и изучение других фракций, свободное время я проводила с Хлоей, которая безумолку болтала о Тобиасе. А точнее о Форе, теперь он просил так себя называть. Не понятно, почему он решил сменить имя. Да, и выбор, если честно был странным. Фор – это же цифра, а не имя. Хотя это не мое дело.

Факт, что мне удачно удавалось избегать Эрика, не мог меня не радовать. Я все еще продолжала о нем думать, но значительно реже. А это было прекрасно, потому что мои мысли о нем не всегда были порядочными. Мысли о нем, о его сильных руках, что могут сильно прижимать меня к его мощному торсу. Его губы, всегда сжатые в строгую линию. Интересно как они будут ощущаться при поцелуе? Будет ли он таким же властным наедине или он будет более нежным. Так, о чем это я? Ах да. Я почти перестала думать об Эрике Коултере.

Наша следующая встреча была уж слишком неожиданной. Я пошла в библиотеку бесстрашия, чтобы вернуть книги по истории фракций. Библиотекой было сложно назвать это помещение, а точнее комнату. В бесстрашие привыкли все выяснять опытным путем, так что комната, где хранились книги общего пользования, была не большой и вмещала в себя лишь несколько книжных шкафов, небольшой диван, и один старый рабочий стол с креслом. Эта комната не пользовалась популярностью, встретить здесь кого-то было почти нереально. Какого же было мое удивление, когда, войдя в комнату, я обнаружила сидящего на диване Эрика.

Я замерла в проходе, не решаясь войти. Он лениво оторвал свой взгляд от книги и посмотрел на меня. Несколько очень долгих секунд, мы смотрели друг другу в глаза, пока он не произнес.

– Может войдешь? Или тебе просто нравится стоять в дверном проеме?

Его голос был грубым с легкой хрипотцой. Я нерешительно вошла и закрыла за собой дверь. Уже более уверено подошла к полке, которая была мне нужна, я встала боком к Эрику и стала раскладывать книги на полку. Тело покрылось мурашками от его взгляда. Почему он продолжает смотреть? От его пристального взгляда мои движения становились резкими и неуклюжими. В руках осталась лишь одна книга, которую нужно было поставить на верхнюю полку. Я встала на носочки и потянулась поставить книгу на место.

– Какого это быть такой коротышкой?

Я резко повернулась. Огромная ошибка. Не удержав равновесие, я упала, потянув за собой еще пару книг, которые упали прямо на меня.

– Твою мать. – я выругалась.

Смущенная, я попыталась опереться о полку, чтобы встать, но рукой задела стоявшие книги и они, шелестя, начали падать. В попытке избежать очередного нападения литературы, начала уворачиваться. И это было второй ошибкой, так как я только сильнее распласталась на полу.

И тут я услышала нечто невероятное. Смех. Хриплый, еле слышный, но смех. Я перевела взгляд на Эрика и замерла. Несмотря на то в каком положении я нахожусь, это было просто потрясающе. Эрик сидела на диване и запрокинув голову смеялся. Как же он был красив. Тело было расслаблено, только плечи слегка подергивались от смеха, его голова была слегка запрокинута назад, открывая взору мощную шею, на которой с двух сторон красовались симметричные татуировки горизонтальных полос разной толщины. Его глаза были закрыты, а губы слегка приоткрыты и из них все еще был слышен этот дивный смех. Это продлилось пару минут, но я не могла пошевелиться и оторвать от него взгляд.

Когда Эрик перестал смеяться и открыл глаза он посмотрел на меня. Не смотря на, то, что он смеялся буквально секунду назад, его взгляд все еще был холодным, не выражая никаких эмоций. Я продолжала смотреть на него, когда он отложил книгу в сторону, встал с дивана и подошел ко мне. Минуту он стоял рядом, но не смотрел на меня, его взгляд был устремлен на дверь. Я оторвала от него взгляд, оценивая масштабы беспорядка, что я навела. Намереваясь встать, я заметила какое-то движение, возле моего уха. Испугавшись, я отпрянула, больно ударившись локтем о книжную полку.

– Блять. – слетело с моих губ.

Я положила руку на ушибленный локоть и повернула голову к источнику моего испуга. Это была ладонь. Эрик протянул мне руку, чтобы помочь встать. Я подняла голову, чтобы посмотреть в его глаза, пытаясь отыскать в них причину, почему он остался и хотел мне помочь. Но видимо я слишком долго искала ответ, потому что тишину нарушил его грубый голос.

– Долго будешь валяться? Я не собираюсь стоять вечность и ждать, пока ты соизволишь поднять свой зад.

Я протянула свою руку и вложила в его, слегка сжав. Ладонь была сухая и горячая. Под своими пальцами я почувствовала огрубевшие мозоли. Эрик сжал мою руку и потянул, с легкостью поднимая меня на ноги. Ему даже не пришлось прилагать ровным счетом никаких усилий. Он осмотрел меня с головы до ног, убеждаясь, что я твердо стою на ногах. Коултер все еще сжимал мою руку, я не предприняла ни одной попытки освободить ее. Мне было слишком приятно ощущать контакт наших рук. Его хватка была очень крепкой, но не приносящей дискомфорт. Его глаза вернулись к моим. И еще пару секунд мы не разрывали зрительный контакт. Казалось, что не только я наслаждаюсь этим моментом. Потом я расслышала шепот:

– Удивительно.

– Что? – одними губами произнесла я. Даже не уверена, что он что-то услышал, потому что ответа не последовало.

И когда я приоткрыла рот, чтобы повторить свой вопрос. Эрик сказал.

