- -
- 100%
- +
Глава 1
Смоллтаун
Яркий луч рассветного солнца проник в комнату сквозь неплотно закрытые шторы. Мягко скользя по плюшевому ковру, он сверкнул на золотистой поверхности кубов, стоящих на полке над кроватью, и отразился от зеркала. Ударил в плотно сомкнутые веки спящей светловолосой девушки. Она слегка поморщилась. Вздохнула и улыбнулась, потягиваясь. Открыв глаза, села и повернулась к прикроватной тумбочке, где стояло фото маленькой девочки с родителями.
– Доброе утро, мама, папа, – прошептала она, посмотрев на фотографию, и выпорхнула из постели.
Распахнув окно, глубоко вдохнула прохладный утренний воздух. Лёгкие наполнились чистотой, прогоняя остатки сна и наполняя каждую клеточку энергией.
Девушке недавно исполнилось пятнадцать, и большую часть жизни она прожила в малюсеньком городке в трёх часах езды от Атланты.
Увидев мальчика-почтальона, мчавшегося на велосипеде, встрепенулась. Ухватилась рукой за старую деревянную раму и встала на носочки, наполовину вывешиваясь на улицу. Она умирала от нетерпения и сладкого предвкушения, каждое утро ожидая почту. Сердце застучало быстрее.
– Выдохни, Миа, сегодня снова может не быть ответа, – сказала она, но проигнорировала свои же слова, как делала много раз до этого.
Мальчик поехал дальше, и Миа выскочила из комнаты. Быстро спустилась по лестнице на первый этаж и выбежала на улицу. Трясущимися руками распахнула почтовый ящик и вынула внушительную стопку писем. Судорожно перебрала их. Рекламный проспект местной мебельной компании, предложение услуг юридической фирмы, письмо из банка… Как всегда. Миа уже почти смирилась с тем, что, возможно, она и вовсе не дождётся ответа. Поэтому, когда увидела надпись «Гранд рекордз» на конверте, не сразу осознала, что письмо от той самой «Гранд рекордз», которая являлась частью огромной «Гранд Энтерпрайз», занимающей больше шестидесяти процентов развлекательного рынка Соединённых Штатов.
От волнения Миа почувствовала стук в висках. Она сглотнула. Дрожащими пальцами стала разрывать конверт. С трудом вытащила свёрнутый пополам лист бумаги. Выдохнула через чуть приоткрытые губы, увидев всего несколько строк в центре.
«Дорогая мисс Джеймс,
мы получили вашу демо-запись и рады сообщить, что вы успешно прошли этап предварительного отбора. Следующий этап состоится 5 августа 1999 года в 12:00 по адресу: 11-стрит Северо-Запад, Атланта.
С уважением, Роб Стюарт, продюсер «Гранд рекордз».»
Миа несколько раз пробежала глазами текст, но не сразу поняла, что её пригласили на прослушивание.
Её пригласили на прослушивание!
Она рвано выдохнула и, прижав письмо к груди, вихрем пронеслась по коридору. Перепрыгивая ступеньки, поднялась на второй этаж. Ворвавшись в свою комнату, плотно закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Боясь, что письмо – всего лишь плод её фантазии, снова уставилась на надпись на конверте. Она чуть не заверещала от радости, но вовремя вспомнила о дядюшке Максе, всё ещё спящем за стеной. Со всего размаху плюхнулась спиной на кровать и перечитала письмо, затем ещё и ещё раз. Беззвучно захохотав, Миа вскочила на ноги и запрыгала на кровати, прижимая к груди письмо. Это был всего лишь первый этап, но она чувствовала себя так, будто контракт с крупнейшим музыкальным лейблом уже лежал у неё в кармане.
У Мии сбилось дыхание. Она упала на спину и утонула в мягком матрасе. Схватила фотографию с прикроватной тумбочки – один из последних её снимков с родителями перед их гибелью. Поцеловала и нежно провела кончиками пальцев по лицам матери и отца. Улыбнувшись, она поставила фото на согнутые колени, будто разделяя радость с ними.
