Танго страстных котов. Приключения в приюте для кошек…

ДОБРОТА СПАСЕТ МИР!

Алису разбудил настойчивый трезвон мобильника. Вернее даже не звонок, а вибрирующее подпрыгивание и дребезжание.

– Да, что еще-то!? – подскочила взъерошенная Алиса, ворча спросонья.

– Алиска! Хватит спать! – ворвалась галопом в ее сознание подружка, – Тут такое твориться!

– Пожар что ли!? – зевнула Алиса спросонья.

– Пожар! Вот именно пожар! – заверещала на другом конце провода Маня.

– Мась! Ты прикалываешься!? – не желая просыпаться зевала Алиса.

– Да что ж такое-то! Ты проснешься уже или как? – вопила Манька, – Уже день на дворе! А она все дрыхнет!

– Ладно уж! Заходи! – посмотрев на часы, согласилась Алиса, – За кофе мне все и расскажешь!

Времени и правда было уже много, около полудня. Алиса нехотя высунулась из-под одеяла, и накинув на плечи плед поплелась на кухню делать себе кофе.

Маша Семенова в школе была активной и довольно успешной девочкой. Она хорошо училась и успевала даже поучаствовать в общественной жизни как класса, так и школы. Но, ровно до того момента, пока кто-то из одноклассников однажды не назвал ее Масяней.

И это прозвище мгновенно примагнитилось к ней навечно, и настолько прочно, что даже учителя иногда путаясь впопыхах ненароком называли ее так.

А как у капитана Врунгеля, всем давно известно:

– «Как вы яхту назовете, так она и поплывет…».

Вот и Маша Семенова стала хуже учиться, пропускать разные общественные поручения и в друзьях у нее теперь были в основном мальчишки, с ними, по любому ей было интереснее… «Пищалки-трещалки, бантики, цветочки, юбочки, носочки…». Тьфу!

Однако с Алисой и еще парой девочек Маша все же продолжала общаться. Наверное, просто они не были такими занудами и с ними тоже можно было повеселиться.

Потом, прозвище Масяня, со временем и взрослением, перевоплотилось в Манюню. А потом, и вовсе сократилось до Мани.

– Денежная ты наша единица, Манюха! – прикалывались ребята, – «Маня-Мани-Мани!!!» – на распев пританцовывали они.

Маша не обижалась. Ей даже было интересно это постоянное перевоплощение.

В общем, Алиса с Маней были одноклассницами, а одноклассников бывших не бывает. Ну, что ж тут поделать, ну не бывает, и все тут!

Поэтому, когда они выросли, став взрослыми, они по-прежнему продолжили общаться и даже теснее чем в школе. У них появились общие темы, интересы и им стало весело вместе тусить.

Манка появилась на пороге как раз в тот момент, когда на музканале закончилась модная хитовая песня, да и кофе был уже готов, и тут же приватизировала чашку Алисы.

Не давая вставить ни слова, она запыхавшись начала излагать новости.

– Прикинь, Алиска, только я вчера собралась было спать… Звонит Аня соседка, из приюта, вся в слезах, и кричит: – «Мась, мы горим! Спасай пожалуйста!» и трубку повесила.

– Ой! – вздохнула Алиса, наливая новую чашку кофе, – Что у них там, опять от шерсти замкнуло что-то?!

– Да фиг их знает! – чуть не ругнулась Маня, – Бегу в приют, и правда пожар! Анька, в машину одного из волонтеров, мне 10 котов в сумку запихала и 5 коробок корма. Отвози, говорит, и снова возвращайся, потом разберемся! Сейчас нужно всех спасти, чтобы не разбежались и не погорели. Благо недалеко, в соседнем квартале.

– Вы что там, всю ночь котов вытаскивали? – уточнила Алиса.

– А то! Я полночи с этими кошками провозилась. – перевела дух Маня, – Пожар потушили, кошек развезли, завтра волонтеры будут там ремонт делать. На улице мороз, а у нас с Анькой обе квартиры в кошках! Так прикинь, мы еще в темноте впопыхах вчера пару дворовых котов загребли, мало нам своих-то иждивенцев. Слушай, а тебе котиков на постой не надо?

– Нет, Мань! Не надо! – сразу же проснулась Алиса, представив у себя в квартире весь кошачий приют разом, и поморщилась.

Алисе однажды уже подсунули одного подкидыша, по имени Фенечка…

Не то, чтобы Алиса не любила кошек, она просто не имела опыта обращения с ними.

– Может помочь чем? – растерянно спросила Алиса.

– Ага! – хихикнула Маня, – Вставай на остановке, пой песни и собирай пожертвования!

– Не! Не могу! У меня голос на холоде сипит! – пожала плечами Алиса, – А потом, мне не нравится само слово – пожертвование. Как-то оно по жертве. Бррр! А я, итак, постоянно всем жертвую… Уж лучше заняться благотворительностью, там хоть ты Благо Творишь! Или вытворяешь…

– Алиска! Ну, чо ты как редиска-то! Благотворительностью надо заниматься, когда в ней нуждаются! Вот я сейчас очень нуждаюсь! Что мне одной с этими кошками делать!? – ворчала Манька. – Прикинь, я сегодня просыпаюсь, а вокруг меня все покрывало тарахтит и шевелится. Кошкам холодно, вот они ко мне все прижались и дрыхнут. Жарко, как в Африке! И тарахтят, как тракторный завод. Ну, одевайся! Пошли уже, поможешь мне их кормить и убрать за ними. Раз уж они нам все планы сорвали.

На это Алиса с радостью согласилась, и быстро одевшись побежала с Маней, помогать ей возиться с кошками.

И на этом все страдания Алисы, на время, улетучились прочь. Она занялась благотворительностью.

