Девять Жизней. Пятница тринадцатое

– Нагоняй? – переспросил Хранитель. – За что?

– Ну, за… – начала было Элаина, кивком головы указав в сторону спавших подростков.

– Речь не об этом… Я не мог оставить своего Подопечного одного в окружении ДВУХ ЛЕВЫХ! Ты ведь понимаешь, ЧТО это означает?

Девушка-Ангел грустно кивнула. Еще бы ей не понимать! Человек без Хранителя – что может быть ужаснее? Это ПРАВОГО может не оказаться за спиной живущего на Земле, а вот ЛЕВЫЙ… ЛЕВЫЙ присутствует всегда.

– А за то, что ты имела в виду, я бы нагоняй не получил. Вон, даже ЭТОТ… даже он ничего не записал в свою книжку записную, – Хранитель метнул строгий взгляд в сторону своего оппонента.

– И я не записал, как ни странно, – встрял в разговор второй ЛЕВЫЙ, стоявший за головой девушки. – Хотя очередная запись, а их в этой записной книжке немало, мне бы не помешала. Но… в таких обстоятельствах записи не делают. Никогда! А жаль… – глаза ЛЕВОГО сверкнули неподдельным злорадством.

– Что, простой человек, мой Подопечный сумел сделать тебя? – дерзко спросила Элаина, стрельнув своими очами в ответ.

Второй ЛЕВЫЙ от злости вновь выпустил пар, на этот раз, ради разнообразия, из ушей, сердито топнул копытцем, яростно заскрежетал зубами и с ревом выпалил:

– Это ничего не значит! Это временная и небольшая неприятность! У меня очень большие планы на твоего Подопечного, Алексея, – ЛЕВЫЙ не удержался от искушения поддеть Хранителя, пусть даже совершенно другого Подопечного.

– Да что ты! – жестко парировала девушка-Хранитель. – Моему Подопечному ты ничего не сможешь сделать!

– Ты так считаешь? – злобно захохотал второй ЛЕВЫЙ. – Еще как сделаю!

Элаина и основной Ангел-Хранитель обнажили свои мечи. И их лязг стал последним, что девушка запомнила из своего сна…

•

… – Да, странный мне сон приснился сегодня: я, Алексей, черти, Ангелы. И, если первые два пункта меня устраивают, то последние пункты никуда не годятся. Ведь если существуют они, то тогда существует и ОН… А вот этого быть не может! ОН бы не допустил такой несправедливости по отношению ко мне!

Девушка достала из своей сумочки початую пачку сигарет и зажигалку. Совершенно неожиданно ей вспомнились обе её вчерашние идеи. На первую, заключающуюся в том, чтобы рассказать Алексею всю ПРАВДУ, она так и не решилась вчера, поскольку не успела. А вот сегодня, успев обдумать, уже не решится точно. Неожиданно она поняла, что не сможет рассказать об этой своей тайне вообще никогда, хотя, вполне вероятно, это и сняло бы многие проблемы. А уж проблему непонимания её поступков, её импульсивность – точно! Но именно сейчас, после того, что произошло, ей захотелось обойтись без того, чтобы к ней испытывали даже малейшую жалость. А вот на второе она была еще очень даже способна. И даже несколько раз пробовала. Одна. Но всякий раз у неё всё срывалось в самый последний момент. Всегда что-то ей мешало. То не вовремя приходили родители, то отвлекал телефонный звонок, то просто у нее не получалось… А вот теперь, по её мнению, обстоятельства складывались самым наилучшим для этого образом. Да и когда еще на это можно решаться, как не сегодня. Сегодня уж точно самый подходящий момент, к тому же они с Алексеем здесь вообще одни…

Да… Алексей – самый лучший вариант! Поскольку ни один из тех парней, кто был у неё ДО Алексея, никаких особых чувств к ней, кроме удовлетворения своей похоти, не испытывал. А значит, и не был достоин такого предложения. Правая рука ещё раз погрузилась в сумочку и нащупала в ней то, что она без тени сомнения стащила вчера у своего отчима. Указательный палец её правой руки, прикоснувшись к металлу, описал полный круг, пройдя по ободу небольшого кольца…

•

…Элаина с нескрываемым интересом наблюдала за действиями своего временного Подопечного, занятого привычной для её взора крестьянской работой – колкой дров для печки, и слушала основного Хранителя Алексея. Слушала и порой забывала закрывать свой то и дело раскрывающийся от непомерного удивления рот.