– Вот видишь, мама. Наша мечта стала чуточку ближе, – сказала Миа шёпотом и вздохнула, ощутив легкий укол в груди. – Обещаю, я не подведу тебя.
Прошло почти два года с тех пор, как в автомобиль её родителей въехал грузовик, сделав Мию в один момент сиротой. Она плохо помнила тот день и то, как дядюшка Макс сообщил ей об их смерти, как переехал жить в её дом, что испытывала тогда. Но не забыла данное маме обещание – Миа станет звездой, и о ней узнают во всех Соединённых Штатах, во всём мире.
Вернув фото на тумбочку, Миа поднялась с кровати. Прошла в ванную, чтобы привести себя в порядок. Бросив быстрый взгляд в зеркало, она заметила, как щёки пылают от радости, а улыбка не сходит с лица. Она попыталась сделать глубокий вдох и успокоиться, но это не помогло. Глаза вновь и вновь возвращались к конверту с письмом.
Миа начала заправлять постель, стараясь сосредоточиться на утренней рутине, чтобы хоть как-то взять себя в руки. Но взять под контроль эмоции никак не удавалось. Ей не терпелось рассказать дядюшке Максу о письме и разделить этот особый момент хотя бы с ним.
Он не понимал её стремления попасть в шоу-бизнес. Более того – запрещал даже думать о сцене до совершеннолетия. В прошлом году, когда Миа всего лишь заикнулась о конкурсе талантов, дядюшка Макс не стал даже слушать, назвав мечту стать певицей «детской забавой». Он сказал, что пение – пустая трата времени.
Миа замерла, почувствовав, как в груди зашевелилось беспокойство.
Вдруг дядюшка Макс и в этот раз откажет ей?
Улыбка немного померкла. Миа знала, как он может отнестись к прослушиванию, и всё же маленькая искорка надежды продолжала тлеть. В конце концов, она стала на год старше, а он не переставал оплачивать её уроки танцев.
Вдруг он передумает?
«Ведь это же «Гранд рекордз»!»
В любом случае – Миа это понимала – разговор предстоит не из приятных. Она подозревала, что дядюшка Макс не станет восторженно прыгать до потолка, радуясь её успеху, поэтому решила задобрить его. Испекла любимые дядюшкины панкейки с ягодами и кленовым сиропом.
– Нет, – не отрывая взгляда от тарелки, сказал дядюшка Макс, когда Миа, сияя, протянула ему конверт с письмом.
Он сидел за столом, чуть сгорбившись, и с аппетитом поглощал завтрак. В прошлом месяце ему исполнилось сорок два, но на лбу уже залегли глубокие морщины, прибавляя несколько лет. Волосы, когда-то тёмно-каштановые, начали седеть на висках. От постоянной работы на свежем воздухе смуглое небритое лицо приобрело красноватый оттенок. Широкие плечи и крепкое телосложение, оставшееся с юности, говорили о том, что он привык к физическому труду.
– Нет? – переспросила Миа. – Но ты ведь даже не прочитал письмо и не знаешь, что там.
– Очередной конкурс талантов? Или что… музыкальный конкурс? Я угадал? – строго вздёрнув бровь, спросил дядюшка Макс.
– Почти, – Миа загадочно улыбнулась и снова протянула конверт. – Меня пригласили на прослушивание. «Гранд рекордз». Не правда ли, это великолепно? – Она едва не запрыгала от счастья на стуле, а на каменном лице дядюшки не дрогнул ни единый мускул.
– Не правда, – сухо ответил он, взял конверт и отложил в сторону.
Миа, опешив, выдохнула, но улыбаться не перестала. Она села напротив дядюшки и оперлась руками о стол, наклоняясь к нему.
