Демон, который ошибался

Айзеку Азимову, начавшему позже меня, но, тем не менее, написавшему больше книг. Ego te olim assequar![1]

1

Доктор Мальдивиус

В первый день месяца Вороны в пятый год короля Тонко из Ксилара (согласно новарианскому календарю) я узнал о том, что избран для годичной службы в Первой реальности, как заносчиво именовали ее те, кто в ней обитал. Нашу реальность (или по-другому уровень) они называли Двенадцатой, в то время как, с нашей-то точки зрения, именно эта реальность должна считаться Первой, а их – Двенадцатой. Но рассказ пойдет о моей работе в реальности, имеющей лишь частичное отношение к новарским формам, и я буду пользоваться его терминологией. Я уже однажды посещал двор Настоятеля Нинга. Знавал Настоятеля и до избрания. Собственно говоря, мальчишками-демонами мы вместе охотились в болотах Кшака за порхающими цветами, и я надеялся, опираясь на фундамент старой дружбы, потребовать освобождения. Я произнес:

– Дружище Хвор, до чего же приятно снова тебя увидеть! Надеюсь, у тебя все хорошо?

– Здим, сын Акха, – строго сказал Хвор, – твоя репутация не дает повода думать, что ты способен обращаться к Настоятелю, находящемуся при исполнении обязанностей, в подобных фамильярных выражениях.

Так давай же соблюдать приличия.

– Но… э-э-э… – пробормотал я. – Прошу прощения, господин Настоятель. Я насчет объявления о вступлении в должность. Полагаю, что имею право потребовать отсрочки.

– И на каком же основании?

Ух, и какой же у Настоятеля ледяной тон!

– Во-первых, на том основании, что моя супруга, Йез, дочь Птига, только что снесла яйца и не сможет обойтись без моей помощи для их охраны. Во-вторых, после прохождения курса философии и логики, я не подхожу для хаотичной и полной приключений жизни, которую, как я слышал, нужно вести в Первой реальности. В-третьих, философ Кхрум, мой учитель, отбыл на две недели половить рыбку, оставив имущество, корреспонденцию и учеников на мое попечение. А в-четвертых, близится время сбора рабиджа, и мне нужно принять участие в жатве.

– Все отговорки решительно отклоняются. Во-первых, для помощи твоей жене в охране яиц и уборке урожая я пошлю бейлифа. Во-вторых, кроме философии и логики ты изучал историю, биографию Первой реальности и другие смежные науки, поэтому знаком с ее нуждами лучше, чем большинство демонов-претендентов. В-третьих, несколько дней твоего отсутствия не повредят ни корреспонденции, ни ученикам почтенного Кхрума. В-четвертых, нам просто необходимо кого-то послать туда, а при жеребьевке вытащили твое имя.

Демографический взрыв и активно повышающийся жизненный уровень требуют все большее количество железа, потому частные интересы должны подчиниться интересам народа. Собирайся, тебе дается три дня до эвокации.

Через три дня я попрощался с Йез и вернулся ко двору Настоятеля. На прощание Хвор дал совет:

– Средний обитатель Первой реальности может показаться тебе слабым, податливым существом. Без оружия он не представляет серьезной опасности. Однако население этого уровня знакомо с несколькими видами смертоносного оружия и использовало его в кошмарных войнах. Необязательно испытывать действие подобного оружия на себе. Хоть мы, демоны, сильнее, выносливее и живем дольше, чем люди Первой реальности, на данный момент неизвестно, имеются ли у нас души, переселяющиеся после смерти в другое измерение, как души обитателей Первой реальности.

– Буду осторожен, – сказал я.

Кхрум рассказывал, что мир Первой реальности – необычное место. Боги – слабосильны, магия – скудна, а львиная доля работ выполняется машинами. Он уверял, что для сохранения космического равновесия необходимо существование антимира, родственного нашему уровню…

– Сожалею, – прервал меня Хвор, – но у меня ужасно плотное расписание. Не забывай о безопасности, будь предан делу и повинуйся законам Первой реальности.

– А что делать, если эти законы будут взаимоисключающими? Или вдруг хозяин потребует, чтобы я переступил через них?

– В этом случае нужно помнить, что стофунтовый[2] слиток железа стоял на том пентакле, на котором сейчас стою я, и что сейчас этот слиток занял мое место в Двенадцатом уровне. Пресловутое отсутствие железа вынудило нас вступить в соглашение о поставке наших граждан в качестве шутов в Первую реальность.

