P.I.N.K.

Глава 1.

Привет. Я Мира. И я смертельно устала. Устала делать вид, что я счастливая жена и мать. Устала считать свою ненавистную работу благом. Дети-сорванцы (мальчишки-двойняшки 12 лет от роду) выпили из меня всю кровь и жизненные силы, постепенно испарилось то феерическое чувство гордости и обожания, которое я испытывала в первые годы их взросления. Я просто смирилась с тем, что они у меня есть, и я должна исполнять свои родительские обязанности. Супружеский долг мною тоже исполняется, но редко и без особого энтузиазма. Для любимого когда-то супруга я перестала быть объектом вожделения, а его бесконечно усталый вид и ежедневное раздражение и срывание своей злости на домочадцах всё больше отстраняли меня от него.

Я вышла замуж очень рано. А выпускные экзамены в универе сдавала, будучи на 8 месяце. Кстати, поблажек мне никто из преподавателей не давал, поэтому мой красный диплом – исключительно моя заслуга. Мальчики родились недоношенными и очень крошечными: всего по 1,5 кг. Поэтому первые недели жизни они провели в реанимации для новорожденных. Я навещала их каждый день, смотрела на их маленькие тельца, лежащие в инкубаторе, и представляла, как скоро, очень скоро возьму их на руки, обниму, буду качать их, петь колыбельные и всячески заботиться, и больше мы никогда не расстанемся. Видимо, то время ожидания возвращения малышей домой было самым спокойным в моей семейной жизни. Но при этом я так сильно волновалась за здоровье детей, что на нервной почте высохла до 40 кг. Кормить младенцев мне запрещали, поэтому молоко практически сразу пропало, хотя, возможно, моё нестабильное психическое состояние тоже на это повлияло. Неважно. Через месяц мы забрали мальчиков домой, и мне казалось – вот оно счастье, когда любимые рядом, когда все вместе! Но мой маленький ад только начинался. Дети плохо спали, плохо ели, бесконечно мучились от коликов и болели. Муж много работал и запретил мне будить его по ночам. Бабушек-дедушек у нас не было поблизости, а я вообще достаточно рано осталась одна, поэтому справляться приходилось в одиночку. Я жутко уставала. Я почти не спала, почти не ела, ведение домашнего хозяйства давалось с большим трудом. Я начала таять на глазах.

Дети росли, но проблем не убавлялось. К частым простудам добавились постоянные переходные периоды и кризисы, сыновья постоянно дрались и словесно выясняли отношения. Я замучилась их бесконечно разнимать и успокаивать. Дальше началась школа, дети стали спокойнее, но продолжились всё те же вечные простуды. Подготовка уроков, естественно, также легла на мои и только мои хрупкие плечи. Папу дела семьи всё ещё мало интересовали – он строил карьеру. Я же смогла устроиться на первую свою работу только тогда, когда дети закончили начальные классы. Но и тут недовольству мужа не было предела. Да, теперь он не мог попрекать меня каждой копейкой, зато мог высказывать мне, что я совершенно перестала оказывать знаки внимания ему: не встречаю его с ужином после работы, не делаю ему вечерний минет в душе. А как-то даже обвинил меня в измене с коллегой, правда, какими-то железобетонными доказательствами подкрепить это не смог, чем был очень раздосадован. В общем, ссоры становились всё более частым явлением.

А сегодня вечером в порыве очередного гнева он ударил меня. Впервые в жизни. Несильно, но щека горела несколько часов. Несильно, но больно и обидно. Спасибо, детей не было дома. Видимо, он понял, что натворил, что-то рыкнул себе под нос, оделся, закрыл входную дверь и ушёл. Вернулся только поздно ночью и молча завалился спать, пока я хозяйничала на кухне.

А я…а что я? Я весь оставшийся вечер проревела, зарывшись в подушку. После решила немного взять себя в руки и пошла готовить ужин. Прокручивая событие сегодняшнего вечера и многие неприятные моменты до него, я решила, что с меня довольно, я больше не могу и не хочу терпеть такое отношение к себе. Надо с этим кончать.

Ночью, когда все уже спали, я взяла из аптечки горстку обезболивающих таблеток, закинула их в рот, запила стаканом воды и проглотила. Да, я не придумала ничего лучше, чем просто покончить жизнь самоубийством, ещё и таким дурацким способом. О его неэффективности я узнаю чуть позже, а пока…Спустя несколько минут перед глазами начали мелькать розовые горошинки, словно отблески света, они становились всё больше и ярче, а в ушах стоял какой-то низкочастотный гул…ну, вот, кажется, я, наконец-то, умираю. Я рухнула на пол…и всё. Дальше, как будто все звуки перестали существовать, я как будто оглохла, но всё ещё была в сознании…в помутнённом, но сознании, которое постепенно перетекло в…сон (?)

