Девять жизней. День открытых дверей
- -
- 100%
- +
Иван снова курил. Он с огромным трудом уложил свою жену спать. Тяжко. Утром пришли результаты обследования и вердикт был как приговор. Бесплодие. Маша не могла иметь детей. Сигарета обожгла пальцы, но Иван только молча, стряхнул пепел и снова затянулся. Маша проревела весь день и лишь к ночи смогла, наконец, уснуть. В голове каша и бардак. Ни о каком разводе и речи быть не может. Хоть она и подняла этот вопрос на полном серьезе, не желая ломать ему жизнь своей неполноценностью но… Но ему было плевать на это. Он любил свою жену и пусть так но, даже зная, что у них не будет детей, он бы все равно её не бросил. Даже мысли такой не могло возникнуть в его голове… Сигарета снова обожгла его.
Маша забылась в тревожном сне. Чувство обиды и вины перед мужем преследовали её даже во сне. Ей грезилось, что она стоит перед своим отражением и слушает от этого отражения упреки. Слезы снова начали душить её… Ну почему так? Почему из за какой-то врачебной ошибки она должна расплачиваться всю свою жизнь?! За что! Маша с трудом подняла свой взор и с удивлением увидела перед собой огромного снежного барса. Красивый и статный зверь со светлой серебристой шерстью и крупными синеватыми пятнами царственно стаял перед ней в потоках метели. Маша даже не сразу сообразила, что она уже не в своей комнате, а где-то на улице в подворотне. Медленно оглядевшись, она с изумлением поняла, что узнает это место. Это переулок сразу за соседским домом. Она снова посмотрела на барса и тот ласково, качнув головой, словно позвал её куда-то. Она не уверено сделала шаг за ним другой и ещё один. Она словно завараженная смотрела на удаляющегося зверя и лишь могла идти за ним по пятам. Только лишь минуту спустя она как-то промежду прочем заметила, что идет босиком по снегу, но холодно не было. Снежный барс подвел её к какому-то комку старых ношеных тряпок и словно призрак растаял на ветру.
Смертная плакала прямо во сне и именно этим привлекла мое внимание. Я с горечью оставил дитя не в силах сделать для него, что-либо ещё и словно облако невесомой снежной пыли переместился к смертной женщине. Легонько провел по её лицу лапой, растворяя кошмар и мимолетно, заглянул в её воспоминания. Врачебная ошибка. Пьяный врач назначил ей неправильное лечение и как следствие бесплодие. Да… Это страшно… Женщина любила детей и иметь ребенка было её самой заветной мечтой. Хм… А что если…
Я вторгся в её сон. Это было против правил, но я чувствовал, что поступаю правильно. Я предстал передней и что удивительно она увидела меня в моем истинном обличие и при этом не испугалась. Удивление, любопытство и даже восхищение, но не страх. Смертная даже и не поняла по началу, что мир вокруг неё преобразился. Вместо черной комнаты с её отражение в зеркале кошмара я перенес её в ту подворотню, где замерзал ребенок. Женщина послушно проследовала за мной, а когда я исчез, озадачено за озиралась. И тут её внимание привлекла та самая куча старых тряпок наваленных как попало у стены. Она нагнулась и откинула край какой-то куртки в сторону. Её глазам открылся маленький мальчик, свернувшийся калачиком как котенок, в надежде хоть немного согреется… Она протянула руку и тут до неё, донесся тихий шепот:
– Мама…
– Мама…
Маша проснулась мгновенно. Она долгих несколько мгновений пыталась осознать то, как из переулка она оказалось в своей кровати и не померещился ли ей тот детский шепот… А потом она закричала. Иван, выронив уже давно истлевшую сигарету, ворвался в комнату и с изумлением увидел быстро одевающуюся жену. Она не стала ему ничего объяснять, сказав лишь, что так надо и даже не застегнувшись, бросилась к входной двери. Иван так ничего и не поняв отправился следом.