Помещение было круглым, примерно двадцать[3] футов в диаметре и десять в высоту. В стене находилось лишь одно отверстие, за которым открывался непроглядный туннель. Книги теснились на полках вдоль стен. Меблировка из стульев, дивана и столов, заставленных сосудами, колбами, пробирками, ступками и другими орудиями магии и колдовства. Все старое и потрепанное. На небольшой подставке находился зажим, на котором лежал голубой шар размером с кулак гуманоида. Похоже, это был магический камень, так как он периодически мерцал. Все это освещалось двумя расписными лампами. Атмосфера в помещении была спертой и неживой.

Приглядевшись, можно было различить двух человеческих существ. Старший был худым, сутулым, пожилым, почти с меня ростом – значит, весьма высоким для Первой реальности. Он имел жесткие седые усы, волосы и брови. Одежда – запятнанное черное одеяние.

Другой – невысокий, полный, смуглый, черноволосый мальчик лет пятнадцати. Он держал в руках какие-то причиндалы колдуна и был одет в пиджак и узкие брюки. Усы уловили враждебные вибрации, исходящие от мальчика, хотя в то время я еще не умел интерпретировать эмоции обитателей Первой реальности. Но по тому, как пацан отпрянул от меня, определил, что значительную часть его чувств составляет страх.

– Кто ты? – спросил на новарианском старший.

– Я – Здим, сын Акха, – успокаивающе ответил я. Хоть я и изучал язык в школе, еще ни разу не приходилось говорить на нем с урожденными новарианцами, так что особой уверенности в том, что меня поймут, не было. – А кто вы?

– Я именуюсь доктором Мальдивиусом, богословом, – ответил пожилой. – А это – Грах из Чемниса, мой ученик. – Он указал на юнца.

– Да он вылитый сом! – сказал Грах.

– Веди себя прилично! – одернул его Мальдивиус. – Тот факт, что Здим прибыл по контракту, еще не дает тебе права издеваться над ним.

– Что… значит… сом? – поинтересовался я.

– Рыба, живущая в… э… водоемах этой реальности, – объяснил Мальдивиус. – Усы над твоей верхней губой напомнили ему внешний вид этой рыбки. Итак, по договору ты обязан служить мне ровно год.

Ты помнишь об этом?

– Да.

– Да, сэр! – исправил меня Мальдивиус.

Усы изогнулись – так случается, когда меня раздражают, – но этот тип крепко держал в руках мою судьбу. Хотя я мог разорвать его, неповиновение стоило бы мне больших неприятностей при возвращении в родную реальность. Кроме того, перед эвокацией нам говорили о том, что в Первой реальности ничему не нужно удивляться.

– Да, сэр.

Для тех, кто никогда не видел обитателей Первой реальности, их вид может показаться омерзительным. Вместо прекрасной голубовато-серой чешуи, отливающей металлическим блеском, у них мягкая, почти голая кожа разнообразных оттенков: от розового и желтого до коричневого. По мере удаления от тропической зоны они приспосабливаются к более холодному климату, покрывая дурацкую кожу волокнистыми материалами. Их внутреннее тепло в сочетании с изоляционными свойствами подобных структур, именуемых «одежда», дает им возможность переносить такой холод, который с легкостью мог бы заморозить демона.

Их глаза отличаются круглыми зрачками и обладают лишь незначительной приспособляемостью к свету – ночью они почти не видят. Лица запавшие, а все выступы и клыки немногим более чем рудименты. У них нет хвостов, а пальцы рук и ног заканчиваются плоскими отростками, называемыми «ногти». А какие у них идиотские круглые уши!

Однако если внешне они часто кажутся странными, то их ум и сообразительность просто поражают. Эти монстры удивительно изворотливы в умении изобретать серьезные обоснования тому, что им хочется сделать. Я с удивлением узнал о существовании у них таких понятий, как «демонический ум» или «дьявольская хитрость». Эти «демонический» и «дьявольский» – оскорбительные термины в отношении нас, демонов, – можно подумать, что не они, а мы обладаем упоминаемой извращенной хитростью!

– Где… я… нахожусь? – обратился я к Мальдивиусу.

