Девять жизней. День открытых дверей

Блуждающий странник

«Если ты ищешь света, то, в конце концов, можешь его найти. Но если ты ищешь тьму, ты всегда и везде будешь видеть только тьму».

Дядя Айро, Аватар.

Я пишу эти строки, но вместо букв вижу дорогу. Долгую и очень тернистую. Я вижу себя и вижу руки, обнимающие меня со спины моей Музы… Она сейчас человеческих размеров, но так же невесома, как и всегда. Она прижимается к моей спине и стискивает в своих кулачках старенький камуфляжный китель на моей груди. Она уже не плачет. Только пытается успокоить меня. А я всего лишь иду по дороге воспоминаний.

Это будет трудный путь. Вокруг меня окружает Тьма и видно лишь узкую звериную тропку. Я не ведаю, где я. Над моей головой смыкаются ветки мертвых деревьев, а шаг затрудняют заросли высокой травы и кустарника. Внезапно тропинка выводит меня на маленькую поляну. Муза снова стиснула свои кулачки.

Посреди усыпанной прелой листвой поляны в самой тени лежал Зверь. Я подошел ближе и опустился на одно колено подле его головы. Зверь умирал. Я помню тебя. Помню сказку написанную мной про тебя. Историю твоей недолгой жизни. Прости меня мой добрый герой. Прости за ту концовку, что я дал тебе. Всё, что я могу сделать, это провести твои последние мгновения рядом с тобой. Это меньшее что я могу сделать. Муза плачет и едва сдерживает всхлипы. Чувствую влагу от её слез на лопатках. Мне тоже грустно.

Где-то на периферии зрения мелькнул маленький белоснежный котёнок. Я оглянулся, но всё, что увидел – это маленький полевой цветок, озаряемый, неведомо как пробившимся в это царство Тьмы, лучиком света. Печальная улыбка. Я знаю тебя. Помню. Ты тоже был рядом с моим героем. Был его ангелом-хранителем. С левого плеча раздалось легкое мурлыканье и что-то мягкое и теплое потерлось об мою щеку.

Зверь вздохнул, в последний раз и мне осталось лишь прикрыть ему глаза. Муза уже не плачет. Она опускает на голову Зверя маленький венок из цветов и трав. Мы уходим и только грустный белоснежный, словно светящийся из нутрии котенок смотрел нам вслед…

Тропинка вела через Тёмную чащу все дальше, но нет бесконечных дорог. Закончилась и эта. Деревья расступились, и мне открылся простор Светлой равнины. Мягкое тепло ласкового солнца, одуряющий запах трав, стрекот цикад. И белоснежный котенок, бредущий впереди нас по солнечной тропинке бок обок с едва различимым силуэтом Зверя. Они оглянулись и словно улыбнулись нам. Я продолжил свой путь. И мир вновь переменился.

Это лес неиспорченный присутствием человека. Вековые деревья и совершенно непуганые животные. Муза с широко раскрытыми от удивления глазами, смотрит, как тигр пьёт воду рядом с косулей. Смеётся, когда пожилой лис начинает распекать молодого тигра за его беспечность и неряшливость. С любопытством смотрит на барсука, обнюхивающего соломенную куклу и заливается радостным смехом, глядя как два тигренка, испугались зайца. Восхищенно проводит рукой по лепесткам лотоса и возмущенно вскрикивает, когда дух-хранитель водоёма лукаво брызгает в неё водой. Я рад, когда ей хорошо. Это почему-то меня успокаивает и настраивает на рабочий лад. Но наше путешествие ещё не окончено. Мир меняется вновь…

Мы идём по вечернему средневековому городу. Это фэнтези мир, где люди сосуществуют с «иными» расами. Эльфы задирают цены при виде гномов, а тролли выколачивают грант с городской ратуши на строительство моста. Трактир, где уставший Тигр-зверолюд травит байки под пинту эля трактирщику свину. Трактирщик радостно смеётся, похрюкивая себе под пятачок и проставляет всем посетителям эль за счёт заведения. Муза, не удержавшись, пригубила из большой глиняной кружки и уже с третьего глотка свела свои глазки в кучку. Я тяжело вздохнув, поблагодарил радушного хозяина и взвалив свою красавицу к себе на плечо снова тронулся в путь…

