Ведьма. Огненный зов

ВЕДЬМА. ОГНЕННЫЙ ЗОВ 1

Пролог

Что будет, если маленького ребёнка баловать и постоянно говорить о его великом будущем? Есть шанс воспитать эгоиста с манией величия, и в этом нет ничего странного. Хотя желательно не доводить до подобного, вовремя останавливаясь, а то сама Судьба может вмешаться и это будет гораздо хуже. Когда такое случается, розовые очки разбиваются вдребезги, раня при этом душу. Зато после этого человек может вернуться на тропу, предначертанную богиней.

Так случилось с маленькой девочкой, что росла в очень влиятельной семье. Все её родственники являлись выдающимися колдунами, а корни Родового древа уходили глубоко-глубоко в старину. Любимая наследница росла слишком избалованной и не очень хорошо находила общий язык со сверстниками. Никому не нравились маленькие задаваки, задирающие нос и фыркающие на всё.

Всегда одетая в лучшие наряды, девочка напоминала куколку с волнистыми рыжими волосами. Её зелёные глаза редко смотрели с заинтересованностью, чаще выражая лишь скуку и равнодушие. Маленький ровный нос был усыпан веснушками, которые не подходили образу наследницы рода, привлекая к себе взгляды остальных. Но, несмотря на все старания её упрямой матери и кучу использованных зелий, они никуда не исчезали.

Роскошная детская комната в бело-зелёных тонах была наполнена светом. В солнечных лучах плясали частицы пыли и оседали на множестве игрушек. Подоконник большого окна терялся среди цветочных горшков, в которых сидели фигурки маленьких фей. На двуспальной кровати, покрытой светлым покрывалом с зелёными вензелями. Начальные буквы имени и фамилии, художественно переплетённые с дополнением витиеватостей, и образующие красивый узор., сидела черноволосая женщина. Перед ней, на маленьком стульчике, устроилась маленькая девочка. Её распущенные волосы почти доставали до пола и в солнечных лучах горели подобно пламени.

– Какая нелепость, – причитала женщина, раздражённо втирая очередное зелье в щёки ребенка, – мало того, что рыжая, так ещё и эти точки портят вид. Точно отцовские гены подвели, у меня в роду все черноволосые. Повезло, хоть глаза мои взяла.

– Мам, ну хватит уже, – спокойно сидящая девочка дёрнула головой, вырываясь из цепких рук матери, – у меня всё лицо красное. И папа говорит, что это меня солнышко поцеловало, не хочу их убирать!

– Сядь! Несносная девчонка, – мать силой усадила малышку, которая подскочила со стула. – Я о тебе забочусь, глупая! Потом спасибо мне скажешь. Где это видано – наследница Тёмного Рода, а похожа на пугало огородное, – продолжала причитать женщина.

– Нет! Не хочу! – девочка опять подскочила и побежала в сторону двери, но, почти дотянувшись до ручки, ладошка схватила воздух.

Дверь открылась, и в комнату не спеша зашла красивая молодая женщина. Уложенные чёрные волосы отливали синим, тонкие черты лица отдалённо напоминали внешность мамы девочки. Только выражение лица было гораздо мягче и излучало материнскую нежность.

– Агния, осторожнее, – вошедшая аккуратно придержала девочку, – не стоит бегать в доме. Ты можешь пораниться, и тогда бабушка не будет с тобой заниматься.

– Белогора, – мать девочки слегка поморщилась, – зачем ты пришла? Разве ты не должна сегодня отправляться в путешествие? – атмосфера в комнате сразу стала напряжённей.

– Сестра, я тоже рада тебя видеть, – Белогора чуть улыбнулась. – Я пришла подарить племяннице браслет. Скоро её шестилетие, а я не знаю, когда смогу вернуться, – невозмутимо сказала она, как будто не замечая недовольства своей сестры.

– Понятно, тогда я пойду, – произнесла женщина, вставая и разглаживая складки на юбке. – Прощаться не буду. Выйду проводить тебя вместе с мамой.

Оставшись наедине с племянницей, женщина крепко обняла малышку. Сжимая в руках свою единственную радость, она терзалась от дурного предчувствия. С тех пор как молодой ведьме настоятельно рекомендовали отправиться в длительную поездку от имени Тёмного Рода, чувство тревоги не отпускало её.

– Моя милая, у меня для тебя подарок, – по щелчку пальцев в женских руках оказалась небольшая коробочка.

