Земля и Черепаха

Исследовать вход более подробно Косых не стал. Тем более что на двери светилась фиолетовая надпись «Запределье доступно». Да ещё на боку унитаза проступила знакомая эмблема межзвёздной стражи с оскалившимся зверем скверного вида.

– Вот как, значит… – прошипел Косых. – Запределье, значит… Ну ничего. С такими тварями мы каждый день сталкивались. Ни одна не ушла! – непонятно зачем заревел он. – Ну, держись, служба очистки! Сейчас мы тебя прочищать будем! Вантуз мне! И кислоты! Плавиковой! Много!

С этими словами он осторожно начал приближаться к унитазу. Последний явно что-то заподозрил. Кольцо слива начало быстро сужаться, не желая, чтобы какой-то посторонний сантехник начал ковыряться в его нежных внутренностях. Но и Косых не дремал.

– Что, скотина фарфоровая, играет очко?! – радостно заорал он и, забыв об опасности, в красивом прыжке вбил свой разводной ключ в стягивающееся отверстие.

Унитазу это не понравилось.

Он, конечно, не мог сдвинуться с места, будучи накрепко прикручен к полу четырьмя толстыми болтами, но вот сливной бачок, подсоединённый к нему длинной трубой, сорвался с креплений и окатил сантехника ледяным водопадом. Дядя Вася спасся тем, что успел представить себя в водолазном костюме, каковой тут же на нём и оказался. Вплоть до ласт, баллонов со сжатым воздухом и гарпунного ружья.

Идиотская картина.

Но практичная.

Отбросив ружьё, Косых тут же поменял его на ещё один ключ, каковым тут же в три поворота напрочь остановил доступ воды в бачок, а для полной гарантии ещё и оборвал подводящий патрубок ниже крана. Атаки сверху теперь можно было не опасаться.

Чего нельзя было сказать об унитазе.

Убедившись в тщетности попыток избавиться от заклиненного в сливном отверстии разводного ключа, унитаз яростно заклокотал и ещё раз блеванул в Косых своими внутренностями. На этот раз удачнее, так как дядя Вася с непривычки запутался в ластах и неосторожно наклонился прямо над сливным отверстием.

Мерзкая бурая жижа полностью залепила стекло его маски, и Косых на какое-то время потерял всякую ориентацию. Пытаясь восстановить равновесие, переступил с ноги на ногу, вновь наступил на ласт и с грохотом повалился вбок, больно стукнувшись темечком о дверь. Настолько больно, что на какое-то время вывалился из внезапного виртуального сортира обратно в реальность боевой рубки.

Там происходило нечто интересное. Судя по спокойному поведению звёзд на большом экране, «Сияющий Оргазм» не двигался. Точно так же, как и преследователь.

Последнему, похоже, было нехорошо.

– Эй, что у нас плохого? – вопросил Косых, выпростав голову из бутона мыслесъёма. – Почему стоим?

– А почему бы нам и не постоять? – отозвалась Бабуля. – Не знаю как, но ты крейсер обездвижил. У них, похоже, с двигателями проблемы.

– А у нас? – настороженно поинтересовался Косых.

– А у нас в баллонах газ. То есть класс! – весело ответила Бабуля. – В смысле живы и почти здоровы. Побитые щиты не в счёт, на то они и щиты. Сами восстановятся. А противник, похоже, не скоро. Они даже обстрел прекратили.

– Так может, хватит стоять? Сматываемся, пока не гонятся, – разумно предложил дядя Вася, но капитанша отрицательно покачала металлическим пальцем.

– И думать забудь. Не знаю, что у них там за поломка, но выследить нас у них и сил и способностей хватит. Уж если начали драку, так и заканчивать надо. В смысле кончать противника. Вернись-ка, дружок, обратно в Запределье и доведи их до оргазма. Можно даже не сияющего. Только так, чтобы их больше здесь не было.

– Ну, раз так просят… – пробурчал Косых, вновь устраиваясь в кресле.

– Приказывают, а не просят, сколько ещё объяснять! – вновь рыкнула Бабуля.

На сей раз не злобно.

