Ты моя, Птичка!
- -
- 100%
- +
Она подмигнула мне и, накинув шубу, вышла из дома, пустив в комнату с открытой двери морозный воздух.
Ах, вот оно что!!! Ну, бабуля, ну молодца!
– Я тоже помогу вам. – подскочил я и начал одеваться. Нога немного ныла, но я старался не делать резких движений ей. Ну и прихрамывал, чтоб не нагружать ногу весом своего тела.
Я вышел за дедом. Пошел в сарай и увидел, как бежит бабуля. Вновь подмигнула мне и прошла к деду и корове, я же спрятался за дверью и наблюдал, как моя Снегурка выбегает из дома и бежит в сторону нашего сарая.
На ней не было белой одежды, какая старенькая курточка темно зеленого цвета и смешные валенки в галошах, шапка и болтающаяся коса из-под нее.
Она бежала с озабоченным лицом и каким-то чемоданчиком в руках. Такая хорошенькая.
Когда Вася, наконец, добежала до того места, где я прятался и дернула ручку, я выскочил к ней навстречу и, поймав ее, закружил вокруг своей оси. Вася только пискнуть успела и крепко обняла меня за шею.
Я, как сумасшедший, смеялся, а она, поняв, наконец, кто ее тут раскручивает, ударила меня ладошкой по плечу и возмутилась.
– Ты что творишь? Хочешь, чтоб нога болела, как можно дольше?
– Вот ты и попалась Снегурка моя, – улыбнулся я, отпуская Васю на ноги.
– Сумасшедший, – покачала она головой. – Нога же…
– Если ты будешь ко мне приходить каждый день и лечить меня, то пусть эта нога болит хоть всю вечность, Вась.
– Подожди, так что Маша не рожает? – округлила глаза Вася.
– Рожает, рожает. Давайте быстрее, голубки вы мои! – выскочила к нам бабуля и мы с девушкой рванули в сарай, в то его место, где находилась… роженица.
Корова действительно рожала. И насколько я понял, процесс проходил хорошо, Дед справлялся отлично и сам.
Однако, Снегурочка все перепроверила, сделала какой-то укол, мы натаскали горячей воды, чистой ткани, а еще я помогал держать голову коровы, когда у нее были тяжелые моменты при родах.
Теленок родился через полчаса после прихода Васи. Снегурочка посмотрела малыша, почистила ему нос и рот, прям как у маленького ребенка. После этого деда отправил нас в дом пить чай, а сам остался со своей Машкой и теперь уже ее сынком.
– Какая ты молодец, Василиса. Хочешь стать медицинским работником, да? – уже сидя дома за столом, спросил я у нее.
– Да, только не решила еще, кого лечить буду. Людей или животных.
– Васенька у нас умница, не знаю, чтобы мы без нее делали.
– Да ладно вам, баб Галь.
Девушка засмущалась и кинула на меня взгляд.
– Так, ребят, сидите отдыхайте. Пойду к Толику своему.
Василиса засмущалась еще больше, после того, как бабуля ушла. Очаровательный румянец окрасил ее щечки.
– Ты очень красивая, когда смущаешься, – улыбнулся я.
– Перестань. Я, наверное, пойду, дома ждут.
– Даже не думай. Я тебя не отпущу ближайшие пару часов. Хочу с тобой пообщаться. Я очень редко тебя вижу, и ты постоянно сбегаешь от меня.
Вася покачала головой и улыбнулась. Я не заметил, как прошло почти два часа за простой болтавней. Я рассказывал ей о своих историях из школы, о том, как мы чудили со Штормом.
Девушка смеялась, прикрываясь ладошками. Я наслаждался, как мог, ловил каждую ее улыбку, каждое ее слово, каждый взгляд. Я даже представить не мог, что вот так, рядом с девушкой бывает. Весело, как то мило, свободно… свежо, я бы даже сказал.