Мы стоим в углу маленькой спаленки и с умилением слушаем, как пожилая женщина рассказывает сказку своей внучке. Муза ловит каждое слово и как-то странно косится в сторону шифоньера. Проследил за её взглядом и присмотревшись с удивлением узрел огромного ирбиса вольготно лежащего прямо на шкафу. Хранитель снов… Я благодарно поклонился ему и получил в ответ такой же поклон пятнистой головой. Над ним словно искрились снежинки и по чуть голубоватой шерстке, блуждал иней. Он, явно, что-то плёл в своих лапах. Что-то светлое и пахнущее морем. Были слышны крики чаек и плеск морских волн. Мы тихонько выскользнули из дому на темную улицу и отправились в путь…

Мир менялся все снова и снова. Муза порою смеялась, где-то грустила, а в какие-то моменты прижималась к моей спине, успокаивая меня своим теплом. Я часто чувствовал то на одном, то на другом плече присутствие маленького белоснежного котенка, но как ни пытался взглянуть на него, раз за разом видел лишь пустоту. Муза же тем временем с любопытством читала письма из конвертов. Старого с Лениным на марках и нового с непривычными голограммами и треугольным штрихкодом. Первое у неё вызвало улыбку, а второе явно её расстроило. Что поделать… не каждое письмо несет в себе позитив и радость.

Я стою посреди пустоты, а в руках ласково придерживаю целый мир. Населенный моими героями, омываемый морями и океанами, мир, в котором есть место для доблести и чести. Но, как и у всякого творца, мой мир не совершенен. Там есть и боль и лишения. Войны и пустые города… Это не делает его плохим или хорошим. Разве что просто живым. Хотя бы для меня.

Муза ласково прикоснулась своими ладошками по верх моих, помогая чуть-чуть приподнять мой, нет, НАШ маленький мирок немножко повыше. Чтобы было лучше видно наших героев. Тех, в кого мы уже вдохнули жизнь и тех, чьи истории ещё не рассказаны…

Два письма

«Когда кто-то исчезает из твоей жизни, и ты больше никогда его не увидишь, но ты хотел бы сказать ему то, что не успел, что-то очень важное… Ты берешь бумагу и карандаш… И пишешь письмо. Оно может быть длинным, а может в одно слово… Ты пишешь тому, кого уже нет… Но не отправляешь, а просто складываешь, подносишь к огню и сжигаешь… И ветер уносит пепел и ту боль, которая была внутри тебя…»

«Джиневра. Три метра над уровнем неба: Я тебя хочу»

Однажды проверяя свой старый почтовый ящик на наличие счетов, я обнаружил два письма. Это были необычные послания. Первый конверт был изрядно потрёпанным и пожелтевшим от времени. Старые марки с профилем Ленина и штамп «Почта СССР». На нём неровным детским почерком были выведены адрес и имя получателя. А так же дата, когда это письмо должно быть вручено мне в руки. Второй же конверт был герметичным из непривычного, но на удивление, приятного на ощупь, дорогого пластика. Оформлен под старину со стилизованными желтоватыми пятнами и разводами. Все поля были заполнены прописным, но явно из под принтера, шрифтом. Вместо – марок впаянная в пластик конверта голограмма с трёхмерным голубем. Непонятный треугольный штрихкод и та же дата получения, что и на предыдущем письме.

Я решил начать с первого письма, которое мне показалось смутно знакомым. Кажется, я когда-то пользовался именно такими конвертами. Да и почерк похож на мой. Всю жизнь с детства пишу, как курица лапой… Отрываю край и достаю письмо…

«ЗДАРОВА!!!! Это я! Ну тоесть ты но из третьего Б класа. Ну тыже помнишь? Ты летал на луну? Какая она? Там есть инопланетане? Жалко что ты не можешь ответит. Или можешь? Слушай ответь есле можно очень нужно. У те (зачеркнуто ручкой слово) вас уже есть машина времени? Вот бы встретится. Тыбы помог мне делать домашку. А ещё ты научилбы меня ловить преступников. Хочу стать милиционером (слово было тщательно выделено). Ты стал им? А какое у тебя звоние? Стопудово мойор…»

Я грустно улыбнулся и, откинувшись в кресле, на минуту прикрыл глаза… Это было в третьем классе. Мы с одноклассниками, как бы играя, написали письма самим себе. Даже даты указали. 15 сентября 2018 года. Мы отнесли письма на почту в полной уверенности, что получим их через двадцать пять лет. И как ни странно, но моё письмо дошло до меня. Я вновь приступил к чтению.

