Полет Птицы

Глава 1

Даниэль Брук никто не звал по имени. Даже для учителей она была просто Птицей. Это прозвище ей дал ее отец, когда девочке было года два или три, и она, услышав пение птицы, стала подражать ей, на удивление окружающих очень похоже. Это быстро привязалось к девочке, и скоро ее настоящее имя было почти забыто. Ее младший братишка Флип даже расплакался, когда узнал, что его старшую сестру зовут не так, как он привык.

Только Люк – старший брат девочки, называл ее по имени – Даной. Да отец иногда звал ее полным именем Даниэль, но это было очень редко. Вообще, папа обращался к ней не часто, особенно до ее лет десяти. Тогда Птица еще не знала, каким талантом она обладает, и на что способны ее тонкие ловкие пальчики.

Это обнаружилось случайно – Дана и ее два брата – Джек и Дик – одиннадцатилетние близнецы, сидели на полу в зале и играли в монополию. Девочке выпала плохая карта шанса, она должна была отдать банку один из своих филиалов. Но ей пришла в голову прекрасная, как ей показалась, идея – она быстро оглянулась, братья пока не смотрели на нее, и сунула эту карту обратно в стопу. Взамен она схватила другую карту и радостно вскрикнула:

– Плюс пять тысяч!

– Тебе всегда везет, – заворчал Дик.

– Ага, – Джек сложил руки на груди. – Птица, может ты нас обманываешь?

– Как я это сделаю? – невинно ухмыльнулась Даниэль.

Она подняла глаза и столкнулась с взглядом отца. Тот лежал на диване рядом с ними, отдыхая после смены на заводе, и все видел. Девочка улыбнулась ему, прося глазами, чтобы он ее ни выдал. Отец медленно кивнул и решил понаблюдать за дочерью.

Ему не нравилась его тяжелая работа на заводе, благодаря ей он мог только сводить концы с концами. Его большую семью, состоящую из 8 человек, было трудно прокормить. Жена Майкла – Элис умерла при родах седьмого ребенка – маленькой Ди. И тогда Майклу стало еще сложнее, он понимал, что они не живут, а просто стараются выжить, но не видел выхода из этой ситуации.

Майкл не был сильно хорошим человеком, он, как и многие люди из его окружения, считал, что если можешь безнаказанно украсть или обмануть, то лучше сделать это, чем упустить шанс обогатиться.

Конечно, обычно он мог украсть что-то по мелочи, но сейчас, смотря на дочь, которая так ловко подменила карты, и никто даже не заметил этого, мужчина задумался о том, чтобы провернуть дела побольше. У его дочери были прекрасные задатки вора-карманника! Майкл много знал об этой теме, ведь его отчим был карманником и даже пытался научить пасынка своим трюком. Но Майкл оказался неспособным к этому, хотя и усвоил кое-что, а вот его дочь вполне могла зарабатывать деньги.

Майкл пожалел, что не заметил этого раньше, ведь Даниэль могла бы спокойно стащить кошельки и другие вещи и на нее никто бы не подумал. Несмотря на внешний вид и потрепанные вещи, его дочь была красивой, ее глаза были яркими и доверчиво смотрели на мир. На таких детей не думают плохого, думал Майкл. А в том, что Даниэль поможет ему и будет красть, мужчина почти не сомневался, нужно только найти правильный подход.

Майкл осознавал, что редко занимался воспитанием детей, тяжелая работа не давала ему это сделать, да и особого желания к этому у него не было. Когда была жива Элис, они вдвоем еще как-то вытягивали семейный быт, но без нее все стало очень сложно. Мужчина поднялся с дивана, надел куртку, обулся и вышел на улицу, ему надо было прогуляться и подумать.

Он вспомнил первые месяцы без жены, тогда отчаяние навалилось на него. Майкл был благодарен старшему сыну – Люку, которому тогда только исполнилось пятнадцать, но он очень старался все делать дома. Парнишка как будто понимал, что его отец не в состоянии позаботиться о них и занялся домом и детьми, особенно новорожденной Дианой, сам.

Майкл эти месяцы только много работал и пил после смены, стараясь утопить в алкоголе свое горе. Когда мужчина наконец пришел в себя, Ди был уже год, все дети слушались Люка, а его самого сторонились. Для малышей он стал совсем чужим. Майклу было больно даже думать об этом в первое время, но он быстро отодвинул эти мысли в сторону и занялся насущными вопросами – надо было накормить всех, одеть, обуть, заплатить за квартиру. В общем проблем хватало, и Майкл не переживал о чувствах. Он почти не разговаривал с младшими детьми, изредка обсуждая их нужды и проблемы через Люка или через Стива – своего второго сына. Он их не бил и никак не унижал, и по-своему их любил, но он не занимался ими.

