- -
- 100%
- +
– Ты будешь допивать вино? – спросил Нэйт, убавляя громкость телевизора.
Но в ответ он услышал лишь звон посуды. Собрав оставшуюся пару грязных тарелок со стола, он прошел на кухню, закинул их к остальным в раковину и переспросил:
–Джесс, тебе налить ещё вина?
Он обвил руками талию девушки и нежно прижал к себе. Джессика улыбнулась, стирая с бледно-голубой тарелки намыленной губкой жирные разводы, оставшиеся от спагетти.
–Конечно, – ответила она, – не могу же я допустить, чтобы ты завтра проснулся с больной головой.
–Какая ты заботливая, – усмехнулся Нэйт и ослабил объятия. – На столе чисто, мэм, ожидаю вас в гостиной.
Девушка коротко кивнула и продолжила мыть посуду. Нэйт вернулся в гостиную, разлил остатки красного вина по бокалам и удобно устроился на диване, ожидая Джессику.
Вскоре он заметил, что шум воды стих, и через некоторое время девушка плюхнулась на диван рядом с ним. Она взяла бокал и с наслаждением сделала глоток.
–Ну что, готова? – спросил Нэйт, кивая в сторону телевизора, на экране которого застыл ковбой с винтовкой в руках и целился в огромного оборотня.
Девушка скривилась.
– Не уверена, что вообще хочу досматривать этот фильм. Не люблю ужасы.
–А я люблю, – Нэйт улыбнулся. – И сегодня мы вообще-то отмечаем мой успех. Так что я планирую всё-таки досмотреть фильм до конца. А ты можешь прикрывать глаза ладошкой.
Джесс наигранно хохотнула, давая понять, что она оценила его искрометный юмор. Несмотря на недовольство девушки, Нэйт всё же нажал на кнопку продолжения просмотра.
Смелый ковбой выстрелил в свирепого зверя, заставив его отшатнуться, но одного выстрела оказалось недостаточно.
Джесс считала, что ковбой (кажется, его зовут Артур) должен погибнуть. Силы не равны, у него нет какого-либо преимущества перед оборотнем. Но как это обычно бывает в кино, волшебник-сценарист обязательно придумает чудной план по убийству оборотня и спасению местных жителей от его клыков.
Джессика вновь сделала глоток и взглянула на Нэйта.
–Знаешь, всё-таки тебе очень повезло, – произнесла она и улыбнулась. – Такой шанс выпадает не часто.
–Ты ведь знаешь, что для того, чтобы тебе повысили жалованье и отправили в командировку в Париж, необходимо много работать, – отозвался Нэйтан, не отвлекаясь от происходящего на экране. – Что я и делал.
–И ты молодец, – девушка взяла его за руку и слегка сжала. – Ты это заслужил. Хоть я и немного тебе завидую.
–О-о-о, – протянул Нэйт и засмеялся. – Всего немного? Я надеялся, что ты лопнешь от зависти. Это же Париж!
Нежность в глазах девушки сменилась игривым укором, и она ткнула мужчину локтем в бок.
–Не выпендривайся, – произнесла она. – А не то расскажу всем твоим коллегам, как ты чуть ли не рыдал от счастья, когда узнал об этом.
Нэйт скорчил недовольную гримасу и продолжил с интересом смотреть фильм. Джесс прихлебывала вино и равнодушно наблюдала за происходящим на экране, изредка прикрывая свои глаза от особенно кровавых моментов.
Оборотень с неистовой жадностью сжирал местных жителей по ночам, разбрызгивая кровь и внутренние органы. Его огромная окровавленная морда, застывшая в злобном оскале, вызвала у Джесс неприятные ощущения. Поспешно прикрыв глаза, вновь сделала глоток.
Алкоголь горячей волной пронесся по горлу и спустился куда-то ниже, оставляя во рту после себя сладкое ежевичное послевкусие, но не избавляя от изображения скалящейся морды перед глазами.