ДОРОГУ ОСИЛИТ ИДУЩИЙ

Когда Алиса пришла в квартиру Мани, где временно обитали после пожара кошки, то к своему удивлению она не заметила бардака и хаоса.

Кошки с любопытством посмотрев на пришедших, продолжили свои прежние занятия.

Девчонки быстро сменили им лотки, и насыпали корм в миски.

Кошки с благодарностью ринулись к корму.

– И дел-то, на полчаса не больше! – подмигнула Алиса.

– Ну, вот! Тогда и оставайся до вечера! – обрадовалась Маня, – А я гляну как у них там с ремонтом! Чтоб не затягивали!

– Мань, ну мы так не договаривались! – пожала плечами Алиса, – Я ж только помочь хотела!

– Помочь хотела, вот и помогай! Мне еще с ними всю ночь возиться! – вприпрыжку ответила подруга, – Я в разведку! А ты сиди и благотвори! Или вытворяй! Как получится!

И не успела Алиса опомниться, как за Масяней с грохотом захлопнулась дверь и в подъезде послышался топот ног.

– Приплыли! – вздохнула Алиса.

Кошки сочувственно посмотрели на нее.

Поскольку у Алисы всегда с собой был телефон, она расположилась в кресле, поджав под себя ноги, и стала заниматься своими делами.

Заметив, что она не обращает на них внимания, кошки улеглись неподалеку в кружок и стали что-то обсуждать между собой.

Заводилой у них была жгучая красотка по имени Самира. Ее постоянным спутником был кот, с экзотическим именем Сямамото. Отличались они шерстью и окрасом.

Сямамото был фантазером и рассказчиком, чем снискал уважение и расположение всей кошачьей братвы. А его странное имя привлекало к нему еще больший интерес.

– Мой прадедушка, по маминой линии, был очень знатного рода, и называл себя японским императором. Его звали Ямомото. Он даже дружил с собаками, случайно оказавшиеся в «ОВРАГе» без крова.

– А что там такое было-то? Ой, а что он рассказывал? – начинали расспрашивать остальные коты и кошки.

– Когда я начинал задавать ему вопросы, – продолжал рассказчик, – он почему-то всегда начинал петь. Наверное, потому что я был еще маленьким.

– Петь? И что же такое он пел? – допытывались соплеменники.

Сложив ладошки НАМАСТЕ, Сямамото изображал прадеда.

– «Ямамото-сан, скажи, как по-японски слово «Будильник»?

– А по-японски слово будильник, это будет – тилибомс-брям!

– А Ямамото-сан, скажи, как по-японски слово «Овраг»?

– А по-японски слово овраг, это будет – Фудзи-ЯМА!

– Ямамото-сан, скажи, как по-японски слово «КОТ» а?

– А кота, значит, – Ямамото! А Ямамото значит – Я!

– Ямамото-сан, скажи, а как по-японски слово «СОБАКА»?

– А по-японски, – нет Собака! По-японски, только – Кота! А Кота, значит – Ямамото! А Ямамото, значит – Я!»

– Так значит тебя назвали в честь прадедушки? – расспрашивали его любопытные товарищи.

– И честь прадедушки, и в честь – дедушки! – поправлял Сямамото.

– А кто же тогда твой дедушка? – интересовались собратья.

– Мой дедушка был не менее знаменит! – продолжал повествование Сямамото, – Он был сибирских кровей и звали его Семен Семеныч! Он тоже был умен, породист, и родился рядом с тем самым ОВРАГом, где жили бездомные животные.

– Малышом он был подобран и принесен в семью очень начитанных людей, любивших Д. Хармса. – продолжал Сямамото, – Одна маленькая девочка, подобрав его котенком, принесла в подарок своему дедушке. На что тот, усмехнувшись, риторически изрек:

– «Что это? Кто это? Да это же просто оптический обман»!

И с тех пор моего деда стали называть не иначе, как Семен Семенычем.

– А причем тут оптический обман? – допытывались остальные.

– Так назывался известный рассказ Хармса, где главного героя звали Семен Семенович! – пояснил Сямамото, и пересказал друзьям историю:

«Оптический обман. \ Даниил Хармс.

Семен Семенович, надев очки, смотрит на сосну и видит: на сосне сидит мужик и показывает ему кулак.

Семен Семенович, сняв очки, смотрит на сосну и видит, что на сосне никто не сидит.

Семен Семенович, надев очки, смотрит на сосну и опять видит, что на сосне сидит мужик и показывает ему кулак.

Семен Семенович, сняв очки, опять видит, что на сосне никто не сидит.

Семен Семенович, опять надев очки, смотрит на сосну и опять видит, что на сосне сидит мужик и показывает ему кулак.

Семен Семенович не желает верить в это явление и считает это явление оптическим обманом.

<1934>»

– Кто же был тогда твоим отцом? Если у тебя были такие предки… – расспрашивали друзья.

На что Сямамото невозмутимо ответил:

– Мама не любила рассказывать об отце! Она говорила, что угораздило же ее связаться с проходимцем! Он был не очень красив, но танцевал как Бог…

– Вот ведь, какая штука, судьба! – высказалась Самира, – Деды и прадеды были знамениты и успешны, и все, ради того, чтобы ты тоже оказался брошенным…

– Ты не права Самирочка! – вальяжно улыбнулся Сямамото, обнимая ее хвостом – Ведь если бы судьба распорядилась иначе, я бы не встретил тебя, и всех своих друзей!

Самира в ответ на комплимент, грациозно потянувшись, села в свою коронную позу египетской богини.

Наблюдая за кошками, Алиса записывала все в своем телефоне, не реагируя на разговоры и взаимодействия питомцев.

Но, как ни странно, она их понимала, или чувствовала, стараясь зафиксировать для себя всю информацию, все впечатления.