Мне было хорошо. Вот так, сидя на бабушкином диванчике, рядом с красивой девушкой, с которой мы пару часов назад принимали роды у здоровой коровы, стоя на свежем навозе… в стареньком сарае, пусть и добротном. В деревне на конце света… у черта на рогах… в общем, в самой жо… Но я счастлив, очень!
На следующий день я разговорил наконец ее. Она рассказала о своей жизни, про родителей. Однако, я заметил, что лучших подруг у нее нет, все разговоры сворачивались к ее сестре.
Лиза хорошо танцует. Лиза умеет красиво рисовать. Лиза любит петь…Лиза то… Лиза се… Такое ощущение что она боготворит свою сестру.
Прошло несколько дней, как мы забросили остальных ребят и гуляли только вдвоем. Каникулы близились к концу, нужно было возвращаться домой, идти в школу, Вася говорила об этом каждый день, и я видел, как ей грустно. Уезжать я не хотел. Даже отчиму позвонил, просил оставить меня в деревне. Я был готов перевестись в школу к Васе. Родители отказали. Однако, батя сказал, что приедет через два дня и поговорим.
Я безумно боялся оставлять Васю. Все время казалось, что стоит мне уехать, и она забудет меня. Не будет писать письма, как мы договорились заранее. У нее не было еще телефона, я понимал, что бюджет ее семьи не такой, как у моей. И решено было воспользоваться услугами почты России. Я даже признал, что это очень романтично. Дурак, блин!
Лизу я видел частенько, она перестала со мной здороваться, что-то щебетать и вообще смотрела волком. Пусть, думал я тогда, и не обращал никакого внимания на сестру своей Птички. Парни, когда видели нас вдвоем с Василисой, шутили про жениха и невесту. Девушка краснела, я лишь широко улыбался, потому что мне это безумно нравилось.
Тогда вечером, перед приездом отца, я пригласил Васю к себе домой. Бабушка насоветовала.
– Завтра уже уедешь от нас. Девочка переживает. Устрой ей романтику.
– Какую? – удивился я тогда, почему-то подумался сарай и чердак заваленный сеном.
– Старый сегодня в город едет. Поезжай с ним, купи что-нибудь ей в подарок, она хоронить будет и думать о тебе, вспоминать. А я пока тесто поставлю, пирогов с ягодами напеку, она их любит. С малинкой, вот и угостим Васеньку.
– Что бы я без тебя делал, ба?
– Бобылем бы ходил!
– Ага, в свои-то четырнадцать, – рассмеялся я.
– Не умничай, собирайся, давай.
В городе я купил ей подвеску, выпросил денег у отчима и он перевел деду нужную сумму. Тонкая серебряная цепочка и два кулона. Один с буквой «В», другой с буквой «А».
Волновался очень, но не смог утерпеть и подарил подарок Васе, прям на крыльце ее дома.
– Это тебе, – чуть смущаясь, протянул коробочку девушке.
– Ой, а что это? – она была удивлена, и ее брови домиком взметнулись вверх.
– Я хочу, чтоб ты вспоминала меня, когда нужно будет уехать домой. Но… – она вдруг сжала коробочку в ладошке и зажмурила глаза. – Вась, Вась, – подошел я ближе к своей Снегурке. – Я же обещал, на выходных приеду. Буду рваться сюда при каждой возможности. Слышишь?
– Да. – всхлипнула она и кинулась мне на шею, крепко обнимая.
На улице тогда не меньше минус двадцати было, я же хотел стоять вот так, ее обнимая, целую вечность. Не чувствовал не холода, не ветра, не злых глаз ее сестры, которая смотрела на нас в окно. Ничего не слышал и не видел. Ничего не хотел, кроме, как прижимать к себе свою Птичку.
– Антон, Вася, вы идете? Галя уже чай разливает. – деда стоял на крыльце и высматривал нас из за шапок снега на деревьях.
– Ой! – пискнула Снегурка. – пойдем скорее. – и помчалась быстрее меня к дому бабушки и деда.