Я очнулась, когда за окном сквозь ветви деревьев медленно пробивался рассвет. Я лежала на том же полу на той же кухне (своей кухне), а на столе лежал всё тот же блистер от обезболивающих таблеток, что я оставила накануне, надеясь, что поутру его найдут, поймут, как я ушла в иной мир, и будут горько сожалеть о потере. Хм…то есть, я жива и просто продрыхла всю ночь?! Я пыталась себя убить, но этого так никто и не заметил?! А вдруг всё же кто-то заходил ночью на кухню? Тогда бы, наверное, скорую вызвали да уже откачивали меня, верно? М-да, видимо, я просто пролежала в отключке несколько часов. Если это так, то…Возмутительно! Обидно! Пойду заваривать чай и готовить завтрак, чёрт возьми! Я со злостью выкинула пустой блистер в мусорное ведро и поставила чайник…

Глава 2.

Голова побаливала. Ну, хоть какой-то негативный эффект от передоза должен был быть кроме крепкого сна? Снова выпить обезболивающего? Я невольно улыбнулась. Нет, на сегодня таблеток достаточно. Даже слишком.

Я заварила себе крепкий чай с мятой, одним глотком осушила кружку и побрела в зал. Сегодня суббота, можно никуда не спешить. А уж после неудачного суицида тем более. Я села в мягкое кресло, взяла в руки свой смартфон и залипла в ленту соц. сети. Спустя полчаса я поняла, что негоже оставлять своих мужиков без завтрака, вернулась на кухню и открыла холодильник. А там – шаром покати. Что ж, 7 утра, а в такую рань у нас работать только один магазин а-ля «Продукты» возле дома. Туда я и отправилась. По возвращении домой я разобрала свои небольшие покупки и принялась готовить яичницу-глазунью с вареной колбаской и беконом. Параллельно в другой сковороде жарила гренки с чесноком. На десерт решила испечь блинов. То ли запах свежего вкусного завтрака, то ли время, которое близилось к 10 утра, но я услышала, как мои мужчины постепенно просыпаются: мальчишки уже о чём-то горячо спорили у себя в комнате, а муж пошёл в ванну.

За завтраком выяснилось, что сыновьям перенесли тренировку по боксу на среду (что ж, суббота – некуда спешить), а вот муженька (вернее, мудака!), наоборот, вызывают для каких-то важных переговоров. Я безуспешно пыталась воззвать к его совести и чести, молча сверля его взглядом. Он даже не смотрел в мою сторону, будто меня и не существует, а завтрак появился по мановению волшебной палочки. Говорю же – мудак! Он спешно покидал в рот бекон, запил свежесваренным (мной!) кофе, оделся в свой деловой костюм и побежал на встречу. Дети поели, помогли мне с уборкой посуды и отпросились немного погулять (начало осени, домашних заданий не так много). Я с удовольствием их отпустила, проводила, ушла в зал, растеклась в мягком кресле и тяжело выдохнула. Боже, как же сложно вчера закончился день, и как же тяжело начался новый. Боже, как же я устала! А ведь никто ничего не заметил. А ведь они могли в одночасье остаться без матери и жены. А муж? Он даже не извинился! Вернется – обсудим с ним детали развода!

Я не заметила, как снова провалилась в сладкий и крепкий сон. Настолько крепкий, что возвращение мужа домой я не услышала, лишь почувствовала, как он грубо тормошит меня за плечо.

– Просыпайся, надо поговорить!

– О чём? – вставая, зевая и растирая руками глаза, спросила я.

– Короче. Нам надо расстаться.

– Да, ладно? – я окончательно проснулась.

– Да. Детей я оставляю себе, а ты после развода катись, куда хочешь.

– Подожди-ка. А что именно натолкнуло тебя на такую мысль? И с какой стати дети должны остаться с тобой?

– У меня есть другая женщина. Давно. А квартира-то оформлена на мое имя, а у тебя ни хрена нет, забыла?

– Очень хорошо. Рада за тебя. Только вот почти 2/3 квартиры оплачены моими деньгами, оставшимися в наследство от родителей, забыл? Подтверждающие документы у меня есть. Так что в суде решим, как жильё делить будем, милый, понял? Дети, естественно, останутся со мной, и это не обсуждается!

