Сосульки. Девять Жизней

Составитель Валентина Спирина

Дизайнер обложки Валентина Спирина

© Валентина Спирина, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-4496-4367-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Все произведения в сборнике изданы с согласия авторов, защищены законом Российской Федерации «Об авторском праве» и напечатаны в авторской редакции.

Материалы для обложки взяты с сайта pixabay. com

Впечатления

Николай Будаев

Сколько раз писатели и поэты описывали чарующие краски природы? И не сосчитать…

Вот и я попытаюсь рассказать о тех впечатлениях, которые испытывает человек, впервые попавший в горную местность.

До чего же это волшебно и неповторимо: чистый, как роса воздух, возбуждает и пьянит. Душа становится свободной и раскованной, хочется петь, благо эхо позволяет это делать без особого труда.

Вереница горных вершин вдохновляет на написание ярких стихов, которых раньше так не хватало… А эти сказочные облака, все испещренные какими-то замысловатыми красками? То тут, то там просматриваются античные герои, чудовища и Бог знает что ещё… Пред этой красотой становишься беззащитным, даже убогим. Хочется кричать и наслаждаться этим великолепием, до бесконечности, до последнего мгновения.

Про гармонию

Николай Будаев

Никогда не позволяй себе лишнего, будь-то выпивка или отношения с женщинами. Всегда старайся уловить мизерную потребность своей души и желания. Лишь в этом кроется гармония. И как бывает стыдно, как -то не по себе, когда этой гармонии нет, когда ты не в ладах с разумом и телом. В таких случаях хочется выговориться, поделиться, попросить совета. Хотя, кто будет выслушивать эти откровения? Да, и кому они нужны? Ведь проще опять замкнуться в себе, будоража внутренние ощущения и боясь наступить на те же грабли. А так хочется раскрепоститься, окунуться в другой мир, где всё позволено, где самые сокровенные тайны становятся досягаемы. Где границы стёрты и изжиты, и где гармония -всего лишь рудимент.

Мудрость

Николай Будаев

Иногда бывает тоскливо на душе, будто кошки скребут. Хочется куда-нибудь уйти, чтобы никто не мешал.

Вот и сейчас я смотрю на падающий снег, что сиротливо ложится мне под ноги, на фонари, что тускло светят в ночной мгле и что-то тревожит весь этот колорит, заставляет думать Бог весть о чём. Ах, эти мысли… Они несут меня куда-то вдаль, в иные миры, где только блаженство и покой. Я хочу ими управлять, хочу подчинить их моей воле и даже моей слабости. Я в тайне слегка завидую тем людям, которые могут это делать и знаю, что они есть.

Как быстро летит время. Вчера еще был ребёнком, а сейчас уже мудрый старик и щедро делишься с людьми секретами жизни, не ожидая ничего взамен.

Наверное это и есть опыт. Его ни пропить, ни потерять. Он остаётся в тебе. Надолго, навсегда. И это называют мудростью.

Первый танец

Николай Будаев

Это было давно, лет 40 назад.

Как-то с друзьями я отправился на танцы.

В то время каждое воскресенье в местном клубе проходило такое мероприятие. Надев новые ботинки и рубашку, мы с парнями отправились веселиться…

Прибыв на место, первым делом начали осматривать танцующих… Пар было много.

Здесь были знакомые и незнакомые нам молодые люди. Все о чём-то перешептывались между собой.

– Молодой человек! Не угостите даму сигаретой? -сказала очень громко, откуда-то внезапно возникшая белокурая девица.

– Я не курю! – ответил я неуверенно.

– Ну, тогда хотя бы пригласите Нюрку на танец, – промямлила с иронией юная особа, – а то она второй раз приходит и всё без кавалера… – тут же показывает рукой в дальний угол площадки, где сиротливо стоит невзрачная, хрупкая девушка, почти ребенок, с красивой почти до самой талии косой..

– Пошли, я тебя с ней познакомлю, -уверенно взяв меня за руку, сказала новая знакомая.

– Кстати, меня зовут Тома.

Я что-то буркнул в ответ и она потащила меня к краю площадки.

Подойдя поближе, я увидел испуганную особу,

которая от неловкости хотела спрятаться за огромную клумбу или того хуже, сигануть через деревянный забор.

– Знакомьтесь! Это Нюра, моя подруга.

– Колян… – хриплым, каким-то чужим голосом пробубнил я, краснея.

– Очень приятно, – тоже краснея от смущения, прошептала девушка.

– Идите же танцевать, – сказала решительно Тамара и исчезла в толпе танцующих.

