Кисточкин и прочие чудеса

Если очень захотеть…

– Не бойся, малыш. Выходи. Мир ждёт тебя. Он добрый. Смелее, – вкрадчиво шептали солнечные сосны.

– Смелее! – подхватил быстрый ветер. – Навстречу приключениям! Сделай первый шаг!

– Р-р-рау-у-у… – робко отозвался куст папоротника и вздрогнул. Средь листьев промелькнули настороженные кисточки и испуганные конопушки.

– Не-а, не верю, – улыбнулось ясное небо, подмигнуло редким облаком ветру и соснам. – Разве так рычит отважный охотник и грозный зверь?

– Р-р-рау! – куст снова вздрогнул, и на опушку выскочил… Рысёнок. – Р-р-рау! Я отважный охотник! Я грозный зверь! Р-р-рау!

– Другое дело! – радостно зашумел лес. – Здравствуй, охотник! Здравствуй, грозный зверь!

– Добрый день, – Рысёнок неуклюже улыбнулся в ответ и плюхнулся на мягкий мох, облизнул лапу, прошёлся по шёрстке. Выдохнул. Первый шаг сделан. Первый шаг без мамы. И совсем не страшно. Ну, разве чуточку.

– Ква!

Рысёнок оглянулся: поодаль на старом пне свернулся калачиком… Ух ты! Дракон! Ослепительно изумрудный, с чудными перепончатыми крыльями. Лениво зевал и выпускал колечки дыма.

«Ха! Что за вздор! – скажете вы. – Разве не видишь? Это всего лишь древесная лягушка. Греется на солнце».

Отвечу: «Всё может быть… А может и не быть».

«Вот так добыча!» – обрадовался Рысёнок, подобрал лапы, приготовился к прыжку.

– Ква! – «вот так добыча» заметила Рысёнка, надула щёки. – Что ты делаешь?

– Тише! Я охочусь! – нетерпеливо забил хвостом Рысёнок.

– Уж не на меня ли? – поинтересовался Дракон.

– Ага! Пожалуйста, не мешай, – Рысёнок всегда старался быть вежливым, особенно с добычей. Так учила мама.

– Ну уж нетушки! – возмутился Дракон и выпустил сизый дым из ноздрей. – Это ты мне не мешай! Я первый начал охотиться! Ква!

– А это как? – удивился Рысёнок. – Ты же просто сидишь на пне и ничего не делаешь.

– Зачем мне что-то делать? Так я только всё испорчу. Главное в охоте – очень сильно захотеть! – Дракон зажмурил глаза. – Хочу большую вкусную муху!

Вжик, хлоп, ням! И большая муха, на свою беду пролетавшая мимо, исчезла в пасти у Дракона.

– Ух ты! – восхищённо воскликнул Рысёнок. – А если я очень сильно захочу, у меня получится? И мне тоже ничего делать нельзя? Просто сидеть? Или, может, лучше лежать? Нет, правда получится? Если прям сильно-сильно-сильно?

– Ещё бы, комары да мушки! – хмыкнул Дракон и важно пошлёпал прочь. Ему бы расправить чудные перепончатые крылья и взмыть к солнцу, но кое-кто обозвал его древесной лягушкой. А драконы невероятно обидчивы.

Ворон Карлос и потерянная мечта

– Хочу огромного-преогромного вкусного тетерева! – громко произнёс Рысёнок и зажмурился.

– Осторожнее в желаниях, amigo1, – раздался скрипучий голос.

Рысёнок открыл глаза и… возмущённо фыркнул: вместо тетерева по опушке бродил ворон. Птица казалась расстроенной и, похоже, что-то искала. Рысёнку стало любопытно.

– Добрый день! – заговорил он с Вороном. – Я тут немного занят, но могу помочь. Что-то потерялось?

– Потерялось… – рассеянно повторил Ворон, осматриваясь по сторонам, заглядывая под кусты. – Мечта потерялась.

– Чья?! – изумлённо спросил Рысёнок.

– Моя, конечно! Caramba2! Мне чужая не нужна, – огрызнулся Ворон.

– А зачем тебе мечта? – не унимался любознательный Рысёнок.