Вот тебе и самый обыкновенный (ха-ха-ха!) мальчишка! «Домашний» к тому же. Ну да, ну да «домашний» он! Вот тебе и самая «рядовая история»…

– Я думала, такое только в книгах бывает, – честно призналась Элаина. – Ну, или в методичках. Нечаянная встреча через столько лет, в таком опасном возрасте, да еще и при таких невероятных обстоятельствах.

– Да и я сам не ожидал такого поворота событий! Ведь ничего не предвещало случившегося. В школе никаких конфликтов ни с кем у них не было, Алексей её проводил до подъезда, к себе домой пошёл. Даже дома вчера ему никто и ничего плохого про неё не сказал.

– А что? – Элаина сразу зацепилась за выделенное Хранителем слово «вчера» и насторожилась. – Раньше родные так говорили?

– Что есть, то есть! – ответил Ангел. – И про то, что она уже не та десятилетняя девочка, которую он помнит, что она ему не пара, что она курит, как паровоз, что она крайне порочная и распущенная, что у неё «не все дома», что на ней пробы ставить негде…

– Неужели это всё – правда? – ужаснулась Элаина. – Как-то не верится…

– Увы, да, – грустно кивнул Хранитель. – По понятным причинам мы не можем узнать всю ПРАВДУ непосредственно от её Хранителя, но… Я часто общаюсь с Хранителями его родителей. Они в один голос подтвердили, что говорить такие жесткие вещи их Подопечные имели все законные основания. Хранители друзей родителей Алексея наблюдали некоторые факты лично. Так что родители, проявляя заботу, лишь слегка сгустили краски, добавив чёрного цвета. На то они и отец с матерью, чтобы уберегать своего сына. Пусть даже и такими методами, такими не совсем моральными мерами.

– Тогда почему не вмешался ты сам? – задала интересовавший ее вопрос девушка-Ангел. – Неужели нельзя было хотя бы предостеречь Алексея? Ну, нашептать ему на ухо про неё ночью, воззвать к его разуму, может быть, это и сработало…

– Потому, – грустно ответил основной Хранитель. – Потому, что мой Подопечный всерьёз ВЛЮБИЛСЯ. Понимаешь?

– Понимаю, – проговорила Элаина. – Вот ужас-то!

– А знаешь, в чём заключается самый главный ужас сложившейся ситуации? – продолжил свой рассказ Хранитель, глядя в глаза временной напарнице-стажеру.

– В чём? – спросила удивленная девушка-Ангел. – Что может быть ещё ужаснее того, чтобы в первый раз влюбится в такую девушку?

– Она, Катя… – Ангел замолчал на мгновение и, лишь затем, решившись, закончил объяснение. – Тоже в него ВЛЮБИЛАСЬ! И, поверь мне, тоже в ПЕРВЫЙ РАЗ… Влюбилась, и стала, поверь, гораздо лучше, чем была раньше. И, видя эту перемену, Алексей сейчас старается вытягивать ее из этого омута дальше.

– Неужели все это может быть правдой? – в непомерном удивлении спросила Элаина. – После всего того, что я узнала о ней?

– Так оно и есть! Алексей – мой не первый Подопечный, так что Истинную Любовь я умею распознавать. И, если бы не этот побег, их отношения еще долго оставались бы на уровне «проводить до дома, робко поцеловаться в подъезде, сходить в кино». Даже, как ни странно, и с ее стороны тоже, я чувствую это.

– Невероятно, – покачав головой, проговорила девушка. – Чего только не бывает в жизни. Одно непонятно, почему всё сложилось именно так?

– Не знаю, вот правда, не знаю. Эх, был бы у этой несчастной девочки Хранитель, нам был бы известен ответ на этот вопрос.

– А почему ты тогда не поднял тревогу? Почему о сложившейся ситуации никто не узнал на Небесах? Даже Серафим…

– Потому, что вчерашним утром я и представить не мог такого! Уверяю тебя, их отношения складывались так, что ещё месяц можно было быть совершенно спокойным. А тут… Неожиданный телефонный звонок, истерика и несусветная ругань на том конце провода, Катино «Спаси!» сквозь слёзы. И его, Алексея, РЕШЕНИЕ. РЕШЕНИЕ совершенно спонтанное, но ПРАВИЛЬНОЕ, учитывая все обстоятельства и их возраст, когда мир зачастую окрашен в два цвета: чёрный и белый, без лукавых полутонов. Причем и для не, Кати, тоже, что означает одно – не настолько она пропащая, как это может показаться на первый взгляд. А дальше случилось то, что случилось!