– Тётя, тебе обязательно уезжать? – плечи девочки немного опустились, портя её обычно идеальную осанку. – Мне будет тебя очень не хватать, – зелёные глаза подозрительно заблестели, выдавая истинные чувства.

– Я всегда буду рядом с тобой, – доставая из коробочки золотой браслет, Белогора надела его на детское запястье. – Только никогда не снимай этот браслет, иначе я не смогу за тобой присматривать.

– Хорошо, – уже шмыгая носом, девочка рассматривала тонкие золотые нити, что переплетались в украшение.

– Иди сюда, моя маленькая, – ведьма на прощание крепко обняла племянницу. – Ты должна вырасти прекрасной девушкой, которая не будет зависеть от других, – плечи женщины легонько вздрагивали, казалось, что ещё чуть-чуть, и она заплачет вместе с малышкой.

Проводить ведьму в путешествие вышли всего трое: глава рода и старшая сестра с мужем. Хотя в окнах большого дома изредка мелькали заинтересованные лица других родственников. За большой двустворчатой дверью немного виднелись рыжие волосы девочки, она боялась пропустить отъезд и уже долго пряталась в тени. Малышка без конца теребила золотые нити на руке и совсем утратила привычный кукольный вид, поддаваясь эмоциям.

Пожилая женщина, которая стояла впереди остальных, произнесла короткую сухую речь. Белогора внимательно слушала прощальные слова старой колдуньи, и ей очень хотелось обнять свою мать на прощание. Однако её остановили повелительным взмахом руки, и женщине пришлось, грустно усмехнувшись, отступить назад. В этом доме ничего не менялось, от этого ей было тяжко оставлять свою любимую племянницу среди этих холодных людей.

После этого молодая ведьма щёлкнула пальцами, и её чемодан растворился в облаке чёрных искр. Садясь в подъехавшую машину, она взглядом искала окна племянницы, надеясь увидеть там маленькую мордашку. Не найдя её, женщина ещё больше погрузилась в уныние, похоже, даже Агния не захотела с ней попрощаться.

* * *

Двухэтажный особняк преобразился, появились белые ленты, в каждом окне мерцали небольшие тускло горящие свечи. На шпиле развевался светлый флаг, знак утраты члена Ковена. Внутри дома стояла гробовая тишина, а в портретной галерее на картину с изображением молодой черноволосой ведьмы опустилась магическая полупрозрачная пелена. Белогоры Тристе больше нет, Родовой дом почувствовал это первым и впал в печаль.

Весть о гибели младшей дочери главы Ковена прилетела через несколько дней после преображения дома. Собрав всех членов Рода в большом зале, старая колдунья с каменным лицом зачитала содержимое конверта. В нём говорилось, что стая бешеных волков напала на Белогору, растерзав женщину и сопровождающую её ведьму. Это произошло во время исследования лесных чащ, в которых, по слухам, спрятались выжившие магические существа.

После прочтения воцарилась тишина, которую прерывали только всхлипы рыжеволосой девочки. По детским щекам текли слёзы, а маленькая ладошка без конца дёргала золотые нити браслета. Мать девочки вместо успокаивающих объятий раздражённо шипела и по итогу вовсе прогнала прочь. Глотая слёзы, Агния побежала к выходу под провожающие с осуждением и негодованием взгляды присутствующих в помещении.

* * *

Десять лет пролетели незаметно. Маленькая девочка выросла и превратилась в красивую девушку, которая выделялась среди своего Рода. Её длинные рыжие волосы переливались на солнце и, казалось, освещали тёмные комнаты родового поместья. Она мало походила на своих кузин, в ней не было их утончённости. Однако ей это не мешало приковывать взгляды противоположного пола, что нередко заставляло девушек ссориться.

«Ты будущее нашего Рода, в тебе скрыта мощь предков, что сможет изменить всё. Ты не имеешь права вести себя подобным образом, словно безродная человеческая пустышка. Эмоции не должны затмевать твой разум. Запомни это, иначе можешь забыть, что ты Тристе».

Маленькая девочка навсегда запомнила слова матушки, которые услышала после похорон тёти. Они отпечатались в её душе, и она заперла свои настоящие эмоции и чувства в самом глубоком уголке своего, на тот момент, детского сердца. С тех пор Агния перестала напоминать яркое солнышко, что пыталось согреть всех своим теплом.