– Но это же «Гранд рекордз»! Они пишут, что я прошла отборочный этап, и теперь зовут в Атланту на прослушивание.
– Миа, я сказал: нет.
Миа нахмурилась. Её улыбка стала не такой широкой, но всё же не исчезла окончательно.
– Но… почему?
– Вспомни, о чём мы с тобой договорились.
Миа вздохнула.
– Сначала я должна закончить школу, – нехотя сказала она.
– Именно.
– Но…
– Нет, Миа. Я сказал: нет.
– Но это ведь «Гранд рекордз»! Пожалуйста, дядюшка. Я обещаю, я обязательно закончу школу, но я просто не могу упустить такой шанс!
Дядюшка Макс плотно сжал тонкие губы и раздражённо вздохнул. Миа с самого начала знала, как он относится к её мечте стать звездой. Он не верил, что Миа действительно этого хочет. Ведь, по его мнению, она всего лишь маленький несмышлёный ребёнок! А все её планы – не более чем амбиции её мамы, его сестры. И всё же она надеялась…
– Миа…
– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, – заканючила она, сцепив пальцы, как для молитвы.
– Нет. Больше не хочу ничего слышать об этом, – сказал дядюшка Макс тоном, по которому Миа поняла: дальнейшие разговоры бессмысленны.
Улыбка медленно сползла с её лица. Откинувшись на спинку стула, Миа расстроенно вздохнула и принялась лениво ковырять вилкой салат. Дядюшка пристально посмотрел на неё, но ничего больше не сказал. Остаток завтрака прошёл в тишине, а потом Миа поднялась к себе в комнату, пожелав ему хорошего дня.
Она не могла поверить, что дядюшка действительно отказал ей.
Ведь это же «Гранд рекордз», мечта каждой девушки, которая хоть немного разбирается в шоу-бизнесе! Это не просто очередной музыкальный лейбл, это настоящий пропуск в мир музыки, открывающий доступ к лучшим людям индустрии и вершинам хит-парадов. Миа шла к этому едва ли не с рождения, впервые оказавшись под прицелом кинокамеры в девять месяцев. Тогда ей досталась роль очаровательной малышки в мыльной опере. Уже в год её пригласили в рекламу детского питания, а в пять она снималась для модных детских журналов. В шесть впервые попала на конкурс красоты и влюбилась в сцену, софиты и внимание публики. Миа плохо понимала тогда, что происходило, но всё вокруг походило на сказку – в розовом платьице с рюшами она пела глупую взрослую песню про любовь, мама улыбалась, как никогда раньше, а зал аплодировал стоя. Миа чувствовала себя настоящей принцессой. Мама с гордостью смотрела на неё, и даже отец согласился, что у неё талант. В тот день родители решили, что Миа обязательно станет певицей, а уже на следующий записали её на уроки вокала, танцев и актёрского мастерства. Она посвящала занятиям всю себя, продолжала участвовать в конкурсах, сниматься в рекламе и ТВ-шоу, надеясь, что когда-нибудь её заметит представитель крупного лейбла.
В день смерти родителей жизнь Мии тоже будто бы встала на паузу. Больше никаких конкурсов, никаких съёмок. На сцену она выходила пару раз в год с ребятами из школьного театрального кружка, а единственными её слушателями стали прихожане местной протестантской церкви, где Миа пела в хоре по воскресеньям. Она училась без особого удовольствия, стараясь получать сносные оценки. Но делала это только для того, чтобы не доставлять неудобств дядюшке Максу звонками из школы. Уроки казались бессмысленной тратой времени, которое она бы могла потратить с куда большей пользой, если бы продолжила заниматься карьерой. Но, не считая демо-записи, отправленной на конкурс в «Гранд рекордз», за два года она не предприняла ни единой попытки приблизиться к своей мечте.
Надувшись, Миа села на кровать и схватила фотографию с родителями, рассматривая улыбающееся лицо матери.