Муж, с женой спешно подсвечивая себе дорогу, быстро добрались до той подворотни, что видела Маша в своем сне и какого же было её изумление, когда она увидела ту самую кучу небрежно наваленной старой одежды. Внутренне боясь увидеть самое худшее, она быстро подошла к куче и судорожно выдохнув, откинула край верхней тряпки. Мальчик был там и уже никак не реагировал. Иван, увидев его, бросился помогать жене. Он аккуратно подхватил малыша на руки и под тревожным взглядом супруги опрометью бросился к себе домой в тепло. Уже в доме, когда Маша растирала худое тельце ребенка, а Иван набирал телефон скорой до них донесся шепот:
– Мама… Папа… вы пришли…
Супруги переглянулись и что-то дрогнуло в их душах.
Снежный барс никем не видимый лежал на потолке за шифоньером и наблюдал за действиями смертных. Он читал их души и был рад, что смог помочь ребенку. Но что его радовало не меньше так это то что своим поступком спас не только дитя но и судя по всему принес в жизнь этой пары ещё не осознанный ими смысл… Так это или нет, покажет жизнь ну, а пока у него есть куда более важная задача. Дух медленно подлетел к кровати и поднеся свою лапу к лицу мальчика легонько подул. Снежные крупинки, подхваченные его дыханием, тут же просыпались серебристым облачком на малыша. Спи малыш… Я дарую тебе мечту…
Мальчика увезли на скорой. Однако по заверениям врачей Маша и Иван подоспели вовремя и самого страшного, можно было уже не опасаться. Артем (так звали мальчика) быстро шел на поправку и был в не себя от радости, когда к нему приходили его спасители. В детский дом был направлен инспектор и там были выявлены все те, кто издевался над малышами. Так же были наказаны и воспитатели за не вмешательство. Что до Артема то супруги подали прошение и спустя месяц, им было дано разрешение на усыновление. Артем был рад своим новым маме и папе, а те, чувствуя его искрению и по-детски открытую любовь отвечали тем же… Хранитель снов ещё не раз и не два приходил в их сны, сплетая в единое целое свет их душ, лежа на потолке за шифоньером…
Каждый смертный был светом для кого-то…
И самый яркий свет был у тех, кто светил друг другу…
Однажды я видел сон…
Сновидения осознаются только бодрствующим мозгом, но для спящего не существует пробуждения, нет настоящего реального мира, нет разума; есть лишь кричащий бедлам сна.
«Стивен Кинг»
Пустота.Страх – самое древнее и сильное из человеческих чувств, а самый древний и самый сильный страх – страх неведомого. (Говард Филлипс Лавкрафт, Эссе «Сверхъестественный ужас в литературе», 1925—1927).
Вновь этот сон. Снова пустота… Брошенный людьми город. Серое небо и противно моросящий дождь. Нет никаких следов ни живых, ни мертвых. Вообще никого нет. Даже животных. Пустые здания с грязными от пыли, но на удивление целыми окнами, по пустынной улице ветер гоняет мусор или что-то подобное. Не знаю… даже нет желания присматриваться. Меня не пугает этот город. Почему-то я не испытываю страха, про который так много пишут в книгах. Только равнодушие к холодным, осиротевшим без людей зданиям, и немного апатии. Всё так, словно я здесь был уже много раз, что в итоге это место мне стало вроде как привычным и понятным.