Этот вечер был веселым и немножко грустным. Мы вкусно поели, сидели болтали, потом я уговорил Васю пойти ко мне в комнату и показал ей свою приставку, научил пользоваться телефоном и почти уговорил, что она примет от меня в подарок телефон, на покупку которого я уверен, смогу уговорить отчима. Однако, в последний момент она отказалась, но я решил, что все равно добуду средство связи для Птички.
Уже давно стемнело, и я пошел провожать Васю домой, в планах у меня было поцеловать девушку в щеку и крепко прижать ее к себе.
Однако, когда мы подошли к крыльцу ее дома, она вдруг повернулась ко мне и, будто решаясь на что-то, дернулась в мою сторону и прикоснулась своими губами к моим. Прикоснулась и застыла. Как и я. Не знал… нет, не так, я знал и умел целоваться в свои годы, но так боялся, что она сейчас убежит, и не знал, что и делать.
Только когда почувствовал, что она немного приоткрыла рот и положила свои ладошки в варежках мне на плечи, я смог незаметно выдохнуть и прижать ее к себе за талию. Обнял чуть крепче, поцеловал ее нижнюю губу, чуть посасывая. Она все же отстранилась от меня, испугавшись такого интимного жеста. Но из объятий я ее не выпустил.
– Прости. – шепнул я.
– Нет, ничего. Я просто, не…
– Я понимаю, не переживай.
– Ты уедешь утром? – тихо спросила Птичка.
– Даже если нужно будет, я приду к тебе попрощаться. Не смогу так уехать.
– Я буду скучать, Антош…
– И я буду скучать, очень. Честно. – немного отстранился от нее, заглядывая в свете фонаря ей в глаза. – Вася, я постараюсь вырваться на выходных, но ты должна понять, что отчим занятой, и не факт, что сможет уделить мне время. Но если не в эти выходные, то в следующие или еще через неделю. Ты только жди, Птичка, жди меня, пожалуйста.
– Буду ждать. Всегда буду ждать.
– Тогда беги в дом. Не мерзни. – я наклонился и поцеловал ее в щеку.
Вася засмущалась, улыбнулась и, помахав мне напоследок, забежала домой.
– По-моему, ты влюбился парень. – заключил дед, когда я с довольной улыбкой подошел к нашему крыльцу.
– По-моему, да! – не стал спорить с ним.
Старым виднее, у них вся жизнь за спиной. Они знают про отношения между людьми если не все, то очень много.
Глава 9
Антон (восемь лет назад)
Отчим приехал рано, около восьми утра. Конечно, он звонил, говорил, но я надеялся, что задержится рейс или занята будет машина или у него вновь появятся дела.
Бабуля была рада видеть зятя, в принципе, как и дед. Они вообще отчима любили и уважали, как никого.
Мои вещи были собраны еще с вечера, оставалось только сбегать к Снегурке.
– Антон, ты готов? – спросил батя после того, как плотно позавтракал бабушкиными пирогами.
Я смотрел и не понимал, что с ним не так. Всегда с улыбкой и смешными подколками мужчина сейчас сидел темнее ночи и бледнее вампира из фильмов.
– Что-то случилось? – спросил я у него.
– Дома расскажу, Тох, ок? – устало вздохнул он и на мгновение прикрыл глаза.
– Хорошо. Бать, я к соседям схожу, попрощаюсь. Подождешь?
– Сдружился с кем тут? – с вымученной улыбкой спросил он меня.
– Ой, Царица мать небесная, бери выше, Валер. Невеста у него. Не расставались все новогодние каникулы. – вмешалась бабуля.
– Правда? – удивился отчим, подняв брови кверху. – Красивая? – улыбнулся мне и подмигнул.
– Очень. – расплылся я в блаженной улыбки.
– Ладно, беги. Может, позовешь познакомиться? Аа… Постой, постой. Это из-за нее ты хотел в деревне остаться, в школу здешнюю ходить?
– И не знаю, чего вы ребенку отказали. Школа у нас нормальная и нам весело с ним. – вновь влезла ба.