– Летать без мечты не могу, – вздохнула птица и нахмурилась.

– Вот дела… – задумался Рысёнок, но тут же догадался, довольно заурчал.

– А ты зажмурься и сильно-сильно её захоти! Сразу найдётся!

– Лягушку встретил? – Ворон скосил глаз на сообразительного советчика.

– Не-а, Дракона. Неважно! Попробуй! Ну же! – Рысёнку не терпелось увидеть мечту.

– Не получится. Я слишком взрослый для этого. Lo siento mucho…3 – буркнул Ворон.

– Пфф! – фыркнул Рысёнок от досады. – Тяжело с тобой… А чем пахнет твоя мечта?!

Ворон закрыл глаза, прислушался к себе. Рысёнок переминался с лапы на лапу.

– Весной… Утренней росой… Песней жаворонка… Радугой! – неожиданно улыбнулся Ворон, но тут же смутился и добавил: – Хотя не уверен. Давно это было.

– Ух ты! Сложно, но справлюсь! – заявил Рысёнок. – Да, забыл представиться: Рысёнок, отважный охотник и грозный зверь! Мама зовёт меня Кисточкиным.

– Ворон Карлос, – ответила птица. – А la madre…4 мама… не заругает?

Маленький охотник прижал уши, дрогнули кисточки. Тихо сказал:

– Не заругает… Сейчас я тебе больше нужен.

По опушке пробежался ветер, растрепал листву, потревожил травы. Рысёнок уловил тонкий мятный аромат приключений и свободы. Свобода чуть горчила.

Ежонок

Кисточкин плутал меж высоких деревьев, вынюхивал мечту. И не заметил, как оставил Ворона далеко позади. Тяжело птице, разучившейся летать, угнаться за резвым следопытом. Осмотрелся по сторонам: Карлоса нигде не было видно.

«Главное – мечта! – решил Рысёнок. – А за Вороном после вернусь, да!»

Вдруг конопатый нос учуял запах, вполне себе весенне-радужный. Неужели?! Кисточкин встрепенулся, рванул вперёд и выскочил на луг, залитый солнцем. Луг встретил отважного охотника шумным роем сочных ароматов, оглушил, сбил с лап. Напрасно Рысёнок пытался вычихать яблочные ромашки, сладкий медовник, терпкую полынь. Голова шла кругом.

– Почему вы не вальсируете? Раз-два-три, раз-два-три! Это же чудо чудное!

Рысёнок обернулся и увидел маленького Ежонка, танцующего среди всего этого цветочного безобразия. Грациозно покачивая колючками, он плавно кружился под неведомую музыку в пёстром облаке из мотыльков и бабочек. Кисточкин слегка насторожился.

«Какой…» – подумал он и из любопытства уточнил:

– Как же мне танцевать без музыки? А-а-а-апчхи!

– Разве вы не слышите эту дивную мелодию? Будьте здоровы! Раз-два-три, раз-два-три! Вот скрипка! Пронзительная грусть! Сверчки – виртуозы струнных… Раз-два-три, раз-два-три! Цикады и их невероятные цимбалы! Восхитительное лирическое вступление… Раз-два-три, раз-два-три! А это… Это же тихий стук маракас. Стрекозы! Ах, нет, обознался! Мотыльки… Но о чём я, простите великодушно. У вас должна быть своя мелодия! Разве не слышите? – Ежонок искренне удивился и застыл в ожидании ответа.

– Ну не то чтобы не слышу… – Кисточкину совсем не хотелось расстраивать малыша. – Цветочные запахи отвлекают, но я уже почти… вроде… А-а-а-апчхи!

– О, это не беда! Растите большим! Раз-два-три, раз-два-три! – оживился Ежонок и вновь завальсировал. – Закройте глаза, впустите музыку. И цветы тотчас раскроются яркими нотами.

Рысёнок вздохнул, но глаза закрыл. Представил маму. Волнуется, наверное… Ничего. Вот найдёт Карлосу мечту и вернётся. Тихо зазвучала нежная убаюкивающая мелодия… Стало легко и уютно…

– Наконец-то! Нашёл тебя, amigo! – неожиданно выпал из леса взъерошенный Ворон. Музыка исчезла, испугалась чужака.