«…интересная звание. Эх. Скорей бы стать взрослым. Тоже хачу ловить воров и бондитов. А ещё хочу чтобы мама мной хвасталось перед тетками. Хочу быть как ты. Хочу быт хорошим. Ты выш (слово зачеркнуто) женился? Как завут жену? Нехочу обознатся а то вдруг не ту выберу и у тебя не та будет. А у нас сейчас тепло. Виталик завет на пирс после уроков крабиков сбирать. Ладно удачи небуду отвликать от работы. Лови бандитов. И пистолет чтобы был. Как у дяди Андрея. Макаров во! Все пока!»

На последних строчках мне стянуло горло и в глазах появилась резь. Когда-то я действительно хотел служить в полиции. Тогда она была милицией. Хотел, пока постепенно не узнал всю сложность и неблагодарность труда следователя. Нормы и самодурные приказы сверху. Отсутствие каких-либо льгот, откровенная ненависть и недоверие людей. Необходимость подчинятся системе, даже если она порою откровенно продажна. Жена… когда-то у меня была первая любовь. Были попытки создать семью. Жалкие и неуклюжие с моей стороны. Всё искал свой идеал, но постоянно забывал, что идеальной девушке нужен идеальный мужчина. Тот, кто защитит и обогреет. Кто принесёт в дом достаток и будет хорош собой. Последняя девушка ушла от меня с обидой и слезами. Я честно пытался быть ей хорошим мужем, но всегда была какая-то помеха. Где-то этой помехой была моя наивность, где-то подлость «родни», в чём-то мы были разными, а самым страшным оказалось то, что я был лжецом. Я пообещал ей то, чего не смог выполнить. И с этой точки всё моё хрупкое подобие счастья начало рассыпаться, как карточный домик…

Я тяжело вынырнул из омута тёмных воспоминаний и взял в руки второй конверт.

«Здравствуй, Руслан.

Как ты уже догадался, я – это ты, но в отличии от предыдущего письма – уже из будущего. Сейчас 15 сентября 2058 года. Мне уже семьдесят восемь лет. Я не буду рассказывать тебе особо про свою жизнь. Это была просто жизнь. Где-то одинокая, а где-то наполненная радостными моментами. Где-то грустная, а в чём-то интересная. Я был женат. Дважды (стоит лукавый смайлик). Но, увы, не долго. Детей бог нам так и не дал. И теперь единственные существа, скрашивающие мой стариковский досуг – это уже седьмой по счету клон моего кота Сэма и интерактивная жена Настя. Думаю, для тебя не будет большим откровением наличие у людей в будущем клонов питомцев. Мой кот умирал от старости, и как раз в это время на рынке услуг появилась возможность клонирования своих любимцев. Мне было невмоготу расстаться с Сэмом, и я подписал договор. К сожалению, клоны не всегда живут долго. Технология клонирования всё ещё не совершенна. Так что со временем у меня появился Сэм III, а за ним и прочие. Интерактивная жена. Не говори, что не понимаешь, о чём речь. Даже в твоё время они уже были. Правда, только первые прототипы, да и те были созданы японцами для внутреннего рынка. Это сейчас таких «жён» производят все более или менее крупные компании по всему миру. Суррогат, конечно, но для одиночки порою даже это за радость. Она дистанционно управляет бытовой техникой. Следит, чтобы я вовремя использовал инъекционный пластырь с моими лекарствами. С ней можно даже просто поговорить… Каких-то 30—35 лет назад я и подумать не мог, что буду признателен за заботу простой цифровой голограмме с искусственным интеллектом. Что ж… Я уже и так слишком много наговорил. Напоследок хочу дать тебе советы.

Не берись за то, чего нет возможности удержать.

Держи всеми силами то, что имеешь здесь и сейчас.

Не пытайся удержать то, что уже потеряно.

И как бы ты не старался, но нельзя склеить то, что было вдребезги разбито.

Будь честен и не давай надежд, которые не можешь оправдать.

Будь смел и всегда будь готов дать отпор там, где мог бы просто уйти.

Твоё ворчливое Я из будущего.

Удачи парень.»