– В подземном лабиринте в республике Ир, одном из двенадцати городов Новарии. Чемнис лежит в устье нашей главной реки Кьямос. Город Ир простирается по Кьямосу на двенадцать лье. Я отреставрировал этот лабиринт и превратил центральную комнату в свой кабинет.

– Каковы мои обязанности?

– Главной твоей обязанностью будет охрана помещения в мое отсутствие. Книги и магические аксессуары, особенно эта вещь, являются большой ценностью.

– Что это такое, сэр?

– Сибиллианский сапфир, божественный кристалл, наделенный высшими качествами. Ты будешь внимательно следить за его сохранностью, и горе тебе, несчастный, если заденешь стойку и разобьешь камень!

– Если он так важен, почему бы не положить его туда, где он не будет мешать? – удивился я.

Грах скорчил гримасу, не отличающуюся добродушием, – у этих существ очень подвижные и выразительные морды, и этой подвижности нашему брату трудно подражать.

– Позвольте, учитель, – сказал он. – Я не доверяю старине Сому. – Он передвинул стойку и повернулся ко мне. – Следующая ваша задача, господин Сом, готовить и убирать за нами, хи-хи!

– Я должен готовить и убирать? – переспросил я. – Это женское занятие! Вам надо было нанять демонессу!

– Ха! – фыркнул юнец. – Я три года готовил и убирал грязюку, ручаюсь, что и тебе это занятие не повредит.

Я повернулся к Мальдивиусу – в конце концов, именно он был моим хозяином. Но колдун не утешил. – Я согласен с Грахом. Чем лучше он постигал искусство волшебных снадобий, тем больше мне требовалась его помощь. И теперь ему уже совсем не под силу домашние дела.

– Что ж, – с грустью сказал я, – попытаюсь сделать все, что в моих силах. Но скажите, сэр, почему вы все же не захотели нанять для такой работы женщину? Здесь недалеко город. Если он похож на города моей планеты, то было бы нетрудно найти подходящую особь…

– Никаких дискуссий, демон! Ты должен беспрекословно слушаться меня – в буквальном смысле этого слова. И все же я отвечу на твой вопрос. Первым делом горожане пришли бы от тебя в ужас.

– От меня? Но, сэр, дома меня считают самым добропорядочным и смирнейшим из демонов. Я скромный студент, изучающий философию…

– И, во-вторых, мне пришлось бы научить эту ведьму тому, как входить в лабиринт и выбираться из него. По понятным причинам я не имею желания предавать такую информацию гласности. А теперь приступай к своим обязанностям. Первым твоим заданием будет приготовление трапезы.

– Боги Нинга! Как же я могу это сделать, сэр? Должен ли я предпринять вылазку наружу и добыть какую-нибудь дичь?

– Ни-ни, мой добрый Здим. Грах проводит тебя на кухню и введет в курс дела. Если приступишь прямо сейчас, то до захода солнца нас будет ожидать вкусная трапеза.

– Но, сэр! Я могу поджарить на костре дикую летающую змею во время охоты, настоящего же обеда я не готовил ни разу в жизни.

– Тогда учись, слуга! – надменно приказал Мальдивиус.

– А ну пошли! – злорадно усмехнулся Грах.

От одной из медных ламп он затеплил фонарь и повел по туннелю. Ход был неровным и извилистым. Его пересекало множество ответвлений.

– И как, скажи на милость, ты сможешь найти дорогу? – пробурчал я.

– Как, шкаши на милошть, ты мошешь найти дорогу? – повторил он, передразнивая мой акцент. – Запоминай по формуле. Туда: направо-налево-направо-налево-налево-направо-направо-направо. Обратно: налево-налево-направо-направо-налево-направо-налево. Ну-ка повтори?

Я пробормотал формулу. После чего спросил:

– Почему доктор Мальдивиус устроил кухню так далеко от своего кабинета? Пока повар доволочет пищу до места, она заледенеет.

– Балда! Если бы пищу готовили в лабиринте, он был бы полон дыма. Тебе придется бегать с подносом.

Ну вот, пришли…

Мы достигли входа в лабиринт, того места, где извилистый коридор выпрямлялся. Двери открывались в помещения по обеим его сторонам, а в дальнем конце я разглядел дневной свет.

