- -
- 100%
- +
Понарошная мама
– Доброе утро, медовое солнышко! – из норки показалась мышка Фронечка, посмотрела вверх и улыбнулась леденцовому небу.
Медовое солнышко радостно подмигнуло в ответ из-за зефирного облака.
– А-а-ах! – зевнула мышка, поправила очки, выбралась на поляну, сладко потянулась. – Какой чудесный день! Доброе утро, лес! Доброе утро мне! Ой, доброе утро, кузнечик! Замечательно стрекочешь! Доброе утро, капустница! Прекрасная погода для полёта, не правда ли? Доброе утро, звездчатка! Какой прелестный запах! Опять влюбилась? Доброе утро, улитка! Куда торопишься? Осторожнее на поворотах! Доб…
– Плюх!
– Доб…
– Плюх! Плюх!
– Добр…
– Плюх-шлёп!
– Да что ж такое! – Фронечка наморщила лоб. – ВСЕ древесные лягушки такие невоспитанные?
– Дорогу дракону! – важно заявил лягушонок и скакнул на пень. – Плюх! Шлёп!
– Ой, мамочки! – всплеснула лапками мышка, хихикнула. – Дракон!
– Не веришь? – обиженно надул щёки лягушонок-дракон, – Доброе-шмоброе… недоброе утро тебе! – передразнил мышку, показал язык.
– А вот и нет! – возмутилась Фроня. – Самое доброе, уважаемый древесный… – улыбнулась. – …дракон.
– Вооот! Чхи! – дракон довольно улыбнулся, чихнул дымом, расправил перепончатые крылья и взлетел в леденцовое небо.
– Это очень странно. – хмыкнул кто-то за спиной.
Мышка обернулась: возле норки стоял кот, розовый, словно мармелад, плюшевый, словно сахарная вата.
– Ой, мамочки! – удивилась мышка, но тут же спохватилась. – Доброе утро!
– Доброе… Возможно.
– А ты кто? И что ты тут делаешь?! – спросила Фроня.
Не каждый день, стоит заметить, встречаются розовые плюшевые коты.
– Брр-мряууу! – ответил кот. – Кот я. Разве не видно? Новую понарошную маму ищу!
– Видно, конечно. – смутилась Фронечка, осторожно поинтересовалась. – А со старой что случилось?
– Что случилось, что случилось… Планшет случился, вот что! – сердито буркнул кот. – Была нормальная такая понарошная семья: я и Машенька, моя понарошная мама. А потом подарили Машеньке его. – глаза кота недобро сверкнули. – План-шет! Теперь Машенька – понарошная мама Планшета. А меня забыли. Целыми днями вместе сидят, смеются… Наверняка надо мной! Вот скажи, чем он лучше меня?! У него даже хвоста нет!
– Я не знаю! – испуганно ответила мышка.
Она не любила такие вопросы. Они горчили и плохо пахли.
– Поэтому мне нужна новая понарошная мама. – закончил свой рассказ кот и неожиданно спросил, – Будешь ею?
– Я-я-я не умею. – совсем растерялась Фронечка.
– А я научу! – оживился Кот. – Это как быть настоящей мамой, только понарошку.
– Как игра?
– Как игра! Будет весело! – закивал головой кот.
– Хорошо. – немного подумав, согласилась мышка и сгребла кота в охапку.
– Ур-мряу-ра! Ты что делаешь?!
– Обнимашки делаю. Все мамы обязаны делать детям обнимашки.
– Мне тесно. – пожаловался кот. – Хотя… Брр-мряууу… Приятно…
Кот замер в лапах Фрони, мягко заурчал.
– Меня Фроней зовут. – шепнула на ушко коту мышка. – А тебя как?
– Никак. Просто кот. Но если хочешь… Ты у нас мама. Назови меня сама.
– Ммм… Мармелад. – ответила Фронечка, улыбнулась. – Чудесное имя, правда?
– Брр-мряууу. – согласился кот.
Кракозябрики
Фронечку разбудил робкий стук в окно.