– Сучка.

– Козёл. Извинился бы хоть за вчерашнее!

Муж нервно сжал кулаки, а я потянула руку к вазе, стоящей на журнальном столике, чтобы в случае чего обороняться. Он медленно поднял ладони вверх и произнёс, будто бы расправляя над головой белый флаг:

– Всё-всё. Да, я был не прав. Мир? Или, может, примирительный секс?

– Ты издеваешься? Ты суешь свой стручок куда ни попадя, а теперь просто предлагаешь мне примирительный секс?

– Слушай. Последний раз интим у нас был неделю назад. С Иркой мы встречаемся уже 3 года. По большому счету, я имел 2 дырки и 2 прекрасных ротика в своем распоряжении, просто тогда ты ничего не знала об измене, а теперь знаешь. Так какая тебе разница?

– То есть, ты обвинил в измене меня, потому что у самого рыльце в пушку, и тебе нужен был повод разойтись, так?

– Послушай, да, я козёл, но…Ты б её видела!…Ммммм….какие у нее аппетитные формы, прям как у тебя в лучшие годы, – он мечтательно закатил глаза и начал поглаживать воздухе очертания женской груди размера так 5-ого, которого у меня отродясь не было. У меня уверенная троечка. И сейчас, и в лучшие, как он выразился, годы.

Я призадумалась. А ведь действительно. Я подумывала о разводе только утром, решала, чем и как я буду мотивировать своё решение, а мой благоверный сделал, по сути, всю работу за меня. Можно выдохнуть и заняться подготовкой к бракоразводному процессу. Но сначала…Хм. А, правда, что я теряю? Он трахал одновременно и меня, и свою эту Ирку (кто она вообще такая, надо выяснить). Пока я готовила, ему ужин, он получал второй минет за день. Если я ему отказывала, он одевался и уходил на совещания, теперь понятно, какие именно. Всё сходится.

– Сегодня ты тоже был у неё?

– Да.

– И она потребовала развестись, иначе больше не даст?

– Угу.

– Так нашёл бы другую, делов-то. Ты мужик видный!

Я взглянула на супруга. Да, мне достался первосортный мужик. Для своих «чуть за 30» он выглядел идеально: прямые каштановые короткие волосы, уложенные в красивый пробор; потрясающе зелёные глаза, в которых я в юности тонула, как в трясине; а фигура….мммм….он с детства любил спорт, а спорт с детства любил его – различных наград и кубков у него не счесть. Женившись на мне, он не забросил занятия и стабильно 2 раза в неделю ходил накачивать себе кубики и наращивать мышечную массу. Живот неизменно был плоским, ягодицы упругими, а уж его мужское достоинство…было поистине достоинством безо всяческих там упражнений.

Я вынырнула из своих воспоминаний и небрежно кинула мужу, который только открыл рот, чтобы что-то мне ответить:

– Ну, пошли, что ли.

– Куда?

– Придурок. Сам же предложил. Секс будет, или как?

Я понимала, что дети вернутся с прогулки часа через 2, так что времени для последних общих любовных утех у нас было предостаточно.

Мы зашли в спальню. Вадим (так звали моего мужа) так и не заправил кровать. Меня всегда это страшно бесило. Я очень люблю порядок. Но скоро, наконец, меня с этим неряхой ничего не будет связывать. Почти ничего. Я села на кровать, а он пошел зашторивать окна, после он вернулся ко мне, встал на против меня и скомандовал:

– Ну! Раздевай меня.

– После неё я сосать тебе не буду, – отрезала я. – Иди в ванну. Вымойся.

Через 5 минут он уже стоял на пороге спальни в банном полотенце на бедрах. Одно движение – и вот уже нет и его (полотенца, конечно). А его вздернутый кверху член был направлен прямо в мою сторону. Он подошёл ближе, и я почувствовала, как лёгкий аромат манго, нежно окутал мои ноздри.

«Вот зараза, – подумала я, – он снова пользовался моим гелем для душа. Небось, до блеска натирал».