Джесс не любила ужасы. Все эти фильмы, где какой-нибудь маньяк с особой жестокостью кромсает свою жертву так, что кровь летит в разные стороны, ее не впечатляли и вызывали отвращение. А призраки и подавно ей снились потом в ночных кошмарах.
Они с Нэйтаном не так часто смотрели фильмы ужасов, и раз он захотел, то она не стала возражать.
Иногда она отвлекалась от происходящего на экране, и ее мысли возвращались к работе. Как бы она ни мечтала с детства быть психологом, на деле всё было куда тяжелее. Из-за сильной загруженности проблемами своих клиентов, у Джесс частенько случались бессонные ночи, которые выжимали ее, словно дольку лимона, до последней капли. Со временем она адаптируется, но пока что эта работа была слишком тяжела для нее в психологическом плане.
В основном к ней приходили люди с проблемами в семье, на работе, в отношениях. Нередко на сеансе сидели супружеские пары, которые сдерживались от ругательств в адрес друг друга только лишь под напором строгого взгляда Джессики.
Но был в ее практике человек, который пришел к ней из-за ночных кошмаров, мешавших ему спать. Кошмаров, которые было чертовски сложно отличить от реальности. В этих кошмарах ему мерещились различные тени, шорохи и неприятный скрежет чего-то металлического. Всё это сопровождалось полной анемией конечностей и постепенным удушьем.
Этот мужчина приходил не так часто, всего раз в месяц, а иногда и реже, но его истории про очередной ночной кошмар заставляли Джесс покрываться мурашками.
Сначала Джесс посоветовала принимать успокоительные, но когда это не помогло, она начала копать глубже, советоваться со знакомыми врачами.
Оказалось, что это был сонный паралич. Явление не слишком редкое, но очень пугающее. Оно не лечится медикаментозно, но налаживание режима сна и уменьшение нагрузки в течение рабочего дня сделали свое дело. Клиент перестал приходить, и Джесс искренне порадовалась за него, когда однажды он ей позвонил и сказал, что кошмары прекратились.
Джессика всегда испытывала огромное облегчение и гордость за себя, когда довольные клиенты сыпали в ее адрес благодарностями и дарили скромные подарки за проделанную работу. В такие моменты она чувствовала, что приносит пользу людям – нервы и время, проведенное за учебниками, были потрачены не впустую.
Внезапно из динамиков телевизора громыхнул выстрел, вырвав Джесс из мыслей о работе. Девушка невольно дернулась от неожиданности и уставилась на экран, особо не вникая в сюжет.
Оставшиеся от фильма сорок минут Джессика еле вытерпела. Конец был предсказуем – ковбой каким-то образом избавил оборотня от проклятия, и тот снова стал человеком.
–Наконец-то, – выдохнула Джесс, поднимаясь с дивана. – Пойдем спать, а то я уже с ног валюсь.
Она устало побрела в спальню, безуспешно пытаясь отогнать звериный оскал, наполненный ненавистью и нескончаемой жаждой крови.
Нэйтан уже четверть часа мирно спал, тихонько посапывая под левым боком Джессики. За окном завывал ветер и стучал голыми тонкими ветками деревьев в окно. Снежные хлопья нещадно царапали оконное стекло.
Джесс предусмотрительно плотно закрыла дверь в спальню, чтобы темное пространство коридора не действовало на ее и так расшатанные после фильма ужасов нервы.
Девушка прикрыла глаза и старалась не думать ни о чем, желая поскорее заснуть. В какой-то момент она постепенно начала проваливаться в сон, но краем уха уловила легкий шелест. Нехотя разлепив глаза, в холодном свете луны она различила какое-то слабое движение рядом с огромным филодендроном, стоящем в углу комнаты.
Джесс заметила, что дверь в спальню медленно открывается. Образовав узкую щель, дверь остановилась. Крупные зеленые листы филодендрона чуть качнулись, будто от дуновения ветерка и тут же лениво застыли.
Сонный мозг Джессики решил, что это кот зашел в комнату и задел листочки растения.