– Баб Галь, в городе больше возможностей все же. – как-то извиняющее ответил батя.
– Ну да, ну да. – хмыкнул Дед.
– Но если, парень, у тебя так все серьезно, будем пробовать чаще тебя сюда привозить, чтоб ты виделся со своей зазнобой. Как звать то хоть?
– Василиса, – гордо ответил я.
– Очень красивое и необычное имя. – одобрительно кивнул батя. – Беги тогда, жених.
Я вылетел из дома и уже через какие-то мгновения стучался в дом к соседям. Дверь мне открыла мама Васи.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте, молодой человек. Лизу позвать? – улыбнулась она мне.
– Василису, можно?
Женщина удивилась, оглянулась даже себе за спину, но улыбаться продолжила.
– Сейчас позову.
Через пару минут на крыльцо вышла Вася. Грустная, нежная, но завидев меня, расплылась в улыбке.
– Привет, Снегурка.
– Привет.
– Пойдем со мной. – я взял ее за руку и потянул за собой.
– Постой, куда?
– С батей познакомлю.
– Ой, да ты что, не нужно, – тут же засопротивлялась она.
– Нужно, нужно. Он сам просил. Ты знаешь, какой он у меня. Ух, мировой мужик просто.
Болтал ей еще какую-то чушь пока, как на буксире тащил к бабке и деду в дом.
– Бать, знакомься, Вася моя. – показал я рукой вправо от себя, но родитель и дед с ба рассмеялись.
Я оглянулся в направлении своей руки, а там никого нет.
– Вась, чего ты. Не бойся, батя не кусается.
Она спряталась за моей спиной и, вновь засмущавшись, опустила свои глазки в пол. Я выдвинул ее вперед, как самый долгожданный трофей и с гордостью продемонстрировал ее отчиму.
Он поднялся с дивана, на котором сидел, и подошел к нам ближе.
– Здравствуйте, Василиса. Меня Валерий Эдуардович зовут. Проходите, чаю попьем вместе, перед отъездом Тохи.
Вася смущалась, ее красные щечки прямо-таки кричали об этом. Но я помог ей снять ее куртку и проводил за стол, на котором бабуля во второй раз за утро накрывала стол для завтрака.
– Василиса, у вас очень красивое имя. Да и вы очень красивая. Антон мне за утро успел все уши прожужжать про красавицу соседку.
Врет, конечно. Я сказал о ней в самом конце. Но смотреть на смущенную и улыбчивую девушку одно удовольствие, поэтому я даже не пробовал подловить его на лжи.
Мы просидели около часа. Болтали, смеялись, шутили. Батя быстро нашел подход к Васе, так что я начал ревновать свою Снегурку. Он завладел всем ее вниманием.
– Ну, что ж. Антон, мне очень жаль, но нам пора выдвигаться. – спустя еще час, произнес отец
Я сник, Вася посмотрела на меня и грустно улыбнулась.
– Мне тоже пора домой. – сказала она, вставая.
– Я провожу.
– Что ты, тебе вещи собрать, наверное, нужно.
– Все собрано. Только мобилу в карман засуну, а чемодан вон уже стоит.
– Тогда провожай девушку, а то такси будет через десять минут. – Батя повернулся к Снегурке и, пожав ей руку, сказал. – Васенька, с вами приятно было пообщаться. Не переживайте, Антон приедет в ближайшее время, как сможем выбраться из города. Выходные, крайний срок это будут каникулы весной.
– Какие каникулы, они только через три месяца. – возмутился я. Три месяца без Васи? Издевается что ли?
– Да это я так, вдруг что. Попробуем на выходных. Не переживайте, ребят.
– До свидания, – тепло попрощалась Снегурка с батей, и мы вышли на улицу.
– Вася…
– Да, – повернулась она ко мне, когда мы подошли к ее калитке, я сделал пару шагов в сторону к деревьям с густыми шапками снега на них. Не с окон нашего дома, не с окон ее дома нас не видно.