Взяв маленькую, почти детскую ладошку в свои крепкие, горячие от волнения руки, я медленно повел девушку в центр танцпола.

– А я не умею танцевать, – горя от волнения произнесла Нюра.

– Да и я тоже, – ответил я все ещё робея.-Может попробуем?

– Ага, – пролепетала девушка и сделала первый шаг.

Музыка играла, как никогда трогательно и нежно. На миг показалось, что всё замерло вокруг: и пары, что кружились рядом; и репродукторы, что громоздились, как птичьи гнёзда на стенах площадки…

– Ну, что до завтра? – спросил я после первого в своей жизни танца.

Нюра молча кивнула в ответ и, всё ещё смущаясь, быстро растворилась в летнем пространстве чарующей ночи. Я даже не успел предложить себя в качестве провожатого…

– Во даёт! -подумал я то с восторгом. И по душе растекалась нежная, удивительно приятная истома. Хотелось быстрее дождаться завтрашнего вечера.

А без меня

Валентина Иванова

Гости из космоса

Наталия Варская

Колян и Толян возились во дворе с бензопилой – сломалась, зараза! Ну не топором же дрова рубить, чай не прошлый век. Погода стояла ясная и хотя вечерело, но было достаточно светло. Решили перекурить, вышли за ворота, присели на лавочку. Вдруг резко стемнело. Оба мужика синхронно посмотрели на небо, но его не увидели: вместо неба над их головами завис странный, огромный шар. Друзья переглянулись, как-бы спрашивая:

– Ты тоже это видишь? Шар видели оба, да и не пили они почти, пара кружек пива считаться выпивкой не может.

– Ну вот, дождались! Это ж летающая тарелка! Только никакая она не тарелка, а шар! – многозначительно произнес Толян

– Ну шар, так шар. Смотри, совсем низко опустился, вон, будто веревка с него свесилась, только, вроде не веревка, а тросс металлический. Гляди! Ползут по нему двое! – вскрикнул Колян.

По спускоподьемнику передвигались посланники с планеты без названия, так как земляне ее не открыли, а посему наречь не могли. Но для обитателей этой планеты она название имела, к сожалению, на язык землян непереводимое. Звали посланников К и Т. Их цивилизация давно за Землей наблюдала, изучала, совершала визиты, но контакт с землянами был первый. К и Т долго учили русский язык, так как для первого контакта была выбрана российская глубинка.

Колян и Толян ничуть не испугались, так как во время белой горячки и не такое видеть доводилось. Они направились навстречу гостям. Выглядели гости вполне приемлемо: как в фильмах про инопланетян, ничего нового.

– Какие люди, да без охраны! – произнесли они хором приветствие, назвав пришельцев людьми – а как еще назвать существо в головой и на двух ногах, да в таких блестящих костюмах?

– Здравствуйте, земляне! Мы в охране не нуждаемся, не к врагам прилетели, – ответили К и Т.

– Будьте-нате! – сказал Колян, чем ввел гостей в некоторый ступор. Будьте – понятно, нате – тоже, это то же, что возьмите. Но как это сочетать?!

– Да что вы замерли-то, как рыбы об лед? – веселился Толян.

– Мы не рыбы, мы из Космоса. Лед на нашей планете есть.

– Да что мы все стоим, пойдемте приезд отметим, законы гостеприимства никто не отменял, – засуетился Толян, предчувствуя хорошее застолье.

– А что, могли и отменить? Ваше правительство, видимо, издает законы по всем жизненным направлениям.

Колян и Толян переглянулись и зашептали друг другу:

– Гости какие-то странные, наверное, язык наш плохо понимают, а может мы по-старинке изъясняемся. Давай-ка по молодежному, как племяши наши из города.

– Мы нереально вам рады! – сказал гостям Колян.

– То есть не рады? – удивились К и Т, – почему не реально?

– Ладно, проехали! – занервничал Колян, а гости сноаа его не поняли:

– Разве мы едем, мы же пока на месте стоим?

Колян и Толян поняли, что срочно надо выпить и вся компания направилась в дом Толяна, во дворе которого друзья чинили бензопилу. Навстречу им выбежала жена Толяна, Стася. Вид гостей ничуть ее не удивил – кого только муж в дом не приводил: и бомжей, и иностранцев.

Сели за стол, стали пить да закусывать.

Т и К знали об этой традиции землян, и в их организмы был введен специальный чип, препятствующий опьянению, так что пили они наравне с хозяевам.

