Академия Магии, или Будь Моей Равной

– Что ты говоришь? Что, черт возьми, ты несешь? Ана, как? Что с ней? – на демона было страшно смотреть. Его глаза полыхали красным, появился хвост, когти то отрастали, то пропадали.

– Эти приступы с детства. И ей нагадали, что если она не найдет выход, то жить ей осталось недолго. Есть вероятность, что ее день рождение через пару месяцев, будет последним.

– Вечером увидимся, – только и сказал брат и исчез в портале. Прости меня, русалочка. Но не могу я больше смотреть на ваши страдания.

Как же я сегодня устала. Хочу спать. Но сначала душ. Еще, нужно прочитать параграф по истории Андалии, но этим займусь вечером. Голова раскалывается. Стараюсь не о чем не думать. Но получается мало.

В душ очередь. Снова. Отстояв примерно минут пятнадцать, проскользнула внутрь. Не люблю горячую воду. Всегда принимаю чуть теплый душ. Как морская вода. Завернулась в полотенце и мелкими перебежками вернулась в комнату. Открыла дверь и угодила в чьи-то объятия. Вскрикнула и начала вырываться.

В голове всплыло воспоминание, годовой давности, как меня крепко удерживали руки мужчины, а от него несло алкоголем, вперемешку с запахом пота. Он пытался меня облизать своим языком, а я вырывалась, как могла. Затем удар. Еще один, и еще. Я шепчу «не надо». А он кидает меня на пол и наваливается сверху. Рвет на мне одежду и раздвигает ноги…Нет, пожалуйста.

– Русалочка моя, что такое? – Нежный и такой родной голос с беспокойством шепчет на ушко, и я поднимаю глаза на того, кто меня держит. Грин.

Тело в момент расслабляется, и я бы рухнула, но демон подхватывает на руки и садится на диван, а меня умещает у себя на коленях.

– Лина, что случилось? Я не сделаю тебе ничего. Чего ты испугалась?

– Просто не ожидала вас здесь увидеть, – никогда не смогу ему рассказать всего, что со мной было.

– Ты опять? – как то устало, сказал декан, а я посмотрела на него вопросительно. – Назови меня по имени, пожалуйста.

– Грин…

– А я думал, ты уж забыла, – улыбнулся мужчина.

Я улыбнулась в ответ. Посмотрела на свои голые коленки и вспомнила, что на мне только одно полотенце. Лицо покраснело в момент, и я попыталась встать. Меня не пустили. Прижали крепче.

– Лина, пообещай мне не уходить из Академии из-за меня.

– Амалия сказала? – догадалась я.

– Пообещай.

– Не могу.

– Почему?

– Это не важно. Не обращайте на меня внимания. И можно я встану и оденусь, хотя бы?

– Нет, сиди. Мне… мне так хорошо. Чувствовать тебя рядом. Дышать твоим запахом. Дай, хотя бы немного, насладиться этим. – Грин говорил все это тихо. А у меня душа переворачивалась от его слов. Что он со мной делает. Не могу я так. Не могу.

– Ты немного насладишься, а я потом всю жизнь страдать буду. Дай мне одеться, – психанула.

Ну, правда, нервы не железные же. Я начала вырываться, а декан удерживал. В итоге я победила и, улучив момент, вскочила с колен лорда. Но он зацепился за полотенце, и оно почти слетело с меня. Успела в последний момент удержать его на груди. Спина оказалась голой. И как назло, за мной стояло зеркало, в котором я и отражалась. Слава Светлой, длинные волосы закрывали важные стратегические места.

Грин посмотрел на зеркало, потом на смущенную меня, придерживающую полотенце. Закрыв глаза, глубоко вздохнул. Открыл, а в них чернота.

– Что ты со мной делаешь, маленькая, вредная и, в тоже самое время, слишком правильная, добрая и такая… любимая…Лина, прости, но я не могу больше…

С этими словами меня притянули к себе, выдернули полотенце, откинув в сторону, и поцеловали. Нежно, но настойчиво. Горячо, но, не давая сгореть в этом пламени. Вокруг моего бедра обвился хвост. Рубашку, каюсь, я сдирала сама с него. Как оказалась на кровати, помню с трудом, зато глухой рык из горла декана помню отчетливо.

