Эхо Лофта

Глава 1. Ливень и Цифры

Дождь хлестал по городу с капризной яростью, превращая модный квартал "Арт-Ядро" – бывший заводской комплекс, а ныне царство лофтов, студий и кофеен с эклером за тысячу – в подобие Венеции, только без романтики и с лужами по щиколотку. Алиса Курганова прижала к груди кейс с планшетом как щит, пальцы инстинктивно сжимая стилус в кармане тренча. Ее стильный тренч промок насквозь за секунды, а кеды, обычно удобные, теперь хлюпали и натирали. Идеально, – мысленно процедила она, спотыкаясь о невидимую под водой неровность плитки. – Ровно за сорок минут до презентации проекта века перед инвесторами, а я выгляжу и чувствую себя как промокший бродячий кот.

Она свернула за угол, нацелившись на спасительный козырек кофейни «Зерно», где должен был ждать ее каршеринг. Мысли лихорадочно крутились вокруг цифр: расчеты нагрузки, аргументы в пользу сохранения исторических сводов, стоимость умного остекления… Она прокручивала в голове ключевые слайды презентации, сохраненные не только на планшете, но и в облаке – на всякий случай. Этот «всякий случай» выскочил ей наперерез из-под арки соседнего лофта.

Столкновение было резким, болезненным и мокрым. Алиса вскрикнула, потеряв равновесие. Кейс с планшетом грохнулся экраном вниз на мокрую плитку. Звук – короткий, сухой тресск. Но это был не конец света. Концом света стало то, что стилус, вылетевший у нее из руки при ударе, метнулся под колеса проезжавшего мимо электросамоката. Раздался оглушительный хруст пластика.

"Вы что, с Луны свалились?! Или просто не видите сквозь свои наушники?!" – вырвалось у Алисы, прежде чем она успела вдохнуть. Гнев, холод и паника смешались в один адский коктейль. Она рухнула на колени, хватая кейс. С лихорадочной надеждой она щелкнула застежки. Экран планшета представлял собой жуткую паутину трещин, расходящихся из угла. Он был мертв. Черный. Никакого доступа к презентации, расчетам, 3D-моделям клуба "Эхо Лофта". Все ее аргументы, ее будущее – превратились в молчаливый, разбитый прямоугольник. Облако… – мелькнула мысль. Но ноутбук в офисе, телефон глубоко в промокшей сумке… Времени нет.

"Ох, блин! Сорян, я… я в наушниках, не услышал!" – над ней раздался мужской голос, глуховатый, с легкой хрипотцой. Он тоже опустился на корточки, сдернув капюшон темного худи. Из-под капюшона выбились непослушные темные пряди. В ушах – массивные наушники. Он потянулся к планшету. "Дай посмотр…"

"Не трогайте!" – рявкнула Алиса, выдергивая кейс. Она подняла на него глаза – и на миг забыла про дождь и цифровую смерть. Его лицо… Резкие скулы, упрямый подбородок, чуть широкий рот, растерянно приоткрытый. Но больше всего – глаза. Серые, как грозовое небо, но с каким-то внутренним светом – смесь вины, паники и… азартного изумления, будто он смотрел не на катастрофу, а на спонтанный перформанс. В руке он сжимал смартфон, экран которого светился.

"Вау… Это же… Там же был целый мир," – пробормотал он, его взгляд скользнул по мертвому экрану, а в уголке губ дрогнуло что-то, отдаленно напоминающее восхищенную ухмылку.

Это стало последней каплей. "Катастрофа! Это катастрофа, вы безалаберный… цифровой вандал!" – Алиса вскочила, сжимая кейс как оружие. Адреналин и отчаяние пульсировали в висках. "Мне через полчаса представлять этот мир людям, у которых есть реальные деньги! А вы… вы смотрите на это как на контент для сторис?!" Ее взгляд метнулся к его смартфону.

Он тоже поднялся, выше ее на голову. Его взгляд встретился с ее яростным. Искра между ними была теперь не метафорой. Это было короткое замыкание чистой неприязни, замешанной на чем-то еще – на диком, животном осознании физической близости и этой проклятой искры в его глазах. Он не отводил взгляда.

"Контент? Нет," – он покачал головой, и капли дождя стекали по его щеке. Он инстинктивно прикрыл экран смартфона. "Это… драма. Настоящая. Нескриптованная. Я Марк," – он машинально протянул руку, но тут же опустил ее. "Марк Волков. И я реально в шоке. Чем могу помочь?"