Подождите-ка. Никакого кота у нас нет.
Глаза невольно распахнулись от внезапно нахлынувшего испуга. Сердце екнуло, а тело обдало жаром.
Девушка поспешно успокоила себя тем, что, возможно, дверь приоткрыл сквозняк, от него же и качнулись листья. Она припоминала, что могла забыть закрыть окно на кухне, когда там прибиралась.
Да, это всего лишь ветер.
Неужели она всерьез испугалась какого-то сквозняка? Вот же дура.
Веки вновь стали тяжелеть, сон всё сильнее окутывал её. Перед глазами начали мелькать несвязные картинки, наполненные каким-то абсурдным сюжетом.
Но просмотренный на ночь фильм ужасов никак не хотел, чтобы его забывали. В голове вновь предательски возник образ огромного зверя, перепачкавшегося в крови своих жертв. Его наполненные неистовой яростью кровожадные глаза словно заглядывали прямо в душу, а острые клыки внушали первобытный ужас.
Перед волком внезапно материализовалось чье-то окровавленное изодранное тело, которое животное с жадностью принялось поедать.
Мерзкие чавкающие звуки заполнили засыпающее сознание Джессики, но она ничего не могла с этим поделать – она засыпала и уже не контролировала свои сны.
Чавканье будто становилось всё громче, сон начал постепенно отступать, но звуки никуда не делись. Наоборот, когда Джесс полностью очнулась ото сна, она поняла, что эти звуки доносятся из комнаты.
Дрожь пробежала по всему телу, девушка боялась открыть глаза. Боялась увидеть нечто злобное и мохнатое.
Джесс с удивлением обнаружила, что ветер на улице стих. Ветки деревьев замерли перед окном, будто заглядывая из любопытства. Если бы они были живые, то наверняка увидели бы кого-нибудь…
…или что-нибудь…
…в углу комнаты. Они бы увидели и засмеялись, потому что они сами были злом. Они отбрасывали корявые и страшные тени на стены спальни, будто чьи-то тонкие пальцы пытались дотянуться до Джесс. Они хотели обхватить ее горло и сжимать его до тех пор, пока кости не захрустят, а глаза не начнут вылезать из орбит от недостатка кислорода. Они специально запугивали её.
Что ты несешь?
И правда. Это всего лишь старый тополь, который никто никак не спилит. Он стоит там уже давно и никому не желает зла, потому что деревья не живые. А то, что сидит в углу комнаты и отрывает куски мокрой плоти от кого-то, точно живое.
Ты параноик. Никого там нет. Ты сейчас спишь, и это просто сон.
Чертов Нэйт со своими ужасами! Да, это просто сон, конечно. Никого в комнате нет, скажи «спасибо» своему богатому воображению. Но всё так настолько правдоподобно, что становится жутко.
Сделав невероятное усилие над собой, Джесс не спеша всё же открыла глаза, в любую секунду ожидая увидеть нечто ужасное.
В левом углу комнаты одиноко стоял филодендрон, справа от кровати расположилась небольшая тумбочка с настольной лампой и множеством всяких безделушек. Комнатка была не такой уж и большой и скудно обставленной, комод около противоположной стены она видела полностью.
Но с того положения, в котором она лежала, из-за длинной кровати Джесс не видела глиняный горшок филодендрона, лишь поднимающиеся из него толстые стебли многолетнего растения.
Джесс казалось, что звук идет именно оттуда, а значит, там действительно мог кто-то быть, но она просто его не видела.
Она приподнялась на локтях, чтобы растормошить Нэйтана, но ей только так показалось. Девушка всё ещё неподвижно лежала в постели не в силах пошевелиться. Будто невидимые металлические крепления держали ее руки и ноги, не давая двигаться.
У девушки мелькнула мысль о затекших от неудобной позы конечностях, ведь головой-то по-прежнему она могла вертеть. Но это мысль появилась всего на секунду и быстро испарилась под напором поднимающегося из глубин сознания страха.
Я не могу двигаться!