– Ну и Подопечный мне достался на Ознакомительной Практике! – улыбнулась Элаина. – Он и правда, очень сильно подходит мне по Духу…

•

…Алексей тем временем закончил колоть дрова, положил топор на полку в угол сарая и начал подбирать с земли расколотые части брёвен, предназначенные для поддержания тепла в комнате. Проснувшись сегодняшним утром рядом с Катей, он впервые в своей жизни осознал, что такое настоящая ответственность за другого человека. А ещё понял, как по-настоящему ему ХОРОШО с ней. И что он просто обязан сделать всё возможное, чтобы она обрела то счастье, которого прежде ей так не хватало в жизни. Поэтому он с самого утра решил позаботиться о своей любимой. Растопив печь (все же дом пустовал всю зиму, и внутри ночью было прохладно), Алексей вышел во двор, чтобы приготовить новую порцию дров для печки, а также сообразить скромный, но столь необходимый им завтрак. Слишком много сил они потратили вчера. Эти силы требовалось восстановить. К тому же чашка чая, пробуждающая ото сна… что может быть приятнее?

Прикрыв глаза и глубоко вдохнув чистый деревенский воздух, почти не содержащий примесей выхлопных газов, Алексей наслаждался одним из самых романтичных моментов в своей жизни. Пожалуй, лишь один мог конкурировать с ним за пальму первенства. И связан он был, как это ни странно звучит, именно с Катей. Тогда, пять лет назад, когда две семьи (Катина и его) отдыхали вместе на базе отдыха «Север», они лежали рядом на матрасах и, загорая, соприкасались кончиками пальцев на вытянутых руках. Соприкасались и ощущали, как странные, но приятные импульсы, бегут от кончиков пальцев, попадая прямо в сердце…

Свист чайника заставил его отвлечься от столь приятных воспоминаний, обронить поленья и выключить электрический чайник из сети. Затем он аккуратно начал разливать кипяток по двум чашкам с чайными пакетиками, стоявшими на подносе вместе с тарелкой, на которой лежали три пары бутербродов: два с маслом и сыром, два с ветчиной и два с колбасой. То, что он нашел в холодильнике, помимо банки килек в томате и картошки. Едва он приподнял поднос с завтраком, как его взгляд скользнул по мопеду, на котором этой ночью они и приехали сюда. Совершенно неожиданно для него два колеса стального коня стали ассоциироваться с сердцами двух влюбленных друг в друга людей. Как-то сами собой на ум пришли строки:

Алексею очень понравился получившийся у него стихотворный экспромт. А ведь, в самом деле, вчера всё было именно так. Дерзко, с юношеским максимализмом и фатализмом.

– Надо бы это запомнить, – отметил про себя Алексей. – Запомнить, записать и… продолжить. Ведь у меня получилось очень и очень хорошо. Вот будет сюрприз для Кати!

Алексей шёл и не замечал, ибо человек этого не может заметить, что за ним неотступно следуют трое: Ангел-Хранитель, Ангел-стажер и…. один ЛЕВЫЙ, который, что было необычно, следовал впереди, и то и дело подносил мохнатые лапы к своей морде.

– Катюш, доброе утро! – улыбнулся своей подруге Алексей. – Все ли хорошо, любовь моя?

– Да, Алекс, все замечательно. Ведь теперь плохого точно не будет, правда?

– Разумеется, не будет! С чего бы этому случиться?

– Ну как тебе сказать, – начала объяснять девушка, пропуская к столу несшего поднос Алексея и не выпуская из рук свою сумочку. – Теперь, когда ты вроде бы уже получил от меня то, чего добивались все прочие…

– Кать… я – не все прочие. Вот, веришь ли, я тебя люблю. И если ты думаешь, что оставлю тебя с твоими проблемами один на один, то ты ошибаешься. Все траблы разрешим! Я тебе помогу! Мы их решим вместе!

– Вместе… – эхом проговорила девушка. – Как это правильно! Ты даже не представляешь, какое это хорошее слово – «вместе».