"Вы можете помочь, убравшись с моей дороги и надеясь, что у вас хорошая кредитка!" – шипела Алиса, судорожно пытаясь открыть промокшую сумку, чтобы добраться до телефона. Сердце бешено колотилось. "Потому что новый планшет, стилус и мои потерянные гонорары вам придется возместить! До последней копейки!" Телефон! Надо дозвониться в офис, чтобы Света срочно залила презентацию на флешку…

Она резко развернулась и пошла прочь, не оглядываясь, высоко держа голову, хотя внутри все дрожало от ярости, унижения и леденящего страха перед провалом. По спине стекали струйки ледяной воды.

Марк Волков остался стоять под ливнем, глядя ей вслед. Он поднял с земли единственное, что уцелело от ее цифрового арсенала – обломки стилуса, разломанного пополам колесом самоката. На корпусе еще можно было разобрать лазерную гравировку: "А.Курганова". Он медленно выдохнул, и на его губах появилась не улыбка, а скорее гримаса предвкушения. "Ну что ж, Алиса Курганова," – прошептал он дождю, сжимая обломки. "Похоже, наши пути только что пересеклись по-настоящему. И это… будет огонь."

Глава 2. Совещание под знаком короткого замыкания

Ледяная струйка воды, затерявшаяся под воротником блузки, заставила Алису вздрогнуть. Она стояла перед зеркалом в туалете офисного центра «Стекло и Бетон», пытаясь привести себя в божеский вид. Отражение было удручающим: мокрые волосы липли к вискам, водостойкая тушь все же оставила легкие тени под глазами, а дорогой тренч висел на вешалке, напоминая о только что пережитом кошмаре. Но хуже всего было внутри. Гулкая пустота на месте презентации. Разбитый планшет лежал в кейсе как обвинительное вещественное доказательство. Обломки стилуса – в кармане, как талисман злого рока.

Она достала резервную флешку на шнурке с надписью «Backup Queen» – ирония судьбы сегодня била точно в цель. “Спасибо, прошлый я.” За полчаса до встречи с инвесторами ей удалось дозвониться ассистентке Свете. Та, героически игнорируя панику в голосе шефа, залила последнюю версию презентации на флешку. Теперь Алисе предстояло выступать с чужим ноутбуком, без своих заметок, без возможности быстро пролистать 3D-модель клуба «Эхо Лофта» под запросы инвесторов. Ее главный козырь – безупречность – был скомкан и залит кофе.

«Ну что ж, Курганова, – сказала она своему отражению, резко поправляя прядь. – Соберись. Ты не имеешь права на провал. Не из-за какого-то… цифрового варвара.» Имя «Марк Волков» обожгло сознание, вызвав волну ярости, смешанной с чем-то другим – смутным, тревожным, воспоминанием о его взгляде, полном того странного азарта. Она тряхнула головой, вытесняя образ. Фокус. Только фокус.

Конференц-зал пахло дорогим кофе, новым ковром и деньгами. Трое инвесторов – солидные, внимательные, чуть отстраненные – уже сидели за столом из черненого дуба. Алиса включила ноутбук, подключила флешку. На экране загорелся первый слайд: смелый рендер фасада «Эха Лофта» – историческая кирпичная кладка, врезанная в нее футуристическая стеклянная призма сцены.

«Господа, спасибо, что нашли время, несмотря на… непогоду, – начала Алиса, голос звучал ровнее, чем она ожидала. – Перед вами не просто реконструкция здания. Это проект ревитализации души места. «Эхо Лофта» – это…»

Дверь зала открылась с легким скрипом. Алиса, не прерываясь, бросила взгляд на опоздавшего – и воздух вырвался из ее легких. Весь мир сузился до одного человека, стоявшего на пороге.

Марк Волков.

Он выглядел… сухим. Темные джинсы, черная футболка с едва заметным принтом какой-то абстракции, кожаная куртка небрежно перекинута через плечо. Его волосы были слегка влажными, но уложенными, а на лице – выражение легкой деловой озабоченности, которое мгновенно сменилось шоком, когда он увидел ее. Его серые глаза, те самые, что светились азартом под дождем, расширились. Он замер, будто наткнулся на невидимую стену. В руке он сжимал стаканчик кофе из «Зерна» – той самой кофейни, где должно было ждать ее такси.

Алиса почувствовала, как кровь ударила в виски. Голос сорвался на полуслове. «…это…» Она сглотнула ком ярости, сжимая стилус от нового планшета, лежащего рядом (купленного в кредит по дороге, на всякий случай). “Он. Здесь. С кофе. Сухой.”

