- -
- 100%
- +
© Роберт Сперанский, 2023
ISBN 978-5-0060-2933-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– Так вот теперь я и думаю, не напрасно ли мы возбудили уголовное дело? Да еще и по статье умышленное убийство? – прокурор города болезненно поморщился, покосившись на телефон прямой связи с прокуратурой области. – Ведь и трупа то до сих пор не обнаружили…
Вся его мимика явственно свидетельствовала о полученном по телефону нагоняе от областного начальства. Ну, собственно, как тогда в приснопамятные девяностые, так и сейчас руководство начальства выражалось и выражается в акустических воздействиях на подчиненных, называющихся по-разному: «вставить фитиль» или «вставить арбуз», либо же «пропесочить», «снять стружку», «поиметь» и так далее в зависимости от культурного развития региона и субъектов в начальственных креслах.
– Так на последнем же совещаний областной сам рекомендовал возбуждать уголовные дела по убийствам, если люди пропадают при невыясненных обстоятельствах! – возразил я, также взглянув на телефонный аппарат, – А у нас более чем, эти обстоятельства тревожные! Человек – пенсионер, и установленный нами образ его жизни явно исключает возможность загула или иного отсутствия дома в течении недели! Второе – исчезновение его вместе с автомобилем, а это в наше время при дефиците авто в продаже и разгуле преступлений в отношении транспорта и его владельцев заставляет предполагать самое неприятное…
Прокурор согласно кивал головой, эти доводы он слышал не в первый раз, ведь общались мы по этой тематике ежедневно, начиная со дня когда я возбудил это уголовное дела, изучив материал об исчезновении пожилого мужчины, который на пенсии подрабатывал на своем «Жигуленке» частным извозом, ставшим легальным способом получения заработка в начале девяностых годов прошлого века в «нерушимом» нашем Союзе. Но начальственный нагоняй требовал от прокурора какой-то активизации следствия по делу, и оно выразилось в этой нашей беседе, в которой он не рискнул применять ко мне упомянутые выше изыски начальственного воздействия, потому что состав следствия нашей городской прокураты состоял только из второго участника диалога, который в любое время, учитывая воздух свободы тех времен, вполне свободно мог, бросив заявление на стол «по собственному», уйти в любой кооператив юристом, выиграв кратно в заработной плате.
– Да, но вот они требуют создать следственную бригаду и направили сюда двух сотрудников «убойного» отдела из главка, – он подтолкнул ко мне по полировке стола лист писчей бумаги с двумя записанными на нем фамилиями, – так что ты это… Выноси постановление о создании бригады и мне на подпись.
– Ну, теперь потечет всякое г… о нашей работе наверх, – проворчал я, забирая лист. – Что мы сами не справились бы?!
Прокурор безнадежно махнул рукой и насупился, закурив свой вонючий «Беломор», к которому по его словам привык на партийной работе в горкоме, экономя так на куреве при общении с представителями рабочего класса на предприятиях, кои курировал. Спасаясь от ядовитого дыма, я спешно покинул его кабинет и, осведомившись в приемной у секретарши о поступлении новых материалов по мою душу, направился к себе, изготовлять означенное постановление, в которое помимо двух варягов нужно было вписать и местных оперов.
Надобно сказать, что «дворец правосудия» тех времен нашего городка занимал пару этажей дома гостиничного типа, вместивших прокуратуру и народных суд. Два светоча законности соединялись и переплетались друг с другом длинными коридорами и многочисленными кабинетами, расположенными в каком-то хаотичном порядке. Заметив приоткрытую дверь в кабинеты судебных исполнителей, решительно захожу туда, поскольку в этом помещении концентрировалась вся информация и слухи о текущем состоянии дел в правоохранительных органах города, личной жизни их сотрудников и прочая, прочая, прочая. В небольшой прихожей, которыми были снабжены все наши кабинеты, так как в прошлом являлись жилыми помещениями, чуть не сношу башню из проволочных ящиков с бутылками пива, которую не разглядел, войдя из коридора, залитого дневным светом, в сумрак кабинета.