Всматриваясь в эти дома, я с отчужденным любопытством, за исключением некоторых деталей я узнаю свой родной город. В окнах нигде нет привычного мне стеклопакета, только рассохшиеся рамы с облупившейся краской. Нет рекламных щитов и баннеров, словно город был брошен ещё при советском союзе или в начале лихих девяностых, когда вся эта мишура ещё только набирала обороты и не успела добраться до моего провинциального городка. Но больше всего меня удивляет наличие домов там, где их не было в реальности. Вот тут должен быть пустырь, но вместо него стоит двухэтажное здание сталинской постройки, а вот здесь должна быть налоговая инспекция, но вместо неё я вижу сильно заросший и неухоженный сквер…
Что здесь произошло – мне неизвестно. На пандемию не похоже, так как нет ни останков, ни просто предупреждающих знаков. Химическое оружие отпадает по тем же причинам. Радиация? Возможно, но мой счетчик Гейгера (а я почему-то точно знаю, что он у меня есть) лишь тихонько потрескивает, выдавая вполне стандартный фон для моего города. Рядом градообразующий завод по ремонту атомных подводных лодок. Так что тут всегда был фон чуть выше, чем по региону. В этот момент ловлю себя на мысли, что и сам я не особо-то похож на себя из реальной жизни. Какая-то нездоровая худоба и жилистость притом, что в реальности я тот ещё толстячек. Мое изможденное тело затянуто в старенький пятнистый камуфляж, за спиной вещмешок, а на груди перед собой у меня подвешен потертый от частого использования АК-47. Надо же какой финт подсознания. Мне всегда был интересен более современный вариант знаменитого автомата, а именно – АБАКАН. А тут старый, но от этого и не менее надежный Калаш. Вот только я его в жизни в руках не держал, только на фотографиях в интернете видел, а тут вдруг поглаживаю цевье и затворную рамку и даже откуда-то знаю их назначение.
Вокруг по-прежнему никого нет, да никого и не должно быть. В этом я почему-то тоже уверен. В какой-то момент понимаю, что это даже и не моя уверенность а… как бы объяснить… другого меня. Другого меня, но не из моей реальности, а из этого сна. Все так, словно я просто смотрю на чужой для меня мир чужими глазами. Я вижу мелькающее отражение себя в редких лужах. Это действительно я. Только иной. Худой, уставший, коротко и неаккуратно стриженый, с сединой на висках и с жидкой недельной щетиной. Сколько же мне здесь лет? Сорок? Полтинник? Мне становится немного неуютно от этой мысли. Сколько же здесь прошло лет с момента исчезновения людей? И почему я брожу по этому городу-призраку? Мародерствую? Несомненно, а иначе как тут ещё выжить! Но ведь не только это…
Чувствую жажду и уже мысленно тянусь к фляге с водой на поясе, но тут же одергиваю себя: воду нужно беречь. Сворачиваю от спального района в сторону частного сектора. Туда, где в реальности расположен мой дом. Пытаюсь срезать через «старый» рынок, но улица с домами почему-то продолжает простираться дальше. В реале здесь идут частные дома и коттеджи, но тут вместо сельской грунтовки – потрескавшийся с проросшими прямо через него деревьями и кустарниками асфальт. А по левую от него сторону – ещё несколько хрущевок. Только по правую стоят те же дома, что и в моей реальности. За исключением коттеджей. Вместо них – просто маленькие частные огородики, которые и в жизни были на их месте до постройки. Чувство двойственности. Словно я удивлен и не удивлен одновременно. Но характерно то, что ландшафт был тот же, и это только усиливало чувство растерянности.