Унитаз продолжал бесноваться в тесной кабинке. Уровень вонючей жижи уже достигал лодыжек. Ко второй части боя Косых экипировался более разумно. В смысле, что сменил ласты на водолазные ботинки. Не свинцовые, конечно, но с железной подошвой. Для значительности.

И с боевым вантузом наперевес вновь двинулся в атаку.

Уклонившись от трёх залпов говна, дядя Вася, изловчившись, воткнул наконец своё оружие в глотку упрямого агрессора.

Вантуз, похоже, был настроен решительно. После пары дяди Васиных качков он вывернулся из рук сантехника и самостоятельно продолжил прокачку системы. Унитаз уже не сопротивлялся. Только скрипели болты крепления, да бессильно болтался сзади опустошённый бачок.

А вот под полом происходило что-то неприятное. Сквозь железные подошвы до Косых донеслось постепенно усиливающееся дрожание. Задёргались стены. И в довершение всего сливная труба начала резко увеличиваться в размерах. Лишь умница-вантуз продолжал исправно прокачивать не в меру буйную систему.

Это уже напоминало победу.

Дядя Вася довольно огляделся вокруг.

Вовремя огляделся.

На двери кабинки появилась новая надпись.

«Убирайся отсюда, идиот! Убирайся немедленно!»

И потому он очень быстро (насколько это позволяли железные ботинки, вязнущие в двадцатисантиметровом слое говна) выскочил за дверь…

…всё в то же самое канонирское кресло.

Мимоходом отметив приятную лёгкость в ногах, которые больше не отягощали железные ботинки, он вперился в центральный экран рубки. Очередная интерактивная серия звёздных войн подходила к концу.

Крейсер звёздных стражей распух до полного безобразия. Иглы его орудий, ещё недавно почти все направленные в лицо дяди Васи, теперь торчали в разные стороны или бессильно свисали хвостами дохлых мартышек. Сам корабль неприятно пульсировал, словно маялся несварением желудка.

Собственно, так оно и было на самом деле.

– Что с ним? – поинтересовался в пространство Косых.

– Энергоустановки зациклены сами на себя, – ответил ему Трив. – Корабль производит теперь больше энергии, чем способен использовать. Да и не могут они, ты же их потребляющие контуры отделил от производящих. Глядишь, скоро лопнут. То-то потеха будет!

– А нам это не повредит? – спросил дядя Вася.

– Разве что если мы на него сверху залезем и загорать начнём, – ответила Бабуля. – Ты смотри, гуманоид гуманоидом, а крейсер вынес напрочь. Может, к ордену тебя представить… – задумчиво добавила она. – О, вот как раз и повод для награждения созрел! – воскликнула капитанша, уловив движение на экране.

То, что ещё секунду назад хоть как-то могло называться крейсером, представляло теперь бесформенную огненную сферу с летящими из неё во все стороны разнообразными ошмётками. Огонь, впрочем, быстро исчез, оставив после себя жалкую кучу непонятно чего. В отличие от предшествовавшего ей крейсера, похоже, совершенно безопасную.

– Ну, теперь можно с чистой совестью убираться! – радостно проговорила Бабуля. – Эй, мыслитель, выбирайся к Черепахе, да побыстрей, а то трофеи протухнут!

– Эй, а как же я? – вскинулся в своём кресле Косых. – Мы так не договаривались! Не хочу я на вашу Черепаху… домой хочу! Отвоевался!

– Когда это мы договаривались? – подозрительно покосилась на него Бабуля. – Нет уж, дружок, никуда ты от нас не денешься. Я ещё не сошла с ума – отпускать такого знатного канонира. Полетишь с нами, за что тебе как канониру полагается три доли с добычи, а за это будешь всего лишь оберегать свою розовую задницу. Ну и наши за компанию. А будешь ещё дёргаться – отдам Шарне. Он из тебя стрелковые способности выкачает, а тело твоё мы кому-нибудь продадим подороже. В виде чучела особо опасного гуманоида безмозглого, стреляющего. Тебе какая карьера больше по вкусу?

– Ну, раз так… – обречённо проговорил Косых, – тогда, конечно, первое. Я себе ещё не враг.