«Марк! Опоздал, как всегда!» – раздался добродушный голос одного из инвесторов, седовласого Аркадия Петровича. «Подходи, знакомься. Это Алиса Курганова, наш звездный архитектор, которая вдохнет новую жизнь в твое «Эхо». Алиса, это Марк Волков. Основатель творческого объединения «Резонанс», наш ключевой партнер и, по сути, душа проекта. Без его видения и команды резидентов клуб – просто кирпичи.»

Марк сделал шаг вперед. Его взгляд, все еще шокированный, скользнул по ее новому планшету, по флешке на шее, задержался на ее лице – на влажных прядях у висков, на слишком ярком румянце гнева на щеках. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое – вина? Смущение? Или тот самый проклятый интерес?

«Алиса… Курганова, – произнес он медленно, как будто пробуя имя на вкус. Он не стал протягивать руку – видимо, помнил ее реакцию под дождем. – Мы… уже сталкивались.» Его губы тронула почти незаметная улыбка, больше похожая на нервный тик.

«Сталкивались – это мягко сказано, господин Волков, – холодно парировала Алиса, не отводя от него взгляда. Она чувствовала, как инвесторы переглядываются. – Вы устроили полномасштабный цифровой апокалипсис моей презентации сорок минут назад. Разбили планшет. Уничтожили стилус.» Она невольно коснулась кармана брюк, где лежали обломки. «Надеюсь, ваш творческий хаос ограничится музыкой и не распространится на строительную площадку.»

В зале повисло неловкое молчание. Аркадий Петрович закашлял. Марк покраснел, но его глаза вспыхнули. Не смущением, а вызовом.

«Это был… форс-мажор, – сказал он, ставя стаканчик кофе на стол с таким треском, что Алиса вздрогнула. – Искренне извиняюсь за причиненные неудобства и ущерб. Все возмещу. Но давайте не будем путать случайность на улице с профессионализмом на объекте. «Эхо» – это моя жизнь. Я знаю каждую его трещину, каждый звук, который в нем рождался.»

«Знать – одно, – парировала Алиса, переключая слайд на экране. На нем появилась схема зонирования первого этажа. – А построить функциональное, безопасное и экономически жизнеспособное пространство – другое. Ваше «Эхо» – это памятник индустриального наследия, но его инфраструктура – катастрофа. Электропроводка – музей опасности. Санузлы – испытание для крепких нервов. Акустика…» Она сделала паузу, глядя прямо на него. «…напоминает гул в метро в час пик. Моя задача – сохранить душу места, но вдохнуть в него новое, эффективное тело.»

Марк закипел. Он подошел ближе к экрану, указывая на схему. «Эффективное тело? Это что, торговый центр? Вот это пространство – оно должно дышать! Это зона импровизации, где люди и звук взаимодействуют! А вы хотите загородить его стеклянными перегородками и поставить столики? Это убьет энергию!»

«Энергия – это хорошо, господин Волков, – Алиса встала, чувствуя, как адреналин снова закипает в крови. Они стояли теперь почти нос к носу, разделенные лишь столом. Она уловила легкий запах его кожи – дождь, кофе и что-то еще, древесное, неуловимое. – Но люди тоже хотят слышать музыку, а не крики официантов из бара. Им нужны безопасные пути эвакуации, а не лабиринт из барабанов и синтезаторов посреди зала. Ваша «энергия» без структуры – это хаос, который быстро превратится в бардак и… финансовые убытки.» Последние слова она произнесла с ударением, глядя на инвесторов.

«Структура душит дух! – Марк ударил ладонью по столу, заставив стаканчик подпрыгнуть. – «Эхо» никогда не было стерильным! Оно живое! Шумное! Иногда неудобное! Но в этом его сила! Вы хотите сделать из него… гламурную витрину?»

«Я хочу сделать из него успешный, современный культурный кластер, который просуществует дольше, чем ваши импровизации! – парировала Алиса, ее голос звенел от напряжения. Она чувствовала его дыхание, видела, как напряглась мышца на его скуле. Это была война. Профессиональная, личная. Но в этой ярости, в этом противостоянии, было что-то… “электризующее”. Каждый нерв был натянут как струна.

Аркадий Петрович поднял руки. «Тише, тише, коллеги! Боевой дух – это хорошо, но давайте сохраним деловой тон. Алиса, Марк – вы оба важны для проекта. Ваши видения дополняют друг друга. Марк – душа места, Алиса – его разум и будущая функциональность. Нам нужно найти баланс.»