Впереди полотно улицы заворачивает к трассе. За этим перекрестком и должен быть мой дом. Чуть ускоряюсь, спускаясь вниз по улице, но тут вижу дворик последней в ряду хрущевки. Моё внимание привлекает детская площадка. Песочница давно заросла бурьяном, качели проржавели и покосились, но не это вызывает интерес. Посреди детской площадки вкопана в землю деревянная скульптура. Такие часто ставили в детских садах и скверах. Вырезанные из дерева, словно индейские тотемные идолы, всевозможные Буратино, Крокодилы Гены и Зайцы из «Ну, погоди»… вот только тут был не Буратино. Вырезанная из цельного бревна статУйя изображала двух похожих на колобков мужчин в строгих деловых костюмах и стоящих один у другого на плечах. Но самой, абсурдной деталью было то, что верхний «колобок» в строгом казенном пиджачке, чуть согнувшись, протирал тряпочкой лысину нижнему «колобку». Вся эта деревянная мизансцена от времени уже успела сильно потрескаться. Я явственно, в мельчащих подробностях видел каждую деталь этой скульптуры, каждый скол и трещину, и даже подгнившие от сырости места с облупившимся лаком. Такая детализация была неестественна для обычного сна, и это меня напугало. Я впервые почувствовал неясный иррациональный страх за весь период сна. Скульптура была чуждой в этом месте, в этом сне, вообще в этом непонятном и пустом мире. Она вызывала чувство острой тревоги. Я поспешил уйти от неё подальше, благо уже был виден мой дом.
Дом… Это и вправду было то место, где я вырос. Или вернее то, что им стало во сне. Вместо невысокого штакетника забора стоит ограждение три-четыре метра высотой, собранное из всевозможного хлама. Листы ржавого металла, какие-то бревна и не струганный, потемневший от времени брус. Самого дома нет. Только сгоревший остов возвышается над этой «крепостной стеной». На месте же большого сарая стоит нечто вроде двухэтажного форта с обзорной площадкой. Форт построен добротно, но, как и стена, из того, что под руку пришлось. Я со смешанными чувствами поднимаюсь по дороге к устрашающего вида воротам. В душе нарастает сосущее чувство осознания реальности происходящего. Слишком много деталей для обычного нечеткого сна. Слишком все настоящее: запах старой гари, грязь под ногами, влажный от мороси камуфляж. Чем ближе я подходил к воротине, тем больше нарастал страх того, что все это по-настоящему и что я каким-то образом провалился в иную реальность. Неужели это так и мне суждено навсегда остаться в этом мертвом мире? Стать очередным его призраком… Я из последних сил потянул за створки ворот и…
Я проснулся с чувством невероятного облегчения от осознания, что всё пережитое было лишь дурным сном. Вот только рука ещё помнила прикосновение холодного приклада старенького АК-47…
Полосатые неприятности!
Как все начиналось…Часть 1Часть 2Часть 3Часть 4Часть 5– Барсик! Ба-а-арсик! – Шушеля мать! Опять! Ну, сколько можно ему повторять, что не «Барсик» а Барсикен?! Что за нелепое существо этот мой подопечный? Эх, а утро так хорошо начиналось.
– Уже иду ваше высочество! – А куда бы я делся? Как ни как в услужении у наследного принца Светлого королевства. Тэк-с! Усы поправить, хвост распушить… Что значит какой хвост? А вам глаза на что? Я между прочим зверолюд! А конкретнее тигриной расы. Моих сородичей все правящие дома в услужение нанимают. Мол, нас такую великосветскую элиту только тигры достойны охранять. Бред конечно, но платят хорошо. Моя семья уже пятое поколение служить Светлой династии.
Одно только портит настроение. Подопечный мне достался такой, что впору шушелю кланяться. И ведь сколько раз объяснял, что ну ни как мое имя не склоняется и не сокращается. А он все равно сволочь меня «Барсиком» зовет.
– Я здесь ваше высочество. Чего изволите?
– Барсик (закатываю очи)! Смотри, какой список невест мне отец с утра передал. – Тяжко вздохнув, смотрю на кхм… список. Пачка портретов с именами и титулами на обороте. Угу. Агнесса из Болотного королевства. Принцесса. Так, ага. Анна из Равнинного царства. Тоже принцесса. А вот эту особу, я и вовсе не удивлен тут увидеть. Жанна Великая. Вдовствующая царица. Четырежды вдовствующая. Старой кошелке уже за сто перевалило. А все туда же. Принца ей молоденького подавай. Дальше идет обычный перечень принцесс, царевен да королевен. Скукота.
