Сквозь туман меня не видно

© Надя Сова, текст, 2024

© Макет, оформление. ООО «РОСМЭН», 2024

Глава 1

Поезд приходит в шесть пятнадцать

Снять маску, чтобы спасти медведя.

Снять шкуру, чтобы вернуть человека.

Так начиналась одна из местных легенд, которую полушепотом рассказывал дед с соседнего места. Он сидел на нижней боковой полке, заняв собой весь проход, и тихо басил. Вагон молчал, прислушиваясь, даже самые голодные перестали чавкать.

– Вот только не пошла спасать своего суженого девушка. Не стала защищать его от злобного соседа. – Голос деда стал совсем тихим.

– И он остался навсегда медведем? – в ужасе спросила маленькая девочка.

– Погиб в лесу? – эхом повторила за ней подруга.

– Никто не знает, что именно стало с ним после того, как местные бандиты его избили. С гор пришел туман.

– Тот самый?!

– Да, тот самый туман, что забирает с собой в другой мир. – Дед выдержал драматическую паузу. – Он накрыл собой и лежавшего без сознания бедолагу, и тех, кто не успел убежать.

– Забрал… – В голосе девочки послышались слезы.

– Не все так просто, – улыбнулся дед. – На следующее утро окна гостиницы были открыты и посетителей встречал наш человек.

– То есть туман его не забрал? – непонимающе спросила вторая девочка. – Раз он вернулся домой и даже работать пошел?

– Не все так просто, – снова повторил дед. – Люди из тумана не возвращаются.

– Он вернулся медведем, – в тихом восторге проговорила первая девочка.

– А он будет мстить? – серьезно уточнила ее подруга.

– Месть разъедает, – покачал головой дед. – Он превратился в неприятное напоминание для своей возлюбленной. Изменился, стал сильнее, мудрее. И совсем перестал обращать на нее внимание. А ничто так сильно не ранит женщину, как пренебрежение. Она пыталась извиниться, объяснить, что ошиблась. Но он не мог простить предательства.

– Я бы тоже не простила, – насупилась девочка.

– А что теперь? – Вторая хотела услышать продолжение.

– Легенды не рассказывают, что случилось дальше. Теперь жизнь. – Дед откинулся на свое место, освобождая проход.

Пассажиры снова зашевелились.

– Но он как-то живет эту жизнь? – не унималась девочка.

– Это ты можешь придумать сама. – Дед улыбнулся, снова наклонившись вперед.

– Извините, можно я все-таки пройду. – Девушка стояла возле говоривших больше пятнадцати минут и очень хотела вернуться на свое место.

Дед поспешил убрать из прохода ноги.

– Агата! – С другого конца вагона махала подруга. – Чего застряла? Заслушалась?

– Ага. – Девушка быстро проскочила на свое место и села. – Он так раскинулся – не обойти, не объехать. Но, надо признать, историю рассказывал что надо.

– В горы не пойдем? – хитро улыбнулась подруга.

– В смысле? – Агата сделала огромные глаза. – Рина, ты в своем уме? А зачем мы тогда едем?

– Я думала, на море, на пляже раскисать, – пожала плечами Рина.

– Весь отпуск?

– Ты всегда так говоришь. Кучу планов настроишь, а потом мы никуда не идем, – возразила Рина.

– Не начинай, – махнула рукой Агата. – У нас до фига времени.

– И не очень много денег, – напомнила подруга.

На это возразить было нечего.

Дорога змеилась, убегала вперед. Деревья сменяли деревни, деревни – озера и реки. Агата сидела, прислонившись лбом к стеклу, и смотрела на бесконечные бегущие поля. Показались горы, а рядом с ними блеснуло на солнце море. Дарина тоже прильнула к окну.

Мимо прошлепал дед, посмотрел на девушек, улыбнулся чему-то своему. Дарина нахмурилась и сразу уткнулась в телефон, словно тот окутывал коконом, за которым ничего не видно. Агата не обратила внимания, продолжая смотреть, как море забирает все больше и больше пейзажа.

– Я никогда не была на море, – сказала она Рине.

Та оторвалась от телефона и улыбнулась:

– Я тоже, даже нервничаю немного сейчас.

Она положила телефон на стол и стала расчесывать волосы. Проводник сказал, что поезд прибудет через два часа, пора было собирать вещи.