Агния Тристе стала идеальной наследницей, ей легко давалось обучение, за исключением заклинаний. Сколько бы девушка ни тренировалась, даже бытовая магия не поддавалась ей. Отец успокаивал, объяснял, что подобное возможно, и всё пройдёт само. Но время летело, и ничего не менялось, кроме отношения окружающих. Чем ближе приближался ритуал Пробуждения, тем чаще слышались перешептывания за спиной. Наследница Рода. Надежда Тёмного Ковена. Не способна зажечь даже искру.

Праздник, которого ждали многие колдуны – полное солнечное затмение. Именно в этот день решили провести ритуал Пробуждения для молодых чародеев Тёмного Рода. К знаменательной дате начали масштабную подготовку: для банкета украсили самый большой зал, разослали приглашения в остальные Ковены, в составлении фуршета задействовали лучших мастери кулинарной магии.

Праздник подобного масштаба организовывали несколько десятилетий назад, когда Пробуждение проходила действующая Глава. Все взгляды были обращены на главную ветвь Рода, жаждущие сплетен ведьмы выискивали мельчайшие недостатки Агнии. Под пристальным вниманием толпы девушке приходилось зазубривать слова ритуала, ведь ошибка в букве означала подписание себе приговора. Насмешки – самое меньшее, что ожидало ведьму, провалившую собственное пробуждение.

Знаменательный день настал. Отсчёт до затмения стартовал, Глава Рода перевернула большие песочные часы. Когда последняя песчинка присоединится к аккуратной горке подобных себе, ведьмам предстоит начать ритуал.

Облачённые в чёрные шёлковые платья четыре девушки собрались в небольшой комнате. Древняя старуха, хранительница знаний Ковена, выдала молодым ведьмам по венку из белых лилий, которые являлись обязательным элементом, хотя уже никто не помнил, почему. Принимая дар, девушки кланялись, с трепетом принимая цветы. В молчании черноволосые колдуньи надевали венки, и лишь одна Агния в сомнениях держала его в руках.

– Девушки, пора идти в Святилище, – тихий, поскрипывающий голос старухи разорвал тишину. – Агния, это просто цветы, не стоит ждать от них нападения.

Смущённая чародейка быстро надела венок и последовала за родственницами в темноту открывшегося прохода. Длинный каменный коридор освещали голубоватые огоньки, парящие в воздухе. Девушки шли беззвучно, казалось, будто в коридоре бродили призраки. Волнение и сомнения наполняли души, заставляя сильно нервничать. Рыжеволосая без конца дёргала золотой браслет на запястье, и в какой-то момент показалось, что он вот-вот порвётся.

Бледный свет замаячил впереди, широкая арка открыла колдуньям просторную каменную комнату. Потолок, усеянный сталактитами, излучал неяркий свет. В центре на древнем постаменте возвышалась статуя парня, очертания лица которой стёрлись, и теперь оно напоминало маску. Простёртые ко входу руки словно звали в объятья, а запястья, когда-то украшенные браслетами, словно сковывали кандалы.

Девушки в нерешительности замерли на входе, не осмеливаясь сделать последний шаг в Святилище Рода. Старуха, не став ждать, пока ведьмы наберутся смелости, заклинанием вытолкнула их вовнутрь. До затмения оставались считанные минуты, нельзя пропустить нужный момент. Переглядываясь, девушки разошлись по комнате, став лицом к статуе. Хранительница дождалась, пока все займут нужные места, и запела.

Под ногами ведьм засветились камни, магические нити заструились, соединяясь в шестигранную звезду. Зазубренные слова заклинания легко срывались с губ, вплетаясь в общую песню. Протянув руки к статуе Бога-покровителя, колдуньи расслабились и начали искать в глубине себя магическую искру. Заклинание манило магию, вытягивало её на поверхность, заставляя раскрыться во внешнем мире подобно цветку.

Сначала проявилась сила у кузин рыжеволосой: Веселины и Златы. Их цветы переливались красно-чёрным пламенем. Магия третьей брюнетки раскрылась чуть позже, осветив святилище ровным голубым цветом. Песня-зов начала стихать, ритуал подходил к своему завершению. Рыжеволосая ведьма в неверии рассматривала родственниц, которые успешно закончили Пробуждение. Её собственный цветок не распустился, словно его не существовало.