Комнат было ровно четыре. Две были обставлены как спальни, третья служила кладовой, четвертая, следующая после входа, была кухней. В стене последней имелось окно, снабженное переплетом с вделанным в него железным каркасом и множеством застекленных граней. Сейчас переплеты были открыты, пропуская воздух и позволяя оглядеть окрестности. Помещение было устроено в боковой части скалы. Внизу, на расстоянии нескольких морских саженей[4], бился о каменные стены Западный океан. Скала изгибалась подковой, так что из окна открывался вид на крутой ее склон. За окном шел дождь.

Поток воды устремлялся в кухню по заземленной трубе и попадал в одну из двух деревянных раковин. Грах раздул огонь в очаге, достал вертела, котлы, сковородки и прочую кухонную утварь. Потом открыл банки с различными приправами и объяснил природу каждой, время от времени бросая презрительные замечания по поводу моей косорукости и глупости.

Я интерпретировал его вибрации как проявление враждебности и презрения. Природа их была выше моего понимания, поскольку я не сделал ничего, что могло бы вызвать у Граха подобное отношение. Из чего заключил, что это объясняется его ревностью ко всякому, кто посягал на монополию Граха на старого Мальдивиуса. Ревность эта распространяется и на меня, хоть очутился я здесь против собственной воли. Проклятое железо! Оставалось только завидовать тем, кто мог свободно использовать феррум на такую мелочь, как оконная решетка.

Должен сказать, что хотя за время службы в Первой реальности мне пришлось пройти через множество испытаний, ни одно из них не было таким тяжким, как приготовление обеда. Грах закончил объяснения – если это глумление можно назвать так, – поставил передо мной песочные часы, которые должны были отсчитывать время приготовления блюда, и оставил одного.

Я попытался следовать его указаниям, но меня постоянно смущали местные обозначения времени, расстояние до очага и тому подобные вещи.

Когда я решил, что теперь все находится под моим контролем, то отправился в кабинет за дальнейшими инструкциями. Само собой, свернул не туда и потерялся в лабиринте. Наконец вновь оказался возле входа. С трудом восстановил в памяти формулу для входящего в лабиринт и на сей раз достиг кабинета без лишних затруднений.

– Где же наш обед? – поднял брови Мальдивиус.

Они с Грахом сидели на потрепанных стульях. Оба потягивали из глиняных чашек жидкость под названием «оликау», ввозимую из Паалуа через Западный океан.

– У меня возникли вопросы, сэр… – Я уточнил ряд деталей и, получив ответы, нашел дорогу к выходу.

Кухня к возвращению была вся в дыму и зловонии, так как за время отсутствия основная еда – ломтики ветчины – превратилась в отменные сочные головешки.

Я снова вернулся в кабинет.

– Ну, – нетерпеливо фыркнул Мальдивиус, – где же теперь наша еда?

Я повинился.

– Идиот! – вскричал колдун. – Клянусь бородой Зеватаса, изо всех жалких, тупых, безруких, бесполезных демонов, которых я когда-либо видел, ты самый худший!

Он схватил палку и стал гонять меня по комнате, лупя ею то по голове, то по плечам. Удары обычной палкой такого размера я едва бы почувствовал, но волшебная палка вызывала очень неприятное ощущение ожога. На третьем круге я почувствовал негодование. Я мог легко разорвать доктора Мальдивиуса, но меня удерживали от этого контракт и страх перед начальством.

– Отчего бы нам не совершить сделку со стариной Сомом, босс? – предложил хозяину Грах. – Пошлем его назад, в Двенадцатую реальность, а взамен потребуем другого, у которого в котелке хоть что-то варит.

Доктор Мальдивиус стоял, тяжело дыша и опираясь на палку.

– Отведи это несчастное подобие демона на кухню.

Пусть попробует еще раз.

Грах вновь повел меня по лабиринту, хихикая и отпуская множество замечаний по поводу особенностей моего интеллекта. (Среди человеческих существ очень распространено делать подобные бессмысленные замечания – они называют их шутками, – скаля при этом зубы и производя звук «хи-хи-хи». Похоже, это доставляет им удовольствие.) Когда мы вернулись, я обнаружил, что вся вода в горшке, в котором варилась репа, выкипела, а сама репа наполовину подгорела и прилипла к стенкам горшка.

