Просто сказочки(?!)

Арсений Янович, директор Института перспективных технологических исследований, был особой вздорной, нервной и достаточно современной. Поэтому он носил пиджак оранжевого оттенка, а на шею поверх голубой рубашки с интересным принтом повязывал модный цветной итальянский платок. Образ дополняли современные узкие очки с фотохромными линзами, и окладистая черная борода, которую он регулярно подправлял в ближайшем барбершопе.

В то утро он стоял у дальнего окна, выходившего на тихий старый двор, будто из 19-го века, и втихаря тянул вейп, чтоб никто из подчиненных не видел. За окном летел дирижабль, на него проецировали рекламу полетов на Луну. В принципе, дела шли очень неплохо, грант правительства отработали, достигли устойчивого состояния портала. Одно только вызывало недовольство Арсения Яновича. Это был лаборант Валентин, забияка, вечно попадающий в истории, от которых бывало жутко, а иногда просто по-мужски завидно. Не вылезающий по вечерам из баров, а по выходным постоянно тусующийся либо в чьей-то бане, либо на охоте. Но главное – самый важный и нужный для эксперимента сотрудник. Золотая голова, умница. Изобретатель и создатель Портала.

Но даже в этом тихом уголке Института и нашел директора лысоватый Омулев, главный эксперт института. Именно он подбирал материалы для экспериментов. Многодетный отец, вечно без денег, он целыми днями пропадал в институте, отдаваясь работе ради хлеба насущного для семейства. А по ночам он глотал новые книги и журналы. Человек энциклопедических познаний. Но при этом внешне неряха, в вечно грязной старой рубашке под белым халатом. А эти брюки ему достались от отца, скорее всего.

Именно Омулеву вчера пришло в голову принести ради Эксперимента из дому первую попавшуюся под руку книжку, а именно, сборник сказок. “Чиполлино”, а также “Волк и семеро козлят” под одной обложкой. Сотрудники фыркали от смеха, но для сути действа не имело значения, что за литературное произведение они будут использовать для создания Портала, хоть Кодекс майя.

– Беда, Арсений Яныч… – директор дернулся от неожиданности, резко повернулся к эксперту, держащему в руке планшет.

– Что случилось?

– Ночью запустили Портал. И был переход, судя по показаниям приборов.

– Как? Без моего ведома некто уже проник в литературный источник? – от волнения директор на секунду забыл слово “книга”.

– По всем признакам, это сделал Валентин. Его нет на месте. Все остальные присутствуют.

– Ах, он… – Арсений Янович еле сдержался от обсценной лексики, – Что будем делать? Есть возможность его вернуть?

– Нет такой возможности, – Омулев выглядел совершенно несчастным, – Пока накопим энергию для следующего Портала, пройдет недели три, не меньше!

Омулев мялся, ему явно было что еще сказать директору.

– Ну, говори уже, не томи!

– Его мама сказала нам по телефону, что оружейный шкаф в его комнате открыт, он взял с собой Сайгу и все патроны!

Директор чуть было не схватился за голову рукой с вейпом. Это была катастрофа.

– Держи меня в курсе. Копите энергию, как хотите, ускоряйте переход!

– Будет сделано, Арсений Яныч, – обреченно произнес Омулев, и быстро направился в недра института, помахивая рабочим планшетом.

***

На десятый день директор института Арсений Янович опять был у того окна. Он придерживался моды, потому носил оранжевую рубашку с клетками, бачки и крупные роговые очки на пол-лица. Директор сидел на подоконнике и курил ментоловую сигаретку. Ему было все равно, увидят ли сотрудники, но это было самое излюбленное место во всем институте, где можно было расслабиться.

Человек он был относительно спокойный, но даже его выводило из себя, что еще полторы недели они не смогут вытащить из книги Валентина. За окном в тихий двор, будто из 19-го века, заехала длинная красная машина, из нее выпорхнула девушка в коричневом мини-платье, в больших очках, с короткой модной прической. Над городом летел дирижабль, за ним развевался длинный плакат с рекламой нового мощного спорткара.

– Арсений Яныч… – опять мялся в паре шагов Омулев. Его длинные сальные волосы вызывали раздражение, как и грязный белый халат поверх мятой рубашки. Про старые дедушкины брюки даже почти не упоминается. Единственное, что делало его более-менее современным человеком – большие роговые очки, правда уже ломанные и чиненные не раз.

– Ладно, не томи, Петрович, – со вздохом сказал директор. Он был демократичен в общении с подчиненными.

– Проблема в том, что я решил заглянуть в книжку сказок.

– И в чем тут проблема?

– Дело в том, что над первой сказкой написано только Джанни Родари. И все! А в самой сказке нарисованы пустые улочки, вроде итальянских, только кое-где мелькает мальчик-луковка, прячущийся по задворкам. И больше ничего! Пустые страницы! А в сказке “Волк и коза” скучнейшая история, как волк пытается съесть козу. А еще я видел, что мигает название сказки, как на экране кинотеатра. Ничего не понимаю!

– У тебя есть какие-то рабочие записи об Эксперименте?

– Конечно, я веду журнал, записываю мысли. Еще перфокарты программ есть, ротапринты расчетов, но они ничего особенного мне не говорят.

Директор вздохнул, взглянул в окно. Красивая девушка с длинными ровными ножками все также стояла во дворе, ждала кого-то. Хотелось смотреть на нее, а не забивать свою голову этими заботами. И тут его осенило.

– Слушай, Петрович. А хватит тебе энергии, чтоб сделать малый портал?

– Может получиться. Но мы позже доберемся до Валентина.

– Возьми еще книжку, любую другую. Сделай портал на секунду, спрячь там свои записи.

Омулев выглядел потрясенным.

– Может получиться. Я побежал!