– Да, чтоб Вас! Что опять изъятое привезли? – вопрошаю я, боязливо обходя искусственную преграду, продолжавшую угрожающе раскачиваться.
– Ага! – жизнерадостно подтверждает судебный исполнитель Майка, нещадно дымя неизменной сигаретой, – Вечером «уничтожать» будем по акту! Участвуешь? С тебя понятые тогда! Менты привезли в суд пивко, рейд у них вчера был по рынку! Ну, Степаныч кооператорам штраф влепил с конфискацией товара!
«Степанычем» она называла народного судью, который был не чужд частым застольям такого же рода, как и планируемое на вечер.
– Подойду, наверное, – осторожно пообещал я, держа в уме создание следственной бригады, – Если что, данные понятых занесу, оформишь! А кто будет?
– Да как обычно, – Майка перечислила ответственных работников ОВД и суда, посещавших подобные посиделки ввиду жесткой нехватки спиртного в советском обществе, подсаженном уже в то время на талонную систему.
Покурив с Майкой и двумя ее подчиненными сотрудницами, в будущем составивших основу федеральной службы судебных приставов, которые также предвкушали веселый вечерок и оживленно обсуждали, где бы добыть приличествующую случаю закуску, также обремененную талонным гнетом тех времен, я направил стопы к своему кабинету, располагавшемуся недалеко от этого «рога изобилия» советской карательной системы. У входной двери переминалась с ноги на ногу женщина, средних лет, а также двое местных оперов, с которыми я водил дружбу, столь необходимую старшему следователю прокуратуры, занимающемуся раскрытием тяжких преступлений. Для читателя незнакомого с правоприменительной системой в сфере уголовного права, следует пояснить, что следственные работники составляют когорту кабинетных чиновников, а непосредственно все злодеяния населения раскрывают именно опера.
– Здорово, Юрич! – пожал мне руку Андрей, недавно вступивший в должность начальника уголовного розыска.
– Привет! Где тебя носит? – поздоровался и Серега, профессионально косивший взглядом на гражданку, также ожидавшую моего появления.
Все мы были ровесниками, практически одновременно закончившими ВУЗы и поступившими на службу в органы. Серега же, кроме того, был еще и мужем моей одноклассницы. Отношения наши были далеко не служебными, да и служебная дистанция в реалиях нашего городка была свойственна только уж самым большим ревнителям блюстителям межведомственной дисциплины.
Поэтому, велев гражданке, прибывшей на допрос по делу о пропаже мужчины-таксиста, ждать вызова, мы прошли в кабинет, который был раньше небольшой двухкомнатной квартирой, где мы расселись вокруг небольшого столика во второй комнате, не использовавшейся мною для следственных мероприятий, но снабженной диваном и креслами для посиделок. Я, да и многочисленные мои друзья называли ее, не иначе, как «комнатой отдыха».
– Вечером подгребайте на пиво! – пригласил я приятелей, памятуя Майкино «уничтожение» пивной башни.
– Ну, хорошо бы, – неуверенно протянул Андрей. – А ты в курсе приезда «убойщиков» по таксеру?
– Да ладно! – перебил его Серега, – Там мой тезка едет, я с ним в бригаде по Гатчине работал, нормальный мужик! Не думаю, что он нас запряжет прямо с первого дня! Давай лучше в стол заказов смотаемся, Лидку тряхнем насчет пожрать! А то неудобно с пустыми руками будет заваливаться!
– Хорошо, как появятся убойщики, сразу ко мне! – решил я, – Тут и определимся, кстати, вы в столе заказов только жратву возьмете?
– Не беспокойся, водка тоже с нас, – успокоительно ответил Андрей. – Пиво ж без водки – деньги на ветер!
– Ну, за совместную работу! – провозгласил я тост, чокнувшись граненым стаканом с присутствующими на застолье в моем кабинете.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.