Джесс открыла было рот, чтобы позвать Нэйтана на помощь, но с губ сорвался лишь тихий хрип. Джесс почувствовала, как паника всё быстрее застилает ей глаза. Она окликнула мужчину, но лишь хрипела.
Нэйтан спокойно спал слева от нее с рукой под подушкой, отвернувшись к двери.
Голос Джессики почему-то предательски покинул ее, и она не могла объяснить почему. Страх тяжелым тягучим сгустком завис где-то внизу живота.
Джесс зажмурилась и постаралась успокоиться.
Нужно сохранять спокойствие. Это всего лишь сон, а во сне ничего плохого не случается, ведь так?
Теперь девушка уже не была уверена. Она не могла знать наверняка, спит ли, настолько всё происходящее реально.
Сама она точно такая же реальная, как и отвратительное чавканье где-то в углу, как и зловещие тени деревьев на стене, как и тикающие часы над ее головой. Часы, которые мерным еле слышимым щелканьем с наслаждением отсчитывали время до того момента, когда она сделает свой последний вздох, и сердце остановится.
Тик-так, тик-так, Джессика.
Прекрати немедленно.
Джесс будто стояла над двумя чашами весов – сном и реальностью, и не знала, на какую ей нужно опуститься, чтобы выпутаться из крепких объятий кошмара живой.
Но с закрытыми глазами ей было не так страшно. Сейчас было намного легче ничего не видеть и представить что-то более невинное, чем смотреть на пустую комнату, слушать влажное чавканье и точно знать, что в комнате никого нет.
Лучше она будет думать, что какой-нибудь соседский кот забрался к ним через окно и теперь грызет принесенную с собой рыбину (хоть это и звучит как бред), чем будет напряженно всматриваться в тени на стене.
Джесс не знала, сколько она пролежала с закрытыми глазами. Час или два, а может, прошло вообще всего пять минут?
Отвратное чавканье, треск ломающихся костей, звуки отрывающейся плоти и тиканье часов стали оглушительными, они будто находились в голове девушки. От всего этого оркестра мерзости разболелась голова. Не было никаких других звуков, которые могли их перекрыть. Всё это действовало на нервы и тяжелым камнем давило на Джессику.
Она не знала, что ей делать. Она не могла ничего сделать, только беспомощно лежать, уповая на то, что скоро она проснется, или Нэйт ее разбудит.
Джесс ощущала легкое покалывание, будто множество игл вонзилось в каждый сантиметр ее тела, и невероятную тяжесть в руках и ногах, словно они налились свинцом.
Девушка слышала свое сбившееся дыхание, чувствовала, как сердце учащенно колотится. Джесс вновь и вновь пыталась пошевелить руками или ногами, но они будто больше ей не принадлежали.
Джесс не могла расслабиться, страх ни на минуту не отпускал ее разум.
В голове против воли Джесс бешенным водоворотом вертелись фрагменты недавно просмотренного фильма ужасов. Волчья морда, острые как бритва клыки, злобный блеск в глазах и кровь, кровь, повсюду кровь…
ХВАТИТ, ВОЗЬМИ СЕБЯ В РУКИ.
Её собственный голос в голове вдруг перекрыл всю мерзкую какофонию, заполонившую сознание, и наступила тишина.
В один момент всё стихло, лишь часы всё также лениво и мучительно медленно отсчитывали время.
Я проснулась? Неужели всё закончилось?
Но тревога и не думала отпускать, она продолжала прятаться, испытывая нервы Джессики на прочность.
Поддавшись секундному облегчению, девушка распахнула глаза.
Если бы сейчас она внезапно вновь обрела спомобность кричать, то ее голос был бы слышан по всей округе. Но из горла неразрывным тяжелым потоком вырывался дикий хрип, болезненно раздирая горло.
Слезы, катившиеся по щекам, обжигали, а на лбу выступил холодный пот.