– А-а-ах! – зевнула мышка и приоткрыла один глаз. – Кто там?
В ответ постучали громче. Фроня надела очки, глянула на окошко и улыбнулась:
– Грибной дождик!
– А вот и нет. – весело пробарабанил по стеклу дождь. – Сегодня я яблочный и капельку малиновый. Конец лета же! Доброе утро, Фронечка.
– Доброе утро, дождик! Какой чудесный день! Доброе утро, сливовые тучи! Доброе утро, мятный ветер! Доб… – Фронечка запнулась. На столике у кровати лежал белый лист бумаги. А на листке красовался причудливый узор. Тонюсенькие палочки тянулись к ровным кружкам да аккуратным точкам, цеплялись друг за дружку и скручивались в затейливые завитушки да заковыристые закорючки.
«Ой, мамочки! Какие кракозябрики!» – обрадовалась мышка и тронула одну закорючку лапкой.
– Хи-хи! – закорючка вдруг шевельнулась и ожила, села на листок и помахала Фроне палочкой.
– Кракозябрики любят щекотку! – догадалась Фронечка и провела лапкой по всему узору. – Кити-кити-кити!
– Хи-хи! Хи-хи! Хи-хи-хи! Хи! – захихикали остальные закорючки, заплясали на листке, украдкой поглядывая на счастливую мышку.
– И как это называется?! – за спиной вдруг кто-то возмущённо засопел.
Фронечка обернулась: у двери в норку стоял кот Мармелад, очень злой и о-о-очень мокрый.
– Я её там жду-жду! – возмущался кот. – Мокну под дождём! А она тут… (вздохнул) Вот скажи! Какой семейный совет без мамы?! Пусть и понарошной.
– Доброе утро, Мармелад. – поздоровалась Фроня. – А что за совет?
– Ты что?! Читать не умеешь? Очки тебе зачем? – совсем рассердился кот, отряхнулся, подошёл к столику. – В записке же всё понятно написал: сегодня утром, у старого пня, семейный совет, важ… – увидел на листке кракозябриков, выпучил глаза. – Что случилось с моей запиской?!
– Не кричи. Малышей напугаешь. Читать я умею, а вот кто-то писать не научился. – ответила Фроня, заулыбалась. – Зато рисует замечательных кракозябриков.
Посмотрела на притихших закорючек и шёпотом добавила:
– Ты знал, что они щекотку любят? Прелесть карамельная, да?
– Ничего не понимаю. Какие-такие кракозябрики? И почему буквы в записке хихикают и пляшут? – тоже шёпотом спросил кот.
– Не знаю. – честно призналась Фроня. – Может потому, что это всё-таки кракозябрики?
– Ты должна знать. Мамы должны всё знать. Кто у нас мама? – возразил Мармелад.
Кракозябрики кивнули.
– Вот уж нетушки! Не должны! Главное, мамы должны быть честными и добрыми. А всё знать необязательно.
Кракозябрики закивали Фронечке. Мышка вновь заулыбалась:
– Вот бы они у нас остались, да?
– Брр-мряууу… – неуверенно согласился Мармелад.
Кракозябрики захлопали в точки-кружочки.
– А зачем семейный совет? – поинтересовалась у кота Фроня.
– Обсудить важное дело. – тяжело вздохнул Мармелад. – Бельчонок меня на день рождения пригласил. Нужен подарок и бабочка…
– И торт-торт-торт! – запрыгала от радости Фронечка.
Тот самый торт
– Бельчонок меня на день рождения пригласил. Нужен подарок и галстук-бабочка…
– И торт-торт-торт! – запрыгала от радости Фронечка.
– Со своим тортом на чужие дни рождения не ходят! Торт готовит мама-белка. – возразил Мармелад.
– Кто придумал? С сегодняшнего дня ходят! И вообще! Тортов много не бывает! Подумаешь, белка!
– Нетушки! – возмутился кот и предупредил, – На три начинаю истерику! Ра-а-аз… – приготовился падать на пол и бить лапами, как вдруг замер: в глазах Фрони сверкнули молнии. Присмотрелся. Надо же! Мышка злилась. Притих.