Отдышавшись, Карлос недоумённо уставился на вальсирующего Ежонка:

– Caramba! Что делает этот старый Ёж?

– Какой он старый? Это же малыш совсем, – изумился Рысёнок. – И он танцует под волшебную музыку.

– Странный ты всё-таки, Кисточкин. Пожилого Ежа малышом называть. И какая такая музыка? Только мошкара жужжит, да бабочки крыльями шуршат. Похоже, что немного loco5 твой Ёж, – настаивал на своём Карлос. – Не связывайся, а то неприятностей не оберёшься. Идём же! Я, кажется, слышал жаворонка за лугом. Может, там моя мечта… Ведь ты мне ещё помогаешь?

– Ага, – рассеянно ответил Рысёнок и последовал за птицей. Та музыка казалась знакомой и будто напоминала ему о чём-то важном… Но о чём?

– Это ты странный. В мечту веришь, а в маленького Ежонка и его музыку нет, – фыркнул он Ворону и на прощанье махнул лапой малышу.

– Теперь музыка с тобой! Она в твоём сердце! Навсегда… – улыбнулся Ежонок и вновь закружился в вальсе. – Раз-два-три, раз-два-три…

Обида

Ворон осторожно вышагивал по малоприметной тропке, время от времени перепрыгивая через кротовьи кочки. Хмурился. Рысёнок же беззаботно кружил поблизости, увлёкшись охотой на бабочек-пеструшек.

– В мечту я верить перестал, потому она и потерялась… – сказал вдруг Карлос.

Маленький охотник остановился, озадаченно посмотрел на птицу:

– А почему ты перестал верить?

Ворон тяжело вздохнул:

– Я ведь не всегда в лесу жил. Когда-то у меня был друг. Человек. Мы жили вместе. В городе. По утрам мы гуляли в парке, я летал для него. А вечерами читали Кастанеду, учили испанский и строили планы. Было так хорошо…

Карлос замолчал, а Кисточкин подумал, что нелепое всё-таки занятие – строить с кем-то планы.

– Но потом пришла Она… – продолжил Ворон. – Они стали гулять в парке, читать по вечерам, строить планы без меня… И однажды Человек отвёз меня в лес…

Иссиня-чёрный Карлос вдруг стал серым, как прошлогодний мох.

Рысёнок испуганно замер, почувствовал гадкий ком в горле. Подался обнять Ворона, лизнуть в клюв, промурлыкать что-нибудь доброе, тёплое. Но гордая птица, заподозрив неладное, отстранила Кисточкина, горько ухмыльнулась:

– Кра! Я ведь верил в Человека. В нас. А он… даже в глаза не посмотрел. Не попрощался. И ушёл. Оставил одного. Разве так друзья поступают? Тогда мечта и пропала…

Ворон отвернулся. Притих Рысёнок. Сердце подсказывало, что Карлос запутался, но как объяснить, как подобрать верные слова… Прислушался. Из луговых трав доносились трели цикад.

«Да!» – Рысёнок не сдержался и широко улыбнулся.

– Только не перебивай, пожалуйста, а то собьюсь! – поймал он тяжёлый взгляд Ворона. – Мне очень жаль, правда, что так случилось. Но послушай, глупо обижаться на дождливый день или назойливого слепня. Обидой тучи не разгонишь, а, пфф, слепня не перевоспитаешь.

Рысёнок сделал многозначительную паузу и доверительно заметил:

– Пробовал. Не выходит. Да. Зато обида ТЕБЕ вредит. Мечта вот пропала? Пропала. Летать не можешь? Не можешь. Легко любить только за хорошее, но опасно.

– Caramba! La scolopendra me bajo la cola!6 Умный какой! По-твоему, расцеловать Человека за то, что он трусом оказался? – огрызнулся Ворон.

– Это не я умный, а мама. И мама говорит, если любить мир таким, какой он есть, обижаться не на что будет. А хорошего будет случаться больше, чем плохого. Вот! – ответил Рысёнок и, помедлив, осторожно добавил: – А ещё глупо строить планы. Логово построить или гнездо… Это пожалуйста. Да. А планы не стоит. Глупо. Извини.