Его руки везде, лицо, шея грудь, живот, бедра, колени. Губы следуют по пятам за руками. Язык сводит с ума. Мой стон заглушают поцелуем.

– Родная моя, я так тебя люблю… – волшебные слова, которые, возможно, после этого я никогда не услышу…

И это приводит меня в себя. Я не могу быть одной из многих. Жизнь и так на мне поскупилась. Лучше никак, чем так.

– Грин, я не могу, – прошептала я, но он услышал. Замер и уложил свою голову мне на живот.

– Ты права. Так нельзя. Обидеть тебя снова я не хочу. – Он и сам понимает, и признается в этом почти открыто. Нам не быть вместе, так как хочу я. Но и по его я не смогу.

На глазах снова слезы. Часто моргаю. Не помогает. Закрываю их совсем. Тяну руку, и достаю халат, декан отворачивается и дает мне накинуть одежду. Слезы текут. Остановить не могу. Светлая, помоги мне.

– Лина, я могу тебя попросить кое о чем?

– О чем?

– Оставь мне свой кулон.

– Зачем?

– Я могу заплатить за него, сколько скажешь. Свой подарок, как и обещал, завтра отдам.

– Зачем тебе мой кулон? – повторила я свой вопрос.

– Потому что он твой.

Устала, очень устала. Казалось, что я не спала несколько недель. На глазах слезы, я еле-еле стою на ногах. Кажется, что-то не так. Откуда такое состояние?

– Оставь себе. Я буду только рада. – Мне все хуже и хуже. Но я до сих пор стою спиной к декану. – Грин…

Уже шепчу и еще немного и свалюсь с ног.

– Грин…

– Лина? Что такое? – мгновение и я снова у него на руках. – Тебе плохо? К лекарям пошли.

Волнуется. А это приятно. Я теряю сознание, но перед этим слышу тихие слова декана.

– Я трус. Готов жизнь отдать за тебя, но боюсь того, что ты не готова это сделать ради меня.

В себя приходила тяжело. Но сразу поняла, кто находиться рядом.

– Хорошая моя. Ну, наконец-то, я думала, не дождусь. – Амалия.

– Эй, подруженька, ты чего меня довести до гробовой доски решила? – Кристиан.

– Рыжий, отойди ты от нее. Она только в себя пришла. – Гринвонд. Демон.

Открыла глаза, передо мной стояли вампир и дриадочка. Улыбались. Чуть позади, хмурый декан. И еще одна девушка. Спустя мгновение, я ее узнала. Мия. Девушка улыбнулась и кивнула.

– Так, дождались? А теперь марш отсюда, остолопы. – начал ругаться декан.

– Он так переживал за тебя, – склонившись, чтоб поцеловать, прошептала дриадочка.

– Не скучай, – чмокнул меня вампир, и мы услышали, как демон зарычал. Ли рассмеялась, а рыжий, подхватив ругающуюся Мию на плечо и схватив Амалию, выбежал из палаты.

– Клоун, – буркнул Грин.

– Не трогай нашего вампира. Мы с подругой его очень любим. Как брата.

– Да, не трогаю. Не трогаю. Как ты? Болит, что-нибудь.

– Нет. Я чувствую себя прекрасно. Можно мне вернуться в комнату?

– Вообще лекари разрешили, но я не хочу оставлять тебя одну в таком состоянии. Поэтому вставай и пошли.

– Куда?

– Ко мне.

– Что? Я не пойду. Я пойду в свою комнату. На крайний случай, могу с Амалией переночевать.

– Сестренка спит в ректорской доме. Одну я тебя не оставлю. Собирайся.

Я хотела возмутиться. Если потребуется, стучать ногами. Но мой настрой просекли. Ничего не говоря, подхватив мою сумку, не понятно, как тут оказавшуюся, и меня на руки, мы шагнули в портал.

Вышли уже в спальне, сбросив сумку на пол, меня аккуратно положили на кровать и укрыли одеялом.

– Лежи, я сейчас поесть принесу, – сказал декан по боевой подготовке и поцеловал меня в губы. Просто легкое касание, а мысли из головы вылетели. – Прости, не удержался.

Не удержался он! Я тоже скоро не сдержусь.