Я обхватила его член рукой и начала нежно и медленно массировать: вверх-вниз, вверх-вниз. Вадим издал легкий, почти неслышный стон. Я ехидно улыбнулась и провела указательным пальчиком от головки к основанию, а потом сделала то же самое только в обратном порядке и языком. Я почувствовала, как он напрягся, и медленно, насколько это было возможно в данный момент, начала заглатывать головку, постепенно чуть больше половины достоинства оказались у меня во рту, и я начала двигать голову – вверх-вниз, вверх-вниз, всё быстрее и быстрее. Вадим крепко сжал мою грудь, которую он к этому моменту успел освободить из моего шелкового халатика и начал рычать от удовольствия. Я никогда до этого не чувствовала себя настолько желанной, и в то же время я хотела, чтобы он запомнил этот день надолго и после развода кусал локти. Хрен знает, кто такая Ирка, но я лучше неё в постели! И я докажу! Сегодня я – королева!

Я вытащила член изо рта, молниеносно встала и страстно поцеловала Вадима в губы. Он в свою очередь одним резким движением стянул с меня халатик и повалил на кровать. Он целовал и кусал мою грудь, мял ее одной рукой, а другой полез чуть ниже, начав через трусики щекотать мой клитор. Я томно застонала. Кажется, это сильно раззадорило его. Он уселся на колени перед кроватью, порвал на мне нижнее белье, рывком раздвинул мои ноги и впился ртом в мою вагину. Господи, я испытала просто фейерверк наслаждений! Я всегда ругала Вадима за длинный язык, но сегодня вся это длина была во мне и делала мне приятно! Я кричала, стонала и извивалась, как змея. Это был самый шикарный куни в моей жизни! Вадим резко встал, погрузил в меня до основания свой член и начал быстро двигать бёдрами. Мой оргазм достиг такого пика, что я начала плакать от удовлетворения. Вадим схватил меня за шею и легонько придушил, мне показалось, что я даже на мгновение потеряла сознание, но мне страшно понравилось это ощущение. Я схватила его за ягодицы и сильнее притянула к себе. Когда он почувствовал, что кончает, он резко вынул и вложил свой ещё твёрдый и пульсирующий фаллос мне в руку, чтобы я продолжила его массировать, а после эякулировал мне в ладошку. Обессиленный, он упал рядом и закрыл глаза, а я, тяжело дыша, только и смогла, что, всё ещё лёжа на спине, вытереть испачканную ладонь о простынь. Да, такого потрясающего секса у нас не было очень давно! Жаль, что такой наш секс последний.

Удовлетворённая и уставшая я закрыла глаза и почти сразу снова забылась глубоким сном.

Глава 3.

Перед глазами снова заиграли розовые горошинки, а в ушах снова раздался гул. Я медленно стала открывать слипшиеся веки. Я всё ещё лежала в своей кровати, всё ещё была голая, а вот Вадима уже и след простыл. Говорю же – козёл! Трахнул жену и потащил свой ещё не обвалившийся конец к этой…как её. А, пофиг.

Когда взгляд окончательно сфокусировался, я поняла, что в нашей спальне перестановки. Мебель была другая, куда-то делись мои любимые обои с сакурой, да и вообще планировка комнаты была странной и непривычной – дверь, например, находилась с противоположной стороны.

«Что за чёрт?» – подумалось мне.

Я кое-как отыскала свой шелковый халатик, накинула его и, не завязывая пояса, ринулась вон из спальни. Как только я открыла дверь, тут же обомлела. Это была не моя квартира. Но планировка оной была с точностью до наоборот. Я забежала в потенциальную комнату мальчишек, и…снова обомлела: передо мной раскинулась просторная гардеробная, о которой я так давно мечтала. Все мои платьишки и юбки были аккуратно выглажены и развешаны на вешалках, нижнее бельё лежало в тканевых органайзерах. Шорты, брюки и футболки расположились на стеллажах, а обувь с щепетильностью педанта была рассортирована по цветам и сезонам и покоилась на специальных полках на полу.

Так, стоп. Если одежда и обувь моя, то и квартира, должно быть, моя….но почему она такая? Ничего не понимаю.

Я закрыла глаза, посчитала от 10 до 1, открыла их, но…ничего не изменилось. Я прошлась по всей квартире: ни в одной из комнат не было даже намека на то, что у меня есть семья – зубная щётка в ванной была одна, и это была моя щётка, набор посуды на кухне был рассчитан ровно на одного человека, ну, может, ещё пару-тройку гостей, ибо гостевые наборы посуды лежали далеко и высоко и явно не было приспособлены для частого применения.

– Что за чёрт! – уже громко выругалась я.

– А ты красивая…когда злишься. – раздался чей-то глубокий почти гортанный бас.

Я медленно начала озираться. Видимо, мой разум все же еще спал, и у меня начались галлюцинации.

– Ну, как? Теперь ты довольна?

Я прислушалась. Нет, мне не показалось.