«Как такое возможно?!» – внутри девушку переполняли эмоции, ей хотелось кричать, но ни звука не вырвалось с крепко сжатых губ. В отчаянии она сжала золотую нить браслета и попыталась найти ответ у статуи. Покровитель молчал, всё так же простирая руки для объятий. Краем глаза ведьма заметила перешёптывания своих кузин, которые смотрели на неё с нескрываемым злорадством.

К моменту, когда ведьмы вышли из тайного прохода, весь Ковен уже знал итоги ритуала. Стоило черноволосым колдуньям войти в банкетный зал, как их встретили громкие овации и поздравления. Отныне они полноправные члены Ковена, и их ждало дальнейшее обучение уже с упором на обуздание стихии. Все гости ждали приход наследницы, которая не появилась вместе с остальными.

Расписанные дубовые двери бесшумно отворились, пропуская в зал молодую девушку. Моментально воцарилась гробовая тишина, взоры гостей переключились на ведьму, что с гордо поднятой головой вошла в комнату. Длинное платье легко очерчивало красивую фигуру, открывая плечи и спину. Мягкий оливковый цвет идеально подходил к рыжим волосам, которые собрали в высокую причёску.

Ничего не указывало на то, что колдунья переживала о случившемся во время ритуала. Она не спеша прошла через весь зал, и присоединилась к родителям. Глава Рода с дочерью занимали почётное место на небольшой возвышенности, имея возможность видеть всех собравшихся. Властная пожилая женщина, облачённая в чёрное платье с золотыми вставками, молча следила за действиями внучки.

– Сегодня наш Ковен приветствует трёх Пробуждённых, – когда Агния встала рядом с матерью, Глава начала говорить, её громкий голос разнёсся по банкетному залу. – Отныне они часть нашей общины. Да будет их обучение лёгким, а деяния принесут пользу миру! Прошу, возвращайтесь к веселью!

– Бабушка, – Агния тихо обратилась к старшей родственнице, – я не зна…

– Молчи, ничего не желаю слышать, – женщина резко оборвала речь внучки и с разочарованием посмотрела на неё.

Рыжеволосая склонила голову и отошла чуть в сторону. Она с безразличием осматривала зал, в котором мечтала станцевать после обретения магии, её взгляд блуждал по комнате, не задерживаясь на людях. Эмоции бурлили внутри, но запертые на сто замков не могли выползти наружу. Невидимые музыканты выводили причудливую мелодию, старинная музыка звала и манила присоединиться к танцу. Несмотря ни на что праздник должен продолжаться.

На следующий день все новостные заголовки гласили: «Подающая надежды наследница оказалась пустышкой!» Каждая газета озаглавила статьи по-своему, однако смысл был один, и он приводил Главу Рода в тихое бешенство. Вся почта, пришедшая утром того дня, уничтожилась в чёрном колдовском пламени. Женщина с мрачным удовольствием смотрела, как догорали листы прессы, превращаясь в серый пепел.

День солнечного затмения смешал все планы, одним махом перечеркнув годы трудов, разбив все надежды на будущее девочки, которая просто хотела быть любимой своей матерью.

Глава 1

Эта зима была неожиданно суровой. Впервые за последние лет двадцать людям приходилось отсиживаться в домах, кутаясь в одеялах, и греть руки над обогревателем. Выпавший снег застопорил движение, за ночь заметая расчищенные коммунальщиками дороги. Зимнее солнце изо всех сил старалось хотя бы немного растопить морозное покрывало, но раз за разом терпело поражение.

Синоптики радовались как никогда в жизни, их прогнозы оправдывались, ведь температура не поднималась выше минус тридцати градусов по Цельсию. Снежные метели были чуть ли не каждый день, словно сама природа решила отыграться за десятилетия тепла. Школы, садики и некоторые предприятия временно закрылись из-за участившихся больничных. Нехватка здоровых работников пошатнула экономику и озолотила фармацевтические компании. Отвыкли люди от морозных дней и оказались совсем не готовыми к такому повороту.

Серые высотки, выстроенные лет двадцать назад, терялись на фоне затянутого тучами неба. Карнизы домов, неоновые вывески магазинов обзавелись сосульками. Дворники изо всех сил пытались поддерживать порядок, однако получалось у них не очень хорошо. Расчищенные тропинки постоянно заметало снегом. Нередко спешащие по делам люди калечились, ступив на, казалось бы, ровную поверхность. Дорога превращалась в игру на выживание, когда на город опускалась тьма. Лишь редкие фонари освещали кусочки дворов, помогая хоть как-то ориентироваться среди сугробов.