– Ну и что ты думаешь?
– Что тут думать? Отправить на растопку, как вы всегда и делаете ваше высочество.
– Ску-у-ука! – Протянул принц. У меня дежавю или я это уже слышал?
– Барсик (скрип зубами)! А почему в числе прочих я ни разу не видел портрет королевны из Темного княжества? Говорят она красивая. – Мечтательно закатил к потолку глазки этот доморощенный сердцеед.
– А ещё про неё говорят, что она кровавые ванны принимает, да сердца невинных младенцев ест.
– Ты сам-то в это веришь?
– Нет. Но проверять не охота.– Пожал я плечами.
– Эх! А портрет-то её ты хоть достать можешь?
– А на какой шушель он вам сдался? Все равно же в камине спалите.
– Ну, Барсик! – Шушеля мать! Да сколько ж можно?
– Хорошо ваше высочество. Будет вам портрет.
Если бы я только знал, на что я подписываюсь…
Хм… портрет княжны из Темного королевства. Что может быть проще. Всего-то и делов, сходить до купеческой гильдии и сторговать его у старшего купца. Правда он почему-то на меня странно покосился, да и портретик достал не с полки, а из под прилавка. Аккуратно завернутый в холстину. Не почуяв вовремя подвоха, вернулся во дворец, и даже не удосужившись его предварительно посмотреть, вручил принцу. Тот заинтриговано развернул сверток и буквально у меня на глазах выпал в осадок. Не понял! Это что сейчас было? Заглядываю ему через плечо.… Теперь понятно, почему купец так странно на меня смотрел. И почему Светлый король ни разу не подал своему сыну и наследнику портрет этой клятой княжны. А ведь он уже год как пытается женить своего отпрыска. Ох, чую, плачет по мне плаха…
Судите сами. Кожаный лиф и такие же кожаные трусики. На талии кожаный поясок с притуроченым хлыстом. На плечах черная шелковая накидка, скрывающая самые откровенные детали. И ЭТО королевна?! Да вы издеваетесь! Выхватываю этот портрет из рук принца и машу лапами у него перед носом. Мне хана. Меня скормят шушелю. Точно хана!
– Барсик!
– А?!
– У меня для тебя задание государственной важности. – Я в ужасе прижал уши. Боги ну за что? Я не хочу ехать в Темное княжество и сватать их королевну. Боги! Ну что может быть хуже?!
– Барсик! – проникновенно начал принц – Я хочу, чтобы ты стащил для меня её трусики!
Ась?! Я, кажется, спрашивал, что может быть хуже?
Граница Светлого королевства.
В поистине зверином остервенение рублю указательный столб. «До Темного княжества 300 верст». Двое пограничных стражником в недоумении смотрят на меня, но вмешиваться справедливо опасаются. Я в гневе. Нет не так. Я В ГНЕВЕ И ЯРОСТИ! Как?! Как? КАК Я МОГ НА ТАКОЕ ПОДПИСАТЬСЯ?! Шушель с кражей! Но не мог этот балбес заказать перстенек, какой или хотя бы её батистовый платочек? Трусики ему подавай!!! Шушеля мать!!! Ещё и указатель этот ни шиша не рубится! Из дуба они их, что ли делают?
– Дык, истинно так господин Барсикен. Именно что из дуба значится. Из мореного.
– Ась?! – Я что говорил в слух? Уууууууу!
Бьюсь лбом об столб…
Сутки спустя я был уже в столице Темного княжества. Темнограде. Снял комнату в трактире и отправился бродить по городу. Мрачный, блеклый, на площади плаха, а рядом виселица. Да ещё и мелкий моросящий дождь. И без того мерзкое настроение стало ещё гаже. Посмотрел на княжеский замок. Мдя… Ворота кованые. Запертые. У маленькой калитки стоят несколько стражников. Не то полуорки не то полутролли. Стены высоченные и гладкие. Впрочем, с моими когтями это-то как раз и не проблема. Злорадно улыбаюсь.