– Кто здесь?

– Я.

– Кто ты?

– Нуууу….Ты можешь звать меня Валерием.

Я запахнула халатик посильнее и от волнения туго затянула пояс. Настолько туго, что начала задыхаться и кашлять.

– Ну, нет. Я не для того тебя спасал, чтоб ты вот так здесь у меня подохла. Ты мне для другого интересна. – и голос разразился низкий гулким и жутким смехом.

Моё тело мгновенно покрылось «гусиной кожей», а глаза вот-вот должны были наполниться влагой, но я взяла себя в руки, тихо и глубоко вздохнула и едва дрожащим голосом спросила:

– Валерий? Где ты? Кто ты?

– Ты не ответила на мои вопросы. Ты довольна? Тебе нравится текущее положение вещей?

– Покажись, пожалуйста. Я не привыкла разговаривать с трусами! – я пыталась придать своему голосу уверенности, но, кажется, у меня это получалось плохо, ибо голос продолжил:

– Боишься меня? О! Меня точно бояться не стоит. Ведь я спас тебя. Дважды за сегодня.

– Спас? Но меня не от кого было спасать. На меня никто не нападал, – теперь в моем голосе появились нотки не страха, но неуверенности, которую, видимо, мой собеседник и уловил.

– Да, ладно? Неужто? А твоя утренняя попытка сведения счетов с жизнью, а? Ты могла б сдохнуть, но я не дал. А твой муженек? Знаешь ли ты, что у него наклонности маньяка, м? Он пытался тебя задушить, пока ты оргазмировала во все стороны, но я не дал. Ты жива и прямо сейчас со мной говоришь благодаря мне! Не слышу слов благодарности.

– С…сп…спасибо.

– Вот так-то лучше.

Я с секунду помолчала, а потом во мне внезапно заговорили гнев и разочарование:

– Да кто ты, чёрт возьми? И где ты, чёрт возьми? Выходи, где бы ты ни был!

– Ты что? До сих пор не поняла? Ладно. Считай, что ты в альтернативной реальности. Нет у тебя теперь ни мужа, ни детей. Ты одна. Как и мечтала. Разве нет? О, да! Чёртом меня ещё никто не называл, хотя я демон вообще-то. – голос громко захохотал так, что у меня кровь похолодела в жилах.

Я, в этот момент стоящая у двери, медленно сползла по косяку и разрыдалась, не в силах себя уже контролировать. Мира, ты сходишь с ума! Беги в спальню, укройся с головой одеялом, сильно зажмурь глаза – и вся эта ерунда вмиг исчезнет, и всё вернётся на круги своя.

– Да, так и сделаю, – шёпотом ответила я сама себе и пулей побежала в нашу с Вадимом (или свою личную) спальню.

Там я проделала все перечисленные мной манипуляции и принялась ждать. Но долго ждать не пришлось, загадочный голос снова явил себя мне:

– Ты думаешь, от меня так легко спрятаться? Я демон. Забыла? А ты практически без одежды, что страшно меня привлекает. Понимаешь, о чём я?

И в эту секунду что-то мокрое, похожее на слюну, прошлось по мочке моего правого уха. Он что? Лизнул меня? Я в одно мгновение покрылась мурашками, и слёзы снова сами брызнули из глаз.

– Господи, где ты?

– Детка, гОспода не существует. А я вполне реален.

Я убрала одеяло, села на кровати, вытерла слёзы и попыталась говорить ровным тоном:

– Так покажись, раз реален.

– Я реален, но постоянно облика у меня нет.

Я задумалась на секунду:

– Это как?

– Считай, что…я невидим.

Я решила вытащить Валерия на разговор:

– А ты осязаем?

– Вполне.

– Можешь сесть на кровать?

– Я могу на неё даже лечь, – и голос снова засмеялся, на этот раз мягким заразительным смехом.

Я зажмурила глаза и почувствовала, как кровать с левой стороны, где обычно лежал Вадим, начинает немного приминаться, а на подушке рядом с моей рукой образовалось небольшое углубление, словно на нее кто-то положил голову. Внезапно перед моими закрытыми глазами вновь забегали эти розовые горошки, которые то и дело пульсировали и меняли размер.

– Я уже тут. Можешь открывать свои красивые очи, о, дева, – на этот раз низкий гортанный звук голоса был по-особенному тёплым и как будто обволакивал собой.

Я колебалась, боясь увидеть красно-чёрное существо с длинным хвостом и рогами, но, всё же открыв глаза, поняла, что передо мной на кровати как будто никого нет. Но при этом кто-то тихо дышал мне в лицо.

