- -
- 100%
- +
Наша Диана сама шьёт себе наряды, поскольку ни одна магазинная тряпка не устраивает её поэтичную натуру и не садится на её фееричную фигуру. А ещё Вдовина Диана Владимировна гордо зовётся ВДВ: она весит сто десять килограммов чистой женской души и прелести.
Сегодня Дианочка завершила очередной шедевр: доделала новое платье. По этому поводу не грех собраться и выпить. Естественно, мы собрались и выпили.
– Не платье, а песня! – сказала я. – Без шампанского не обойтись. Предлагаю навести «северное сияние».
Мы смешали шампанское с водкой, стали северно сиять и нахваливать Дианкино пополнение гардероба. Платье как влитое облегало Диане все её дианости, дерзости и телесные щедрости – невеста да и только!
– Эх, – сказала Диана-ВДВ, глянув в зеркало после третьего коктейля. – Такая красота получилась, самой нравится. А снять его некому…
По телевизору в это время транслировали новости. На окраине у нас лежит спальный район, называется Чиграйка. Район считается ужасным и очень криминогенным. В новостях говорили как раз про него.
– Я нахожусь в эпицентре криминала! – испуганно кричал репортёр. – По данным полиции, в микрорайоне Чиграйка ежедневно происходит по пятнадцать краж, по три угона и по два изнасилования!…
Хлоп! Диана задумалась и новое платье отошло на второй план.
– Стеллочка, ты слышала? – говорит она. – Вот где жизнь бьёт ключом! И кражи, и угоны, и даже по два изнасилования в день… счастливые люди там живут! Айда на хулиганов посмотрим? Всё равно платье выгуливать надо.
Мы слили в бутылку от шампанского свой бух-паёк, взяли закусить и поехали на такси в зловещую Чиграйку.
– Одумайтесь, девушки, – шептал в дороге таксист. – Я за Чиграйку всегда двойную цену беру и полчаса молюсь перед поездкой – а вы туда по своей воле?… В рассадник разврата и криминала?
– Дак интересно же, – говорит Диана. – Мы криминала сто лет не видели, а про разврат и подавно речи нет… высадите нас здесь, на углу. Спасибо.
Таксист высадил нас и умчался так, что от покрышек полетели чёрные клочья. Мы огляделись. Неподалёку в песочнице бездельничала тёмная компания татуированных парней в кепках.
– Здравствуйте, мальчики, – говорит Диана-ВДВ. – Вы местные, с Чиграйки?
Парни оглядели нас обеих. Красавицу Диану они разглядывали дольше, потому что охватить её взглядом за один раз не способен никто.
– Ну как бы да, – говорит старшой, в самой большой кепке. – Местные. А чо?
– Где здесь хулиганы хулиганят? – спросила Диана доброжелательно. – Грабят, убивают и всё такое? Нам хотя бы посмотреть.
Компашка настороженно задумалась. Моя подруга Диана покладистая и мирная женщина, но один её вид обычно вызывает у встречных глубокое почтение, близкое к панике.
– А вы кто? – спросили из компании.
– Кто я? Швея! – сказала Диана. – Али непохожа?
– Ещё как похожа, – пробормотал чей-то голос сзади. – Швея… Такая пришьёт – и хоронить нечего будет…
– По ходу – следачки в штатском, из мусарни рыщут… – констатировал другой голос.
– Хулиганы – это не к нам, девчата, – сказал старшой. – Разве ж мы на такое способны? Мы с краешку живём, а вам – дальше по улице, вот где настоящие звери тусят! Сами туда ходить очкуем.
– Ну что, Стеллочка? – говорит Диана. – Давай по колпачку «сияния» на дорожку – и пойдём искать криминальные очаги!
Мы нахлобучили по колпачку бух-пайка, просияли и двинулись вглубь криминогенной Чиграйки.
– Эй! – окликнул сзади старшой. – Девушки, может вас того… проводить? Час поздний, всякий обидеть может.
– Хм, – сказала Диана ВДВ. – Ваша Чиграйка что, и правда без тормозов? Неужели у кого-то тут поднимется рука обидеть двух хрупких и робких девушек?
– У меня – нет, – сказал старший, глянув на бицепсы Дианы. – Но дальше там ва-а-аще отморозки живут, вот увидите!
Мы прошли с полквартала.
– Дианка, – говорю я. – Мальчики из песочницы идут за нами и глазёнки у них любопытные-любопытные!
– Ясен бублик, – говорит Дианка. – Зря я, что ли, новое платье шила? Наконец-то нам начали уделять хоть чуточку мужского внимания!
У разбитого и разгромленного киоска сидела другая компания парней – ещё темнее и мрачнее, чем первая. Они пили пиво и крутили в пальцах чётки.