– Без торта ты никуда не пойдёшь! Кто здесь за маму? – сердито спросила Фронечка и, не дожидаясь ответа, стала рыться в кухонных шкафчиках. – Так, где бабушкина тетрадь с рецептами? Мой торт должен быть самым лучшим! Ага! Вот она!
Из шкафчиков показались заспанные кракозябрики, удивлённо таращились то на Фроню, то на Мармелада. Кот лишь пожал плечами, украдкой позвал к себе лапой.
Тем временем мышка достала чудну́ю тетрадку с потрёпанными листами и розочками на обложке, принялась шуршать страницами. Вкусно запахло ванилью и корицей.
– Та-а-ак… Те самые оладушки… – поправив запотевшие от волнения очки, прочитала Фронечка, – Нет, не пойдёт. Та самая кулебяка… Это нам тоже не надо. – перевернула ещё пару листов, – Те самые пончики… Ага! Нашла!!! Тот самый торт! – захлопала в ладоши, – Никто не устоит перед тем самым тортом! Помогать не надо! Я сама! – забегала по кухне, хлопая дверцами шкафчиков, выуживая на стол миски, банки, пакеты, ложки, вилки…
Мармелад вскарабкался на табурет в углу, усадил на колени озадаченных кракозябриков. Стали молча наблюдать за мышкой.
– Один стакан муки и полстакана сахара. – прочитала в тетради Фронечка, наморщила лоб. – Это какой-то неправильный торт. Надо полстакана муки и один стакан сахара. А лучше два! И ещё десять ложек мёда! Да! Перемешиваем… Готово! Пол чайной ложки соли и щепотку соды… Кто кладёт соль в торт?! И соду!
– Подозреваю, что белка. – осторожно заметил кот.
– Белка! – в глазах у мышки вновь сверкнули молнии. – Не бывать этой гадости в моём торте! Торт должен быть сладким. Заменим молочным шоколадом и банкой малинового варенья!
Вскоре на кухонном столе выросла огромная гора из теста, сахара, мёда, варенья, шоколада и взбитых сливок.
– Последний штрих – вишенка и в печку! – Фронечка подпрыгнула и ловко закинула ягоду на вершину горы.
Тот самый торт опасно накренился. Кракозябрики и Мармелад затаили дыхание.
– Ничего страшного! – заверила их мышка и запихнула поднос с тортом в печь. – Ставим на час!
Но уже через минуту из печи потянуло горелым…
– Ой, мамочки! – всплеснула лапками Фронечка, когда спешно вытащила поднос из печи.
Тот самый торт позеленел и внутри что-то чвякало! Чвяк! Чвяк! Чвяк! Рядом с вишенкой вдруг показалась из крема хмурая рожица. Потом ещё одна и ещё…
– Кракобуки!!! – закричали кракозябрики, похватали со стола вилки, ложки, бросились на торт.
Фроня и Мармелад зажмурились.
«Бум! Ба-бах! Бдыщ!!! Клац! Звяк! Шмяк! Брямц-барамц!!! Пш-ш-ш…»
Когда кракозябринская битва закончилась и кракобуки с позором бежали, от торта ничего не осталось.
Мышка открыла глаза и разревелась:
– А-а-а! Мой то-о-орт! Теперь белка опять задаваться бу-у-удет!
«Так вот оно что!» – догадался Мармелад.
– Напомни, что уже белка тебе сказала? – полюбопытствовал у мышки.
– А-а-а! – не унималась Фроня. – Сказала, что понарошная мама не мама вовсе-е-е… Как орешник без оре-е-ехов…
– Теперь понятно, почему тот самый торт не получился. – кот взял бабушкину тетрадь, зашуршал страницами.
– Почему? – всхлипнула мышка.
– Ты не для радости его готовила, а чтоб белке-задаваке по носу щёлкнуть… Ха! – Мармелад открыл последнюю страницу, хлопнул лапой по листу, улыбнулся. – Спорим, только у понарошных мам получаются те самые мыльные пузыри? Все любят пузыри! Особенно бельчата! Отличный подарок на день рождения! – подмигнул Фронечке. – Теперь осталось найти бабочку.