– Ты же предупредила гостиницу, что мы будем поздно? – спросила Дарина, пропуская через расческу длинные, песочного цвета пряди. Волосы легко проскальзывали между зубцами и почти касались пола.

Агата кивнула, машинально коснувшись своей прически. Перед самой поездкой она постриглась и никак не могла привыкнуть, что теперь у нее прямые пряди всего лишь до плеч.

– Как думаешь, какой у нас будет номер? – Дарина смотрела куда-то далеко за горизонт, представляя огромную кровать с белым, пахнущим кондиционером бельем. После суток в поезде кровать казалась самым желанным, что только может быть в номере. Агата ждала душ. Хотя бы просто лейку из стены, чтобы можно было ополоснуться.

Начало сентября выдалось жарким, а чем ближе они подъезжали к морю, тем невыносимее становилось в вагоне. Вентиляция не вывозила количество выдыхающих пассажиров, и воздух давно перестал обновляться.

– Уважаемые пассажиры, будьте внимательнее, поезд приходит в шесть пятнадцать. – Проводник ловко лавировал между тюками.

– О, значит, мы раньше приедем! – обрадовалась Агата.

– В шесть пятнадцать утра, – уточнил проводник уже с другого конца вагона.

– Ладно. – Дарина собрала волосы, чтобы убрать в высокую прическу. – Хорошо, что мы предупредили гостиницу.

Агата заерзала. Ее что-то беспокоило, но сказать об этом подруге сейчас она не решалась. Может, само образуется и не будет проблем. Никаких.

В этот отпуск не должно быть проблем. Они так долго его планировали, строили маршруты, меняли и отменяли. В этот раз все обязательно должно получиться так, как надо.

Агата вспомнила, как они пытались полгода назад съездить в Карелию. Уже все забронировали, со всеми договорились. И тут Агата заболела. Обидно было невозможно. Дарина возмущалась, что каждый раз, когда они что-то планируют вместе, все идет наперекосяк. Каждый чертов раз.

Но не теперь. Агата свято верила, что эти две недели пройдут так, как они обе хотели и мечтали. И пусть их планы немного различались и Дарину тянуло в клубы познакомиться и развеяться, а Агату – в горы, они все это смогут уместить в одну поездку.

– Главное, не начать тратить деньги, как только выйдем из поезда, – заметила Дарина, в очередной раз проверяя, сколько взяла с собой наличных, а сколько лежит на карте.

– Намек понят, – усмехнулась подруга. – Но я все равно купила бы какую-нибудь мелочь, когда сойдем с поезда. Чтобы напоминала о поездке.

– Успеешь еще накупить напоминалок. – Дарина не поднимала головы, третий раз сбиваясь со счета. – А утром, я надеюсь, ничего не работает. Поезд приедет в шесть пятнадцать.

– А если работает, то обязательно надо будет посмотреть, что там, – мечтательно произнесла Агата.

– Не отвлекай, – отмахнулась Дарина.

Проводник ходил туда-сюда по вагону, разнося заказанный чай, всевозможные сладости и прочую ерунду.

Агата подумала, что здорово было бы заказать лапшу, заварить ее кипятком и съесть, обжигаясь. Мама всегда запрещала есть подобное. Даже сейчас, когда Агата уже несколько лет как окончила школу, работает в кофейне и сама зарабатывает себе на жизнь, мама все равно продолжает контролировать каждый шаг дочери.

Словно подтверждая эти мысли, на телефон пришло уведомление. Пробилась эсэмэска от мамы:

«Приедешь, позвони».

– Господи, да зачем? – Агата скинула уведомление и положила телефон экраном вниз. – Ни дня без контроля.

Дарина грустно поджала губы. Ее так не контролировали. Родители раз написали перед поездом и попросили отписаться, когда подруги заселятся.

Агата смотрела в окно, темнело.

– Поспать бы, – задумчиво проговорила она.

– В гостинице поспим, – ответила Дарина.

Ей сложнее было раньше встать, чем вообще не ложиться. Агата отчасти с этим была согласна, но от монотонного стука колес тянуло в сон. И рядом сладко храпел дед. И дети наконец угомонились.

– Не знаю, как ты, а я спать. – Агата не выдержала. – Разбуди меня, как будем подъезжать.

Все лежало на своих местах.