Стасю потянуло о любви поговорить:

– Вот у вас там, на планете вашей, мужчины ответственны за тех, кого приручили?

– У нас нет ручных женщин, у нас равноправие и никто не приручает людей.

– Это заставляет задуматься, – сказала Оксана, а Т и К решили, что на Земле есть невидимая управляющая компания, заставляющая людей задумываться, и надо будет компанию эту обнаружить и изучить.

Толян поднял тост за гостей и сказал:

– За дружбу, за вашу планету! Видно, что вы продвинутые!

– Спасибо, но насчет продвинутые – этого нет. У нас на планете население никто не передвигает, не подвигает, все перемещаются самостоятельно.

– Да, смотрю вы ребята конкретные! – сделал гостям комплимент Толян, но посыпались вопросы о конкретности и Стася решила перевести разговор на обыденные, всем понятные темы:

– Вот у вас население рано встает или поспать любит?

– У нас просыпаются, когда выспались, – ответили гости.

– Эдак всё проспать можно! Кто раненько встаёт, тому Бог дает.

– У нас тоже есть Бог, но он не руководит такими мелочами, когда кто встал и ничего не даёт, он ведает высокими материям.

– Ну и правильно, надо слушать своё сердце и вставать, когда оно подскажет, – Стася попыталась найти общий язык с гостями, но те засыпали её вопросам, у всех ли землян сердце говорящее и при помощи каких устройств его слушают.

Толян и Колян разговаривать уже не могли и практически спали, сидя за столом. Умные беседы их вообще всегда утомляли, а Стася решила блеснуть философией из интернета и поразить гостей глубиной своих мыслей:

– Да, всё что не убивает, делает нас сильнее!

Тут гости её совсем перестали понимать:

– Как всё? И одуванчики? И морковь? И плюшевые игрушки?

– А что морковь? Она полезная и делает человека сильнее, и в одуванчиках витаминов много. А вот плюшевые игрушки иногда и убить могут: моей подруге парень вместо шуб и бриллиантов всё время плюшевые игрушки дарит, а она убивается, слезами обливается.

Тут уж гости совсем перестали что-либо понимать: как эта Стасина подруга убивается-убивается, и никак не убьётся?

Стася предложила гостям остаться ночевать:

– Утро вечера мудренее, но за окном рассвет давно начался и ночевать утром гости не захотели. Они отправились к своему космическому шару и покинули планету Земля. Они поняли, что в следующий раз надо отправить сюда опытных лингвистов.

Любви пилигрим

Валентина Иванова

Пряжа

Валентина Иванова

В вечности слёзы мои

Александр Снежник

Доброта

Наталия Варская

Алла Викторовна, дама эмоциональная и чувствительная, считала себя очень доброй и понимала, что часто страдает от своей доброты. Ей об этом даже как-то сказала гадалка:

– Вы очень добрая и люди этим пользуются.

Алла Викторовна тогда сразу же этой гадалке поверила, ведь как точно она сумела увидеть всю суть!

Алле Викторовне до всего и до всех было дело, настолько она была неравнодушна. Вот, например, как не попытаться наставить на путь истинный давнюю подругу, Анну Тимофеевну, которая причащаться ни разу не ходила и не исповедовалась? Ведь ей же от этого вред. Анна Тимофеевна отбрыкивалась, пользы наставлений подруги понимать не хотела и в результате стала Аллу Викторовну избегать. Неблагодарная, да и всё тут. Как и большинство людей.

Вот, к примеру, её малообеспеченная соседка, Светлана Фёдоровна. Из доброты душевной Алла Викторовна приглашала соседку то на обед, то на ужин, а в результате эта Светлана Федоровна как-то выпила лишнего и сказала:

– Отстань ты от меня со своими обедами! Позовёшь, а потом всю кровь выпьешь, показывая альбомы с фотографиями и о себе рассказывая.

Вот неблагодарная! Вообще Алла Викторовна с каждым днём всё больше убеждалась в неблагодарности людей. Им же как лучше хочешь, а они к тебе спиной поворачиваются. Вот и сын женился и заезжал к матери редко. А всё из-зе невестки. Ну что плохого Алла Викторовна ей сделала? По матерински отнеслась, хотела научить готовить как следует, ведь не умеет ничего состряпать, кроме яичницы. Теперь носу не кажет. Только с праздниками поздравляет и всё. Когда Алла Викторовна пыталась наладить с невесткой контакт и звонила ей, эта неблагодарная всё время ссылалась на занятость и говорить подолгу отказывалась. А кому это надо? Не ради себя же!