Произнесенное ненароком слово вновь напомнило ей про одну из ее вчерашних идей. УЙТИ вместе с ним. УЙТИ красиво. УЙТИ сейчас, пока еще все относительно хорошо, пока боль, очередной из приступов которой она пережила вчера, еще не стала ее повседневностью, пока она еще способна чаще улыбаться, чем страдать. Кстати, об улыбке… Катя прекрасно осознавала, что она сейчас улыбается от счастья, ведь рядом с ней находится парень, который ее и в самом деле любит и который, сам того не зная, так много сделал для нее. Он – достоин! Не пора ли показать ему её главный подарок? Подарок для них двоих. Пора! Правая рука девушки обхватила ребристую поверхность лимонообразного предмета и резким движением руки извлекла его из сумочки…

•

…Первым опасность заметил не Алексей и даже не его Основной Хранитель. Первой среагировала Элаина. Среагировала рефлекторно, краем глаза уловив странное движение девушки её временного Подопечного. Опыт земной жизни, помноженный на подмеченные в рассказе основного Хранителя отдельные моменты, моментально сложил в ее разуме все элементы пазла в единую, крайне опасную для ее Подопечного картину…

– Обернись! – крикнула Подопечному Элаина. – И замри!

Едва было произнесено последнее слово, как в воздухе сверкнули Огненные Мечи. Оба ЛЕВЫХ пошли в стремительную атаку. Оба Хранителя: основной и Элаина обнажили свои мечи и приготовились ее отразить. И вновь Адский Пламень встретился в воздухе с Вечнохолодным Льдом, вновь завертелась карусель тех схваток, что возникают каждый день в разных уголках бренного мира, на этот раз, однако, в тесноте крайне небольшого по своей ширине помещения. А в центре этой невидимой людскому глазу бури из веерной защиты и акцентированного нападения, стояли двое: Алексей и Катя…

•

…Алексей, неимоверным способом поймав чей-то, кажется женский, крик, обернулся и замер, как ему и было сказано. В бесформенной, на первый взгляд, железке землянисто-ржавого цвета, он моментально опознал то, что меньше всего ожидал увидеть – ручную гранату «Ф-1». Лишь через секунд десять, когда его мозг окончательно осознал, что все это – реальность, Алексей смог вымолвить:

– Катюш? Давай ты мне аккуратно передашь этот… предмет. От греха подальше.

– Что? Испугался? – спросила Катя, из глаз которой текли крупные и чистые слёзы. – А кто говорил, что любит меня?

То, что граната настоящая, Алексей определил сразу. И почти сразу понял, каким образом она оказалась в руках у его девушки. В прошлом она пару раз упоминала, что её отчим имеет свой небольшой бизнес, основанный на продаже предметов старины. А «небольшой бизнес» для нынешнего времени, середины 1996 года, понятие крайне расплывчатое. Так вот, если это сопоставить с тем фактом, что он, отчим, любил, закинув за плечи рюкзак и прихватив саперную лопатку и магнитометр, усовершенствованный им самим, отправиться в поход под Брянск, Псков, на «Невский Пятачок»… Те самые места, где в изобилии находились предметы, утерянные более полувека назад. Предметы, которые в разговорах люди то и дело именовали эвфемизмом «Эхо войны». Значит, Владимир не только поиском и последующей продажей наград баловался…

– Я это говорил, говорю и буду говорить, поскольку это – чистая правда! Я… Тебя… ЛЮБЛЮ…

– Тогда… докажи мне это!

Алексей сделал шаг вперед, внимательно наблюдая за реакцией своей подруги. Шага назад она, к счастью не сделала. Лишь завела правую руку с гранатой себе за спину…

•

… – Я же сказал тебе, – вскричал Левый, отвечавший перед своим начальством за Катю, обращаясь к Элаине, которую он выбрал себе в противники. – Сказал, что по отношению к нему у меня большие планы? А ты мне не верила. Так кто же из нас прав?

– Ещё не вечер! – ответила девушка-Хранитель, отбивая мечом удар и переходя в контратаку. – И его время ещё не пришло!