В помятых лоточках – стекляшки с поцарапанными краями. На высокой сетке – прицепленные на скрепки отрезы ткани с хитрым рисунком. На другом конце стола – фигурные свечи с разными ароматами, там же бусы и карты таро.

«Гадание от полутора тысяч рублей» – написанная от руки табличка покосилась.

В центре стола стояла корзина, полная кривых игрушечных зверят. От них густо пахло опилками. Бисерные глазки следили за проходящими мимо покупателями, но никак их не привлекали. За прилавком сидела девушка и скучающе наматывала длинный дред на палец. Ее палатка стояла возле самого вокзала. Спустился с лестницы – и можно тратить отпускные. Но то ли внешний вид торговки, то ли соседняя палатка заставляли туристов менять маршрут, и они, весело пробегая мимо, облепляли прилавки соседей. Девушку это ничуть не беспокоило, она знала, что ее посетители к ней в любом случае придут. Покопаются в свечках, прикинут, какой вопрос можно задать колоде, возможно, даже что-нибудь купят и будут потом с удивлением находить эту мелочь в своих вещах.

Дред запутался в узелок, пришлось взять иглу и аккуратно его расправить, чтобы потом откинуть за спину и больше не трогать.

Поднималось солнце, яркое, уже не горячее летнее, а мягкое, сентябрьское. Оно коснулось палатки, смахнуло с крыши вокзала стаю чаек и воцарилось в небе. Между ночным и утренним поездами был перерыв в два часа, но в этот раз поезд задерживался. Торговка зевнула, кляня ранние подъемы и железные дороги. Что на этот раз послужило сбоем в движении поездов? Или машинисты наслушались местных легенд и решили переждать туман? От этой мысли стало забавно. Легенда о тумане с каждым годом обрастала новыми подробностями, и особенно приятно было самой добавлять в нее новые детали.

Торговка зевнула, потянулась и зажгла ароматическую палочку.

– Чтобы день прошел хорошо, – прошептала она еле тлеющему угольку на самом кончике.

Тот согласно мигнул и продолжил тлеть дальше.

Если поддерживать огонек в тлеющем состоянии, то палочки хватает на целый день. Она еле чадит, приятно пахнет пряностями, при этом не раздражает.

– Как торговля? – Голос раздался совсем рядом еще до того, как появился высокий и худой, как швабра, парень.

– В шесть утра? – уточнила торговка.

– Именно, – улыбнулся он. – Надо же разобраться, зачем ты таскаешься сюда буквально с рассветом.

– Поезд приходит в шесть пятнадцать, – был ответ.

– Думаешь, там найдется твой клиент?

– В каждом поезде есть мой клиент.

Парень многозначительно хмыкнул, потрогав на столе связку трав. Аккуратно сложенная кучка тут же развалилась.

– Мангуст! – возмутилась торговка. – Тебе что надо вообще?

Мангуст быстро кинулся подбирать упавшие травы, чуть не свернув весь стол, на землю полетели бусы. Удалось поймать только колоду карт и корзину с игрушками.

– Я это целый час раскладывала! – Девушка была в ярости.

– Мира, давай мира. – Мангуст поднял обе руки. – Я вообще кофе принес.

– А параллельно разнес мне весь прилавок! – Мира тряхнула головой, от чего украшения в дредах зазвенели. – А расческу принес? Я забыла челку в порядок привести.

Мангуст кивнул и достал из кармана деревянный гребешок.

Пока Мира расчесывала волосы, поправляла дреды и любовалась собой, другие продавцы тоже разложили свои товары и лениво обмахивались веерами. Солнце уже давно не жарило, но это отработанное за сезон движение стало уже неотъемлемой частью каждого, кто размещался с той стороны прилавка.

– Почему не вся голова?

– Что?

Мира непонимающе посмотрела на Мангуста.

– Почему не всю голову решила заплести?

Мангуст наблюдал, как цеплялись за дреды звенящие бубенцы, колечки и резные бусины. Светлая длинная челка слегка пушилась, Мира укладывала ее на две стороны, аккуратно расчесывая гребнем. Волосы смешивались с заплетенными дредами, спускались ниже плеч, укрывая девушку, словно шерстяное пончо.

– Так чувствую, – ответила Мира.

Мангуст покачал головой. Было непонятно, согласен он или хотел бы расшифровки, но разговор продолжать не стал.