Вот и сейчас под тусклым светом фонаря одинокая рыжеволосая девушка сжимала в руках толстую папку. Относительно безопасный участок дороги был позади, оставалось пробежать совсем немного до безопасного подъезда. Это казалось простой задачей, если бы не толстая корка льда, что коварно пряталась под слоем снега. Медленно, осторожно, она начала идти.

Девушка была одета не по погоде: чёрная юбка, шерстяная и тёплая, доставала до колен; сапоги на каблуке, довольно устойчивом и с рельефом, доходили до середины голени; и светлая курточка с меховым воротником, таким же рыжим, как её волосы. Если бы не приказ начальства, Агния не стала бы надевать подобное, но дресс-код обязывал. Издательство журнала «Магические вести» хотело видеть сотрудников в подобающем виде, и плевать, что за окном минус тридцать. Высокая зарплата заставляла стискивать зубы и дружелюбно улыбаться. И ничего, что мысленно начальница была уже сотню раз убита особо жестокими способами. На красивом лице сияла улыбка – значит, её всё устраивало.

В этот раз с работы Агния шла в ужасном настроении, голова болела и грозила расколоться на части. Приступы мигрени в последнее время стали чаще, из-за болеющих коллег нагрузка увеличилась, ещё и появились проблемы с новым выпуском журнала. Виноватой почему-то сделали Агнию, хотя она несколько раз перепроверяла всё. Выговор, приказ отредактировать по новой и минус премия. Неудивительно, что хотелось окунуться головой в снег и умереть от менингита.

Агния остановилась возле соседнего подъезда, чуть не поскользнувшись на ровном месте. Посмотрев под ноги, она поудобней перехватила папку с листами, не хватало ещё их уронить. Не стоило так сильно шевелить головой, вспышка боли ясно это показала, картина мира перед глазами на секунду поплыла. Странный звук привлёк внимание, пробившись через туман в голове, но не был удостоен внимания. Вокруг одни многоэтажки, во многих окнах горел свет и мелькали люди, видимо, просто у кого-то громкий телевизор.

Мя-я-яв!

Истошный кошачий крик раздался неожиданно. Посреди пустынной улицы, где Агния была единственным живым существом, он был подобен грому. Оглядываться вокруг не было сил, голова ещё после прошлой попытки не перестала болеть. Поэтому, когда на Агнию упало что-то белое и пушистое, она не успела среагировать. Нечто сбило её с ног, листы журнала вырвались на свободу и медленно осели вокруг лежащей на земле девушки. От удара вышибло дух, а мигрень рассвирепела и вонзила острые когти в мозг.

«Синоптики опять наврали… Они не сказали ни слова о возможных осадках в виде НЛО…» – пронеслась мысль в голове Агнии, стоило боли чуть ослабить хватку. Она посмотрела на звёздное небо, как в далёком детстве, и видела лишь блёклые пятнышки вместо ярких точек. Давно прошло то время, когда городское небо отражало всю красоту созвездий. Подниматься не хотелось, но снег забился под одежду и неприятно морозил кожу.

Постанывая от боли, которая пульсировала в голове и ушибленном локте, Агния осторожно начала подниматься на ноги. Копчик неприятно ныл, а локоть завтра обязательно порадует большим синяком. С губ срывались тихие ругательства, которые напоминали шипение. Вид разбросанных листов привёл в отчаяние, часть уже успела намокнуть, и чернила потихоньку расплывались. Не обращая внимания на боль, она бросилась их собирать обратно в папку. И неважно, что голова раскалывалась, это мелочи по сравнению с новым выговором.

Морозный ветер пробирался под одежду, заставляя труситься от холода. Промокшие вещи неприятно липли к коже и вызывали только одно желание. Поскорее добрать до дома и залезть в ванную с горячей ароматной водой. Это желание было настолько велико, что перед глазами так и маячила наполненная ванна с добавлением лавандовой морской соли.