Я был обескуражен и растерян. Это письмо действительно было моим. Даже, несмотря на возрастной налёт, явно был мой образ мысли. Моя манера уходить от главного, вдаваясь в ненужные детали. Моё будущее…

Хранитель снов

Пролог

Отступление первое…

Где-то в маленьком селе в Сибири…

Отступление второе…

Где-то в маленьком селе в Сибири…

Отступление третье…

Где-то в маленьком селе в Сибири…

Эпилог.

Умеете ли вы мечтать? Можете ли вы создать в мечтах целый замок? А если даже и не замок, а целый мир? Мы рождаемся, взрослеем, стареем и в конечном счете «уходим» за край… Однако даже у самого черствого человека есть хотя бы одна потаенная мечта. Мечта, которая прошла с ним весь жизненный путь. С самого детства. Ведь, как известно только дети могут мечтать по-настоящему. И верить в свои мечты…

Бескрайняя снежная пустыня. Нет ветра, нет неба, нет времени. Только снежная и холодная бесконечность. Мои глаза закрыты уже вечность. Мне не на что смотреть в этой пустыне. Как же давно это было. Как давно я не был в мире смертных. В мире, где люди умеют мечтать. Грустно быть последним. Люди забыли про нас и от этого мы стали исчезать. Новые религии и новые боги покровители. А тех, кто испокон веков шел бок о бок с людьми просто забыли. Когда-то это место не было заснеженной пустыней накрытой тьмой. Здесь кипела жизнь. Не такая как в мире смертных, а своя собственная хоть и тесно связанная со смертными. Смертные… Как оказалась мы не так уж и бессмертны в сравнении с людьми. Более того мы оказались напрямую от них зависимы. Зависимы от их памяти и веры в нас. В духов природы и стихий. Я последний и мне уже немного осталось. Все что мне нужно это перестать верить в людей…

Снова крики. Папа вновь пришел пьяным, а мама снова начала на него кричать. Ну почему папа не может прекратить? Почему это так сложно? Вот бы было, так как раньше. Когда у папы была прежняя работа, когда мама чаще улыбалась… Что-то тяжелое стукнуло в стену. Наверное, мама снова начала бить посуду. Жалко. И обидно. На глаза навернулись слезы. Хочется убежать от сюда. Куда нибудь далеко-далеко и никогда сюда не возвратятся. По щекам покатились первые слезы. Обидно. В тоске обняла куклу, крепко прижав к себе. Меня уже давно никто не обнимал, так хоть я обниму её. По щекам катились предательские слезы. Может вправду убежать? Может это все из за меня? Если уйду, то может они хоть тогда, перестанут ругаться? Тихонько прошмыгнула в прихожую и быстро надела валенки. Красивые. С грустной улыбкой вспомнила бабушку, которая вышила на них красивые ромашки бисером. Бабушка! Вот кто всегда мне рад. А сколько она знает и помнит! Окрыленная этими мыслями я быстро оделась и выскользнула во двор. Уже поздно и света на улице уже нет. Как-то стало боязно, но раз решила уйти значит нужно идти до конца. Так меня бабушка учила. Крепко прижала к себе куклу и быстро-быстро, побежала в конец улицы по легкому снежку. Хорошо, что бабушка живет рядом. А вот и её двор. Быстро заскочила в калитку и побежала к крыльцу. Аккуратно обстучала валенки друг об дружку и набравшись смелости, постучала в дверь старым престарым дверным молоточком.

– Кто там? – раздалось в ответ. Сердце предательски сжалось в комочек. В прихожей загорелся свет и заскрипел дверной засов.

– Ох, ты ж… Аленка?! А ты почему одна и так поздно?

Детские губки дрогнули, и Аленка с ревом бросилась к бабушке. Бабушку звали Антонина или просто баба Тоня. Что тут скажешь. Чай не первый год живет. И голодные послевоенные годы помнит и обоих своих мужей царствие им небесное. Тут тоже все было понятно без слов. Опять сынок на веселее пришел да невестку на скандал провоцировать начал. Есть грех, не досмотрела видать где-то, не уследила, раз таким не путевым стал. Одна радость внучка растет умницей. Только жаль, что малышка все это видит, да только что она старая сделать сможет. Разве что утешить. Помогла раздеться внучке и повела её в кухоньку. Аленка тут же забралась на табурет. Бабушка Тоня невольно улыбнулась, вспомнив сына в этом же возрасте и на этом же табурете.