Мира снова аккуратно разложила на столе свечи, камушки, бесполезные побрякушки и ароматические палочки. Корзина с игрушками гордо встала в самый центр. Мангуст вытащил странного, кривого медвежонка.

– Это кто-нибудь покупает? – спросил он с жалостью.

– Покупает, – буркнула Мира и забрала у него медвежонка.

– Он же страшненький, – не отставал Мангуст.

– Ты страшненький! – вспылила Мира. – А он – крафтовый.

Мангуст на секунду завис, потом заржал на всю улицу.

– Хендмейд, еще скажи, – веселился он, нарочно коверкая слова.

Мира не сводила с него гневного взгляда.

– Ты вроде кофе принес, – бесцветным голосом напомнила она.

Мангуст потянулся к рюкзаку и достал оттуда термос. Старый, металлический, местами облупившийся. Зато с помощью этого термоса можно было и от нападения отбиться, и целую роту накормить. Мира с трудом подняла его и перетащила под стол.

– На неделю запас, – проворчала девушка. Она все еще злилась.

– На пару часов хватит, – махнул рукой Мангуст.

– А тебя разве не ждут на работе? – Наливать кофе было жутко неудобно, но просить помощи не хотелось.

– Сказали, что можно после обеда приходить. – Мангуст все-таки взял у нее термос и налил кофе. – В это время все, кто не попал в «Белое небо», пойдут искать что попроще, вот я и понадоблюсь.

– Мне казалось, что ты должен быть там заранее, чтобы все подготовить. – Мира отхлебнула из кружки. Запах свежесваренного напитка успокаивал, обволакивал. Не хотелось ругаться, выяснять отношения, доказывать свое. Как и сидеть за прилавком…

– А толку? – усмехнулся Мангуст. – Это же «Горка», там все живет своей жизнью. Где работает душ, может внезапно случиться протечка. Или дверь, которая никогда не запиралась, вдруг захлопнется, и все, не откроется.

Мира улыбнулась чему-то своему.

– Все хотят в «Белое небо». – Мангуст смотрел, как на станции готовятся встречать дальний поезд. – И все страшно бесятся, если что-то идет не так. Ругают «Горку», как единственную альтернативу. Зато если снова возвращаются в наш город, то выбирают именно «Горку».

– Ты мне зачем ее рекламируешь? – Мира покосилась на друга.

– Вдруг ты захочешь туда сходить?

– Боюсь, владелец этого не захочет. – Пустая чашка крышкой легла на термос.

– Столько лет прошло, – нахмурился Мангуст. – Думаешь, он до сих пор держит на тебя обиду?

– Кто знает этих медведей, – загадочно произнесла Мира, поправляя в корзине игрушку.

Суета в вагоне раздражала. Поезд еще не подъехал к станции, а люди уже толпились у выхода, нервно перекладывая сумки из руки в руку.

– Это же конечная, – произнесла в пустоту Дарина. – Поезд никуда не уедет, пока все не выйдут.

– А может, они знают что-то, чего не знаем мы?

– Ага, например, что у всех есть две секунды на выход, а кто не успел, тот уезжает обратно.

– Или последнего съедает проводник, и его дух навсегда остается тут. – Агата проверяла, все ли убрала в сумку. – Хотя уехать обратно страшнее, чем остаться тут навсегда.

Дарина отрешенно угукнула. Она мысленно уже бродила по пляжу, представляла, как зависает в клубе и не думает об учебе. Вообще ни о чем не думает. Разве что о каком-нибудь симпатичном бармене. Агата о симпатичном бармене и не помышляла, ее бармены вообще пугали, словно черти. Как и работа, учеба, а также оставшаяся дома мать. Девушка никак не могла поверить, что ей удалось договориться, уехать на две недели, сбежать от ежечасного контроля и постоянных вопросов и претензий.

– Что-то потеряла? – Дарина заметила, что подруга третий раз заново собирает сумку.

– Ты представляешь, – Агата посмотрела на Дарину, – у нас получилось! Получилось вдвоем поехать, как мы всегда мечтали.

Дарина улыбнулась.

– Мама, правда, каждый день обещала звонить. – Агата нахмурилась.

– А если не отвечать?

– Сама знаешь, что будет. – Телефон, вдруг показавшийся невыносимо тяжелым, лег на стол. – И даже если сейчас я избегу истерики, то дома будет скандал весь месяц, проще сбежать.