Мышка всхлипнула, задумалась.
– Кажется, я знаю одну капустницу, которая обожает праздники. Думаю, смогу её уговорить… А бельчонку, правда, понравятся мыльные пузыри?
– Брр-мряууу! – кивнул кот.
Памятка «Как подружиться с кракозябриками»
1. Выучить на кракозябринском «дай», «хочу», «играть», «ням-ням» и «это не я, это всё какой-то незнакомый кракобука из незнакомого леса». Важно: слово «нельзя» в кракозябринском под запретом.
2. Знать, что кракобуки и кракобяки – это враги, а молобобрики – друзья. И о горе вам перепутать.
3. Носить в заднем кармане кило самых вредных конфет, рогатку, воздушного змея, щенка и сундук с сокровищами.
4. Уметь лечить ушибы и ссадины волшебным поцелуем, а скверное настроение волшебным кока-кольным чупиком.
5. Научиться вновь смеяться без причины и плакать от души. Если вдруг кракобяки ударили вас по голове и вы позабыли.
6. Укрощать ужасных кракодовищ, что живут под кроватью, и спасать по четвергам кракозябринских принцесс, а принцов по пятницам.
7. Помнить, что «важности» кракозябрика – это и ваши «важности» тоже. И быть вам молобобриком!
Манифест
– Чхи! – Фронечка проснулась от щекотки в носу, – Чхи! Ой, мамочки! – открыла глаза.
– Ага! Проснулась уже? – возле кровати стоял кот Мармелад, спешно пряча за спиной утиное перо.
Мышка потёрла глаза, сонно зевнула:
– Доброе ут…
– Манифест! – бесцеремонно перебил кот и протянул ей лист бумаги, изрисованный закорючками и завитушками.
– Кракозябрики! – радостно воскликнула мышка и помахала лапкой закорючкам. Закорючки зашевелились.
– Ну уж нет! Дай сюда! – возмутился Мармелад. – Сам буду читать. А то вся работа кракобукам под хвост. Манифест!
– Мани…что? – не поняла Фроня.
Кот закатил глаза, громко вздохнул, произнёс по слогам:
– Ма-ни-фест! Это такой умный документ, где я свои права записал. – посмотрел на мышку и добавил. – Тут написано то, что я буду делать и за что меня нельзя ругать. У всех детей есть права и родители должны их уважать.
– А-а-а… Поняла. – неуверенно ответила мышка, взбила подушку, уселась на кровати поудобнее, вежливо улыбнулась. – Читай.
Кот откашлялся, сделал серьёзную мордочку и важно произнёс:
– Первое! Имею право кривляться и гримасничать! Особенно за столом. – сделал паузу (Фроня молчала), продолжил, – Второе! Имею право завтракать, обедать, ужинать сгущёнкой, а перед сном выпивать стакан валерианки! – украдкой вновь глянул на Фроню (мышка слушала с интересом). – Третье! Имею право бултыхаться в лужах! В грязных и глубоких.
– Ух ты! – не удержалась мышка.
– Имею право. – утвердительно кивнул кот. – Четвёртое! Имею право устраивать жуткие ночи!
– А это как? – полюбопытствовала Фроня.
– Ночью под одеялом с фонариком рассказывать самые жуткие истории и пугаться.
– Ой, мамочки!
– Имею право. Пятое! Имею право лазать по деревьям. – и дальше быстро протараторил, – Даже если это высоко, опасно, можешь поскользнуться, сорваться и расшибиться нафиг! – вопросительно посмотрел на мышку.
– Ладно. – ответила Фроня.
– Что ладно? – переспросил Мармелад. – И спорить не будешь?
– Зачем? – удивилась мышка.
– Как зачем? Это же опасно! Не для этого ты меня растила, ночей не спала…
– Опасно утро со всяких манифестов начинать, а по деревьям – весело и увлекательно! Я тоже так хочу!