Так вечер и прошел с горячей кружкой чая и так любимыми Аленкой ватрушками. Видя, что малышка начала клевать носом бабушка быстро убрала со стола и повела, её в комнату и уже уложив её в постель, внезапно натолкнулась на совершенно не заспанный и какой-то серьезный взгляд внучки.

– Баба, а расскажи сказку. – Тихонько попросила маленькая непоседа.

– Ох, а про кого? Давай про Дюймовочку?

– Не баб ты мне про неё уже рассказывала. Ты мне уже про всех рассказывала. Расскажи что нибудь новое. Ну, пожалуйста! – и смотрит внимательно.

Вот те раз. Новое? А где ж его возьмешь-то это новое? А впрочем… Помниться первый муж ещё в те в давние в советские годы как-то ездил на Алтай от археологической кафедры с института. И тетрадей с кучей всяких местных преданий привез много. Уж сколько лет на антресоли пылятся. Немного повздыхав, бабушка Тоня встала на табурет и заглянув в антресоль, извлекла пару старых пожелтевших от времени тетрадей. Та-а-ак что тут у нас? Чудо-зверь Манна не то… Хозяин гор Ирбиш хм… может позже… Хранитель снов.… Вроде подходит.

– Ну что ж будет тебе сказка. Сказка про Хранителя снов снежного барса. Слушай. Давным-давно когда духи жили среди смертных…

Что-то изменилось… что-то словно, позвало меня из моего забытья. Как странно. Мои веки дрогнули и с них опал иней. Снежная пустыня изменилась. Прямо посреди неё стояло какое-то старое и уже немного покосившееся строение. А в одиноком окне горел не яркий огонек. Что-то дрогнуло в моей душе. Разве это возможно? Может это прародительница всех духов Манна шутит? Но нет. Это дом. Дом, в котором вспомнили про МЕНЯ. И не просто вспомнили, а призывают так, словно во мне нуждаются. Я невесомой дымкой оторвался лапами от снежного покрывала пустоши и облетев дом по кругу, сделал робкий шаг в него. Маленькая комнатка. На кровати лежит маленькая девочка, а сидящая рядом пожилая женщина подслеповато щурясь, что-то читала ей вслух из рукописей в своих руках. Я невольно заслушался. Да ЭТО была моя история. История обо мне и тех, чьим покровителем я был когда-то. Я невесомым и невидимым подлетел к кровати и ласково провел лапой по лицу девочки. Снежные крупинки, дарующие сны засеребрились под моей лапой и девочка смежила веки. Я взлетел на потолок и с удобством разлегся на нем прямо за тем деревянным ящиком, в котором смертные хранят свою одежду. Я ласково провел лапой, перед собой сдувая серебряные снежинки сна. Пожилая женщина даже и не заметила, как уснула. Пусть поспит. Добрый сон это все чем я могу отблагодарить её за то, что призвала меня. Я грустно заглянул в её воспоминания. Понятно. Значит предания и легенды записанные в тетради… Вот значит кто я? Всего лишь старое предание. Легенда… Что ж… пусть так, но даже за это я благодарен тебе смертная. Прочел воспоминания девочки. Какое красивое имя Алён-Ка… Что ж спи дитя я дарую тебе мечту…

Я радостно бегу по берегу моря. Такая чистая и теплая вода! И не чего оно не синее, а чуть-чуть зеленоватое. Мама с папой радостно улыбаются и машут мне руками, зовя к себе. Я, не удержавшись ещё немного пробежала, создавая из под ног тучи брызг и радостно смеясь, бросилась к своим на ручки. Папа тут же меня подхватил и подняв на руках высоко-высоко, закружил. Восторг и радость буквально распирали меня и только чайки кричали над нами! Мама снова улыбалась и придерживая панамку, фотографировала нас с папой. То как мы строим замки из песка и я в нем была самая главная принцесса… Только котик тихонько лежал в тенечке на покрывале и ласково жмурился на солнышко. Какой красивый котик. С белой с чуть голубоватым отливом шерсткой покрытой темными пятнышками. Ну, вылитый леопард. Как на картинке в книжке, которую мне показывали мама и папа. Я ласково погладила котика и побежала к своим купаться…