Дарина покачала головой. Сбежать – не выход, и обе девушки это знали. Агата все равно вернется домой, но чувство вины, которое она сама на себя повесит, станет невыносимым.

Поезд замедлился, полз через лес, давая рассмотреть едва тронутые желтизной деревья и густые синие ели. Толпа на выходе стала плотнее. Агате на мгновение почудилось, что еще немного – и кто-нибудь не выдержит, рванет стоп-кран и побежит поскорее к морю или в горы. Проводник продирался через толпу, собирая постельное белье. Он уже не пытался договориться посадить всех на места, просто смирился с ситуацией и бесконечным желанием людей создавать очередь.

Наконец показалась станция. Агата ожидала увидеть огромный перрон, а рядом с ним – здание вокзала. На деле же это была длинная платформа с маленькой будкой возле лестницы.

– Спасибо, что не надо прыгать с поезда в лесу, – проворчала Дарина. Она тоже ожидала большего размаха и была немного разочарована.

В своих мечтах Дарина фотографировалась на фоне огромных привокзальных часов и писала к фото комментарий: «Отпуск начался, не беспокоить две недели». От платформы вдаль убегали рыночные ряды, где-то среди палаток виднелись желтые бока такси. А из-за деревьев поднималось огромное здание гостинцы. Стекло и белый камень буквально светились на солнце.

– «Белое небо», – мечтательно проговорила Дарина. – Ровно как я представляла.

– И от вокзала недалеко, – согласилась Агата.

– Если это вообще вокзал. – Дарина окинула проплывавшую мимо станцию.

– Город маленький, думаю, для них это самый настоящий вокзал.

Подруги вышли из поезда последними, толпа уже успела рассредоточиться по рынку и расхватать половину такси. Зато теперь появилась возможность оглядеться. Перед самой станцией стояла маленькая, аккуратная палатка.

Дарина пробежала мимо, высматривая машину, а Агата застряла, рассматривая свечи, перебирая камушки, руны и бусы. За прилавком сидела девушка с серыми, почти белыми глазами. Агата скользнула взглядом по ее дредам и мысленно отметила, что мать ее с такой прической на порог бы не пустила, а еще лучше – наголо побрила бы. Девушка поправила челку, пышный рукав немного вздернулся и оголил татуировку. Растительный узор начинался от кисти и убегал далеко под одежду. В голове сразу возник образ матери с пемзой в руках.

– Это все ручная работа, – сказала девушка.

Агата улыбнулась. Она ожидала услышать хриплый голос, прокуренный до самой глубины, а оказалось, что девушка говорит мелодично и тихо.

– А свечи в какую цену?

Девушка посмотрела на баночку.

– Тысячу, маленькие – восемьсот.

– Цены как в столице, – хихикнула Агата.

– Материалы везде не дешевые, – пожала плечами торговка.

Агата согласно кивнула.

– Ты где застряла? – послышался за спиной нетерпеливой голос Дарины. – Все машины расхватали, представляешь!

– После поезда всегда так. – Торговка поправила товар на прилавке. – Через час все обратно приедут, тут расстояния маленькие. Вообще, не очень понимаю смысла в такси у нас, разве что бабла состричь побольше.

– А долго до «Белого неба» идти? – спросила Дарина.

– Минут пятнадцать максимум, – прикинула торговка. – И это если вы каждый куст будете фотографировать, там дорога через парк. А такси вокруг парка объезжает, полчаса получается.

Агата тем временем сунула нос в корзинку с игрушками и быстро достала оттуда белочку, медведя и лисичку.

– Какие кривые, – ужаснулась Дарина.

– Это ручная работа, – повторила Агата слова торговки. – Смотри, какие забавные.

Дарина покачала головой, рассматривая бусы и браслеты. Розовые камни блестели на солнце, фиолетовые будто поглощали все вокруг себя, подминая даже черные.

– А это агаты. – Торговка показала на россыпь разноцветных камней.

– А разве такие бывают? – засомневалась Дарина.

– Всякие разновидности бывают, – был ответ.

– А этот сколько? – Агата остановилась на косоватом медвежонке, остальные игрушки вернула в корзину. – Ну, нормально.

– Она же не ответила. – Дарина уставилась на подругу как на поехавшую.