«Баланс…» – пробормотал Марк, отступая на шаг. Его взгляд все еще пылал, но теперь в нем читалось и разочарование, и упрямство. Он посмотрел на Алису не как на врага, а как на сложную, раздражающую, но “необходимую” часть уравнения. «Хорошо. Давайте искать этот ваш баланс. Но имейте в виду, – он указал пальцем на схему, его палец почти коснулся ее руки, лежавшей на столе. Алиса едва заметно отдернула ее. – Вот эту стену я не отдам. Там акустика особенная. Там рождалась моя лучшая…» Он запнулся. «…музыка.»

Совещание продолжалось еще час. Битва за каждый квадратный метр. Алиса отстаивала безопасность, логистику, бюджет. Марк – атмосферу, «атмос», возможность для спонтанности. Инвесторы выступали арбитрами, склоняясь то к одному, то к другому. Напряжение висело в воздухе густым, колючим облаком. Алиса ловила на себе его взгляд – оценивающий, раздраженный, но и… любопытный. А он – ее взгляды, полные холодной ярости и вызова. Каждое их слово было ударом, каждое пересечение взглядов – коротким замыканием.

Когда все наконец разошлись, Алиса осталась одна в зале, собирая свой новый планшет и флешку. Она чувствовала себя выжатой и одновременно переполненной странной, нездоровой энергией. На столе остался стаканчик Марка с недопитым кофе и надкусанной крышкой. Она с отвращением отшвырнула его в урну.

Ее телефон тихо вибрировал. Сообщение от Светы: «Как прошло? Инвесторы довольны? Кстати, тебя разыскивал какой-то Марк Волков еще до совещания. Хотел твой номер, но я не дала. Сказал, что по поводу возмещения ущерба. Выглядел… взволнованным?»

Алиса фыркнула. Взволнованным. Да, конечно. Она открыла мессенджер, чтобы ответить Свете, и вдруг увидела новую вкладку – Instagram. На автомате она кликнула. Первым в ленте был пост от резонанс_арт – официального аккаунта объединения Марка. Фотография: знакомый фасад «Эха Лофта» в предгрозовом свете. Подпись: «Эволюция неизбежна. Но какой ценой? #ЭхоЛофта #Реконструкция #ДушаМеста #НоваяЭра».

А ниже, в комментариях, выделялся первый и единственный пока лайк и короткий комментарий от аккаунта sonya.muse:

«Интересно. Очень интересно. Марк, мы должны поговорить. Скоро увидимся.»

Алиса не знала, кто такая sonya.muse, но что-то в этом комментарии, в его тоне – одновременно ласковом и властном – заставило ее поежиться. Тень прошлого уже не просто ставила лайки. Она выходила на сцену.

Марк вышел из офисного центра и замер, запрокинув голову. Дождь кончился, небо прояснялось, но в душе бушевал шторм. Встреча с Алисой Кургановой на совещании ударила сильнее, чем их столкновение под дождем. Она была… невероятной. Яростной, умной, бескомпромиссной. И чертовски притягательной в своей холодной, безупречной ярости. Он достал из кармана куртки обломки стилуса с гравировкой «А.Курганова». Они были теплыми от его руки.

Его телефон завибрировал. Не глядя, он поднес его к уху, все еще глядя на обломки.

«Марк?» – голос в трубке был низким, медовым, знакомым до боли. Голос, который он не слышал два года. Голос Сони.

У него перехватило дыхание. Он сжал обломки стилуса так, что острый край пластика впился в ладонь.

«Соня? Откуда ты…»

«Я в городе, Марк. Видела твой пост про «Эхо». И… про нового архитектора. Нам нужно встретиться. Сегодня. Есть что обсудить. И не только про клуб.» Пауза. «Я соскучилась.»

Марк закрыл глаза. Перед ним встали два образа: холодные, ясные глаза Алисы, полные гнева и вызова, и теплые, хищные глаза Сони, обещающие знакомое безумие и боль. Обломки стилуса в его руке вдруг показались символом чего-то хрупкого, только что начавшегося и уже готового разбиться вдребезги.

«Где?» – хрипло спросил он, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Игра начиналась по-настоящему. И ставки были выше, чем он мог предположить.

…Марк закрыл глаза. Перед ним встали два образа: холодные, ясные глаза Алисы, полные гнева и вызова, и теплые, хищные глаза Сони, обещающие знакомое безумие и боль. Обломки стилуса в его руке вдруг показались символом чего-то хрупкого, только что начавшегося и уже готового разбиться вдребезги. Острый край пластика впился в ладонь, но эта боль была ничтожной по сравнению с хаосом внутри.