«Когда-нибудь ты будешь на её месте», – сказала однажды мама, когда они смотрели открытие «Суперкубка».
Саманта Смит пела гимн Соединённых Штатов и выглядела великолепно в пышном оранжевом платье. Она казалась настоящей дивой, какой Миа однажды грезила стать. Но разве можно добиться хотя бы чего-то, сидя в четырёх стенах? Мечта так и останется мечтой, если Миа продолжит плыть по течению. Она так и останется обычной школьницей, представляющей себя на сцене, каких миллионы. В конце концов, пение останется её хобби, а сама Миа застрянет в уютном, но таком скучном Смоллтауне.
Миа вымученно вздохнула и посмотрела на мамино фото. Этот снимок сделал фотограф на одном из последних конкурсов красоты, незадолго до аварии. В тот день мама выглядела ослепительно. Взгляд её голубых глаз, таких же, как у Мии, сиял бесконечной нежностью. Длинные светлые слегка вьющиеся волосы спадали на плечи, обрамляя лицо с острыми скулами. Она широко улыбалась и казалась счастливее самой Мии, хотя второе место едва ли считалось победой. Именно такой Миа и хотела помнить её, и, если бы сейчас та вдруг оказалась рядом, то ни секунды не раздумывала бы. Наоборот – не поняла бы, если бы Миа отказалась от выпавшей ей возможности.
– Если я упущу этот шанс, то следующего может и не быть, – сказала Миа удручённо и разочарованно опустила тонкие плечи. – Но дядюшка Макс ни за что не поедет со мной. Он не может и не хочет оставить автомастерскую даже на день. – Она вздохнула, поджимая губы. – Он даже разговаривать об этом больше не станет. – Миа упала лицом в одеяло и застонала. Она очень хотела поехать. – Мама, что мне делать? Я так хочу, чтобы ты мной гордилась. – Несколько раз вздохнула и резко села. Посмотрела на шкатулку, где хранились отложенные карманные деньги. – Нет, я не могу.
Внезапно Мию осенила совершенно не свойственная ей мысль. В другой ситуации она побоялась бы даже задуматься о таком. Ей в принципе не пришло бы в голову ослушаться. Ведь если она сделает это, дядюшка Макс с ума сойдёт. В лучшем случае он просто посадит её под замок до начала учебного года.
– Я не могу, – повторила Миа, но потянулась к шкатулке.
Достала стопку купюр. Несмотря на внушительную толщину, сумма оказалась небольшой. Миа не смогла бы с уверенностью сказать, что этого хватит на билет до Атланты и обратно.
– Нет, я не могу так поступить. Это очень плохая идея.
Нерешительно вздохнула. Она даже на вечеринки не ходила без одобрения дядюшки Макса и всегда возвращалась вовремя. А тут… побег?
– Но я буду жалеть, если не попробую.
Миа взяла письмо и снова пробежалась глазами по строчкам, зацепившись взглядом за дату.
– Пятое августа… – прошептала она, вдруг осознавая, что времени на раздумья почти не осталось. – О, господи. Это завтра?
Миа обрадовалась приглашению и не заметила, с каким запозданием получила его. Обычно оповещения о кастингах приходили за неделю, а то и больше. Миа резко выдохнула, чувствуя лёгкое головокружение.
В дверь постучали. Дрожа от волнения, Миа быстро спрятала деньги с письмом под подушку и повернулась на звук слегка скрипнувших петель. Дядюшка Макс с едва заметной улыбкой заглянул в комнату. На мгновение в груди затеплилась надежда. Вдруг он передумал? Пройдя к Мие, опустился на корточки рядом и мягко взял за руку.
– Детка, я понимаю, Вероника мечтала видеть тебя на сцене, – сказал дядюшка Макс, смотря прямо ей в глаза.
– Но это и моя мечта, не только мамы.
– И твоя… Но шоу-бизнес – не место для детей.
– Но я уже не ребёнок, – заупрямилась Миа.