Прошло три часа после моего первого появления в кухне, прежде чем удалось приготовить приемлемый обед для этой парочки сварливых магов. Потом, по пути к кабинету, я вновь потерялся в лабиринте, и к тому времени, когда разыскал нанимателей, еда, естественно, была холодной. К счастью для меня, оба они к этому моменту выпили столько оликау, что едва обратили на меня внимание. Грах все время хихикал. Когда я спросил Мальдивиуса, что можно поесть мне, он посмотрел расфокусированным взглядом и пробормотал:

– А? Что? Кто?

Так что я вернулся на кухню и приготовил себе обед. Не праздник для гурмана, но, испытывая сильный голод, я нашел эту еду более вкусной, чем все, что приходилось есть до сих пор.

В течение последующих дней моя стряпня улучшилась, хотя я счел бы идиотом того, кто назначил меня на должность главного повара во дворце великого правителя Первой реальности. Потом, когда Грах куда-то смылся, Мальдивиус позвал меня в свой кабинет.

– Завтра на рассвете я отправляюсь на муле в Ир, – объявил он, – надеюсь вернуться дня через два-три. Большую часть времени ты будешь находиться один. Я хочу, чтобы ты сторожил этот кабинет и покидал его лишь в самых крайних случаях. Еду таскай сюда и ешь здесь. Спать можешь на диване.

– А разве мастер Грах не составит мне компанию?

– Не знаю, что ты имеешь в виду под выражением «составить компанию», но от моего глаза не укрылось, что чувства, которые вы друг к другу испытываете, едва ли можно назвать любовью. Как бы то ни было, я знаю по опыту, что, даже если и велю Граху остаться, он смоется в Чемнис в ту самую минуту, как я скроюсь из виду. Это одна из причин, по которой я заключил контракт с тобой.

– Для чего он это делает, сэр?

Мальдивиус не удивился моему вопросу:

– В городе у него есть девушка, которую он посещает с целью… э… прелюбодеяния. Я говорил этому бездельнику и повторю еще раз: для того чтобы достичь высших ступеней в нашей профессии, нужно отказаться от плотских удовольствий. Но он не внемлет моим советам. Подобно большинству юнцов, он думает, что каждый, кто старше, далеко продвинулся по пути старческого маразма.

– А были ли вы, сэр, в его возрасте таким же умеренным, каким хотите видеть своего ученика?

– Замолчи и не суйся не в свое дело, бесстыдный грубиян! Гм… Слушай внимательно. Ты остаешься здесь на страже. Охраняй имущество, особенно Сибиллианский сапфир. Если кто-нибудь проникнет в кабинет до моего возвращения, тебе положено немедленно его сожрать.

– В самом деле, сэр? Я полагал…

– Ты здесь не для того, чтобы полагать, а для того, чтобы повиноваться приказаниям! Первый же, кто войдет сюда до моего возвращения, должен быть съеден! Никаких исключений. Не думай, что они не предупреждены. Грах написал предупреждение: «Осторожно! Злой демон!» – и повесил его у входа. Тебе все понятно?

Я вздохнул:

– Да, сэр. Могу я взять на себя смелость задать вопрос о причине подобного поручения?

Мальдивиус усмехнулся:

– Мне выпала удача совершить то, что называют вульгарным словом «убийство». Ибо в сапфире я увидел рок, приближающийся к Иру. Раз уж я получил эту информацию, то смогу потребовать у скряги синдика значительное вознаграждение в обмен на новость.

– Сэр, полагаю, что как гражданин Ира вы выполните свой долг, предупредив государство вне зависимости от вознаграждения…

– Ты осмеливаешься диктовать мне, в чем мой долг?! – Мальдивиус схватился было за палку, но овладел собой. – Когда-нибудь расскажу. Суть же в том, что я не испытываю особой благодарности по отношению к городу, чьи судьи обобрали меня, чьи богачи презирают меня, чьи ученые выступают против меня и даже мальчишки преследуют, швыряя в меня палки и камни. Если бы я следовал своим побуждениям, я бы позволил року настигнуть их. Но лишь малолетний недоумок может упустить возможность получить кругленькую сумму. А ты не забывай о том, что тебе приказано!

2

Синдик Джиммон

Я проводил колдуна до верха лестницы, выдолбленной в скале. Вокруг лежали развалины храма Псаана, новарианского бога моря. Обломки мраморных колонн возвышались рядами, подобно взводу солдат, по волшебству превратившихся в камень, а отдельные куски были разбросаны там и сям по треснувшим мраморным плитам. В трещинах этих давно росла трава. Росли кругом также и кусты и даже несколько деревьев, плиты выворачивались из земли под напором их корней. Раньше, объяснил Мальдивиус, здесь было гораздо больше обломков, но чемнисяне столетиями использовали это место в качестве каменоломни.