– Ты такая маленькая, мышонок. Слишком маленький рост, слишком худая, слишком неуклюжая. Удивительно, как ты выжила в Бесстрашии.

Последнее было скорее риторическим вопросом, вряд ли он ждал ответа. От его тона, внутри меня началась подниматься волна недовольства и возмущения. Я вырвала свою руку из его хватки. Он потер подушечки пальцев друг от друга, будто бы пытаясь стереть мои прикосновения.

– Как видишь выжила и продолжаю выживать. А вот останешься ли ты здесь. Вот этот вопрос должен тебя волновать. – я отвернулась, даже не собираясь ждать его ответа.

Я наклонилась, чтобы собрать разбросанные книги. А когда выпрямилась, чтобы поставить их на место. Почувствовала, как Эрик сделал шаг ко мне. Потом увидела, как его рука оперлась о книжный шкаф слева от меня. Затем его лицо наклонилось ко мне, так близко, что его губы почти коснулись моего уху. По телу будто прошел электрический разряд, заставляя мурашки бежать по рукам и спине. А затем я услышал шепот.

– Поверь, мышонок, я останусь. – Я сглотнула. Во рту внезапно стало сухо, а дыхание стало не ровным.

Когда пальцы второй его руки, еле касаясь, провели дорожку от уха до плеча, он добавил.

– И ты это заметишь. Я обещаю.

Что я замечу? Его присутствие. Так я уже это заметила. Он не покидает мои мысли, с тех пор как я первый раз его увидела. Неразборчивый поток мыслей прервал хлопок двери. Я обернулась. Он ушел. Почему я не заметила, как он отошел от меня? А самое главное, почему такие чувства вызвала его близость?

Я стояла не подвижно, уставившись на дверь еще несколько минут. Затем поставила книги на место и ушла из библиотеки. Сразу направившись к себе.

Зайдя в свою комнату и закрыв за собой дверь, я сползла по ней на пол и накрыв голову руками, утонула в своих мыслях. Месяц был таким идеальным, мне почти удалось выбросить Эрика из головы. Но теперь. Этот гребаный Эрик будто специально был в библиотеке. Как мне перестать думать о нем сейчас? Как забыть этот смех? И его последние слова. Что они значат? Что я должна заметить? Это что была угроза? Чего он хочет?

Я вскрикнула и откинула голову назад, ударившись о дверь.

– Чертов мистер айсберг!

Глава 3

Сегодня самое отвратительное утро за всю мою жизнь. Всю ночь я провалялась без сна, потому что в голове все время всплывал голос Эрика и его прикосновения. Уснуть мне удалось почти на рассвете, а эти оставшиеся два часа, ну никак не дали мне должного отдыха. Открыв глаза после первого сигнала будильника, я просто лежала на постели, уставившись в потолок. Что со мной не так? Хотя, нет. Что с ним не так? Какого хрена он позволят себе, так со мной разговаривать? Самовлюбленный идиот.

Вздохнув и откинув одеяло в сторону, я встала с постели. Потянулась и слегка размяв руками мышцы шеи и плеч, я осмотрелась. Моя квартира была небольшой. В ней было две небольшие спальни, в которых умещалась только кровать и небольшой комод для одежды. Маленькая ванная и кухня.

Такая квартира обычно выделялась для жизни одного из лидеров с семьей. Мне она перешла в наследство от моих родителей. Мой папа был старшим лидером Бесстрашия. Он занимал эту должность пока не погиб четыре года назад. Воспоминания того дня, до сих пор заставляют сердце болезненно сжиматься. Ранним утром раздался стук в дверь. Открывать пошел папа, мама несомненно была рядом, она была его главной поддержкой, а еще ненавидела быть не в курсе происходящего. Я лежала на диване, расположенном в углу кухни, так как от усталости уснула на нем прошлой ночью. Зная, каким взглядом наградит меня папа, я притворялось спящей дальше. Раздался взволнованный шепот кого-то из координационного центра. Потом раздался сердитый шепот мамы. А дальше хлопок двери. Родители ушли в спальню что-то обсуждая. Потом папа ушел. И через несколько часов к нам в дверь постучали и сообщили, что весь папин отряд попал в засаду афракционеров, убили всех.

С тех пор в нашем доме не было слышно привычного смеха, мама почти не выходила из комнаты, а на меня свалилась куча домашней работы. Следить за порядком, заботиться о маме. Помимо всего что происходило дома я продолжала посещать школу и свою подработку. Я старалась не унывать и быть полезной дома и в делах фракции. Это было сложно, но маме было хуже. Она замкнулась в себе, почти ничего не ела и ни с кем не общалась. Даже на мои вопросы и рассказы отвечала лишь кивком или еле слышным бормотанием. Когда я совсем отчаялась, что мама сможет прийти в себя и снова возьмет на себя роль взрослой, Эмма Пирс внезапно стала прежней. Она начала выходит из комнаты и из квартиры, снова общалась с друзьями, в общем стала моей прежней веселой и доброй мамой. В течении двух недель я не могла перестать радоваться тому, что все было как прежде. Да, папы все еще не хватало, но все же, я снова могла быть девушкой, которой не приходилось таскать с собой гору обязанностей. Но счастье было не долгим. Спустя четырнадцать дней на пороге квартиры меня застали Макс, новый лидер Бесстрашия и его заместительница Руби. В глазах обоих читалось сочувствие и жалость. Но я не понимала почему. Как оказалось, маме не стало лучше, просто она решила, что будет делать и в день рождения папы она прыгнула в пропасть с моста и последовала за любовью всей своей жизни, Джоном Пирсом.