Он усмехнулся, качая головой.
– Тебе так только кажется, – его голос звучал по-отечески заботливо. – Ты думаешь, что выросла, что всё знаешь, но мир может быть очень жестоким. Особенно, когда речь идёт о деньгах и больших возможностях.
– Я буду осторожна, – уверенно произнесла Миа. – И ты мог бы поехать со мной. Это ведь всего один день. Пожалуйста.
Её умоляющий взгляд встретился с его непреклонным. Дядюшка тяжело вздохнул. Грубые мозолистые пальцы сжали ладонь Мии.
– Ты же знаешь, не могу.
– Но это ведь не долго!
– Миа, я только нанял новых рабочих. Я не могу оставить мастерскую на них.
– Даже на один день?
– Даже на один день, Миа, – спокойно, но твёрдо сказал дядюшка Макс.
Её плечи поникли. Она отвернулась к окну, сжимая губы и старательно скрывая разочарование.
– Хорошо. Я поняла.
Дядюшка Макс задержал на ней задумчивый взгляд и встал.
– Надеюсь, – тихо отозвался он, прежде чем развернуться и уйти.
Подтянув колени к груди и обхватив их руками, Миа долго смотрела на своё отражение в зеркале. Она казалась спокойной, но внутри бушевала буря. Миа разрывалась между страхом разочаровать единственного близкого человека и жгучим желанием стать такой, какой её хотела видеть мама. Она боялась ослушаться, но в ещё больший ужас её приводила мысль отказаться от своей мечты. Миа судорожно выдохнула, помассировала виски, чувствуя, что голова вот-вот взорвётся от напряжения. Сердце забилось чаще. Она обвела взглядом комнату, возвращаясь к фотографии с родителями. В ней будто что-то щёлкнуло. Она схватила деньги из-под подушки и соскочила с кровати. Её трясло, ноги казались слегка ватными, но впервые за долгое время появилась чёткая цель.
– Я должна, – уверенно прошептала Миа.
Услышав, как заурчал мотор дядюшкиного пикапа, Миа выждала несколько минут. Выглянула в окно и убедилась, что он уехал. Улыбнулась. Рвано выдохнула, поправляя пышные вьющиеся волосы. Взяла сумочку и, аккуратно свернув купюры, втиснула их в небольшой кармашек. Миа понимала: ехать одной в Атланту рискованно, ведь она совсем не знала города и не имела понятия, где проведёт ночь, как доберётся до офиса «Гранд рекордз» и чем будет питаться. Но это казалось второстепенным. Со всеми проблемами Миа разберётся, но позже, когда окажется в Атланте. Главное – сесть в автобус. Она должна. Даже если дядюшка придёт в ярость.
Стоило решению окончательно оформиться, наступило умиротворение. Миа огляделась по сторонам. Взгляд уперся в полку над кроватью. Ровным рядом на ней стояли и поблёскивали золотистые кубки с прошлых вокальных соревнований. В самом центре между ними красовалась серебристая тиара с конкурса красоты, а под ней лежала широкая розовая лента с надписью «Первая Вице-мисс Джорджия – 1996». Миа долго смотрела на эту полку, ещё больше утверждаясь в правильности своего выбора.
Иначе все старые победы потеряют смысл.
Глава 2. Брайан
Глава 2.
Брайан.
На Смоллтаун опустились сумерки. Шелестя листвой на деревьях, в распахнутое окно ворвался свежий вечерний бриз, взметнув шторы до потолка. Приятная прохлада коснулась затылка Мии, заставляя слегка поежиться. Где-то вдали пели цикады, лаяли собаки, а с первого этажа доносились звуки любимого дядюшкиного полицейского сериала.