Глухой без лунной ночью по западной стене неприступного замка… кхм… да скорее уж крепости быстро и бесшумно вскарабкалась невзрачная тень. Быстро перебежала мимо зазевавшихся стражников и нырнула в коридор. Найти покои королевны оказалось совсем не сложно. Почему-то её покои были единственными, которые не охраняли. Более того стража явно боялась соваться в длинный коридор ведущий к её дверям. Что ж мне же проще. Делаю шаг…
– СКРИИИИИП! – Взвыла половица. Шушеля мать! Так вот почему сюда ни кто не заходит! Соловьиные полы! Ну, ещё бы с такой-то сигнальной системой. Секунду, обождав, взмываю вверх под потолок. Здесь на высоте десяти саженей идет весьма удобный карниз. Чуть ли не прогулочным шагом быстро перемещаюсь по нему. Вот я уже над дверьми собираюсь аккуратно спрыгнуть и тихо проскользнуть внутрь опочивален. Приспускаю лапу, опускаю позади себя свой хвост и… раздается тихий клац.
– ………………!!!!!!!! – ЯАААААТЬ! Шушеля мать! КАКОЙ ДЕГЕНЕРАТ ДОДУМАЛСЯ РАСКЛАДЫВАТЬ МЫШЕЛОВКИ НА КАРНИЗЕ ПОД САМЫМ ПОТОЛКОМ?!
В бессильной злобе смотрю на мышеловку, повисшую на моем многострадальном хвосте. Ласково обхватываю её лапой и с садисткой улыбкой сжимаю. На карниз сыпется мелкая труха и скомканный кусок пружины. Вернусь домой, убью подопечного. Нет. Сначала одену ему на его пустую голову эти проклятые трусики, а потом убью!
На конец, совладав с собой, спускаюсь в низ и, прислушавшись к звукам по ту сторону и проскальзываю внутрь. Ого! А королевна оказывается та ещё штучка. Прямо над горящим камином висит целая коллекция хлыстов и плеток. Сама же обладательница столь «чудной» коллекции изволила спать в теплой постельке. Взглянул на неё. Ну что тут сказать. По человеческим меркам она, наверное, и вправду красива. Черные как смоль волосы с явно крашеной алой прядью. Чуть заостренные ушки могли ей достаться как от папочки некроманта, так и от матушки темной эльфийки. Что, в общем-то, дает один и тот же результат. По детски невинное личико. Так-с, хватит прохлаждаться. Где там у нас её гардероб? Ага, в углу. Ну что тут у нас? Кхм… Десяток накидок, несколько ремешков с креплением для плети и несколько дюжин всевозможных лифов и трусилей. С интересом вытянул на лапах нереально яркую розовую комбинацию. И она такое носит?! И тут внезапно загорается свет.
– Шушеля мать! А как хорошо все начиналось… – С тоской пробурчал я себе под нос.
– Шушеля мать! А как хорошо все начиналось… – С тоской пробурчал я себе под нос.
В свете резко вспыхнувших факелов я увидел королевну. Она стояла на кровати полностью обнаженной. Даже не пыталась прикрыться. Мдя… Девочка явно без комплексов.
– Ну и кто это тут у меня в моем белье шариться? – Ласково сжимая в руках плеть, пропело это «чудное» создание голубых кровей. – Вор или просто извращенец?
Я потупил взор и, прикинувшись тумбочкой, попытался хвостом замести её розовые трусики под комод. Побурев от такой наглости, королевна вдруг совершенно не по-королевски рявкнула:
– МУРКА!