Поэтому сейчас он шагал по освещенным улицам города и думал над тем, как подступиться к Даниэль. В голове мужчины только начал вырисовываться некий план по использованию девочки. Майкл не думал, что воровать плохо, он просто хотел взять от жизни побольше. И Даниэль могла ему в этом помочь…

***

Даниэль радостно прыгала по комнате, которую делила с шестилетним Флипом и трехлетней Ди. Папа предложил ей пойти погулять и поесть мороженое! За десять лет жизни девочки это было впервые, и она была на седьмом небе от счастья.

Она быстро принялась одеваться в лучшую одежду – платье, из которого она уже почти выросла. По крайней мере, оно выглядело приличным – чистым и без дырок. Птица быстро натянула его, причесала непослушные темные, чуть вьющиеся волосы и улыбнулась своему отражению.

– Ты куда? – Флип сидел на своей койке и смотрел на сестру.

На самом деле, его звали Филиппом, но мальчик не мог выговорить свое имя и упрямо называл себя Флипом. Так и привыкли звать малыша коротким сокращением, к счастью, это всех устраивало.

– Я пойду погулять, – улыбнулась ему Даниэль.

– Я с тобой! – Флип тут же вскочил и посмотрел на девочку.

Он привык, что старшая сестра его часто брала с собой, и сейчас не собирался оставаться дома. Но Даниэль повернулась к нему и покачала головой.

– Флип, я не могу тебя взять с собой. Может быть, погуляем вечером? Я, ты, близнецы и Ди.

Мальчик надулся и посмотрел на сестру обиженными глазами.

– Птица, я устал сидеть дома! Джек и Дик ходят в школу, Люк все время занят, Стив тоже, а Ди еще маленькая.

Даниэль вздохнула и опустилась на корточки рядом с братом.

– Флип, обещаю, что возьму тебя вечером.

Она чмокнула его в лоб и встала на ноги.

– Все, пока, веди себя хорошо.

Теперь можно было идти с папой! Птица выскользнула из комнаты, стараясь не смотреть на явно расстроенного Флипа. Отец уже ждал ее, сидя на небольшом пуфике в прихожей. Обычно там лежали сваленные в кучу куртки, но недавно Люк разобрал эту кучу и навел порядок. Правда, Птица знала, что это ненадолго, и все остальные это знали, но с Люком не спорили.

– Пойдем, – Майкл открыл дверь и пропустил радостную девочку вперед.

Она прыгала вниз по ступенькам и улыбалась. Этот день определенно был лучшим из всех. Отец с дочерью неторопливо прошли к парку, купили мороженое и сели на лавочку. Майкл слушал щебетание Даниэль, рассказывавшей ему что-то о школе и о своей подруге, и думал, как завести нужную ему тему.

А Птица рассказывала что-то о школе, а сама чувствовала, что ее отцу это неинтересно. Он так задумчиво смотрел на нее, что, в конце концов, девочка остановилась на полуслове и вопросительно посмотрела на него.

– Пап, что случилось? – спросила она, подозревая, что произошло что-то нехорошее.

– Все хорошо, – Майкл вынырнул из своих мыслей и улыбнулся дочери. – Просто, ты у меня уже такая большая выросла. Красивая, умная, самостоятельная…

Даниэль покраснела от удовольствия и расплылась в улыбке. Наконец, папа начал интересоваться ее жизнью. Это была ее мечта, маму Птица почти не помнила, но всегда хотела и как-то пыталась обратить на себя внимание отца. Она то начинала заниматься танцами в бесплатной студии и звала папу на выступление, но он отнекивался работой и усталостью. То пыталась готовить или убираться и делать другие домашние дела. Но папа этого даже не замечал. И наконец, он сам понял, что я хорошая! Девочка радостными глазами посмотрела на отца.

– Спасибо, пап!

Майкл немного неуклюже обнял дочку за плечи свободной рукой. Та доверчиво прижалась к нему и, не удержавшись, вздохнула.

– Что-то не так? – Майкл покосился на нее.