Собираясь с духом, Миа заплела косы, поправила футболку и накинула джинсовку. В очередной раз посмотрела в глаза своему отражению в зеркале, чтобы убедиться – она готова. На плечо повесила объемную дорожную сумку. Взяла кроссовки. Вскидывая взгляд к потолку, мысленно взмолилась, чтобы дядюшка Макс не застукал ее. Тихонько шагнула из комнаты, прокралась к лестнице и замерла. В гостиной на первом этаже мерцал экран телевизора, отбрасывая тусклые отблески света в коридор.
Стараясь ступать бесшумно, Миа задержала дыхание. Шаг, второй. Закусила нижнюю губу. Под ногой скрипнула половица. Едва не задохнувшись, Миа прижалась спиной к стене и стиснула в руках кроссовки так, что онемели пальцы. Сердце пустилось вскачь. Миа замерла, пытаясь понять, не привлекла ли внимание дядюшки Макса. Прислушалась. Ни единого звука, кроме голосов актеров. Осторожно заглянула в гостиную. Дядюшка Макс развалился в большом мягком кресле спиной к двери. Его голова склонилась к плечу, а грудная клетка мерно вздымалась. Он спал. Миа сделала еще несколько глубоких вдохов и прошмыгнула к выходу.
Дверь за спиной бесшумно закрылась, но в ту же самую секунду с мягким щелчком сработал датчик движения. Над входом загорелся фонарь. Сердце Мии на мгновение перестало биться. Она в очередной раз задержала дыхание и зажмурилась, будто это хоть как-то могло помочь.
– Миа? – услышала она знакомый голос и едва не вскрикнула.
Если свет не привлечет внимание дядюшки Макса, то с этим отлично справится Брайан. Она открыла глаза и, натягивая трясущимися руками кроссовки, зашикала на него.
– Что? В чем дело? – Брайан выглядел озадаченным.
Миа быстрым шагом направилась через дорогу.
– Тсс! Тише! – прошипела она, выставив руки вперед.
– Что происходит? – Брайан тоже понизил голос.
– Да ничего! Просто вышла прогуляться, – на ходу соврала она, слишком нервничая, чтобы придумать что-то убедительное.
– С дорожной сумкой? – Брайан кивнул на ее плечо.
Дверь за спиной Мии медленно открылась. Не раздумывая ни секунды, Миа сунула сумку Брайану и взмолилась, чтобы дядюшка этого не заметил.
– Миа?
– Дядюшка? – Миа резко обернулась, невинно хлопая ресницами.
– Здравствуй, Брайан. Не знал, что ты вернулся домой, – дядюшка выглядел спокойным, но его пристальный взгляд едва ли не прожигал её насквозь.
– Здравствуйте, мистер Коста, – ответил Брайан и, улыбаясь, посмотрел на Мию. – Я уже уезжаю. Как у вас дела?
– Все хорошо. А у тебя? Слышал, ты снимаешься в сериале?
– Да, работаю над вторым сезоном.
Пока Брайан и дядюшка Макс обменивались любезностями, Миа чувствовала нарастающее раздражение. Посмотрела на некстати загоревшийся фонарь, на слишком любопытного Брайана, на бдительного дядюшку Макса и чуть не топнула ногой, проклиная его чересчур чуткий сон.
– Миа?
– Я… я просто увидела Брайана в окно и вышла поздороваться, – поспешно ответила она, беззаботно пожав плечами.
Брайан взглянул на нее с легким удивлением, но промолчал.
– Я скоро вернусь.
Дядюшка открыл рот, собираясь что-то сказать, но не стал. Только вздохнул и кивнул. Он будто бы заподозрил Мию в обмане, и сам же в это не поверил. Миа никогда не врала.
– Не задерживайся, – произнес он перед тем, как уйти.
Брайан вопросительно вздернул брови.
– Не смотри на меня так, – выпалила Миа. – Да, я соврала.
– Что ты задумала?
– Ничего. Мне нужно на автобус. Я тороплюсь, – протараторила она, выхватывая сумку.
– В такое время?
– Не твое дело, Брай.
– Уже темно. Куда ты собралась?