Он на миг задумался и поинтересовался:

– А женщины там есть? Моего вида?

– Для пирата пиво и женщины есть везде! – ответила Бабуля. – Даже здесь и сейчас. Олечка, иди сюда, – обратилась она к кому-то, кого дядя Вася пока был лишён возможности видеть.

Выбравшись из кресла, он обернулся. В проёме двери, ведущей в рубку, стояла его приятельница по несчастью. На удивление довольная и прилично выглядевшая, в отличие от взъерошенного Косых, полностью забывшего о себе после выпадения из пневмотрубы и всех последовавших за этим слишком быстро сменявшихся событий. Он уставился на неё, не в силах произнести ни слова.

– Ну что, так и будем в молчанку играть? – поинтересовалась Ольга. – Совсем язык проглотил? Рассказал бы девушке чего интересного.

– Интересного? – наконец обрёл дар речи Косых. – Летим чёрт знает куда, возвращать нас на Землю никто и не думает, меня вот зачем-то в орудийную прислугу записали. Весело, правда?

– Ну, ещё бы! – на удивление весело отозвалась Ольга. – Ты что, хочешь сказать, тебя на этой планетке что-то держит? Или обратно к унитазам потянуло?

– Да уж… – произнёс дядя Вася, припомнив давешнюю битву. – А я, гляжу, ты здесь уже освоилась. И как, не скучно среди этих монстров?

– Да уж поверь, интереснее, чем у себя в отделе. По крайней мере, с окружающими поговорить можно. Пусть даже и хоботными.

– Ну, допустим, пообщалась ты с ними – и дальше что? Они тебе хоть что-то сказали про конечную цель путешествия?

– Да нет у них цели, – беззаботно отмахнулась Ольга. – Ну сам посуди, какая цель в жизни у межзвёздных пиратов? Ограбить кого-нибудь жирного, нагадить в душу всем остальным и как следует оттянуться. Деньги закончатся – цикл повторить, и так до конца. А конец неизвестно где и когда. Я так полностью согласна. Жизнь офисной крысы, пусть даже и кремлёвской, хороша, но скучновата. Ты когда-нибудь выигрывал бесплатное путешествие по Галактике? Так вот, можешь считать, что выиграл, да ещё на двоих. А потому сиди и не психуй.

– Вот только попрошу без наездов, – оскорбился Косых. Никогда ни в какие лотереи не играл, не азартный. А бесплатный сыр сама знаешь, где бывает.

– Ну почему ж бесплатный? – улыбнулась Ольга. – Тебе какую долю добычи выделили? Тройную? От этого с голоду не умрёшь, а вот с жиру сбеситься вполне можно. При соответствующем поведении, разумеется.

– У меня такое впечатление, что ты знаешь слегка побольше моего, – прищурился Косых. – И кстати, откуда ты про мою долю знаешь? Бабуля мне про это уже в рубке сказала, а тебя здесь не было. Откуда такая осведомлённость?

– Ой, а правда… – задумалась Ольга. – Вот про это мне точно никто не говорил. Даже сама не знаю. Может, медведь этот плюшевый мне случайно в мозги залез? Нет, честно не представляю… И чёрт с ним! – закончила она. – Летишь, живой, на твёрдой ставке, и ладно.

– Ну хорошо, а тебя как здесь устроили? – поинтересовался Косых. – Народ здесь, как я посмотрю, прагматичный, балласт вроде стараются не держать.

– Как-как, всё так же по специальности, – ответила Ольга. – Координатором внутренних систем. Квартирмейстером, так сказать. Страшно представить, чего у них тут только нет. И главное, где и как оно всё лежит. Бардак полный. Вот, сижу и распределяю ресурсы. Летают всего-то пару месяцев, а корабль загадили так, как за десять лет не сумеешь…

– Вот и славно! – подала голос до сих пор тихо стоявшая в некотором отдалении капитанша. – До Черепахи у нас где-то неделя крейсерского хода в Запределье, как раз будет тебе чем заняться. Пошли, нечего отлынивать. Если до Черепахи всё разгребёшь – премию выпишу.