Пока я седлал мула и привязывал к задней луке седла дорожный сак доктора, Мальдивиус повторил инструкции. Затем он уехал. Кстати, доктор Мальдивиус оказался прав относительно своего ученика. Едва учитель скрылся с глаз, а я спустился по лестнице, как мастер Грах, облаченный в свой лучший костюм и ботинки, приготовился подниматься наверх. Как всегда, юнец ухмылялся.

– Итак, старина Сом, – заметил он, – я отправляюсь в город. Предупрежу твое желание узнать, для чего я это делаю. – На этих словах он изобразил движение задом, иллюстрируя слова.

– Мне и самому не хватает супруги, – ответил я, – но…

– Ты хочешь сказать, что у демонов есть жены, как у людей?

– Естественно. А вы как думали?

– Что вы, когда решаетесь размножиться, расщепляетесь пополам и из каждой половины получается новый демон, как, по словам Мальдивиуса, происходит с некоторыми обитателями вод. Вы живете со своими женами так же, как мы?

– Да, но не круглый год, как это, кажется, происходит у вас, в Первой реальности.

– Слушай, почему бы тебе не пойти со мной в Чемнис? Я знаю одну дамочку…

– Я должен повиноваться приказам. Кроме того, сомневаюсь, что женщине-человеку доставят удовольствие интимные отношения с таким, как я.

– Отчего же? Размерчик маловат?

– Нет, дело в том, что на моем половом органе имеются шипы.

– А у тебя он действительно есть?

– Конечно.

– И как же ваши дамы – демонессы, я имею в виду, – переносят эти шипы?

– Для них это самое то! Однако мне пора заняться охраной центральной комнаты.

– Только не засни, дурашка, дав тем самым какому-нибудь домушнику возможность обчистить это местечко! Я знаю пару жиганов в Чемнисе, которые не прочь поправить свои делишки за счет небольшой кражи. Жди меня завтра.

Он отправился прочь по той же пыльной тропе, по которой удалился Мальдивиус. Я вернулся в кабинет. Эти несколько дней были настолько загружены, что я не успел переварить съеденную пищу, меня начало раздувать и я с радостью отдался возможности погрузиться в сладостную неподвижность пищеварительного процесса. Насколько можно судить по маленьким водяным часам, стоявшим на одном из столов Мальдивиуса, состояние это продлилось до следующего дня.

Я как раз наполнял резервуар водяных часов, когда различил звук шагов в лабиринте. Подумалось, что это мог быть Грах или же незваный гость.

Я помнил, какие указания дал доктор Мальдивиус насчет первого, кто войдет в кабинет до его возвращения. Никаких исключений, сказал он, и я должен следовать его приказам буквально и беспрекословно. Когда я попытался узнать, не хочет ли колдун сделать исключение для мастера Граха, он заставил меня замолчать. Похоже, по каким-то таинственным причинам он желал, чтобы я обошелся с Грахом как с незваным гостем.

Итак, Грах стоял в проеме. Через его плечо был перекинут мешок с продуктами из деревни.

– Привет, глупыш! – крикнул он. – Бедный старина Сом, нет для тебя ничего лучше, кроме как сидеть в кабинете чучелом идола языческого бога. Эй, что ты делаешь?

Грах вошел в кабинет. Он успел лишь коротко вскрикнуть, прежде чем я ринулся на него, разорвал на куски и съел. Должен сказать, что как продукт питания он доставлял больше удовольствия, чем как собеседник.

Тем не менее некоторые обстоятельства беспокоили меня. Во-первых, короткая борьба привела комнату в беспорядок. Один стол оказался перевернут, брызги крови разлетелись повсюду. Боясь, что Мальдивиус станет бранить за неаккуратность, я взял ведро, тряпку, швабру и принялся за работу. Через час удалось уничтожить все следы происшествия. Крупные кости покойного Граха аккуратно сложил на пустой книжной полке. Капля крови запятнала стоящий на книжной полке экземпляр «Материального и духовного совершенствования в десяти легких уроках» Вольтипера Кортоли. Красная струйка просочилась между страницами и оставила несколько больших пятен.