Перед кроватью Джессики стоял крупный пёс. Его черная шерсть слипшимися кровавыми комками торчала в разные стороны. В свете луны его оскал выглядел особенно зловещим, ярко-алая кровь ленивыми каплями стекала с головы и клыков и капала на пол.
Яростные налившиеся кровью красные глаза неотрывно сверлили девушку, будто выжидая удобный момент, чтобы напасть. Животное дышало ровно, оно было абсолютно спокойно.
Когда у девушки иссякли силы кричать, она ощутила сильную боль в горле, будто кто-то поджег его изнутри. Она не отрывала испуганных глаз от пса, из пасти которого доносилось тихое рычание.
Неосознанно Джесс попыталась дернуть ногой, чтобы отпугнуть пса, будто забыв, что ноги неподъемным камнем лежали на постели.
Отчаяние и страх – вот что чувствовала сейчас Джесс. В голове отдельными почти несвязными фразами мелькали знакомые ей молитвы, но она знала, что они здесь не помогут. Никакая молитва не уберет отсюда это чудовище, с виду напоминавшее обычную собаку.
Воздух вдруг перестал нормально поступать в легкие, дышать становилось труднее.
Прошла всего минута, но Джесс показалось, будто миновали сутки. Видимо, поняв, что никакого сопротивления не последует, пёс аккуратно забрался на кровать. Он понюхал выступающую из-под одеяла ногу Джесс. Она ощутила его влажный отвратительный нос и легкое дуновение дыхания животного.
В следующую секунду ее ногу пронзила ужасная боль, мгновенно пронеслась по всему телу и яркой вспышкой взорвалась в голове. Джесс почувствовала, как клыки прокусили ее кожу, кровь стекала на белую постель, окрашивая ее в алый цвет.
Животное усилило хватку и резко рвануло голову в сторону, отрывая кусок мяса от голени Джессики. Уши заложило, появилось головокружение.
Пёс увлеченно жевал лоскут кожи, клацая зубами и аппетитно чавкая, но Джессика почти не различала эти звуки. Всё, что она сейчас ощущала, это безумную боль, застилавшую собой сознание. Мир будто шатался в разные стороны, потеряв равновесие, к горлу подкатила тошнота.
Резкими рывками пес откусывал всё больше и больше кусков от стройной ноги несчастной девушки, панический хрип которой заполонил всю комнату.
–Нет, отстань от меня, отстань! – неистово хрипела Джесс, но слова были неразличимыми.
Джесс почувствовала, как рассудок покидает ее, и она постепенно проваливается в темноту, но вдруг пёс остановился. Он замер и сверлил голодным взглядом лицо девушки.
Измученный мозг Джессики решил, что пёс насмехается над ней. Он смеется над ней, потому что она беспомощна, не может пошевелиться и дать отпор. Она не могла даже закричать. Для пса она была легкой добычей, он чувствовал свое превосходство над жертвой.
Джесс вдруг четко поняла, что он ее не оставит.
Пёс облизнулся и медленно двинулся дальше, приближаясь к лицу своей жертвы. Он осторожно ступал когтистыми лапами по телу девушки.
Джессика ощущала, как его крупное туловище сдавливает ее внутренние органы, она чувствовала тяжесть пса каждой клеточкой тела.
Пёс навис над испуганным лицом Джессики, сдавливая грудную клетку, и принюхался.
Вдохи становились мучительно тяжкими, казалось, что воздух вообще не доходит до легких, его становилось всё меньше.
Девушка боялась пошевелиться и замерла, не в силах оторвать взгляда от пса. Кровь капала с перепачканной пасти на лицо девушки и стекала по бледной коже, оставляя после себя красные полосы.
Животное оскалилось, из глубины грудной клетки вырывалось утробное рычание. Девушка почувствовала зловонное дыхание пса, отвратительный удушающий запах разлагающейся плоти, от которого засвербело в носу.
Джесс зажала бы его, но не могла, руки всё также мертвым грузом лежали вдоль туловища.
Воинственно рыкнув, пёс жадно вцепился в горло девушки, яростно разрывая шею, отрывая лоскутки нежной кожи.