Кот внимательно посмотрел на Фроню – не шутит.
Рассеянно почесал за ухом, продолжил:
– Шестое! Имею право тащить в дом сомнительные стёклышки, камушки, крышки от бутылок и прятать их под подушкой.
– И… и… и ракушки! Я очень люблю речные ракушки! Они как карамельки! Гладкие и блестящие. – зажмурилась от удовольствия Фронечка.
– Издеваешься?! – покосился на неё Мармелад.
– Нет. – честно призналась мышка.
Кот насупился, но продолжил:
– Седьмое! Дружить со скунсом!
– В нашем лесу скунсы не водятся. – поправив очки, заметила мышка.
– Это к делу не относится. Дружу с кем хочу! Восьмое! – кот замялся. – Имею право на кошачьи нежности…
– Уиии… – умилилась Фроня.
– И последнее! Девятое! – перебил Мармелад, – Имею право озорничать, бедокурить и искать на свою голову приключения! – посмотрел на мышку.
Фронечка задумчиво расправляла одеяло вокруг себя.
– А у понарошных мам есть права? – вдруг спросила кота.
– Нет. – уверенно ответил Мармелад. – У мам вместо прав обязанности.
– Так нечестно.
– Это жизнь. – пожал плечами кот.
– Пончики-пампушки… Тогда дай манифест, пожалуйста. – выхватила листок у кота, взяла со столика карандаш, отвернулась. – Обязанности свои запишу.
– Только с моими правами аккуратнее. – занервничал Мармелад.
– Конечно-конечно… – пробормотала мышка, вписывая что-то в манифест. – Скажи, а со скунсами дружить не опасно?
– Н-е-е-т… Наоборот! Увлекательно! – подозрительно быстро ответил кот.
– Тогда все! – Фроня повернулась к Мармеладу и торжественно зачитала, – Манифест! Обязанности понарошной мамы-мышки Фронечки. Первое! Обязуюсь кривляться и гримасничать. Второе! – вздохнула, – Обязуюсь завтракать, обедать, ужинать сгущёнкой, а перед сном выпивать стакан валерианки. Третье! Обязуюсь бултыхаться в лужах. В грязных и глубоких. – показала язык изумлённому коту, – Четвёртое! Обязуюсь устраивать жуткие ночи. Пятое! Обязуюсь лазать по деревьям.
Шестое! Обязуюсь тащить в дом сомнительные стёклышки, камушки, ракушки, крышки от бутылок и прятать их под подушкой. Под Мармеладовой. Седьмое! Дружить со скунсом. – бросила недоверчивый взгляд на Мармелада, продолжила, – Восьмое! Обязуюсь делать кошачьи нежности… – широко улыбнулась, – И последнее! Девятое! Обязуюсь озорничать, бедокурить и искать на свою голову приключения! Вот! – посмотрела на кота.
Кот помолчал немного, разглядывая свои лапы, потом вздохнул и тихо сказал:
– Ну, может со сгущёнкой и скунсом я погорячился…
Мышка захлопала в ладоши:
– Предлагаю заменить их на ещё одни кошачьи нежности и рисование на стенах!
– Это можно, брр-мряууу! – радостно согласился Мармелад.
Вензель
– Ааааа…ням-ням-ням… – заворочался во сне кот Мармелад.
Неожиданно в бок что-то кольнуло. Ай! Кот приоткрыл глаза: кракозябрик! Мирно посапывал рядом, убаюканный плюшевыми снами Мармелада.
– Эй! – легонько толкнул кракозябрика кот. – Просыпайся!
Кракозябрик открыл глаза, сонно моргнул.
– Это мой пуфик и я на нём сплю. – недовольно продолжил кот. – И сон мой. Предпочитаю смотреть свои сны один! Почему ты здесь? Иди к своим кракозябрам спать.
Кракозябрик испуганно заморгал и протянул Мармеладу руку, потряс ею. Рука была чудна́я, длинная, свивалась на конце замысловатым клубком.