«Где?» – хрипло спросил он, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Игра начиналась по-настоящему. И ставки были выше, чем он мог предположить.

«Знаешь место, – прозвучало в трубке. – «Тихий Угол». Через час. Не опаздывай, солнышко.» Связь прервалась. Слово «солнышко» прозвучало как пощечина. Так она называла его только в моменты, когда хотела что-то вытянуть или когда знала, что дергает за самые болезненные струны.

«Тихий Угол». Старый, полуподвальный джаз-клуб на окраине города, где они когда-то играли свои первые дуэты. Где рождалась их музыка и их токсичная страсть. Где все и закончилось оглушительным скандалом и разбитой гитарой. Марк сглотнул ком. Зачем она выбрала именно это место? Чтобы расковырять старые раны? Напомнить, кто здесь был первым? Или просто потому, что знала – он придет. Он всегда приходил.

Он резко развернулся и почти побежал к своей машине – старенькому, но ухоженному «мини-куперу», единственному его «взрослому» приобретению. Нужно было проехать через весь город. По дороге он набрал номер своего техника, Лехи.

«Лех, привет, это Волков, – говорил он, едва не подрезая такси. – Срочно нужен новый iPad Pro. Самый топ. И Apple Pencil к нему. Да, знаю, дорого. Возьми из общего фонда на экстренные расходы по клубу. Нет, это не для клуба. Это… компенсация. Да, той самой архитекторше. Кургановой. Ага. Доставь завтра утром в «Эхо», передашь ей лично. Скажешь… Скажешь, что это первый транш.» Он услышал многозначительное присвистывание в трубке. «Лех, без комментариев. Просто сделай.»

Отключившись, Марк вырулил на набережную. Вечерний город отражался в темной воде, огни дробились на тысячу осколков. Как и его мысли. Алиса. Ее ярость под дождем. Ее холодная, отточенная ярость на совещании. Как она парировала его удары, как фехтовальщик. Как ее глаза сверкали, когда она говорила о «функциональном теле» для его «Эха». Он ненавидел ее прагматизм. Ненавидел ее уверенность. Ненавидел то, как она заставила его чувствовать себя несерьезным мальчишкой перед инвесторами. Но больше всего он ненавидел… эту чертову искру. Ту самую, что проскочила между ними на мокром асфальте и которая, казалось, только разгоралась в жарке их споров. Это было как короткое замыкание в мозгу – одновременно болезненное и гипнотизирующее. Он ударил рулем. «Черт!»

* * *

Алиса сидела в своем безупречно белом, минималистичном офисе. На столе стоял новый iPad, купленный с бешеной наценкой в ближайшем магазине по дороге с совещания. Рядом лежал новый стилус – холодный, безликий, без гравировки. Он казался чужим. Обломки старого лежали перед ней на столе, как улика преступления.

«Цифровой варвар», – прошептала она, тыкая стилусом в экран, будто протыкая самого Марка Волкова. Совещание оставило в ней вибрацию – смесь адреналина, унижения и… странного возбуждения. Она ненавидела его. Ненавидела его хаотичную энергию, его пренебрежение правилами, его самоуверенную улыбку. Ненавидела то, как он смотрел на нее – не только с вызовом, но и с этим… интересом. Как будто она была сложной задачей, которую он жаждал решить. И больше всего она ненавидела себя за то, что этот взгляд заставлял ее сердце биться чаще, а ладони – слегка потеть.

Она открыла браузер и машинально вбила в поиск: «Марк Волков Резонанс». Выскочили ссылки на страницу объединения «Резонанс», его личный (неактивный) сайт, статьи о клубе «Эхо Лофта», рецензии на его музыку. Она кликнула на SoundCloud. Альбомы: «Городские Этюды», «Шум и Тишина», «Несогласованные Частоты». Иронично. Она включила первый трек из «Несогласованных Частот». Звук заполнил тишину офиса – сложный, многослойный, местами резкий, местами неожиданно мелодичный. Электронные биты переплетались с живым саксофоном и семплами городского шума. Это было… хаотично. Но не бессмысленно. В этом хаосе чувствовалась структура, глубокое понимание ритма и пространства звука. Как его чертовы глаза – серые, непредсказуемые, но со своим внутренним светом. Алиса вырубила музыку резким движением, чувствуя, как краска заливает щеки. Зачем она это слушает? Чтобы найти слабое место?