Непонятная куча белого меха случайно привлекла внимание, он сильно сливался со снегом, и только отбрасываемая тень позволила увидеть тушку. Видимо, именно этим её привалило. Агния подошла поближе и поборола желание подтолкнуть мех ногой, он казался облезшим и грязноватым. Девушка чуть присела и осторожно перевернула тельце, чтобы увидеть мордочку. Крови вокруг не было, кошачья мордочка тоже выглядела нормально. Проведя ладонью вдоль кошачьего тела, даже не надавливая, получилось пересчитать косточки.

«Бедный кот, видимо, давно бродяжничает, – Агния погладила грязную шерсть и, не раздумывая, подхватила на руки. – Не знаю, откуда ты свалился на меня. Может, тебя из окна выкинули? В любом случае буду считать тебя подарком небес».

Кости, покрытые мехом, язык не поворачивался назвать котом. Шансов у него было мало, даже при должном лечении, однако она решила сделать всё возможное. Пусть несчастный хотя бы напоследок поживёт полноценной жизнью. В последнее время Агния присматривалась к животным, приходить в пустую квартиру надоело, а так её будут встречать по вечерам. Остаток пути домой она просчитывала расходы, которые последуют в ближайшее время.

Слава Богам, у неё есть небольшие накопления, которые можно потратить на лечение и откорм подарочка. Говорят, коты чувствуют болезни и способны облегчать боль. Вот и посмотрим, стоит ли верить человеческим поверьям. Правда, тут хоть бы лекарь лапы не отбросил, пока они дойдут до дома…

* * *

Небольшая ванная комната сверкала чистотой: сероватый кафель, имитирующий мрамор, был повсюду; аккуратный унитаз и раковина с навесным зеркалом были простенькими и не слишком дорогими; старая, акриловая ванна была чистой, без странных подтёков, и видно, что за ней тщательно следили. Обстановку комнаты давно не меняли, однако и ремонт тут был не нужен. Страшно вспомнить, в каком состоянии всё было, когда девушка только купила эту квартиру. Вот только, несмотря на это, Агния совсем не могла расслабиться.

«Нет, это не подарок… Это наказание мне за грехи тяжкие… – мысли раз за разом возвращались к решению подобрать несчастную кучу меха. – Вот как… Как заставить кота заткнуться?!»

– Как ты могла купить шампунь с ромашкой?! – распушившись, белый кот перекрыл вход в ванную, учитывая его ободранный мех и подряпанную морду, это выглядело страшно. – Я тебе, что, кошка какая-то? Я кот в самом расцвете сил, а ты меня ромашкой?!

– Верно, ты кот, – Агния упёрла руки в бока. – Недоволен ромашкой – возвращайся на улицу.

Битву за шампунь, лоток и когтеточку «подарочек» проиграл, потому что до ужаса не хотел возвращаться на улицу. Несколько дней было затишье, но Агнии надоело называть его Белым или Котом, и тогда нашла коса на камень.

– Белый, хочешь, я буду звать тебя Снежком? – бедный кот, до этого невинного вопроса вылизывался, но только Агния договорила, как на неё подняли широко распахнутые глаза, порванное левое ухо нервно дёрнулось.

– Как-как? Снежок? – голос кота был переполнен недоверием.

– Не нравится? – немного недовольно протянула девушка. – Хорошо, как насчёт Безе?

– Агния, голубка, – кот начал издалека, – ты недостаточно съела во время ужина? Почему такие странные имена?

– Просто ты такой белый и почти пушистый, – Агния со смехом схватила кота в охапку и начала чесать. – Как тебе имя Боня?

– Бонифаций? – растеряв всё своё негодование, белый кот прикрыл глаза от удовольствия. – Я согласен.

Нельзя сказать, что кот был плохим. Он довольно быстро пришёл в форму, отъелся, и даже к ветеринару они ездили только первую неделю совместной жизни. Лишь один факт слегка омрачал прекрасные отношения – болтливость кота. Стоило ему полностью освоиться, как началось комментирование почти всех действий девушки. Агния терпела, молчала и старалась не обращать внимания. Но даже святого можно довести до ручки, а она со святой даже рядом не стояла. В общем, Агния больше не скучала, жаркие споры разбавляли спокойные вечера.

Разговоры по вечерам снимали напряжение, головные боли тоже постепенно сошли на нет. Агния пыталась разговорить кота, откуда он такой интересный взялся, но стоило разговору свернуть на эту тему, Бонифаций закрывался в себе. Попытавшись пару раз, она оставила его в покое, захочет – расскажет сам. Она никогда не любила лезть в чужую душу, особенно из-за своего интереса.