Приобняв Ольгу за плечо, Бабуля направилась к выходу. Уже на самом выходе обернулась и поманила к себе длинным пальцем Шарну, который, почувствовав, что нужда в нём отпала, вновь начал заваливаться в спячку.

– Эй, это и тебя касается. Кто у нас тут на связи работает? Кончай спать, пошли к бочке думающей. Работы полно.

Несмотря на то что внешне медведь походил на жертву неправильного анабиоза, услышав голос капитанши, он тут же проворно выкатился из-под кресла, где успел уютно устроиться, и, едва не сбив по пути Ольгу, вылетел за дверь. Бабуля и Ольга не спеша вышли вслед за ним.

– Эй, а как же я? – запоздало воскликнул Косых. – Что, так одному здесь и сидеть в мусорнике? Хоть бы каюту какую выделили…

– А ты что, ещё не освоился здесь? – поинтересовалась Бабуля, обернувшись в дверном проёме. – Лезь в кресло и пытай его по всем интересующим тебя вопросам, а у нас ещё куча дел. Или ты к своему президенту бегаешь каждый раз, когда забываешь, где там у вас буфет?

Дверь закрылась.

Оставшись в одиночестве, Косых бегло окинул взглядом унылые внутренности рубки и, тяжело вздохнув, вновь взгромоздился в кресло, уже привычно обнявшее его своими лепестками.

«F1», – раздражённо бросил он первое, что пришло в голову.

«В земных кодировках не работаю!» – отрезала машина.

– Скотина! – беззлобно ругнулся Косых. – Ладно, выдай краткое описание корабля. В смысле, что имеем в наличии из помещений и прочего оборудования.

«Прогулочно-охотничья яхта представительского класса «Тириан-VIII», запас хода – 240 000 парсек, – заговорила машина. – Энерговооружённость – два эталонных голубых гиганта, два преобразователя материи класса «Звезда», двадцать независимых двигателей с двумя аннигиляторами расширения, консоль пользования Запредельем, тройной слой самовосстанавливающихся щитов, четыре орудийные палубы противозвездной артиллерии, шесть постов управления и контроля боевых действий, 15 лазаретов высшего класса, четыре поста дальней и ближней связи, два уровня жизнеобеспечения, 24 продовольственных склада, 11 преобразователей жизнеформ, 64 грузовых трюма, 50 отсеков высшей защиты для хранения пойманных жизнеформ, 12 пассажирских палуб, одно озеро, 18 залов для конференций и развлечений, 48 баров, 25 внутренних и четыре внешних лифта, 36 горизонтальных транспортных труб, 72 стандартных шаттла, 4 представительских катера, два слона».

– И со всем этим хозяйством мы сейчас попытаемся взлететь, – хихикнул Косых. – Интересно, а слоны-то зачем?

«Запределье перед собой обследовать, – отозвалась машина. – Там знаешь, сколько гадости встречается? От невидимых крысодраконов до астровирусов, а уж кораблей-призраков и не сосчитаешь. И почти на каждом команда. Злобная, между прочим. Их, в отличие от Сенечки твоего, уже не похоронишь. Негде. Вот и пристают к живым. Я, машина, и то не хочу с ними встречаться. А уж ты, наверное, и подавно. А слоны лучше всякой ищейки Запределье сканируют. Ну и предупреждают, разумеется».

– Хорошо, с мелочами понятно, – поморщился дядя Вася, явно без удовольствия от понимания объёма всего того, что ему предстояло исследовать. – Так всё-таки, где здесь свободные каюты? У меня мозги не резиновые. Хоть карту выдай, что ли…

На пульте что-то зажужжало. Сбросив на пол банку с какой-то пузырящейся гадостью, из совершенно незаметной щели поползла бумага или то, что здесь её заменяло. С вполне понятной схемой. Пусть даже и на непонятном языке.

Косых дождался окончания печати и аккуратно оторвал лист.

Внимательно изучил.

Трёхмерная проекция небольшой части «Сияющего Оргазма» содержала в себе минимум информации – только отмеченный на ней путь от боевой рубки до ближайшего пассажирского уровня. С лифтами, переходами и маршрутом к пустым каютам. Как раз то, что и нужно новому члену команды.