– Иди… И держи меня в курсе! – крикнул ему в спину директор.

Он вернулся к виду из окна. Девушки уже не было. Арсений Янович вздохнул разочарованно, опять закурил сигаретку. Ему было все равно, что его увидят сотрудники. Он заслужил еще полчаса расслабления.

***

Арсений Янович был застегнут до шеи, как всегда сух и сосредоточен. Единственная слабость, которую он себе позволял – выкурить сигариллу у дальнего окна института. Он не хотел, чтоб его кто-нибудь увидел, особенно с фасада здания. Там по бульвару гуляли дамы в кринолинах, поддерживаемые под руку господами в глухих кителях. Над городом летел дирижабль с изображением лица Канцлера. На улицах дымили чугунные тяжелые экипажи на угольной тяге, но до заднего двора, видом будто из 19-го века, шум и дым почти не доходили.

За спиной кто-то деликатно покашлял. Перед встречей с гневливым и педантичным директором Омулев постарался привести себя в порядок, но это было почти бесполезно. От полиции нравов его спасало только то, что он набирал достаточно баллов как самый нужный специалист института. Его детей терпели в элитной гимназии только из-за протекции от Канцелярии, куда каждый месяц приходилось посылать с нарочным реляции. Хотя чада учились хорошо, была надежда сделать из них нужных членов общества.

Директор надменно докурил сигариллу, затем соизволил вполоборота глянуть на растрепу Омулева.

– Привели бы Вы себя в порядок, голубчик!

Все в институте знали, что когда директор произносит “голубчик”, это означает грозу над головой нечестивого сотрудника. Может быть увольнение, а может, даже арест и ссылку на Аляску. Омулев сглотнул слюну, нервно поднял выпавший монокль, поднес раскрытую папку директору.

– Извольте-с глянуть.

– Что у Вас?

– Как видите-с, я извлек папку и записи из сей книги, они подсказали мне, что суть повествований весьма далека от исходной. Только сказки в записях не изложены полностью, одни намеки, господин директор, – понуро стоял перед Арсением Яновичем виноватый Омулев. Директор по привычке глядел на подчиненную букашку сверху вниз. Его рука твердо лежала на набалдашнике оранжевой резной трости.

– Какова суть повествований?

– Господин директор, первая сказка – это просто набор картинок пустынного города. Вторая – повествование о волке, который долго искал хоть какую-нибудь добычу, затем издох от голода. В извлеченных записях изложено несколько другое. Сударь? – ждал указаний Омулев.

– Вы ведь накопили энергию на создание портала? Мы все лейденские банки Вашей лаборатории предоставили, пол-города без освещения оставили.

– Так точно, господин директор, – еще ниже склонился под его взглядом Омулев.

– Тогда сопроводите меня, голубчик, до Вашей лаборатории, – директор так произнес “Вашей”, что даже отъявленному тупице было ясно слышно “пока Вашей”.

Они проследовали по тихим коридорам, и каждый встречный юнкер и адъюнкт старались либо уйти с их дороги, либо изо всех сил кланялись господам.

По пришествию в лабораторию директор взгромоздился на единственный высокий стул с готической спинкой, на котором обычно восседал Омулев. Все лаборанты вели себя тише воды и ниже травы пред лицом начальствующих. Они подготовили огромные разрядники, и активировали портал. Через тридцать секунд к ногам Омулева из радужного овала вылетело оружие неизвестной конструкции, явно легче кремневых мушкетонов Гвардии, затем вывалился загорелый и худой тип, весьма мало напоминающий тихого лаборанта Валентина, который самовольно включил установку три недели назад.

– ОЛА, амигос! – проорал оборванный тип и отрыгнул на всю лабораторию луком. Все лаборанты смотрели в шоке на это явление. Затем по сигналу Омулева набросились и скрутили непонятного типа, так похожего на Валентина. Тот был ошарашен, но дал достойный отпор их натиску. Количество нападавших победило, в конце концов. связанный Валентин с подбитым глазом сидел на табурете, и с удивлением рассматривал окружающих его людей.

– А теперь, голубчик, объяснитесь. Кто вы такой, и почему Вы оказались за порталом вместо нашего лаборанта Валентина? – процедил Арсений Янович.

Долго выясняли подробности, удивлялись совпадениям, выуживали тонкости пребывания в повествованиях. Это был форменный допрос. Все уже устали. Господину директору принесли чай, родом из дальних колоний, налитый в высокий стакан цветного стекла в подстаканнике с гербом Империи. Валентин в охотничьей куртке с рваным рукавом смотрел на все это с какой-то унылой обреченностью.

До него стало доходить, что сытные овощи в первой сказке, которых он ловил в самодельные ловушки со вкусными удобрениями, а затем такие нежные козлятки, которых он был вынужден одного за другим отстреливать ради пропитания, не прошли даром для всего человечества. Да и коза была ничего, вполне съедобна, он ее вырвал практически из пасти матерого волка, и сам едва спасся от его зубов.

Валентин на секунду даже загордился своей сноровкой. Самый тяжелый и опасный бой он принял напоследок. Мальчик с луковыми перьями на голове был сущим диким индейцем, и Валентина чуть не завалил на пустынных улочках городка. Когда он доедал последнее луковое перо, вдали вдруг возник портал. Валентин понял, что это последний шанс, рванул туда и вывалился… в реальность. Да, но какую?

Директор свысока смотрел на непонятно одетого Валентина, подумывая, что странное ружье и лаборанта придется сдать в Тайную канцелярию. Омулеву это тоже было ясно, как божий день.

Тощий грязный Валентин, слегка сгорбившись, сидел на табурете и смотрел в высокие стрельчатые окна института. Потом вдруг облизнулся и произнес:

– Говорите, что волк в сказке издох? Жаль, не добрался там я до него.