Птица сморгнула почему-то набежавшие слезы и мотнула головой, но через минуту призналась:

– Я бы хотела так почаще сидеть… С тобой… Просто мы все тебя любим, а тебя рядом нет.

Даниэль сказала это, а потом испугалась, что папа уйдет и больше не будет ее брать гулять, но Майкл наоборот обрадовался, это был его шанс войти к ней в доверие, и он решил делать это постепенно.

– Знаешь, Дан, я бы тоже хотел этого. Мне бы поменьше работы и побольше денег на вас. Я люблю вас всех!

Девочка растаяла от таких слов. Впервые она слышала о любви отца к ним. Обычно его не было дома, а когда он приходил вечером, то ел и ложился спать. В редкие выходные он лежал на диване и смотрел телевизор или куда-то уходил. Поэтому сейчас Птица ласково прижалась к его плечу и посмотрела в глаза.

– Стив уже работает после школы. И Люк старается подрабатывать. Правда, у него времени мало.

Люк учился в двенадцатом выпускном классе, вел домашнее хозяйство и занимался детьми, так что он не сильно мог подработать. Стив был помладше, но ему сейчас было уже четырнадцать и по закону его смогли взять на подработку. Майкл все про это знал от Люка, и Стив даже давал ему часть денег.

– Я бы тоже хотела тебе помогать, – вздохнула Даниэль. – Но мне всего десять. Кто меня возьмет? Я еще мало что умею.

Майкл хотел сказать, что он уже придумал для нее работу. Он только открыл рот, чтобы сказать дочери, что она вполне может работать, и он даже знает кем, как сбоку донесся голос.

– Хэй, Майкл, здорово!

Майкл поморщился и повернул голову. К ним подходил его товарищ по работе – Грег. Он радостно улыбнулся Майклу и протянул ему руку.

– Привет! Как ты? Сегодня работаешь? А завтра? Гуляете? Это твоя дочь? Какая красивая девочка!

Даниэль даже захлопала глазами от этого града вопросов. Майкл заметил это и ухмыльнулся, он-то был более привычный и знал, что Грегу даже не нужно отвечать на большинство вопросов. Но в этот раз тот не унялся и протянул руку девочке.

– Привет, меня зовут Грег. А ты?

– Я – Даниэль, – не решилась та называть себя Птицей.

– Прекрасное имя, – Грег тут же забыл его и опять повернулся к Майклу.

– Слушай, тут есть одна подработка. Пошли со мной!

Майкл понимал, что момент для объяснения с Даниэль упущен, а Грег все равно не отстанет. Он посмотрел на дочь и испытал какую-то жалость при виде этих разочарованных глаз девочки, которая уже все поняла. Он повернулся к Грегу и сказал ему идти, а он догонит, и опустился обратно на скамейку.

– Даниэль, слушай, давай закончим нашу прогулку в другой раз. Я хочу с тобой серьезно поговорить. Для меня это очень важно!

Птица большими раскрытыми глазами смотрела на отца и понимала, что поможет ему в любом случае. Она готова многое отдать ради его любви.

– Хорошо, пап, – она внутренне рассмеялась от радости, когда папа ее обнял и зашагал к товарищу.

Ее маленькое изголодавшееся по любви сердечко с жадностью тянулось к отцу. А Майкл шагал к Грегу и тоже чувствовал, что в нем что-то меняется. Он давно закрыл свое сердце от чувств. Наверное, в тот день, когда умерла Элис, он решил что любить – это больно. Но после этого короткого общения с дочерью, Майкл впервые пожалел, что так мало проводил время с детьми. Они же были частью его и Элис! Они были его семьей!

А Птица запрыгала по аллее парка, ее сердце радостно пело. Папа любит ее! Ему нужна ее помощь! Все это было даже больше того, о чем она могла мечтать. Даниэль весь путь до дома пела про себя одну песню – они выучили ее в школе. Там говорилось об отце – любящем и готовом помочь детям в любой ситуации. Тогда в классе девочка даже не пела ее, считая, что эта песня к ней не относится. Но слова отложились в голове, и Даниэль легко вспомнила их.

Дома ее встретил Люк, знавший, что она ушла с отцом погулять. Он прекрасно знал желание Даны иметь любящего отца, и понимал ее. Парень любил девочку, которая часто стремилась помочь ему, он знал, что у Даниэль большое любящее сердце, но не мог дать ей того, что могли бы дать родители. Единственное, что Люк мог сделать – поддерживать ее, направлять по правильному пути и выслушивать ее. Впрочем, все дети, даже Стив, который был чуть младше его, шли к Люку, доверяя ему больше всех.