– Знатный вензель! Ты ж роспись моя! – хлопнул себя по лбу кот и огорчённо буркнул. – Была… Если б не некоторые любознательные мышки… Эх, ладно. Буду звать тебя Вензелем! Так из-за этого тебя твои кракозябры прогнали?
Кракозябрик Вензель грустно кивнул.
– Не понравился им мой вензель, да?
Кракозябрик снова кивнул.
– Сказали, у всех руки как руки, а у тебя завихрень какая-то непонятная, да?
Кракозябрик горько вздохнул.
– Тёмные они! Не-про-све-щён-ны-е! – в сердцах выпалил кот, соскочил с пуфика.
С окна послышался шорох. На подоконнике собрались остальные кракозябрики, настороженно наблюдали за Мармеладом и Вензелем, перешёптывались.
– Ага! Вот они! Сейчас просвещать будем! – воскликнул кот и шагнул в сторону окна.
Кракозябры испуганно попятились назад и… оступившись на краю, полетели с подоконника!
– Ой, мамочки! – заорал кот и прыгнул на помощь бедолагам. Но было уже поздно, кракозябры неумолимо летели вниз.
Вдруг к окну метнулся Вензель! Но быстрее Вензеля метнулась его чудна́я рука (замысловатый клубок размотался в длиннющую верёвку) и в последний миг обвилась вокруг ноги-заковырки одного кракозябрика, вокруг руки-закорючки второго, третьего, замотала всех кракозябров в тесный клубок и вытащила на подоконник!
– Фух! – выдохнул кот.
Вензель уже аккуратно сворачивал чудо-ру́ку в прежний клубок, а свежеспасённые кракозябрики переминались с ноги на ногу рядом, виновато опустив глаза.
– Ну обнимитесь, что ли! Стоят как не родные! Из одной записки же! – фыркнул Мармелад.
– Доброе утро, Мармеладик! – в норку зашла мышка Фронечка, удивлённо посмотрела на обнимающихся кракозябриков. – Доброе утро, кракозябрики. А что здесь происходит?
– Акт примирения! – важно ответил кот и заурчал от удовольствия.
Как Фронечка Мармелада понарошку лечила
Мышка Фронечка проснулась в чудесном настроении. На самом деле, чудесное настроение её и разбудило. Как можно спать, когда такое утро чудесное? За окном ярко светило солнышко, радостно искрили росой травы, а ветерок-затейник устроил дождик.
«Какой такой дождик, когда солнце светит?» – удивишься ты.
«Самый настоящий, какой бывает только осенью. Медовый».
Смотри! Ветер прошмыгнул, прошуршал меж деревьев и посыпались медовые капли, пёстрые, резные.
Одна капля залетела в окошко и опустилась на нос Фронечки берёзовым листом.
– Чхи! – Мышка открыла глаза и улыбнулась листу. – Доброе утро, медовая капелька! Доброе утро, медовое солнышко! Доброе утро, медовая осень!
– Брр-мряууу! – раздалось из-под кровати.
– Ой, мамочки! Ты зачем туда забрался? – воскликнула мышка, заглядывая под кровать. – Доброе утро, Мармелад! Вылезай!
– Нет! Облысею! – отозвался кот.
– Почему?! – Фронечка схватилась за край одеяла, торчащего из-под кровати и потянула на себя.
– Потому! – огрызнулся кот.
Вместе с одеялом показалась и лапа Мармелада. Рыжая!
– Ой, мамочки! Ты же рыжий!
– Да. – грустно ответил кот. – А вылезу, тут же облысею.
– Да почему же? – не понимала Фроня.
– Осень. Листья осенью рыжеют? Ры-рыжеют. А потом? А по-потом опадают. Вот и я. Лысею, наверное, к зиме… Как деревья… – горько вздохнул Мармелад.
– А зачем под кровать забрался? – недоумевала мышка.
– Глупая какая! Мама на-называется! Когда листья рыжеют и опадают? Ко-когда солнце светит и холодно. А тут темно и тепло. – буркнул кот и шумно хлюпнул носом. – А ещё лягушки в но-носу… Осенние, на-наверное…
Фронечка нахмурилась, поправила очки, ласково попросила:
– Вылезай, Мармеладик. Не облысеешь. Не поэтому ты порыжел.