– А для чего ты меня спас? И как ты это сделал?

– Нравишься ты мне. Решил перенести тебя сюда.

Я внезапно решила полюбопытствовать:

– А вас в аду много?

– Ада нет. И рая нет.

– А что есть? А где же живут демоны?

– Демоны живут, если можно выразиться, с вами бок о бок. Вы просто нас не замечаете. А вот мы вас видим и всё про вас знаем.

Я решила снова удовлетворить своё любопытство:

– Можно тебя потрогать?

Видимо, этот вопрос застал Валерия врасплох. Повисло неловкое молчание. Не дождавшись ответа, я положила руку на кровать чуть ниже подушки. Демон был действительно осязаем. Это была его грудь. Как и у любого другого мужчины, она была плотная, твердая, но такая горячая, что почти обжигала мою кожу. Я невольно одёрнула руку, потёрла её о другую и неуверенно спросила:

– У тебя есть сердце?

– Есть.

– Оно бьётся?

– Конечно, я же не вампир или вурдалак какой-нибудь! – обиженно произнёс голос.

– Прости…Я не подумала об этом. А сколько вы живёте?

– Пока не надоест.

Глава 4.

Несколько минут я (или мы) лежала неподвижно. Я пыталась переварить полученную информацию и подбирала слова, чтобы получить её ещё больше. Наконец, я нарушила минуты молчания:

– А чем чёрт отличается от демона? Разве это не одно и то же?

– Для вас, людишек, вся нечисть на одно лицо. Черти – это низшая каста хтони, а демоны подобны…мммм…ну, скажем, богам, но с меньшим количеством функционала, прав и обязанностей. И вообще чертей, кикимор, домовых, русалок, сирен и прочей фигни не существует, это сказки, чтоб детишек на ночь пугать. А демоны реальны и живут среди вас.

– То есть, ты – Бог?

– Я этого не говорил. Я сказал «подобны богам». Чуешь разницу?

– Если честно, не очень. Если ты не Бог, то Божество? Раз у тебя…как ты сказал? Меньше функционала, обязанностей, и бла-бла-бла, – я сделала на лице гримасу.

– Ну, мне сложно объяснить тебе все нюансы, поэтому коли тебе так удобнее, можешь называть меня божеством, – гордо хихикнул Валерий.

– Слушай, – задумчиво произнесла я, – если есть демоны, то значит существуют и ангелы?

– Ха! Протагонисты и антагонисты? – рассмеялся демон. – По сути, все мы демоны, просто у так называемых ангелов сочувствия больше, а эмпатия зашкаливает.

– Значит ты всё же ангел? Раз спас меня. Дважды. Эмпатия, и всё такое.

– Ну..нет. Не до такой степени.

– Слушай, – снова встрепенулась я. – А в чём ваши права, обязанности? Проще говоря, зачем вы нужны этому миру? Или тому миру? Короче, ты меня запутал. Где я сейчас нахожусь?

– Смотри. Ты находишься в альтернативной реальности. Тут почти всё то же самое, что и в твоей, но здесь основная масса событий будет происходить и уже происходит согласно, твоим тайным и явным желаниям и указаниям. Например, здесь у тебя нет ни мужа, ни детей. Ты же об этом мечтала последние годы? Да. Здесь у тебя есть любимая работа, и ты на ней достигла неплохих высот. Мечтала? Да. Наше призвание в этом и любых других мирах – следить за порядком. Чтобы между людьми была гармония. И чтобы эта самая гармония была в жизни каждого отдельно взятого сапиенса. Ты и еще несколько десятков тысяч человек являются зоной моей ответственности. Соответственно, я часто за тобой слежу, поэтому много о тебе знаю. Если мы понимаем, что что-то идёт не так, и человек на волосок неприятности – мы вмешиваемся, как сделал я.

– Значит ты всё-таки ангел, – улыбнулась я и нежно погладила невидимую щеку. Она была такой же горячей, как и его грудь, и слегка небритой.

– Ну, уж нет! – парировал он. – Ангелодемоны кружат возле своих людей почти постоянно, так сказать, без сна и отдыха. Вечно наставляют их на путь истинный, шёпотом отговаривают от необдуманных поступков. Я же, как нормальный демон, делаю проще, если чел 2 раза не понял, что он не прав, значит он дурак. А там как получится, либо несчастный случай, либо, например, тюрьма, либо…смерть. – Валерий замолчал.