Всё это настолько выбивало Аллу Викторовну из колеи, что нервы стали сдавать и терапевт из поликлиники направил женщину к психологу.

Выслушала психолог Аллу Викторовну и сказала:

– А с чего вы решили, что имеете право вмешиваться в жизнь других людей, даже самых близких?

– Как с чего?! От доброты своей душевной. Ведь хочется всем помочь.

Психолог дала Алле Викторовне такое задание: неделю никому не звонить, ни с кем первой в общение не вступать, а заниматься только собой, через неделю снова прийти на приём.

– Хорошо, раз вы настаиваете. Но ведь пропадут все без меня: и несколько соседок, и приятельницы, и сын.

Неделя прошла мучительно. Алла Викторовна ошущала полную пустоту и страдала, как алкоголик, лишённый водки. Задание психолога она выполняла исключительно из вредности: ей хотелось, чтобы психолог убедилась, что это глупый и вредный эксперимент, и чтобы все вокруг почувствовали, как без участия Аллы Викторовны тяжело жить. Она думала, что телефон будет разрываться, но этого не произошло. Никто не звонил, только сын иногда справлялся о её здоровье.

Через неделю Алла Викторовна пришла к психологу совершенно подавленной.

Психолог сказала:

– Вы убедились, что никто без вас не пропал и никто в вашей доброте не нуждается? Да и не доброта это вовсе, а желание быть в центре событий, быть значимой, нужной. Это нормальное желание, если только не подменять понятия. Вы ведь сами нуждаетесь в общении, в людях, но не хотите быть им благодарной за то, что они уделяют вам своё внимание. Наоборот, вы требуете от них благодарности. А ведь не вы им нужны, а они вам. Гордыня – очень хорошее определение этому феномену.

Много ещё правды сказала психолог. Правда была неприятная, но это была правда.

Зато с тех пор Алла Викторовна стала по другому смотреть на многие вещи, научилась быть благодарной людям за простой разговор, за каждое участливое слово.

Через некоторое время отношения с сыном и невесткой наладились. Доброй Алла Викторовна себя больше не считала, а целиком отдавалась общению с людьми, без мысленного вручения себе «медалек» за «человеческий подвиг».

Пусть

Наталья Ильичёва (Иванова)

В феврале бил по стёклам дождь…

Анастасия Кухтевина

Подснежник

Светлана Королева

Признание на День Святого Валентина

Виктория Ерух

Февраль

Светлана Королева

Февраль уже почти полностью заграбастал весну. Он буквально наполнился дыханием марта, скользя приятным холодком между пальцев, радостно снявших с себя оковы меховых перчаток. И в эту пору так здорово задуматься, уйти в личный мирок, покопаться в закромах возродившейся души, вытащить себя на свет, погреться в лучах сердечной неги и понять, что все, что кажется важным – на самом деле надутые мыльные пузыри которые лопаются после первой искренней улыбки.

И, когда заботы не хватают за горло, проблемы не окутывают туманом, можно подумать о самом бесценном. О любви.

Для себя я сделала совершенно простые и, в то же время, невероятно-алмазные выводы. Итак. Если это любовь, то тебе больше не захочется себя менять. Вообще. Нет больше смысла в том, чтобы моделировать себя – новую. Нет больше потребности в себе – напыщенном павлиньем идеале. Нет больше радости – часами изводить нервную систему, вытаскивая из клубка-себя по одной тоненькой ниточке. Ты – это просто ты. И тебя (такую ТЕБЯ) – любят! И ты (такая ТЫ) – любишь! Ничего не хочется менять, и, тем более, менять кого – то. Мир – это мир. У него свои заботы, свои дела. Ты не меняешь его, ты не злишься на него. Ты просто его принимаешь. Говоришь ему: «Эй, мир! Ты бываешь разный. Но я соглашаюсь с каждым мгновением, с каждой секундочкой твоего проявления!»

А в ответ – Мир радужно улыбается, льётся градом, свищет северным ветром, блещет молнией, колется снегом. И это он так принимает тебя.

Но вот в чем парадокс: несмотря на то, что ты – это ты, все же в любви: ты – это самый лучший ты, самая яркая, добрая, искренняя часть тебя. Это возвращение к себе – ребёнку, который не знал критики, самокритики, который не просил и не требовал, а благодарно принимал; который всей душой верил, всем сердцем ощущал спокойствие и всем разумом знал, кто он есть.

Говорить себе

Светлана Королева

Не расставайтесь с любимыми

Валентина Иванова

Бросаю взгляд я на детали

Николай Будаев

Огонь