Элаина готова была разреветься вслед за Катей, но её сдерживало то, что она уже была Ангелом, на которого возложили очень важную ответственность. Святую ответственность за Бессмертную Душу Подопечного, и она должна была сражаться за нее до конца, используя все возможные способы. Ей оставалось только стиснуть зубы и продолжать сражение, пусть даже с минимальными шансами на успех…

•

…Алексей, сделав первый шаг к своей девушке, неожиданно ощутил на Душе необычное спокойствие и лёгкость, будто он уже не принадлежал этому миру, будто его нога (по крайней мере одна) переступила край обрыва и зависла в воздухе над Бездной, как во вчерашней песне группы «Ария», пересекла некую Черту. Мысли стали чистыми и ясными, сконцентрировавшись исключительно на гранате. Как хорошо, что он умел слушать и запоминать! И как здорово, что в их школе целый год ещё шёл предмет, известный под аббревиатурой «НВП» – Начальная Военная Подготовка. До самого предмета они не доросли, но однажды на замену учительницы природоведения вызвали строгого военрука. И именно он пару раз показал на макете им, сопливым пятиклассникам, где находится слабое место у этой гранаты. И что надо сделать, чтобы грозное оружие превратилось в пустой кусок железа. К счастью, Катя тогда в их школе еще не училась, и фокус можно было попробовать.

– Неужели ты думаешь, что я тебя брошу, Катюш? – ласково проговорил Алексей, сделав еще два шага навстречу Кате, подойдя к ней вплотную и заведя свои руки за ее спину. – Ошибаешься! Я буду с тобой!

Пальцы правой руки Алексея, обхватили УЗРГМ, аккуратно спустили с него ладонь Кати вниз и резко повернули его против часовой стрелки. Но он, заржавев, не сдвинулся с места. Ну же, еще один раз…

•

…Элаина ловко проскочила сразу между двух ЛЕВЫХ и тут же увернулась от удара, наносимого ЛЕВЫМ, отвечавшим за Алексея. Удар его Огненного Меча пришелся по основанию Огненного Меча ЛЕВОГО, отвечавшего за Катю. Результат превзошёл все ожидания: тот меч, по которому был нанесен удар, полыхнул последней вспышкой, а затем попросту исчез. Ведь общеизвестно, что лесной или степной пожар можно погасить пожаром встречным. ЛЕВЫЙ взвыл от ярости, сжимая в руках бесполезный эфес, а Элаина, оглядевшись, моментально поняла, что хочет сделать Алексей. Он намеревался в первый раз попытаться повернуть запал в направлении, противоположном ходу часовой стрелки. Без запала граната – ничто! Но у него ничего не получилось. Видимо, время и ржавчина спаяли его и корпус в единое целое. А это уже было фатально. Сейчас Катя опомнится, дёрнет за кольцо и произойдёт непоправимое.

Первую мысль, мысль, собрав все свои силы, крикнуть Подопечному одно слово: «Беги!», она отбросила сразу. Просто поняла, что если её Подопечному не удастся выкрутить этот запал, то он и правда не бросит Катю, и предпочтёт остаться с ней, в её объятиях. Навсегда…

И, едва Элаина только подумала об этом, она осознала, что ей необходимо сделать. На первой ступени Школы дают обширный объём знаний, рассказывая в общих чертах обо всём, что может пригодиться будущим Хранителям, вот почему она имела представление и о таком крайнем способе спасения своих Подопечных, как телекинез. Все самые невероятные с точки зрения науки случаи спасения объяснялись именно применением Хранителем телекинеза в критической ситуации. Будь то невероятный случай, когда хилому подростку удалось удержать на своих плечах тяжеленную бетонную плиту, грозящую задавить его младшую сестру, или тот, когда пенсионеру-сердечнику удаётся продержаться двадцать минут в ледяной воде, вытаскивая из проруби какого-то шалопая, объясняются одним: Хранитель применил телекинез для оказания ему помощи. Применяется телекинез крайне редко, поскольку самым главным является искреннее желание Подопечного спасти другого. Спасти не ради денег, не ради дутой славы, а просто «за други своя». Было и второе. Хранителю требовалось пожертвовать для этого частью самого себя. Это невероятно опасное дело. Ведь если пожертвовать малым, то Подопечный либо погибнет и сможет спасти другого человека, либо просто погибнет. Вот почему Хранители, решившиеся на это, зачастую отдавали ВСЕ свои силы. Не только те, которые удерживали их в бренном мире, но и те, которые были их Ангельской Сутью. Страшно! И не за себя. Те, кто был сочтён достойным для поступления в Школу, за себя не боялись. Страшно за Подопечного, который на время оставался без всякой защиты… Элаина решилась. Пусть она не обладала всей силой истинного Хранителя, но небольшой запас их был. К тому же она, в конце концов, – не основной Хранитель, а только стажёр…