Косых уже привычным движением сбросил с головы лепестки мыслесъёмного бутона и направился на освоение новых территорий вдоль жирной синей линии маршрута, извивающейся по распечатке.

Путь был, в общем-то, несложным. Дверь-коридор-зал-коридор, лифт. У лифта дядя Вася на какое-то время задумался, стоит ли очертя голову прыгать в совершенно пустую шахту, пусть даже и отличающуюся голубым свечением от привычных бежевых коридоров, но в конце концов решился, предварительно засунув распечатку в карман и бросив в шахту непонятно как завалявшийся в кармане леденец. Отметив, что тот не полетел на дно с ожидаемой скоростью падения, а тихонько поплыл вниз, Косых шагнул за ним, выставив вперёд руки в готовности вцепиться в любой подходящий предмет, если лифт вдруг не сработает и придётся вспоминать навыки свободного полёта и экстремального скалолазания.

Обошлось.

Несмотря на безалаберное использование корабля, системы продолжали исправно функционировать. Косых медленно понесло вниз по шахте. Мимо проплыли четыре выхода, после чего его тело зафиксировалось напротив пятого.

Поскольку лифт явно не хотел перемещать его дальше, дядя Вася перешагнул порог.

И оказался в просторном помещении, не в пример чище рубки.

Похоже, местное свинство ещё не успело сюда проникнуть. Или механизмы очистки работали активнее. В общем, Косых оказался в гостевой части корабля.

Стены коридора были аккуратно увиты незнакомой ему пышной растительностью, под которой трёхмерные картины являли ему всю роскошь обитаемой части галактики. Поначалу Косых увлёкся разглядыванием этих картин, но минуте на двадцатой это ему наскучило. В конце концов, какое дело кислорододышащему гуманоиду до плясок крылатых павианов над вулканическими жерлами или до подводной оргии фиолетовых бегемотов.

Дядей Васей сейчас владело одно желание – спать. Тихо, спокойно и так, чтоб никто не мешал.

К этому желанию примыкало ещё одно, вполне законное, после всего перенесённого за сегодняшний день.

Пиво. Много пива, если быть точным. Так, чтоб утром, проснувшись, можно было протянуть руку и взять со столика прохладную, но ни в коем разе не ледяную бутылочку и с наслаждением сделать пару медленных вдумчивых глотков. А потом уже думать о дальнейшем.

С этой мыслью он упёрся носом в ближайшую к нему дверь и попытался её открыть.

Ноль эмоций.

Дверь была заперта, как пещера Аладдина перед его братом, забывшим волшебное слово.

Дяде Васе это не понравилось.

По старинной русской привычке он изо всех сил пнул её ногой.

– Занято! – рыкнула на него дверь. – Что, читать не умеешь?

– Не умею! – честно ответил Косых и уточнил: – По-вашему.

– А, ну так бы сразу и сказал, – подобрела дверь. – Эти апартаменты уже заняты и используются в режиме «не беспокоить». Так что добро пожаловать, когда режим снимут. А до тех пор – ищи свободные.

– И долго искать? – поинтересовался Косых.

– О, совсем недолго, – ответила словоохотливая дверь. – Вон там, прямо напротив – целый блок свободных номеров. На выбор.

– Спасибо, – машинально поблагодарил дядя Вася. – А кто тут, собственно говоря, обитает? Не Букка, надеюсь?

– Скажешь тоже! – восхитилась его наивностью дверь. – Только этого не хватало! Букка у нас в трюме высшей защиты сидит. А что, это тебе так важно? – игривым тоном полюбопытствовала она.

– Ну, не так чтоб очень… – промямлил дядя Вася.

– А тогда иди в свои апартаменты и не мешай местным отдыхать, – ответил автомат, не грубо, но всем своим тоном давая понять, что разговор закончен.

Пожав плечами, Косых отошёл от общительного входного устройства. Повернулся к другой половине коридора и, пройдя пару шагов, упёрся в противоположную дверь.

Как и у предыдущей, ни ручки, ни звонка у неё не было. По старой привычке он в очередной раз отвесил ей пинок в нижнюю часть. Правда, на сей раз не агрессивно.