Котик… вот значит, в каком образе я ей представился… Что ж пусть так. Спасибо тебе дитя что может и не осознано, но позволило прикоснуться к твоей мечте. Здесь тепло и ярко светит солнце. Как же давно я не видел солнце. Я перелег на солнышко и ласково жмурясь, подставил под его нежные лучи свой пятнистый бок…

На утро в дом бабушки Тони постучали. На пороге стояли обеспокоенные сын с невесткой. Аленку не стали ругать за то, что убежала. Другое дело, что в их семье после этой ночи что-то переменилось. В эту ночь каждому из них приснился один и тот же сон. Словно они в отпуске где-то в Крыму там же где когда-то и познакомились, но при этом с ними была их Аленка. Папа перестал пить и даже нашел, наконец, хорошую работу, а мама стала чаще улыбаться, а ещё на следующее лето они всей семьей вместе с бабушкой Тоней поехали отдыхать на Байкал. И больше ни что не беспокоило их покой. Только котик с забавным окрасом часто лежал на потолке за шифоньером и с нежностью плел теплоту их снов…

Только дети могут мечтать по-настоящему. И верить в свои мечты…

И делиться ими с близкими…

Берегущий сны

Пролог

Отступление первое…

Где-то на берегу Байкала…

Отступление второе…

Где-то на берегу Байкала…

Отступление третье…

Где-то на берегу Байкала…

Отступление четвертое…

Где-то на берегу Байкала…

Эпилог

Мир преобразился. Он стал иным и немного суетным. Но мне это не доставляло беспокойство, а даже наоборот вызывало любопытство. Смертные рождались, жили и при этом словно горели как яркое пламя. Кто-то ярче кто-то нет, но каждый по-своему был светом. Кто-то светил своим детям кто-то друзьям и родным, а кто-то даже просто кошке ждущей его с работы. Каждый смертный был светом для кого-то…

Теплые летние лучи отражались от речной глади Байкала. Маленькая и непогодам умная девочка с серьезным видом рассказывала своим новым друзьям историю про снежного пятнистого котика, рассказывающего по ночам сказки и показывающего добрые сны. Дети слушали эти истории с огромным интересом и моментами их глаза начинали буквально светиться от восхищения. Девочке мало кто верил, но её истории от этого не становились менее интересными. Взрослые лишь головой качали, поражаясь тому, как складно у неё получалось рассказывать про свои сны. Качали головами и ласково улыбались…

Только котик с причудливым окрасом и с немного грустной неуловимой улыбкой слушал эти истории, приглядывая за детьми из темноты…

Холодно. Как же холодно… И есть хочется. Может не нужно, было сбегать? А что уж теперь-то гадать. Уже сбежал да и оставаться в детдоме, тоже было уже не вмоготу. Старшаки совсем озверели. Как звери били малышню почти каждую ночь. И жаловаться было нельзя. Тогда старшие ребята из за одного наказали бы всех. Как же холодно…

Мальчика понемногу била дрожь. Вторые сутки на морозе тяжело дались ему. Но даже это было лучше, чем беспричинные и жестокие побои от старших воспитанников детдома. На рынке можно было выпросить пирожок, а погреться у сторожа в бытовке. Дождаться бы только его… Мальчик так промерз, скукожившись под безразмерной курткой (явно с чужого взрослого плеча), что не заметил, как начал засыпать. Почему-то вспомнился детский лагерь, куда они ходили летом. Вспомнилась озорная и немного смешная Аленка с её историями о «снежном» котике. Вот бы этот котик и в самом деле был. Возможно, тогда бы у мальчика бы сбылась его заветная мечта. Мечта иметь семью. Жить в тепле и уюте, обнимать маму и папу. Если бы только такой котик был…

Я с грустью смотрю на несчастное и замерзающее дитя у своих лап. Слезы сострадания катятся из моих глаз и невесомой дымкой распадаются на мелкие крупинки подхватываемые ветром… Я не знал, как помочь этой смертной и такой юной душе. Я всего лишь дух. И все что в моих силах это подарить забвение… Я невесомой дымкой завис над ним и ласково провел по его лицу лапой. Снежные крупинки, просыпавшись с лапы, тут же унесли бедное чадо в мир его грез. Грезы… Как же мало вам порою нужно. Не богатства или славы, а просто человеческого тепла.