– Ответила, – моргнула Агата и посмотрела на торговку.

Та кивнула.

– Обязательно в первый же день покупать какую-то дурь? – закатила глаза Дарина, все еще уверенная, что цены она не слышала.

– Эта дурь будет у меня всю поездку ассоциироваться с исполнившейся мечтой. – Агата не спешила доставать деньги, но торговка уже заворачивала медвежонка в газетку.

Дарина смотрела, как кулек перекочевал в сумку, а деньги к торговке – нет.

– Погодите. – Дарина смотрела на торговку во все глаза. – А лисичка сколько?

Торговка улыбнулась и упаковала лисичку.

– Нормальная цена, – проговорила Дарина, а мозг лихорадочно пытался найти подвох.

Цену вообще говорили? Сколько стоят зверята?

Держа кулек в руках, Дарина шла в сторону гостиницы и не могла совладать с мыслями. Отчего-то тошнило, внутри все кричало, что что-то не так. Рядом вприпрыжку скакала Агата, она была в восторге, что теперь у них обеих есть по зверьку.

– Прям как тотем, – сказала она, пихнув Дарину.

– Чего? – отвлеклась от своих мыслей подруга.

– Звери у нас прям как тотем.

Дарина тяжело вздохнула. Сколько стоила лиса?

Но стоило увидеть «Белое небо», как эта история забылась. Гостиница поражала. Она выбивалась из общего облика города, при этом удивительно органично вписывалась в окружающий парк и горы на заднем плане.

Огромные стеклянные двери бесшумно раскрывались, пропуская туристов, сверкали на солнце и так же бесшумно закрывались. В холле было просторно, стеклянные кабины лифтов по обе стороны от ресепшена ездили без остановки. Потолок терялся далеко наверху, среди каскадных люстр.

– Она идеальная. – Дарина смотрела наверх, задрав голову.

В ее мечтах они брали люкс в этой гостинице. На деле денег хватило на небольшой двухместный номер с видом на лес. Но Дарине и этого было достаточно. Она будет жить в «Белом небе», каждый день проходить через этот стеклянный холл, смотреть на аккуратных швейцаров, а может, даже познакомится с каким-нибудь состоятельным молодым человеком.

– Сказали, что до гостиницы идти пятнадцать минут, а уже почти обед, – проворчала Дарина, посмотрев на экран телефона.

– Это мы столько времени на рынке провели? – ужаснулась Агата.

Подруга пожала плечами, следовало поспешить в гостиницу.

Очередь на ресепшене была огромной, впереди ругались, спорили, скандалили. Агата прислушалась. Говорили, что случился сбой в системе и часть бро́ни слетела, а гостиница переполнена.

– Ты слышала? – занервничала девушка.

– А? – Дарина оторвалась от изучения потолка.

– Говорят, что сбой в системе, брони слетели, а мест нет.

Дарина побледнела:

– Надеюсь, наша бронь в порядке?

– Вот сейчас мы это узнаем.

– В смысле?! – Дарина не мигая уставилась на Агату. – Ты же подтверждала нашу бронь?

– Да. – Агата быстро отвела взгляд. – Но тут говорят, что у многих все равно слетела.

– Агата, – понизила голос Дарина, – если из-за тебя мы не заселимся в эту гостиницу, я с тобой больше никуда не поеду.

Агата зло посмотрела на подругу:

– Ты хочешь сказать, что в сбое программы виновата я?

– Если ты не подтвердила бронь, то да!

– Ты дурная? – Агата стала закипать. – У нас сутки не было связи, дома я все уточняла.

Дарина не ответила, она нервно смотрела, как приближается их очередь. В голове рушились воздушные замки. Агата смотрела, как недовольные отдыхающие отходят от стойки ресепшена, освобождая место следующим. С заселением пожилой пары проблем не было. И с семьей, которая заполонила своим ором весь огромный холл, тоже. Пришла наконец очередь девушек.

Агата достала паспорт:

– Здравствуйте! На фамилию Лесова, пожалуйста.

Дежурная за стойкой вежливо улыбнулась и быстро застучала по клавиатуре.

– К сожалению, на такую фамилию брони нет.

Внутри что-то перевернулось и упало, Агата покосилась на Дарину.

– А вы можете проверить еще раз? – Ее колотило. – Мы бронировали недавно и подтверждали перед тем, как на поезд сесть.