Парень задавался вопросом, что могло понадобиться Майклу от Даны. Конечно, в чем-то плохом Люк его не подозревал, он знал, что их отец не такой. Просто в нем не было особой любви, как считал парень, и это-то и волновало его.

Когда пришла Дана, парень как раз играл с маленькой Ди. По лицу зашедшей сестры и ее сияющим глазам Люк понял, что все прошло просто замечательно, но на всякий случай спросил у нее.

– Что-то ты рано пришла. Не получилось погулять?

Птица опустилась рядом с ним и притянула к себе Ди. Та радостно запищала и обхватила сестру за шею, а сама девочка улыбнулась Люку.

– Все просто замечательно! Просто папу увидел его товарищ и позвал на подработку. Если бы не он…

Даниэль вздохнула, но потом опять расплылась в улыбке.

– А папа еще хочет со мной погулять. Он сказал, что любит нас!

– Да, конечно! – послышался голос сзади.

Дик и Джек стояли в дверях комнаты, сложив руки на груди и недоверчиво смотря на сестру. Они часто делали все вместе и даже говорили и думали практически одинаково.

– Да, – Птица не хотела сдавать свои позиции. – Он сам так сказал. А еще он сказал, что хотел бы быть с нами почаще, просто из-за работы не получается!

– У многих наших друзей отцы работают, – Дик нахмурился. – Но они хотя бы разговаривают с детьми! А наш папа даже не обращает на нас внимания!

– Да, – подхватил и Джек. – Если он так тебе сказал, значит, ему что-то надо, и когда он это получит, он опять про тебя забудет, как и про нас всех.

Даниэль опустила голову, не желая показывать братьям слезы, навернувшиеся на глаза. Они, сами того не зная, выразили вслух все ее сомнения, прятавшиеся под волной радости. Люк с укором посмотрел на близнецов, а те почувствовали себя как-то виновато. Хотя они и сказали то, что считали правдой, им не было от этого хорошо. А видеть Птицу расстроенной они не хотели. Обычно она была веселой и оптимистичнее всех смотрела на мир, поэтому ее слезы не нравились братьям.

Люк жестом показал им, чтобы они вышли, а сам притянул девочку к себе и погладил по хрупким плечам.

– Дан, они не хотели это сказать. Просто они тебе немного завидуют и сами бы хотели, чтобы отец любил всех.

– Я знаю, Люк, – Птица серьезно смотрела на брата. – Просто я и сама так думаю, как близнецы. Я вроде и радуюсь, а вроде и не знаю, верить папе или нет.

Люку было всего лишь восемнадцать лет, и он ничего не знал о психологии и о том, как вести себя в таких ситуациях. Он и сам был еще ребенком и нуждался в любви и мудром руководстве. Но он делал, что мог, полагаясь на свою интуицию. Вот и сейчас он взял сестренку за плечи, посмотрел ей в глаза и твердо сказал:

– Дана, послушай меня, я не знаю, что отец хочет от тебя и говорит ли он правду. Но, знаешь, если ты будешь верить в лучшее, то когда-нибудь оно настанет. Я думаю, что папа увидел, какая ты хорошая.

Даниэль благодарно посмотрела на брата, который изо всех сил старался ее поддержать.

– Птица, ты еще полетишь, – Люк шутливо щелкнул сестру по носу. – Главное, верь в хорошее. А папа нас любит, но по-своему. Может, он решил измениться?

Из комнаты выглянули близнецы и Флип, и парень посмотрел на них и предложил:

– Давайте не будем слишком строги к папе. Дадим ему шанс и подождем, что из этого выйдет. Раз он решил начать с Птицы, пускай они пообщаются, а дальше видно будет.

– Ладно, – Джек кивнул Люку, Дик последовал его примеру. А Флип подошел ближе к Даниэль и Люку и жалобно сказал:

– А когда папа захочет пообщаться с нами? Я тоже хочу гулять с ним… Я хочу, чтобы он почаще разговаривал со мной!

Люк первые несколько секунд не знал, что сказать, ему было жаль братишку. Сам парень еще помнил и маму, и папу, которому было не все равно на детей. Люк помнил, как они часто гуляли вместе, и папа катал их на плечах, но это было так давно…

– Флип, давай ты пойдешь с нами в следующий раз! – внезапно предложила Птица.