В комнате было темно. Горел камин и настольный кристалл, едва мерцал. На кровати могло уместиться человек пять. С двух сторон по прикроватной тумбочке. Напротив, большой шкаф и дверь, скорей всего, в ванную комнату. На полу мягкий ковер и окно почти во всю стену. Над кроватью забранный балдахин. Красиво и просто, но в тоже время все дорогое.

Декан вошел в комнату с подносом. Поставил его на тумбочку и, поправив мне подушки, чтоб я смогла удобно сесть, взялся за тарелку с бульоном.

– Я могу сама, – разгадав намерения демона, возмутилась я.

– Я тоже могу. Открывай и не болтай. – Мне протянули ложку, наполненною жидкостью, от которой исходил пар.

– Горячее, – хотелось капризничать.

– Да? – он поднес ложку к своим губам и подул на нее, а потом вновь протянул ко мне, – а сейчас?

Издевается, что ли? Открыла рот и проглотила.

– Умница, давай дальше. – Еще одна ложка, подул, протянул, проглотила. И так пока не закончился весь бульон.

– Овощи? – я отказалась. Бульона хватило. – Чай с пирогом?

– Нет, спасибо. Я сыта.

– А придется. Пирог готовила, моя названная мама.

Мне сунули кружку в руку, а во вторую кусок пирога. Под внимательным взглядом пришлось жевать.

– Очень вкусно.

– Императрица обрадуется, что тебе понравиться.

– Кто? – закашлялась я, а декан постучал мне по спине.

– Императрица демонов. Она любит иногда нас с Даем баловать своими пирогами и пирожками. – Улыбнулся Грин.

Он смеется надо мной? Хотя нет, наверное. Ректор наследник демонов, а декан его друг, и все возможно, что так оно и есть. Но императрица и кухня?! Названная мать? Ли говорила, что пятнадцать лет назад умерла его мама.

– Грин?

– Что, родная? – он будто очнулся от воспоминаний, когда я его окликнула.

– Почему названная мама?

– Моя и Дая родительницы были лучшими подругами, и когда мама погибла, императрица назвала меня приемным сыном. Для нашей расы это очень много значит.

– Ты хорошо помнишь своих родителей?

– Да. Как будто только вчера их видел. А ты? Расскажи про своих родных.

– Мама умерла при родах, отец бросил еще маленькой. Единственная, кто меня, наверное, любил, это тетя. Я у нее почти десять лет прожила. Она же меня и магии учила. Потом, после ее смерти, моим опекуном стал дядя по папиной линии. У него… ээ… у него были свои дети. На меня почти не оставалось времени. Зато я научилось искусству владения ножами. И по дому нужно было помогать, – не говорить же декану, что я там была единственной прислугой и работала на износ. А жила, так вообще впроголодь. И учил меня сосед алкоголик. Хотя, когда-то, он был мастером этого дела.

– Сюда ты как попала?

– Сняла тетушкино наследство, оставленное мне, и перебралась на сушу.

– Скажи правду, Лина, – серьезно посмотрел на меня Грин.

– Я говорю правду, – опустив глаза, промямлила я.

– Ты убежала от своего дяди?

– Нет, я убежала от… – черт, черт, черт. Что я говорю? Демон смотрит на меня и, явно, ждет продолжения. Проболталась.

– От кого? Скажи мне, русалочка моя. Найду и убью, – забота в голосе сметала все преграды, которые я упорно воздвигала перед чувствами к этому мужчине.

– Они и так мертвы, – прошептала я.

– Из-под земли достану и с того света верну, чтоб обратно их туда запихнуть, но более изощренно.

– Кровожадный ты!

– Не уходи от темы.

– Мой дядя продал меня в гарем одного паши…

– Дальше, – почти приказ. Глаза горят красным пламенем. Я решилась. Таких подробностей даже Амалия не знает.