– Я буду скучать, очень. И письмо начну писать, прям в дороге. Только подчерк у меня корявенький, – рассмеялся я.
– Ничего, разберемся. – улыбнулась Вася. – Я тоже буду скучать, Антош. Уже скучаю. Приезжай как можно раньше, пожалуйста.
– Обязательно, Вась, обязательно. – Я прижал ее к себе и уткнулся в самые красивые и самые вкусно пахнущие волосы.
Я знал тогда, что люблю эту девчонку. Всю, от макушки и до кончиков пальцев на ногах. Пусть мне скажут, что это детская влюбленность. Глупая и наивная. Но самая живая и настоящая. Та, которую будешь хранить в сердце всю свою жизнь.
– Беги, Антош, а потом возвращайся… ко мне. Я буду ждать тебя.
Смотрел ей в глаза и видел там грусть, тоску и нежность. И так не хотел уезжать. Так не хотел покидать девчонку.
Мы потянулись друг к другу одновременно. Я прижал ее еще сильнее к себе за талию, она положила свои холодные ладошки мне на щеки, притягивая мое лицо ближе к своему.
Поцелуй был… сладкий, самый сладкий и нежный, с каплей соли от ее слез. Он был первый для нее. И первый для меня. Потому что никогда я не чувствовал таких чувств внутри от обычного поцелуя. Крышесносного просто.
Глава 10
Антон
Василиса не ответила мне на вопрос, а лишь отвернулась к окну. Я психанул и рванул педаль газа. Привез ее к ресторану и, заглушив мотор, повернулся к девушке.
– Пойдем.
– Нет.
– Вась, не начинай. Я все равно не отстану.
– Ума у тебя Громов с четырнадцати лет не прибавилось не на грамм. Не пойду.
– Да, Вась, блин, что ты, как ребенок.
– Я БОСИКОМ, ПРИДУРОК! – закричала она, продемонстрировав мне голые пальчики на ногах.
ФАК!
Я смотрел, как она болтает пальцами ног и возмущенно пыхтит, глядя на меня. Хотелось стукнуться об руль башкой, как можно сильнее, а еще рассмеяться, потому что я протащил ее по подъезду и дорожке до машины. БОСИКОМ. Дебил, ну?!
– Прости, – сказал я, глядя в ее глаза пылающие гневом. – Ты, ну… что ты босиком на грязном коврике, подбери их на сидение что ли, замерзнешь ведь.
Я нес околесицу, но напортачить так,… блять, Громов, что ж ты дебил то такой.
Растер лицо руками и вновь посмотрел на Васю, которая не сводила с меня глаз. Закинув ногу на ногу, она болтала голой ступней в такт музыке. Ее руки были сложены на груди, а из носа только что пар не выходил.
– Вась, ну прости меня. Я психанул просто.
– Нервы иди лечи тогда. – огрызнулась она.
– Вредная. О, сейчас я тебе обувь куплю, – заметил какой-то бутик, который до сих пор работал.
– Попробуй только, выпрыгну в окно и побегу босиком домой.
– Вась, тебе нужно поесть.
– Отвези меня домой уже, а. Мне вставать завтра рано на работу.
– Так, – зашуршал я шестеренками в голове. – Тогда еда на вынос. Макдак или роллы, хочешь?
– Не отстанешь, да? – устало вздохнула она.
– Нет. Так что выбираешь?
– Мне все равно, я всеядная.
– Отлично. Поехали. Ноги подожми под себя, замерзнешь и испачкаешься.
– А ты думаешь после такой прогулки они у меня чистые? Хорошо еще собачьи какашки перепрыгивала. – пробурчала Вася, а я все же не выдержал и рассмеялся.
Она отвернулась от меня, но в отражении я видел, что она улыбается. Наконец-то.