Ее телефон завибрил. Сообщение от неизвестного номера:

> «Курганова. Марк Волков. Отправляю реквизиты для возмещения ущерба (планшет, стилус). Утром вам доставят новый комплект. Это вне очереди. Не считайте это жестом доброй воли. Это необходимость. Для проекта. В.»

Сухо. Деловито. Никаких «извините». Никакого намека на их личную… стычку. Только холодный прагматизм. И эта подпись – «В.». Волков. Как будто он король, подписывающий указы. Ярость снова закипела в ней. Она чуть не швырнула телефон в стену.

Вместо этого она открыла Instagram. Аккаунт sonya.muse был открыт. Фотографии: Нью-Йорк, Париж, дорогие клубы, студии звукозаписи. Соня была эффектна: длинные темные волосы, большие карие глаза, чувственные губы, безупречный стиль – смесь богемности и дорогой элегантности. На многих фото она была с известными музыкантами, продюсерами. На одном старом снимке – она и Марк. Молодые, смеющиеся. Он смотрел на нее с обожанием и безумием в глазах. Она обнимала его, прижимаясь, ее взгляд в камеру был победоносным, собственническим. «Моя муза, мой хаос, мой Марк», – гласила подпись под фото. Алиса почувствовала ледяной ком в груди. Кто она? Бывшая любовница? Соавтор? И почему она вернулась именно сейчас?

Ее мысли прервал стук в дверь. Вошла Света, ассистентка, с папкой документов и обеспокоенным видом.

«Алиса, ты в порядке? Ты выглядишь… напряженной. Инвесторы позвонили, хвалят твою презентацию, несмотря на… технические сложности. Говорят, ты держалась молодцом перед этим… Волковым.» Света сделала паузу, изучая лицо начальницы. «Он тебя… достал?»

«Достал? – Алиса фальшиво рассмеялась. – Он просто непрофессионал с раздутым эго. Типичный артист. Думает, что мир крутится вокруг его «творческого видения». Мы с ним сработаемся. Потому что у меня нет выбора. И потому что я сделаю этот проект идеальным, вопреки ему.» Она взяла папку из рук Светы. «Что там по смете на санузлы?»

Но ее пальцы слегка дрожали. Она не могла выкинуть из головы образ Сони, обнимающей Марка. И ее комментарий: «Скоро увидимся».

* * *

«Тихий Угол» пахло старым деревом, дешевым виски и ностальгией. Марк сидел за столиком в дальнем углу, вращая в пальцах обломок стилуса. Он пришел раньше. Чтобы осмотреться. Чтобы собраться. Музыка – томный, меланхоличный блюз – лилась со сцены, где когда-то стояли они с Соней.

Она вошла, как всегда – заметно. Легкая шуба нараспашку, облегающее платье, каблуки, цокающие по деревянному полу. Головы повернулись. Она улыбнулась Марку, медленно подходя. Улыбка была теплой, но глаза… глаза сканировали его, как радар, оценивая каждую деталь – его слегка помятую футболку, тень усталости под глазами, напряжение в плечах.

«Маркуша, – прошептала она, садясь напротив, не сводя с него глаз. Ее рука легла поверх его руки, лежавшей на столе. Ее пальцы были холодными. – Как давно… Ты почти не изменился. Только… повзрослел. Стал серьезнее.» Ее взгляд скользнул вниз, к обломкам стилуса в его другой руке. «Что это? Новый фетиш?»

Марк резко убрал руку из-под ее ладони, сунув обломки в карман. «Зачем ты здесь, Соня?» – спросил он прямо, без прелюдий. Его голос звучал жестче, чем он хотел.

Соня надула губки, делая обиженное лицо, но в глазах мелькнул азарт. «Прямолинейно. Не ожидала. Но мне нравится.» Она сделала глоток вина, которое официант поставил перед ней без заказа. Она все еще знала всех. «Я здесь, потому что увидела твой пост. «Эволюция неизбежна». Звучит… драматично. И потому что слышала, что «Эхо» наконец-то получило серьезные инвестиции. И серьезного архитектора.» Она наклонилась вперед, ее шепот стал интимным, опасным. «Курганова. Она… впечатляет. Холодная, резкая, как скальпель. Совсем не твой тип, Марк. Или… твой новый тип?»

Марк почувствовал, как по спине побежали мурашки. «Алиса Курганова – архитектор проекта. Профессионал. И это все, что тебя должно интересовать, если ты хочешь говорить о клубе.»