– Чего пинаешься? – обиженно отозвалась дверь. – Или совсем мысли кончились?

– А как тебя ещё открывать? – резонно поинтересовался Косых.

– А подумать об открытии тяжело? – спросила дверь. – Ну, свободная каюта, свободная, заходи и живи кто хочет. Только злобствовать не надо, я ж всё-таки нежное создание, каютный первого класса, могу и испортиться. Кто тебя потом изнутри доставать будет?

– Да уж как-то сам выберусь, – примирительно произнёс дядя Вася. – Ладно, извини, мы сами не местные. Пусти внутрь, спать хочется неимоверно.

– Да ладно, чего извиняться, – ответил каютный, гостеприимно растворяя дверь перед Косых. – И не таких видали. Ты, говорят, к утру пива хотел, так что можешь не волноваться, всё будет. Заходи, располагайся как дома. Только не забудь режим защиты поставить, если так сильно спать хочешь. Тогда тебя никто не побеспокоит.

– Даже капитан? – с интересом спросил Косых.

– Ну, насчёт этого не скажу, но от случайных гостей убережёшься, это я тебе гарантирую, – ответила дверь. – Да заходи скорей, а то на эту палубу уже какая-то толпа несётся. Все пьяные, небось счастливое избавление от крейсера празднуют.

– Ладно, убедил, – решительно произнёс Косых, забираясь внутрь. – Ставь свой режим, и главное, пиво не забудь, а то Бабуле пожалуюсь.

С этими словами он вошёл в свою каюту.

Сказать, что она роскошна, было бы недостаточно. Она выглядела безобразно роскошной. Громадный зал с кучей столов, шкафов, сервантов и прочей высококлассной мебелью. Кресла, способные принять в себя самое невозможное существо, от блохи до слона включительно, стойка бара, больше похожая на ликеро-водочный склад, аквариум с какой-то бурой полупрозрачной подсвеченной жидкостью, в которой изредка наблюдалось вялое перемещение совсем уж непонятных объектов. В глубине гостиной располагался небольшой подиум, на котором сиреневый трехгрудый гуманоид приблизительно женского пола исполнял непонятный танец под довольно приятную мелодию.

Косых, припомнив наставление двери, тут же помыслил о тишине. Музыка прекратилась, но синяя тварь, похоже, этого совершенно не заметила, продолжая свой неспешный танец.

«И чёрт с ней, – подумал Косых. – В конце концов, проснусь, увижу, хоть буду знать, что это всё на самом деле, а не белая горячка. Ладно, пойдём искать, где тут у нас лежбище».

Лежбище, обнаружившееся в соседней комнате, превысило все предположения Косых. Три кровати, на каждой из которых могли бы свободно устроить групповой секс четыре бегемота, если бы толстокожим тварям пришло в голову такое извращение. Излишне говорить об оснащении постелей. Косых на всякий случай всё же осторожно ощупал их со всех сторон, справедливо полагая, что если на этой кровати до него могла спать какая-нибудь тварь из фтороводородного мира, то вполне вероятно ожидать опасных ядовитых сюрпризов.

Однако обошлось.

Кровать была выполнена если и не под человека, но уж во всяком случае землянин мог вполне спокойно завалиться на неё спать, пока не надоест.

Что дядя Вася и сделал, не забыв предварительно скинуть с себя одежду. Не настолько он ещё был пьян, чтобы спать в полном сантехническом обмундировании.

Уже раздевшись, он вдруг вспомнил о ещё одной важной вещи, прямо-таки необходимой после выпитого пива. Пренебрегать нуждой сейчас было просто немыслимо, а потому он немедленно направился на поиски.

К счастью, каюта всё же поменьше конференц-зала, а потому поиск длился не очень долго. Сортир, разумеется, оказался под стать всей остальной обстановке. Уже не обращая внимания, золотой там унитаз или самый обыкновенный, дядя Вася с наслаждением поделился с ним накопленным и с чувством до конца исполненного долга побрёл к постели. Откинул полупрозрачный полог и, забравшись под мягчайшее покрывало, почти моментально провалился в сон.