Я не знал, что она любит. Спросил, конечно, но на все мои вопросы она лишь фырчала, как ежик. Я разозлился, опять. Купил в Макдаке все виды картошки, разные гамбургеры с разным сортом мяса, какие-то пирожки, наггетсы, палочки, роллы и всякую чушь. Не забыл и про сок, коктейль, кофе, колу. Мороженое и что-то еще из десерта. Даже Хеппи Мил купил. Разного соуса… Продавец смотрела на меня удивленно, и все время поглядывала мне за спину. То ли боялась, что на стоящую после меня очередь не хватит продуктов после моего заказа, то ли искала несколько сборных команд по футболу, которым я все это покупаю.
Бегал несколько раз в машину с пакетами, на третий раз у Васи глаза стали по пятирублевую монету.
– Это кто столько съест? – удивленно спросила она, глядя, как заднее сидение заполняется едой и стаканчиками с напитками.
– Ты.
– Что?
– Я тебя спрашивал? Спрашивал. Ты ответила? Нет, конечно. Вот и ешь теперь все это.
Я вырулил со стоянки и направился к ближайшему суши-ресторану. Там взял самый большой сет. Отнес все в машину, а там…
Эта коза ни к чему не притронулась даже. Ну, нормально, нет?
–Скоро все остынет и будет не вкусно. Ешь, давай.
– Не хочу, – надула она губы и вновь отвернулась от меня.
– Хорошо, я тебя накормлю.
Я схватил быстро ремень безопасности и пристегнул Васю к сидению. Подполз поближе и подсунул ей почти к носу первый попавшийся гамбургер.
– С ума сошел? – возмутилась она.
– Да. Ешь.
– Чееерт. Ладно, ладно. Я сама. Дай сюда. – она выхватила у меня этот здоровый бутер и откусила. Прелесть какая. А главное с аппетитом. А то смотришь иногда на всяких, а они сидят каким-нибудь смузи из укропа давятся. А потом костями гремят, не хуже церковного колокола.
–Картошку какую?
– По-деревенски.
– А пить?
– Молочный коктейль, можно? – почему-то засмущалась она.
Я ей все передал, пытался запихнуть в нее еще и пирожки, и мороженное, и еще там что-то, но она отказалась. Правда, пару роллов уговорил попробовать. Я тоже неплохо перекусил и сытый и довольный смотрел на свою Птичку, которая начала судорожно копаться в карманах джинс.
– Что ты ищешь? Телефон твой дома. Ключи от квартиры вот в бардачке. Обуви нет, извини. – пошутил я.
– Нет, у меня… вот. –Вася достала из заднего кармана джинс пятисотрублевую монету и протянула мне. – Возьми, пожалуйста.
– Что это? – от неожиданности я взял деньги и начал крутить в руках, не понимая, зачем она мне их дает.
– За ужин. Было вкусно. Можно мне домой уже. Завтра вставать рано.
– За что? – рыкнул я.
Она мне деньги отдает за то, что я ее угостил едой. Мне… она…
Сам не понял, почему я так разозлился, но в следующее мгновение я подхватил девчонку за талию и посадил к себе на колени так, что ее попа упиралась в руль, а бедра прижимались к моим ногам. Засунул ей деньги обратно в карман и зло рыкнул.
– Еще раз так сделаешь, и я выпорю тебя ремнем, Птичка. Поняла?
Я пыхтел, как паровоз, а она смотрела на меня широко раскрытыми глазами и даже не моргала. Сделав вдох, я уловил едва слышный запах мандаринок. Так пахла моя Снегурка, та девочка, в холодные зимние новогодние каникулы. Птичка в белой куртке, в белой шапке и белых рукавичках. У нее были длинные волосы цвета шоколада и, скорей всего, она пользовалась каким-то шампунем с запахом какао бобов. Но мандаринки…
Сидя у бабули в доме я чистил ей их, а она с аппетитом ела и улыбалась своей смущенной улыбкой. Тогда я впервые с ней разговаривал долго и весело, и потом я ловил эти едва ощутимые нотки мандаринов от нее, до тех пор пока мне не пришлось уехать. Уехать и встретиться вновь лишь спустя восемь лет.