Где-то под потолочными балками внезапно что-то загудело. Подымаю свои глаза наверх и вижу формирующийся портал. Мгновение спустя из него буквально вываливается некая особа. Пролетев несколько саженей, она ловко приземлилась на все четыре конечности и, выпрямившись в полный рост, взглянула на нас. Ого? А что у местного князя денег не хватило на чистокровную тигрицу? На меня вперила недобрый взгляд полукровка. Вполне себе человеческая фигурка, тигриные ушки, огненно рыжие волосы с симметрично расположенными черными прядями, на щеках такая же огненно рыжая шерстка с черными полосками ближе к носу рыжина уступала белой шерстке, позади её яростно хлестал по полу полосатый тигриный хвост. Минимум одежды только черные кожаные шорты со стальными накладками на бедрах и такого же типа кожаная безрукавка. Во рту перья (Она, что там голубей трескала?), а в изумрудных глазах ярость рассерженного зверя.
– Мурка! – резкий звук удара ладони по лбу (ну ну, не у тебя одной такой подопечный). – У меня в спальное в белье роется какое-то животное! (Это я что ли?!) Уничтожь его!
– Как прикажете королевна! – тихо прорычала эта ненормальная и с низкого старта бросилась на меня.
Угу. Ну что я могу сказать. Девчонка хоть и полукровка, но двигается хорошо. Грамотно. Сразу видно, что её готовили, но я готовился еще лучше. Подцепив хвостом те самые розовые трусики, делаю ей самую скабрезную улыбку, на какую способен и, активировав свиток телепортации у себя за спиной, ласточкой ныряю в него. Последнее что я услышал, это был яростный визг двух облапошенных девушек. Музыка для моих ушей. Встаю с пола. Так, где это я? Ага трактир. Быстро прячу добычу в вещмешок и, проигнорировав двери, выпрыгиваю на улицу прямо через окно.
– Ого! Быстро они засуетились! – в замке началась какая-то не здоровая возня. Что ж пора и честь знать…
К рассвету я уже был на границе княжества…
Вы когда нибудь пытались объяснить великовозрастному балбесу, что ты не осел? Нет? А вот мне пришлось…
Полдня потратил на то чтобы убедить принца в том, что те розовые трусики, которые я ему привез действительно с княжны, а не с какой бы то ни было продажной девки из ближайшего кабака!!! Боги! Сколько аргументов пришлось привести… Рассказать в лицах как я их добывал. И ведь врать ему я не могу! Присяга чтоб её! В общем, после нескольких часов позора я, наконец, всучил эти клятые трусиля довольному аж до слюней принцу.
– Брррр. – помотал я мордой. Не знал что он такой извращенец. Надеюсь, за её лифчиком меня не отправит? Охохо. Не. Шушеля серого я ему еще на такое подпишусь! Придя к такому мудрому умозаключению, взбодрившись, отправился проведать своего старого друга Хряка. Что? Вы его не знаете? Ну Хряк эээ… Это Хряк. Во всех смыслах. Зверолюд, но не как я тигр, а… Хряк. Свинья он короче. Но отличный друг. А еще у него свой кабак, в котором мне всегда рады!
Выйдя из дворца перещел площадь и свернув в незаметный переулок, спустился к старым улицам. Не трущобы, но и не сказать, что тут живет элита. О! А вот и знакомая вывеска. Вхожу внутрь. В зале довольно пусто, что меня ни капли не расстраивает. Хряк, сверкая пятачком, словно посеребренной монеткой увидев меня, радостно замахал:
– О! Барсикен старина! Только попробуй сказать, что ты на минутку! Пока не выпьешь со мной, бочонок моего нового эля я тебя хе-хе не выпущу! – радостно заорал на весь кабак.
– Хряк! После всех моих злоключений ты от меня одним бочонком не отделаешься! – растянул я свою пасть в радостном оскале.
– Злоключений говоришь? Ну, ну. Щяс послушаем, что там за злоключения у тебя такие. Опять, небось, твой «подопечный» чего учудил? – протерев последнюю кружку, Хряк водрузил свои окорокоподобные локти на стойку и выжидательно уставился на меня.