– Га-га-гарантируешь? – осторожничал кот.
– Что?! Да! Вылезай уже.
Мармелад нехотя выбрался из-под кровати, кутаясь в одеяло, опасливо оглядываясь на солнце в окошке.
Мышка дотронулась до лба рыжего бедолаги и тут же отдёрнула лапку:
– Ой, мамочки! Какой горячий! Так я и думала. Простыл! Скажи быстро: «Холодные мокрые лужи!»
– Хо-хо-холо-ло-ло… – застучал зубами Мармелад.
– Ну-ка, в постель мигом! – скомандовала Фронечка, уложила кота в кровать, заботливо подоткнула одеяло, с укоризной поглядывая на Мармелада.
– А я что? Я-я-я ничего. Всего-то по-по-по лужам побегал вчера. – виновато оправдывался кот.
– Холодным?
Мармелад кивнул.
– Мокрым?
Мармелад виновато опустил глаза:
– О-о-очень… Да, не послушал тебя. Знаю… Ру-ругать будешь?
– Зачем? – удивилась мышка.
– Мамы всегда ру-ругаются, когда их не слушают…
– Так тож настоящие! А я понарошная. Лечить тебя будем!
Кот заволновался:
– А это не страшно? Меня ещё никто не лечил.
– Неа, не страшно! – подмигнула коту Фроня и добавила. – Если понарошку!
– Сперва вернём твою мармеладность! Ты мне рыжим совсем не нравишься. – объявила мышка и заспешила на кухню.
Кот спрыгнул с кровати, закачался.
– Куда? – строго спросила Фронечка.
– С тобой. На кухню. За мармеладностью… – хлюпнул носом кот и добавил, – …моей.
– Ага! Простуде на радость! – возмутилась мышка. – А надо, чтобы ей скучно стало.
– Кому? – не понял Мармелад.
– Простуде, конечно! Как только ей скучно станет, так сразу и уйдёт. А что может быть скучнее, чем проваляться весь день в постели? Полезай обратно.
Кот вздохнул и молча забрался на кровать. А мышка убежала на кухню за мармеладностью. И скоро вернулась с большой чашкой горячего ароматного малинового чая с малиновым вареньем. За Фроней ковыляли заспанные кракозябрики.
– Какого цвета чай? – загадочно подмигнув, мышка протянула коту чашку.
– Розового.
Мышка довольно улыбнулась:
– Пей. Там, на дне твоя мармеладность!
Усадила кракозябров к коту на кровать.
– Сейчас тебе кракозябрики приятности говорить будут, пока я кое-что приготовлю.
– Приятности? – кот подул на чай, отхлебнул и чуточку порозовел.
– Конечно! Настроение тоже лечить надо. – всплеснула лапками Фронечка и снова убежала на кухню.
А кракозябрики подвинулись ближе к коту и зашептали приятности на ухо. Мармелад не понимал ни слова, но было ооочень приятно. Настроение тоже потихоньку розовело.
Когда Фронечка вернулась, кот уже выпил малиновый чай и дремал под тихий шёпот кракозябров.
– Ой, мамочки! – умилилась мышка: кот стал розовым, как и прежде. – Время принимать понарошное лекарство. – осторожно тронула Мармелада лапкой и протянула чашечку с жёлтой пенкой. – Гоголь-моголь! Бабушкин! Тот самый.
Мармелад испуганно заморгал:
– Лекарство?! А это не страшно?
– Нет, конечно. Оно же понарошное. И очень вкусное. Попробуй.
Кот съел ложечку гоголя-моголя, удивился:
– Сладкое! Ещё хочу.
– Подожди. Есть маленький секрет. Хочешь, расскажу? – улыбалась Фронечка, – Гоголь-моголь лечит только, если вначале выпить что-то с горчинкой. Например, вот это. – дала Мармеладу стаканчик с тёмной водой.