– Было неприятно, стоять и слушать, как мной торгуют. Зато я знаю себе цену. Триста золотых. Мое тело, моя честь и моя жизнь. В гареме на два дня про меня забыли. А потом к паше приехали друзья… Целый день были слышны их голоса, смех. Слуги только успевали носить им выпивку. Вечером, приказали переодеться и идти в одну из комнат. Я понимала зачем. Девушки мне все рассказали за эти несколько дней. Я отказалась, но моего мнения никто не спрашивал, меня просто зашвырнули в нужную комнату и закрыли дверь. Там, на кровати, лежал полуголый мужчина. Он сказал раздеться и лечь с ним рядом. Я и с места не сдвинулась, просто плакала и молилась, чтоб случился очередной приступ, который, наконец, закончит мои мучения. Тому человеку надоело ждать и, подойдя ко мне, вздернул меня на ноги, и стал прикасаться,…всем… помню,…я вырывалась, кричала, но ничего не помогало. Он начал меня бить, руками, потом ногами. И когда мне было тяжело уже и слово сказать, разорвал одежду…Не знаю, как тогда не потеряла сознание, да и вообще в здравом уме осталась…Мне было больно, противно, страшно… я… не…

Слезы потекли по щекам, а я говорила и говорила. Оказывается, уже сижу в капкане рук декана. Он гладит меня по волосам и сжимает крепко-крепко. Болезненно.

– Не говори дальше, – ели выговорил Грин. Уткнулся мне в волосы и пытался, видимо, сдержаться, так как телом я чувствовала, что у него под кожей буквально огонь бежит.

– Нет, Грин, он не успел. Тогда ворвался кто-то к паше в дом, и их всех переубивали. Подожгли все. Я успела сбежать. Если не ошибаюсь, то это были демоны. Вроде, ипостась ваша. У одного, того, кто убивал моего мучителя, были крылья.

– Что? – зарычал декан, а я, испугавшись, отпрянула от него. – Прости. Когда…Когда это с тобой случилось?

– Год назад. – Ответила, ели языком ворочая. Вокруг моей талии обвился хвост, и я, схватив кисточку, начала с ней играть.

– Так, это была ты. Не может быть…

– Ты о чем?

– Этот урод… в смысле паша, к которому ты попала, как то умудрился выкрасть младшую сестру Дая. Но она девочка шебутная, обманула стражу и сбежала, но успела узнать и увидеть, что там твориться. Мы с Наследником и еще несколькими демонами, решили навестить этого ублюдка. В окно я увидел, как какой-то мужик избивает девушку, волос и лица видно не было, но крики я слышал отчетливо, побежал, на ходу принимая боевую трансформацию. В общем, пока я расправлялся с этим… да и стража поспешила. А дом уже наполовину полыхал, это Дай с демонами постарались. Той девушки, я так и не нашел. Ты была не единственной жертвой в тот день. Одна из них и сказала, что тебя видели убегающей.

– Это был ты? Но крылья… откуда? – я была в шоке. Это он меня тогда спас. Не может быть. Светлая, это он меня избавил тогда от незавидной участи.

– Мой род по маминой линии исходит от одного из богов, и через несколько поколений рождаются вот такие, как я. Русалочка моя, я так рад, что тогда оказался там. Не представляю, что бы сейчас было, опоздай мы хоть на минуту.

– Зато я представляю.

– Не думай об этом…Так. Подожди. Лина, ответь мне на один вопрос.

– На какой? – я насторожилась. Уж очень сердито он говорит и смотрит на меня.

– Ты девственница?

– Эмм, да.

– Так значит сегодня, когда мы на кровати… ну, ты понимаешь, о чем я, и ты не сказала мне с самого начала, что ты еще девушка? – почему он злиться?

– Не сказала, и что? Какая разница то?

– Большая, для меня большая. Черт, Лин. Ну почему ты такая, а? – декан прикоснулся к моему лбу своим. – Ложись. Тебе нужно выспаться.

– Останешься со мной, пока я не усну. – Не знаю, почему попросила его об этом. Но мне хотелось сейчас, чтоб декан был рядом.

– Конечно, родная! – Уложил меня на кровать, опустил балдахин, а сам устроился за моей спиной, крепко меня обнимая. Ткнулся в волосы и прошептал, – Спи, любимая.

– Спокойной ночи, хомячок, – вспомнился мне рассказ Амалии.

– Сестренка ответит мне за свой длинный язык, – находясь на грани сна и яви, услышала я. И следом, меня по щеке погладила кисточка хвоста. Кажется, я поймала ее и прижала к губам. Возможно…