Невидимый человеческому глазу луч невероятной силы ударил по пальцам Алексея. Он на мгновение ощутил, будто кто-то невидимый, но сильный, сжал его руку и одним резким движением смог сдвинуть, повернуть заржавевшую гайку на первый, но самый трудный и важный оборот. Следующие обороты пошли легче, и прежде чем Катя успела опомниться, Алексей, вывернув до конца запал, отшвырнул его далеко за спину своей девушки. Это было последнее, что запомнила Элаина в бренном мире, пока силы окончательно не покинули её…

…Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем она очнулась. Белые стены, Истинный белый свет вокруг и Белоснежные крылья Серафима, склонившегося над ней.

– Простите… – первое, что смогла сказать девушка. – За что? – спросил Серафим

– Я не смогла, я не справилась, один единственный день, а я не справилась…

– Не справилась? – непомерно удивился Серафим. – Все наоборот! Ты сделала даже больше, чем смогли бы сделать многие в подобной ситуации. Твой случай на ознакомительной практике точно войдёт во все новые методические пособия. Да, искусством соизмерять силы тебе ещё предстоит овладеть, но сам факт того, что ты использовала все возможности, говорит о многом. Практика зачтена. И не просто на «отлично», а на «выше всяких похвал». Ты рисковала и рисковала сильно, долгие сорок земных дней ты не могла даже в себя прийти, но теперь точно все в порядке.

– Сорок дней? – не поверила своим ушам Элаина. – А как же…

– Алексей? – отозвался Серафим. – О нём скажу, поскольку он был и твоим, пусть и временным, Подопечным. Он очень интересный Человек. Я уже прочитал отчёт его Хранителя. Да, стоит кое о чем подумать. Чтобы тебя успокоить, скажу одно: он жив, а его Душа пока в относительной безопасности. И это – самое главное!

– А Катя? – задала еще один вопрос Элаина. – Эта несчастная девочка…. С ней что?

Серафим пристально посмотрел на девушку-Ангела из-под пары своих крыльев, прикрывавших его лицо. Затем тяжело, но красноречиво вздохнул.

– Хранителю не дозволяется знать судьбы других людей, которые не были их Подопечными, но придет время, и ты сама узнаешь об этом. Отдыхай, сил набирайся…

Серафим, взмахнув на прощание своими крыльями, вышел из комнаты, а Элаина, прикрыв глаза, погрузилась в сон.

В повести использованы тексты песен группы «Ария»

Матильда Иванова

Планета Земляhttps://vk.com/id327692817

Проводник

Бром с утра как заведённый: не усидит на месте, мечется туда-сюда, иногда взлетая над полом на вершок. У меня в глазах уже мельтешит от трепыханья его крыльев. И чего, спрашивается, так переживать? Не последний ведь клиент.

– Так, Джек, – командует шеф и по совместительству учитель, зависнув перед моим столом, – сбегай в порт, поспрошай, кого ждут…

– А зачем? Мимо нас же не пройдут.

Не хочу я бежать в порт. Опять ищи дорогу полдня, а потом еще назад… Нет, ну его. Вон у нас вывеска какая – «Услуги проводника. Фейское качество» – дорогущая, плотник за нее целое состояние запросил.

– Давай, не ленись. Такой молодой, а уже ведешь себя, как старик. Взгляни на меня, – он пристально смотрит мне в глаза. Я не выдерживаю взгляда серебристых ярких глаз и соскальзываю вниз, к разорванным крыльям носа. Бром никогда не рассказывал, кто его так изуродовал. – Мне двести шестьдесят лет, а в какой форме, а?

– В отличной, – бурчу, выползая из-за стола. Если сейчас не уйти, придется слушать лекцию еще с час, не меньше. – На обед взять что?

– Захвати пирожков у Крисси! – доносится в спину.

На улице собирается дождь, а мы – вот не повезло! – переместились к самому краю города: за крышами виднеется лес и белые колпаки гор. Я, конечно, не уважаемый Бромииль Юнт по кличке Картограф, но тоже чего-то стою. Чутье нельзя отключить, но можно ослабить или усилить; сейчас я, наверное, похож на принюхивающегося пса: глаза закрыты, голова запрокинута в небо, ноздри трепещут. Слева тянет морем – значит, мне туда.