Паника и невыносимая боль – это всё, что сейчас существовало. Комната и весь остальной мир за окном, сладко спящий рядом Нэйтан внезапно растворились.
Джесс уже не понимала, что происходит вокруг нее, она чувствовала только дикую боль от собачьих укусов. Чувствовала, как пёс снова и снова вонзал свои клыки в шею и с животной жадностью отрывал кусок за куском.
Надрывные хрипы превратились в жалобное бульканье. Кровь мелкими каплями вылетала изо рта девушки.
Джесс ощущала металлический запах крови, ее соленый привкус во рту усилился. Голова вдруг стала неподъемным балластом, ее невозможно было повернуть.
Острые клыки пса оторвали щеку Джесс, обнажив кровавое мясо, шматками свисающее с лица. Новая волна адской боли захлестнула собой весь окружающий мир, невероятная слабость растянулась по телу, не позволяя Джессике отвести взгляда от красных глаз пса, наполненных неистовым голодом и злобой.
Душераздирающий крик разнесся по всей квартире. Он был настолько громок, что казалось, будто сотрясает стены и потолок. Девушка металась на постели из стороны в сторону, осыпая ударами простынь, толкая всё ещё сонное тело Нэйтана.
–Эй, Джесс, успокойся! – голос мужчины еле донесся сквозь пелену ужаса, наполнившую сознание Джессики.
Она почувствовала сильную хватку на своих плечах. Нэйтан хорошенько встряхнул ее, пытаясь привести в чувство. Широкая ладонь зажала рот девушки, не позволяя крику вырываться наружу.
Вопль смолк, но взгляд продолжал лихорадочно бегать по спальне, словно в поисках чего-то. Девушка не видела склонившегося над ней Нэйта, для нее его здесь будто бы и не было.
Мужчина приподнял ее и прижал к себе. Девушку била крупная дрожь, пижама промокла от пота. Теплота объятий Нэйтана постепенно успокаивала, ужас от пережитого начал отступать.
Карие глаза Джесс несколько раз хлопнули, словно очнулись от какого-то транса и посмотрели на обеспокоенное лицо Нэйтана. Он внимательно изучал девушку, в глазах застыла тревога.
–Нэйт… – прошептала она, будто удивляясь.
–Да, это я, Нэйт, – протараторил мужчина. – Тебе приснился кошмар? Ты ужасно бледная.
Джессика не нашлась, что ответить. Внезапно дернувшись, будто от пощечины, девушка дотронулась до своей шеи, а затем откинула мягкое одеяло с ног. Всё было целым. Никаких ран, никаких укусов, постель была белоснежно чистая.
Сердце замедлилось до естественного ритма, дрожь почти прекратилась.
Так всё это действительно был сон?
Джесс облегченно вздохнула.
Яркие, но холодные лучи зимнего солнца освещали небольшую спальню. Бледные тени от веток деревьев перестали быть зловещими.
Они перестали смеяться надо мной.
Тени, как тени, в них не было ничего необычного. Ветер всё также завывал за окном, покрывая всё на своем пути снежными хлопьями.
Джесс выдавила улыбку и посмотрела на Нэйтана.
–Да, это был всего лишь кошмар, – произнесла она. – Но он был до жути реалистичным.
Услышав ровный голос Джессики, Нэйтан наконец-то успокоился и улыбнулся ей в ответ.
–Расскажешь? – спросил он, откидываясь на подушки.
–Да, только хочу умыться сначала.
Джесс встала с кровати и двинулась к двери, но вдруг замерла, как вкопанная. Ее взгляд привлекла небольшая темно-красная клякса на сером пушистом ковре. От попадания чего-то вязкого ворсинки ковра слиплись друг с другом. Джесс почувствовала, как во рту всё пересохло, спина покрылась мурашками.
Девушка медленно подняла голову и ахнула, изо всех сил сдерживая просящийся наружу крик.
Дверь в спальню оказалась слегка приоткрытой.