– Почему ты меня не дождалась, Птичка? – прошептал я, заглядывая ей в глаза, и так же удерживая за талию на своих коленях.
– Один раз не дождалась, а на второй я тебе уже и не нужна стала. – так же тихо ответила она и отвела взгляд.
– Что?
Глава 11
Антон(восемь лет назад)
Прошло уже три недели после того, как я вернулся домой. Три недели, как я не слышал и не видел свою Снегурку. Как дурачок, отправил уже три письма. Пару дней назад получил первое от нее.
У Васи очень красивый подчерк. Даже в строках письма я чувствовал, как она смущается, где-то краснеет, а где-то закусывает нижнюю губу и отводит взгляд. Настолько я ее изучил.
Она писала, что скучает, что ждет новой встречи. Писала, что из-за мыслей обо мне впервые не сделала домашнюю работу по биологии. Это было и весело и грустно. Потому как я вообще летал в облаках, что в школе, что дома.
Отец подшучивал надо мной, когда видел, как я залипаю на чем-нибудь. А точнее, на нашем совместном фото. Я, однажды, попросил ба сфотографировать нас с Васей. Конечно, с первого раза у нее не получилось, да и с третьего тоже, но путем проб и ошибок снимок получился что надо. Я, сидящий на диване с закинутой на пуфик перебинтованной ногой, а рядом моя Снегурка, смотрящая в камеру и смущенно улыбающаяся. Тогда я впервые ее обнял за плечи, из-за чего и у нее и у меня были красные щеки. Вот только ей это шло, а я,… ну, как пацан, ей Богу.
Я просматривал фото по несколько раз за день, да что там, через неделю я поставил его на заставку и лыбился, как дурак, каждый раз, когда брал в руки мобилу.
Была бы и у нее связь, было бы проще. Батя сказал, что если у меня так все серьезно, то он в подарок мне купит новый телефон, а уж я могу распоряжаться им, как захочу, в том числе и подарить его кому то.
Еще он частенько извинялся, что никак не получается вырваться в деревню. Но обещал за неделю подлатать проблемы и следующие выходные я проведу у ба и деда.
Я ждал этих выходных, как умирающий от жажды воды. Купленный телефон упаковал в красивую коробочку с бантиком. Еще купил медведя, того самого, который был в моде в то время. Серый с надписью на груди. Что-то вроде «Я скучал» или «Моя нежность». Решил, что перед самой поездкой накуплю вкусных конфет и мандаринов, хорошо что батя давал мне на карманные расходы, а я парень запасливый, потому копил. Да и ба с дедом решил что-нибудь привезти.
Помимо того, что я не видел свою Птичку, меня заботило еще и то, что куда-то уехала моя тетка. Света была не родная мне, это сестра отчима, однако, относилась она ко мне, как к собственному сыну. Хотя тут больше подходило, как брату, младшенькому, но брату. Свете было всего лишь двадцать лет.
Я спросил батю, тот, отвернувшись, сказал, что она уехала за границу, поступать на модельера. Я знал, что она увлекалась этим и мечтала учиться в Париже, а потом работать в каком-нибудь доме мод. Однако, батя решил, что пускай лучше тут рядом, и на медицинский. Да и работу всегда найдет. Все же брат как ни как хозяин престижной клиники и не одной.
Светка, конечно, не сильно расстроилась, потому как в медицину ее тоже тянуло, призвание у них что ли такое в семье. Однако, Париж и дом мод осталось ее мечтой.
И вот тут оказывается, что батя все же пошел на уступки и отпустил ее. Я говорил ему, что не могу дозвониться ей, но папа сказал, мол, подожди, она сама позвонит, как обустроиться и поступит. Если что, он передаст ей привет. И пусть я замечал, что слова о сестре давались ему с трудом и при этом он не смотрел мне в глаза, однако, я и не заподозрил ничего плохого.