Миа оставила вопрос без ответа. Отвернулась и решительным шагом двинулась в сторону автостанции, пока дядюшка Макс не остановил её.
– Стой. Куда ты? – настойчиво спросил Брайан, перегораживая ей дорогу.
Миа вздохнула, понимая, что просто так Брайан от нее не отстанет. Она кратко, почти на одном дыхании, рассказала, что собирается в Атланту на прослушивание, но дядюшка запретил ей ехать, и теперь она уходит тайком.
– Ты уверена, что это хорошая идея? – с сомнением спросил Брайан.
– Уверена, – отрезала она. – Мне нужно попасть на это прослушивание.
– И где ты остановишься?
– Я ещё не думала об этом. Решу на месте.
– Миа, Атланта – большой город. Ты не можешь просто так одна отправиться туда среди ночи. Это опасно.
– В большом городе много отелей. И я буду осторожна.
Брайан по-прежнему выглядел обеспокоенным.
– У тебя хотя бы деньги есть?
– Слушай, Брай, не начинай. Я уже все решила. Я хочу стать певицей и не упущу эту возможность. Я поеду, а ты не мешай.
– А если я сейчас позову твоего дядю? – с легким вызовом произнес он.
Миа сжала губы и бросила на него убийственный взгляд:
– Только попробуй. Я тебе этого никогда не прощу, и все равно уеду завтра, когда тебя рядом не будет.
Брайан вздохнул. Миа, решительно сжимая ремень сумки, быстрым шагом направилась в сторону автостанции.
– Миа, стой! Подожди!
Но она не оглянулась и ускорила шаг.
– Да стой же ты! – голос Брайана стал громче.
Хлопнула дверь автомобиля. Завелся мотор, заполняя тишину мерным рычанием. Колеса зашуршали по мелкому гравию. Миа сглотнула, почти сорвавшись на бег, но резко остановилась и отпрянула назад, когда прямо перед ней внезапно остановилась машина.
– Садись, – сказал Брайан, распахивая дверь со стороны пассажирского сиденья.
Миа с недоверием уставилась на него.
– Садись, – повторил он спокойным, но настойчивым тоном. – Я живу в Атланте. Можешь остановиться у меня.
Она растерялась.
– Не заставляй меня засовывать тебя силой.
Миа бросила неуверенный взгляд на пустую улицу, освещенную тусклыми фонарями. С сомнением посмотрела на Брайана, слегка хмурясь. В Смоллтауне никогда не происходило ничего из ряда вон выходящего, и все же необходимость идти по темноте пугала. Рука нервно сжалась на ремешке сумки. Плечи напряглись. Миа поправила косы и села рядом с Брайаном, испытывая при этом такую неловкость, будто навязалась без приглашения.
***
– Я не хочу никому мешать, – сказала Миа, теребя край джинсовки. – У меня есть деньги. Я могла бы переночевать в отеле.
– Я же сам предложил тебе остановиться у меня, – ответил Брайан, на мгновение отрывая взгляд от дороги.
Миа вздохнула. Они ехали уже час. Темнота по обочинам стала совсем непроглядной, погружая всё вокруг в загадочную, но до мурашек пугающую неизвестность. Точно таким же стало вдруг казаться и её будущее – таинственным, волнующим, но вместе с тем таким ужасающе непредсказуемым, что у неё перехватило дыхание. Чтобы избавиться от внезапно образовавшегося кома в горле, Миа сглотнула.
– Я точно не помешаю?
– Точно, – ободряюще улыбаясь, ответил Брайан.
– Точно-точно? – голос предательски дрогнул. Сама того не заметив, она прикусила нижнюю губу, чувствуя, как щеки алеют.
Брайан рассмеялся.
– Ты струсила?
Миа не хотела в этом признаваться, но действительно струсила. Никогда раньше она не оказывалась так далеко от дома одна.
– Я просто не хочу создавать тебе неудобств.
– Никаких неудобств.