Малыш захлопал глазами, а потом благодарно посмотрел на сестру. Это была большая жертва с ее стороны, ведь тогда папа не будет полностью с ней, его внимание будет делиться на двоих. Да и он может рассердиться на такую просьбу.

– Ты уверена? – спросил Люк.

Даниэль посмотрела на шестилетнего братишку, смотрящего на нее с такой надеждой, и кивнула.

– Конечно, а сейчас пойдемте гулять!

– Стоп! – остановил всех Люк. – Сначала обед, потом Птица и близнецы сделают уроки, а потом можете идти.

Все возмущенно заворчали, но привычно послушались старшего брата и зашагали на кухню. Птица подхватила на руки Ди и улыбнулась Люку.

– Ее мы тоже возьмем, а ты иди, занимайся.

– Спасибо, – приобнял Люк сестру.

Глава 2

Люку и, правда, нужно было много заниматься, он не всегда мог ходить в школу, а занимался дома. Этот год у него был выпускным и нужно было постараться, чтобы сдать экзамены на отлично. Люк занимался по отдельной программе – три года назад, когда на него свалилось домашнее хозяйство в придачу с новорожденной Дианой и остальными братьями и сестрой, парень был в панике. К счастью, директор и многие учителя пошли ему навстречу и разрешили заниматься дома и приходить только на экзамены и важные контрольные работы.

Парнишка очень старался учиться, это было видно. Так прошло больше трех лет, и Люк давно втянулся в такую жизнь, и она ему даже нравилась. Особенно, когда он видел успехи младших – как близнецы стали лучшими в классе – Дик по математике, а Джек по естественным наукам, как Птица пошла в школу, как Ди сделала первые шаги и сказала первое слово. В общем, простых радостей хватало, но парню хотелось и с друзьями погулять и иногда охватывало острое желание сбросить с себя весь груз домашних дел. В таких случаях Люк смотрел на фото их семьи, сделанное, когда еще была жива мама. Оно напоминало ему о той жизни, когда все было хорошо, и о его обещании.

Люк дал клятву на могиле матери, через несколько дней после похорон, когда он был доведен до отчаяния слезами малышей и отказом Ди пить смесь. Тогда он просто пришел на кладбище, нашел могилу мамы и долго плакал, сидя рядом с ней. Как ни странно, это его успокоило, и парень нашел выход из ситуации.

Он решил все делать так, как будто мама рядом, а он просто помогает ей. Медальон с фотографией ему подарил Стив, и это было очень неожиданно с его стороны. Обычно Стив не показывал своих чувств, но, когда Люку исполнилось шестнадцать, Стив дал ему маленькую коробочку и криво улыбнулся.

– Что там? – спросил Люк.

– Открой – увидишь, – Стив наблюдал за братом со скрытым интересом.

Хотя ему исполнилось тринадцать, он видел и понимал все – и как отец приходит только поесть и поспать, если вообще приходит, как Люк не спит ночами, если кто-то болеет, и возится с малышами. Как учится по вечерам и возится по дому. Сам Стив осознавал, что не смог бы так, да и не захотел бы такой жизни. Он старался иногда помогать брату, но это не всегда получалось. Поэтому, чтобы хоть как-то поддержать Люка, он и придумал идею с медальоном.

Люк открыл коробочку и улыбнулся младшему брату:

– Стиви, медальоны и подвески обычно дарят девочкам.

Стив не обиделся на подколку и ухмыльнулся.

– А ты его открой.

Люк хмыкнул, покосился на брата и застыл. На несколько мгновений он даже забыл, как дышать, потом посмотрел на Стива и вместо слов крепко обнял. Смущенный Стив вырвался через несколько секунд и вышел в другую комнату, а Люк с каким-то почтением надел медальон на шею, еще раз посмотрел на фото и расплылся в улыбке. Это было именно то, что ему не хватало, теперь он в любой момент мог посмотреть на их семью и вспомнить маму.

Парень решил, что обязательно отблагодарит Стива за это, и смог это сделать уже через пару месяцев. Стив в то время связался с не очень хорошими ребятами во дворе и на спор попытался украсть в местном магазине техники телефон. Мальчика поймали, но в полицию не заявили, так как Стиву еще не было четырнадцати. Вместо этого управляющий узнал, кто такой Стив и позвонил на его домашний телефон.