– Привет, мальчики, – сказала Диана-ВДВ. – Не подскажете, где тут обитают всякие злобные хулиганы, которые попадают в телевизионные новости?
Эта компания тоже осмотрела нас сверху донизу.
– Может, чокнутые? – пробормотал сзади кто-то. – Или туристки?
– Так-то тёлки клёвые, – шёпотом сказал другой. – Но мне почему-то неуютно.
– Клёвые, но что-то очень уж большие, – сказал третий. – У этой, чёрненькой, кулак с мою голову!
Наконец из серединки отозвался бригадир.
– Нет, девушки, – говорит. – Весь вечер тут пасёмся, за этого… как его… Шекспира перетираем и за абстрактную теорию когнитивного диссонанса – и ни одна падла никого ещё не грабанула. Но, говорят, дальше по улице ва-а-аще беспредельщики живут! Сами их боимся.
– Блин, – говорит Дианка. – Куда все безобразники делись? Стеллочка, давай банкуй по колпачку и воссияем дальше!
Мы выпили и пошли дальше.
– Девушки, – окликнул бригадир. – Может вас это… проводить? А то кто их знает, беспредельню кичманскую…
– Спасибо, не надо, – говорит Диана-ВДВ. – У вас очень суровый вид. Вы можете их нечаянно напугать и они перестанут хулиганить.
– Кто бы говорил… – пробурчал бригадир. – Ещё неизвестно, кто из вас кого напугает.
– Гляди, – сказала я, когда мы отошли метров на сто. – Эти подшипники тоже за нами катятся.
– Пускай идут! – говорит Диана. – Люблю тусовку, к тому же у меня платье новое!
С почётным эскортом мы достигли третьей, самой тёмной и мрачной команды, какую только можно было встретить в этот вечер на Чиграйке.
– Здравствуйте, – строго сказала Диана-ВДВ. – Я уже упарилась ходить! Надеюсь, хоть вы-то подскажете, где тут у вас криминал и разврат? Нам, так сказать, для общего развития.
Команда гопников некоторое время пребывала в лёгком ступоре.
– Не поверите, девчата, – говорит бугор. – Сами ищем этих мухоморов, которые в натуре порочат честное имя чиграйских пацанов. Мы-то ваще нормальные, а самая гопота в начале улицы живёт, вы её уже прошли.
– Кошмар, – говорю я. – Вы заколебали футболить от окна к окну. Не Чиграйка, а МФЦ какое-то.
– А вы что, – спрашивает бугор. – Разврата хотите?
– А ты что – развратник? – спросила Диана. – Очень приятно, я Диана-ВДВ. Всё бы ничо, только мелковат ты. Не впечатляешь.
– Это я-то мелковат? – обиделся бугор. – Я сам в ВДВ служил! Чуваки, дайте-ка бутылку!
Ему дали пивную бутылку и он с маху разбил её себе об голову.
– Видали десантуру? – говорит. – Могёшь так же, Динка-ВДВ?
– Легко, – говорит Дианка. – Стеллочка, дай!
Я дала ей бутылку от шампанского. Диана допила остатки «северного сияния» и треснула главаря по лбу. Главарь закатил глаза и свалился как подкошенный.
– Ой, упал мальчик, – говорит Дианка. – И это ведь я даже не рукой!
Сидящий рядом гопник раскрыл было рот, но Диана взглянула на него и нечаянно раскрошила бутылку в кулаке. На тротуар посыпались зелёные осколки.
– Ой, она сломалась, – сказала Диана. – Ты что-то хотел сказать, солнышко?
– Не, – сказал гопник. – Всё путём, тётенька. Можно я к бабушке сбегаю, за совком и веником?
В это время кто-то увидел наших провожатых и заорал:
– Я не понял, а там чо за кодла припухла? Эй, пингвины, чей район топчете? Чиграйка рулит!
Слово за слово – три группировки сцепились между собой и по всей Чиграйке полетели пух, перья и кепки.
***
…Мы с Дианой снова сидим на кухне и попиваем «северное сияние».
– И чего все на Чиграйку наговаривают? – размышляет Диана, разглаживая платье. – Район как район, вполне приличный. И мальчики там милые, только скучноватые немного.
По телевизору опять вещают местные новости.
– Микрорайон Чиграйка продолжает оправдывать звание самой криминогенной территории города! – испуганно кричит репортёр. – Сегодня там произошла массовая драка между хулиганскими группировками. Хулиганы были настолько заняты разборками, что за эти сутки не совершили ни одной кражи, ни одного угона!
– Вот-вот, – говорит Диана-ВДВ. – И даже ни одного изнасилования. Но хоть платье выгуляли…