Люк не ожидал такого звонка, он спокойно возился с Ди и Флипом. Он взял трубку и через пять минут был в панике. Отец был на работе, да даже если бы и дома, вряд ли он пошел бы за Стиви. Люк в отчаянии посмотрел на младших, их даже не с кем было оставить. Парень вздохнул и тут же улыбнулся, ему пришла в голову одна идея. Он быстро принялся одевать малышей гулять, они обрадовались прогулке во внеурочное время и пища, бегали по квартире.

Как раз пришла Даниэль из школы, и Люк быстро объяснил ей план, девочка с радостью приняла участие в нем. Всей разношерстной компанией они ввалились в магазин, в кабинет управляющего, где за столом сидел их брат с опущенной головой и красными щеками. Стив не был плохим, но он, как и многие мальчишки в его возрасте, нуждался в отце и правильном руководстве. Не получая этого дома, дети шли на улицы, где сбивались в компании и следовали за лидером, который зачастую учил ребят помладше не очень хорошим вещам.

Управляющий Кристофер Райли был удивлен куче детей в своем кабинете, он нахмурился и спросил:

– Вы кто? Что вы делаете здесь?

Стив удивленно поднял брови, он никак не ожидал увидеть почти всю семью в этом месте, но Люк подмигнул ему и обратился к управляющему.

– Добрый день, прошу извинить нас, но наш отец не смог прийти, он сегодня на работе.

Управляющий быстро понял, что все эти ребята пришли за маленьким воришкой и покачал головой.

– А где ваша мать?

– Умерла два года назад, – Даниэль стояла рядом с Люком, и ей даже не надо было делать грустный вид. Она всегда чуть не плакала, когда думала о смерти матери.

Кристоферу неожиданно стало жалко ребят, которые вроде неплохо выглядели, да и говорили вежливо. Он тяжело вздохнул, думая, как выйти из этой ситуации, он не хотел быть слишком строгим к этим детям, но и надо было дать им понять, что так делать нельзя. Ему на помощь пришел Люк, который думал почти о том же.

– Сэр, давайте сделаем так, Стив поработает у вас в магазине какое-то время. Пускай отработает цену того телефона. Он больше не будет красть… Мы не можем заплатить вам штраф, и отец не придет сюда. Но давайте договоримся!

Управляющий знал, что ему не нужны рабочие дети-воришки, но все-таки согласился, решив отправить мальчишку на склад – разбирать коробки и подметать двор. Там за ним будут присматривать другие, вслух же мужчина сказал:

– У нас везде стоят камеры и за тобой, Стив, будут строго следить! Украдешь что-то еще и я отправлю тебя в колонию! А твоей семьей займется опека!

Мальчишка вздрогнул, этого он боялся и не хотел ни в тюрьму, ни чтобы их семью разделили. А это, несомненно, произойдет, если ими займется опека. До сих пор они не интересовались ими, но все может когда-то произойти. Он поднял голову и с честными виноватыми глазами сказал:

– Сэр, я так больше никогда не буду! Я все отработаю! Не надо полицию и опеку!

Кристофер удовлетворенно кивнул, видя искреннее раскаяние мальчика.

– Завтра в четыре приходишь сюда и до шести работаешь. Так каждый день в течение месяца. После этого я тебя прощаю.

Стиву не хотелось целый месяц горбатиться на пыльном складе и таскать коробки, но он заставил себя улыбнуться и поблагодарить мужчину за эту возможность исправиться.

Управляющий несколько минут смотрел из окна, как эта компания покидала территорию его магазина. С одной стороны их было жалко – матери нет, отец ими не занимается. Что из таких может вырасти? С другой стороны мужчина думал, не сделал ли он ошибку, взяв мальчика на работу, хоть и всего на месяц. А если он опять попробует что-то украсть? Надо будет пристально за ним наблюдать, в конце концов решил Кристофер.

А Стив шел с опущенной головой за малышами и Люком. Ему было стыдно и за кражу, и за то, что он так глупо попался, а Люку пришлось его вытаскивать. И за то, что малыши все слышали.

Люк оглянулся на брата, шедшего сзади и вздохнул – у того был совсем упавший вид. Парень отправил Птицу с маленькими на детскую площадку, а сам потянул брата за собой на лавочку. Помолчав пару минут, Люк собрался с мыслями и заговорил:

– То, что ты сделал, очень плохо, но про это никто не из нашей семьи не узнает. Отцу мы тоже ничего не скажем. Отработаешь месяц и все, я знаю, что ты больше красть не будешь.